Новая жизнь (сборник историй)

«Он выглядит довольным и счастливым – именно осознание и видение этого делает счастливым и меня. В этот момент, когда Эл поставил свой шар на мой, он будто засветился. Как приятно видеть его таким счастливым…» (размышления Лайта)       Белый плен. Еще вчера вечером я заметил падающие за окном светлых тонов хлопья, вращающиеся в воздухе и будто в вальсе опускающиеся на поле земли. Снег… Не частое явление в данной местности, но какое необыкновенное и красивое. В детстве белая стихия часто у меня ассоциировалась с Рождеством или Новым годом, а стоило увидеть укутанные в белоснежные объятия крыши и землю, как создавалось ощущение чего-то невероятного, неземного и прекрасного. Даже лето я не так сильно любил, как зиму. Но вот…что насчет Эл?..       Я обнаружил Эл, сидящим у окна, задумчиво смотрящего сквозь стекло куда-то вдаль. Замечает ли он падающие с небес снежные хлопья? Или думает о чем-то своем? Пока я готовился к экзаменам (все же зимние каникулы не безграничны) он почти все время провел у окна. В общем-то Эл тихий и спокойный. С ним довольно легко и нет абсолютно никаких хлопот. И все же избыточная тишина с его стороны меня часто беспокоит… Я все еще не так много о нем знаю. И самое странное, что у меня нет желания лезть в его прошлое.       – Эл?       Черные глаза переводят взор с чего-то за окном на меня.       – Ты уже час там сидишь. Все ли в порядке?       Подойдя к нему, я приземлился со спины, обнимая партнера и кладя голову тому на плечо.       – Вполне, Лайт-кун) – слегка улыбнулся он.       – Иногда я в этом сильно сомневаюсь…       – На самом деле причин для сомнения нет) Ты был занят – я не решался мешать.       – Но о чем ты размышлял все это время? – вопросительно смотрю на него, не решая отрывать взгляда. До чего ж я люблю эти черты.       Эл прикрыл глаза – спала улыбка с лица, и он обратил черный взгляд куда-то в небеса.       – О зиме… Я много думал о зиме.       – И…к чему ты пришел?..       Он молчал несколько секунд, будто размышляя над тем, что мне ответить.       – Видишь тех детей? – Эл указал на ребятню, что лепит снеговика там, внизу.       – Вижу… – ответил я.       – В детстве зима кажется чем-то необыкновенным, но во взрослом возрасте воспринимаешь ее негативно. Однако чаще всего дружба скрепляется зимой… Эти дети вместе лепят фигуры из снега, смеются и радуются жизни. Почему бы не оставаться такими и в 30 лет? Ведь зимний период по-своему прекрасен и не уступает весне…       Я напрягся, всматриваясь в любимые черты лица и затем переводя взор к тройке играющих во дворе ребят. Детство… Мда уж.       – Будут ли эти дети друзьями через двадцать лет? Сомневаюсь… Обычно дружба – самое хрупкое понятие и никогда не длится вечно. В один момент она легко заканчивается…       – А знаешь, Лайт-кун?.. – мрачно произнес Эл, слегка хмурясь. – В этом ты прав…       Я с грустью смотрю на Эл, а затем перевожу снова взор к играющей ребятне. Было ли что-то подобное в детстве Эл? Нет… Я никогда его об этом не спрашивал, но точно знаю, что нет… Я же стал его единственным другом, а значит ему не с кем было играть, веселиться и лепить снеговика. Какое скучное и мрачное детство… Минутку. Мы ведь сейчас пара! Точно! Раз мы любовная пара, значит, многие вещи можно исправить или изменить!) Прямо сейчас!       – Эл, вставай) Я сжал партнера со спины и стащил на пол. Удивленный моей внезапной выходкой Эл приковал взгляд черных глаз к моей персоне.       – Почему?? Зачем ты убрал меня от окна?       – Потому что мы идем на улицу!) Собирайся и быстрее!)       