Самый ценный игрок

      С самого утра в школе был полный хаос. В этот день женская футбольная команда играла решающий матч межшкольного турнира. На поле стояли огромные баннеры с эмблемой школы, по трибунам развесили ленты и плакаты, а из-под навесов доносился ритм музыки.       Энджой приехала раньше всех — на лице у неё читалось сосредоточенное спокойствие, та самая лидерская собранность, которую она всегда демонстрировала перед командой. В раздевалке она раздавала короткие установки, проверяла форму девчонок, подтягивала шнурки, подбадривала каждую похлопывая рукой по плечу. На тренировочном поле она разминалась с мячом, делала короткие ускорения, растяжку, лицо уже блестело от пота, но в глазах горел хищный азарт.       Джун со своей командой появилась на трибунах, как отдельный маленький парад. У всех были новые костюмы: короткие юбки с полосами школьных цветов, белые кеды, на губах яркая помада. Джун была в центре, волосы были распущены, а чтобы не мешать — передние пряди собрали в пучок. Она словно светилась, то ли от волнения, то ли от того, что на поле была Энджой.       Матч начался резко: свисток, шум трибун, крики поддержки. Энджой, как капитан, сразу взяла игру в свои руки — отбивала передачи, перехватывала, кричала партнёршам, подсказывала, куда открываться. В каждом движении чувствовалась сила, старание, годы тренировок и упрямство.       На трибуне Джун поддерживала особенно активно. Она выкрикивала имя Энджой, бросала помпоны вверх, делала двойные повороты, акробатические элементы — поддержки, высокие прыжки, будто специально показывала, что она тут не для галочки, а для настоящей поддержки. С каждым удачным действием Энджой Джун то подбрасывала помпоны, то делала стойку так, что трибуна взрывалась аплодисментами.       Энджой слышала её голос сквозь общий шум. Каждый раз, когда мяч оказывался у неё, где-то на краю сознания возникал образ Джун: разгорячённая, с сияющими глазами, в короткой юбке, выкрикивающая её имя. Это подстёгивало, заставляло бежать быстрее, отбирать жёстче, бить по воротам сильнее.       Во втором тайме, когда счёт был равным, Энджой сорвалась в проход по флангу. Джун, будто почувствовав это, подняла всю свою группу: хором выкрикнули лозунг, сделали синхронный прыжок, а сама Джун вышла вперёд, сделав эффектную стойку с помпонами и прогнувшись назад так, что вся трибуна взревела. Энджой, пробегая, краем глаза увидела этот акробатический элемент и словно почувствовала в нём поддержку.       Игра шла жёсткая. Соперницы держали плотный прессинг, толкались, перехватывали. Порывы ветра сбивали дыхание, и казалось, что каждое движение давалось через усилие. Счёт держался равным, и от этого каждое мгновение растягивалось. Энджой брала паузы только на то, чтобы коротко крикнуть что-то своим девочкам, махнуть рукой, показать знак. В остальном — непрерывное движение, рывки, остановки, развороты. Пот лился по лицу, ноги гудели, но она не сдавалась.       К концу второго тайма команда получила шанс: штрафной недалеко от ворот. Мяч перекатился к Энджой. Она быстро оценила ситуацию. Взглядом отмерила траекторию. Всё вокруг будто стало тише: только звук собственного дыхания и сердце, стучащее о рëбра. Она разбежалась и ударила по мячу. Тот взвился дугой над стенкой игроков и, словно в замедленной съёмке, влетел прямо в дальний угол ворот.       На секунду воцарилась тишина, а потом трибуны взорвались. Крики, аплодисменты, свист. Джун прыгнула, закричала громче всех, размахивая плакатом. Девчонки-чирлидеры подхватили её. Энджой, захлёбываясь от адреналина, подбежала к партнёршам и крепко обняла всех.       Она успела поднять глаза на трибуну — Джун стояла там, вся сияющая, с растрёпанными волосами, восклицая её имя и складывая руками сердечко. И Энджой улыбнулась, не смотря на пот, усталость и дрожь в ногах. Этот момент принадлежал им обеим: напряжённая игра, решающий гол, крики толпы и две девушки — каждая на своëм поле боя.       Вечер опускался на стадион, но прожекторы всё ещё горели ярко, словно хотели продлить этот миг. На середину поля вынесли стол с кубком и небольшой стойкой для награждения. Девушки из команды Энджой выстраивались рядом — кто-то поправлял форму, кто-то пытался привести в порядок волосы, кто-то не мог перестать прыгать от радости после победы.       