Куркупа: Кровь и Пепел

Улица пахла сыростью и бензином. Ночь только начинала опускаться на город, когда Куркупа и Иридесса вышли из дома, держа в руках сумку с деньгами и документами. Их цель была ясна: добраться до машины и свалить из этого проклятого города. Но план рухнул почти сразу. Из-за угла вышли двое крепких громил. Один с пистолетом, второй с битой. — Ну-ка стойте, голубки, — ухмыльнулся один. — Босс передавал привет. Куркупа не стал отвечать. Секунда — и он уже рванул вперёд. Пистолет ударил по его руке, срикошетив выстрел в воздух. Куркупа врезал головой громиле в нос — хруст костей и фонтан крови. Второго он встретил ударом колена в живот, вырывая биту и ломая ему зубы обратным ударом. — Дерьмо, — выдохнула Иридесса, поднимая упавший пистолет. — Бери его! — крикнул Куркупа. Выстрел. Громила с разбитым носом рухнул на асфальт, кровь расплескалась по тротуару. Второй захрипел под ударами, пока Куркупа не вонзил биту ему в горло. — Быстрее, — прохрипел он. — Это только начало. --- И правда — из подъезда уже выбегали новые люди. Двое с ножами, один с дробовиком. Куркупа бросил биту, схватил нож с пояса убитого и рванулся. Первый удар — прямая перерезанная глотка. Второго он ударил ножом под рёбра, потом резко провернул — кровь хлынула на его руки. Иридесса не успела даже вздохнуть — громила с дробовиком прицелился прямо в неё. Но Куркупа толкнул её в сторону, сам прыгнув на противника. Выстрел оглушил, дробь прожгла стену. Куркупа вцепился в ствол, развернул и выстрелил в упор в лицо врагу. Голова брызнула красным, мозги размазались по стене. — Чёрт… — выдохнула Иридесса, прижимая руку ко рту. — Не смотри. Просто стреляй, если придётся, — рявкнул он, вырывая у мертвеца дробовик и подавая ей пистолет. --- Они побежали дальше, к машине. Но квартал уже перекрыли. Четверо, пятеро, шестеро… целая стая. — Отходим назад нельзя, — сказал Куркупа. — Либо мы пройдём, либо сдохнем здесь. Иридесса кивнула, пальцы дрожали на курке. Первым делом Куркупа пустил в ход дробовик — выстрел разорвал грудь ближайшему, тот отлетел назад с криком. Второго он встретил ударом приклада по челюсти, выбив зубы вместе с челюстью. Третий кинулся с ножом — Куркупа перехватил его руку, вывел захватом и вогнал нож в глаз. Тот закричал, а Куркупа провернул лезвие, пока крик не оборвался. Иридесса, вся дрожа, выстрелила дважды. Первый промах, второй попал в живот противнику. Он согнулся, но продолжал идти. Она завизжала и выстрелила ещё раз — пуля пробила шею, и кровь фонтаном хлестнула ей на лицо. — Всё правильно! — заорал Куркупа, стреляя в следующего. Один из громил прыгнул сзади, схватил его за шею, пытаясь задушить. Куркупа, хрипя, врезал локтем в рёбра, потом вцепился в ухо врага зубами и оторвал кусок. Тот взвыл, но Куркупа уже вонзил нож в затылок и сбросил тело. — Господи… — прошептала Иридесса, но в её голосе было уже не столько отвращение, сколько решимость. --- Спустя несколько минут всё было кончено. Асфальт был залит кровью. Вокруг лежали тела — кто-то с пробитым черепом, кто-то с перерезанной глоткой, кто-то простреленный насквозь. Куркупа тяжело дышал, руки в крови, лицо забрызгано, глаза блестели как у зверя. — Пошли… — выдавил он. — Это только пешки. Бюргершмитц пошлёт новых. Иридесса посмотрела на него — страшного, но своего. Она сжала его руку, покрытую чужой кровью. — Я с тобой. До конца. Он коротко кивнул. И вместе они двинулись к машине, оставив за спиной улицу, превращённую в бойню.