Объявили номинацию: «Самый ценный игрок». Стадион зашумел, будто уже знал ответ. И, конечно, назвали имя Энджой. Ведущий протянул ей блестящий приз — небольшой кубок с выгравированным мячом и надписью. На секунду Энджой застыла, будто не веря. Потом широко улыбнулась, приняла награду, поклонилась трибунам, команде и подняла кубок над головой. Толпа завизжала.       На трибуне, среди толпы, Джун не выдержала. Сначала хлопала, кричала, а потом, не раздумывая, перепрыгнула через невысокое ограждение. Приземлилась на беговую дорожку и, совершенно забыв о правилах, побежала прямо к своей девушке. Её волосы развевались, накрашенные губы бросались в глаза, а сами глаза сияли от счастья. Чирлидерша, которая обычно держала образ «главной красавицы школы», теперь казалась просто девушкой, которую тянуло к той, которая только что совершила чудо. По крайней мере, для Джун оно точно было так.       Энджой успела только повернуть голову и увидеть, как Джун неслась к ней, расталкивая фотографов и помощников. Её звонкий смех вырвался сам собой. Она перехватила кубок в одну руку, а в следующий миг Джун уже врезалась в неё, крепко обняла, почти сбивая с ног.       — Моя девочка… — только и успела выдохнуть Джун, уткнувшись носом ей в шею, не обращая внимания на вспышки камер и сотни глаз.       Энджой засмеялась и прижала её к себе так же крепко, будто вокруг никого не было. Их щёки соприкоснулись, на коже Энджой остался свежий отпечаток яркой помады. С трибун послышались восторженные возгласы и аплодисменты, кто-то даже засвистел, кто-то начал скандировать их имена.       Для них же мир в этот момент сжался до двух человек: она с наградой в руках, вся дрожащая от адреналина, и Джун в обнимку, наконец-то рядом, не скрывающая своих чувств. Всё остальное: трибуны, команды, официальные лица, растворилось в этом тепле.       На поле всё ещё царил хаос: поздравления, фотографы, речь тренеров, смех одноклассников. Но Джун будто не слышала ничего, прижимаясь к Энджой, она вдруг подняла голову, глянула на ближайшего фотографа и звонко позвала:       — Эй! Можно нас сфотографировать? Пожалуйста, вот так, прямо сейчас!       Фотограф с готовностью кивнул и навёл объектив. Джун, не раздумывая, чмокнула Энджой в щёку, оставив ещë один яркий след помады. Энджой засмеялась и, держа в одной руке статуэтку, другой обняла Джун за талию, прижимая к себе. Щека к щеке, сияющие глаза, на снимке получился тот самый момент, когда усталость и радость, напряжение и любовь слились в одно целое.       Джун сразу же выхватила телефон, пока фотограф ещё что-то обсуждал с организаторами. Она быстро подправила формат, прищурилась, глядя на кадр, где они — победа и поддержка, лидер команды и её чирлидерша, которая так и не смогла удержаться на трибуне.       — Вот это я и выложу, — сказала Джун, пальцем выводя подпись. Она шустро набрала:       @junenannirin: «My MVP @enjoyyo Щеночек П’Джун!!!»       И добавила несколько эмодзи: щенка, сердечко и огонëк. Телефон дрогнул в руках, лайки и комментарии посыпались мгновенно. Энджой наклонилась и хмыкнула:       — Ты так собственнически написала.       — А я и не скрываю, — Джун прижалась к ней ещё крепче. — Пускай все знают.       Они сидели на краю поля, там, где кромка травы переходила в беговую дорожку. Стадион уже пустел, прожекторы гасли один за другим. Энджой положила голову Джун на плечо, поглаживая её пальцами по руке.       — Смотри, — сказала Джун и показала на экран, где под их фото уже появлялись комментарии одноклассников и фанатов: «Счастливые», «Главная пара школы», «Вот это поддержка!».       Обе засмеялись. Энджой закрыла глаза, чувствуя, как напряжение игры покидало тело, а Джун по привычке поймала прядь её волос, мягко поглаживая по голове.       — Всё только начинается, щеночек, — тихо сказала Джун. — У нас впереди ещё куча игр, вечеров, фоток… Много-много времени и любви, — она звонко чмокнула Энджой в макушку.       Энджой улыбнулась, крепче прижалась к ней. В свете последних прожекторов они выглядели не как школьная звезда и капитан команды, а как две обычные девушки, которым было не страшно мечтать о будущем.       С трибун доносились последние голоса, вечерний воздух становился чуть прохладнее. Джун положила телефон рядом, переплела их пальцы и прошептала:       — Главное — вместе.       Энджой кивнула и прижалась к ней щекой. Впереди их ждало всё: учёба, соревнования, ревность, свидания, смех и фотографии, но в этот миг они были абсолютно счастливы — две героини одной большой, только начавшейся, общей истории.