Я сразу же подошел к шкафу и стал выискивать свой кофейного оттенка теплый свитер. А это идея!) Надо было еще с утра об этом задуматься!)       – На улице холодно… – недовольно ворчит Эл. – Логичнее было бы остаться дома. Можно что-либо посмотреть и параллельно пить чай)       – Со сладостями, знаю) – резво ответил я, воодушевленный собственной идеей. – Но оставим теплый чай и плед на потом) И да, одевайся теплее: свитер, штаны и… – я задумался, а затем щелкнул пальцами. – ...теплая куртка с капюшоном)       – Еще и с капюшоном…       – Я не хочу, чтобы ты заболел. Давай поднажми)       Сам я быстро стал собираться, не желая тратить ни секунды на раздумья или чего-то там еще. Зима – это превосходное время! И я желаю полноценно провести его с Эл)) Надо дать и ему шанс вдохнуть полной грудью это потрясающее чувство радости и чего-то неземного, особенного и прекрасного) Знаю ж, что этого у него раньше не было…       Когда я начал обувать ботинки, Эл, недовольный и нахохленный, подошел ко мне и тоже принялся обуваться. Вид у него, конечно, совсем нерадостный – напротив, раздраженный и злой.       – Ты настолько не любишь зиму? – вскинул бровь я.       – Не в этом дело, – отрезал Эл. – Идти в холод на ночь глядя – не лучшая идея.       – Я искренне надеюсь, что тебе снаружи понравится… – задумчиво отозвался я. – … Теперь.       Эл вздохнул, но ничего не ответил. Готовый к «отплытию» он все так же смотрит на меня убитым взглядом. По правде признаться, в глубине души я опасаюсь, что моя затея не удастся и будет только хуже. Но всей душой хочу верить в то, что этого не случится, и мы оба весело и спокойно проведем время на улице и в таком же точно состоянии вернемся домой.       – Эл, – подхожу к нему и обнимаю за талию, прижимая к себе. – Я хочу, чтобы ты был счастлив.       Тепло. Приятное и легкое тепло разливается по всему телу, стоит обнять этого необычного и мирного человека. Каждый раз, соприкасаясь с тобой, я чувствую безмятежность и легкость, и готов парить, лететь вместе с тобой так далеко, как только пожелают наши души.       Я ощутил, как его пальцы сомкнулись на моей зимней куртке.       – Я уже счастлив) – спокойно ответил он. – У меня лучший парень на свете)       АУТ. Это…впервые. Разговорить Эл, да еще и на всякие нежности – непростая задача. Он впервые сказал мне сам…такое… Конечно, изначально я опешил, не сразу поняв, как среагировать, но вскоре ступор сошел на нет, а мои объятия после услышанного стали только крепче. Но…       – Ух…Лайт-кун, задушишь…       – Прости!       Приходится его отпускать, но я не мог отвести взора от его глаз. Минуту назад недовольной и раздраженный, сейчас он выглядит более расслабленным, смирившись с предстоящим путешествием. Но до чего ж меня радует искренняя легкая улыбка на столь любимом лице…       – Идем скорее)       Пальцы переплетаются с таковыми партнера и, замкнув дверь, я тащу Эл туда, наружу, в мир снега и полного безмолвия. Некий «брррр» становится первым, что слетает с любимых уст, стоит миновать дом и выйти на улицу.       – Да брось, здесь не так уж и плохо) – постарался подбодрить его я.       – Здесь холодно… – проворчал Эл, но сопротивляться не стал.       Я сомкнул пальцы в замок с пальцами его и повел нас обоих в сторону недалекого редколесья. Сейчас на улице темно, людей мало, а потому вряд ли кто-то помешает нам наслаждаться всей окружающей красотой. Надеюсь, Эл не сильно раскритикует мою идею.       Я снова мимоходом посмотрел на него: очередное удрученное выражение лица, словно Эл идет на пытку. Я вздохнул, в душе надеясь, что такая гримаса на нем пробудет недолго.       – Знаешь… – вдруг начал я. – Я почти ничего о тебе не знаю…       – А что бы ты хотел обо мне узнать?       Как-то резко. И неожиданно. Вообще не понимаю, кто меня за язык потянул, но Эл ответил молниеносно – я даже в уме не успел сформулировать дальнейший ход мыслей. Чтобы я хотел про него узнать?..       – Все… Я хочу знать о тебе все.       В темном взгляде мелькнуло волнение. В последнее время эта тень не редко посещает черный взор Эл. Однако на мой ответ он лишь вздохнул и, смотря перед собой, вкратце решил меня «утешить».       – Вырос в приюте Нью-Йорка. Воспитан Ватари. Именно он готовил меня как лучшего будущего детектива. А так… – я заметил, как снова сгорбился Эл. Неужели я затронул что-то такое, чего трогать не стоило? – …по правде признаться, мне-то и рассказать о себе толком нечего…       Я сглотнул, чувствуя пламя стыда на собственных щеках. Нет… Не нужно было трогать эту тему. Если он даже сам не может ответить…точнее если отвечать нечего… Черт бы побрал любопытство!       – Прости… – тихо произнес я, опуская взор к выстилающей множество улиц снежной дороге. – А знаешь? Раз уж в твоем прошлом так мало воспоминаний, давай это исправим?)       – Каким образом?..       Грусть сменилась на недоумение и настороженность в лице Эл. Что ж будем считать это крошечным прогрессом.       – А таким) Мы пришли)       Я остановился, указывая на заснеженную небольшую поляну.       – Снег…       – Именно!) – воскликнул я. – Снег!) Помнишь ту ребятню, что катали шары во дворе для снеговика? Давай тоже его слепим? Только своего) И без шуток) Сейчас вечер и вряд ли кто-то сюда придет для той же цели)       Эл замешкался, обдумывая мои слова и скептически обдавая взором то меня, то находящуюся позади моей фигуры поляну.       – А не слишком ли мы взрослые для такого?)       – Чушь не неси, – отмахнулся я, отходя в сторону и садясь прямо на снег. – Я большой катаю, а ты средний) Давай, присоединяйся!)       Как же прекрасно лицезреть улыбку в компании прикрытых черных глаз. Люблю, когда он улыбается) Пусть для этой улыбки теперь будет больше повода.       К удивлению, Эл уселся также на снег рядом со мной, зачерпнув немного снега в руку и начиная лепить небольшой комок. Мой взгляд упал на его руки. Серьезно?? Перчатки??       – В прошлый раз ты орал на меня из-за того, что я их не взял) – спокойно, будто прочитав мои мысли, произнес он.       – И справедливости ради напомню, что домой ты вернулся с краснющими кистями.       Он снова посмотрел на меня и улыбнулся, хотя игра в катание снежного шара быстро забрала его внимание себе. Каждый из нас сосредоточился на создании снежного человека. Периодически я бросаю мимолётные взоры на Эл. Он выглядит расслабленным и вполне довольным. Хотя все такой же задумчивый и сосредоточенный – небось размышляет о том, какого диаметра и размера должен быть средний шар. Стоп…       – Эл, снег падает. Будь добр, капюшон надень.       – Зачем? Мне нравится, когда снег касается волос) Хоть на улице и холодно, но ты же сам решил показать мне все прелести зимы, не так ли?       – А капюшон-то тут причем?       – Вид и вдохновение портит…       Я закатил глаза и покачал головой. Эл упрямый, хотя часто бывает покладистым и с ним легко договориться. Вон даже перчатки надел, что вообще не про него. Однако…закончив катать нижний большой шар, я решил остановиться и в момент передышки вновь его рассмотреть. Эл уже завершил создание своего идеального шара, причем еще и полировал его перчатками. Круглое творение под рыжим светом недалеко стоящего фонаря блестит, словно белый песок, рождающий с каждым новым поворотом новый блеск.       – Лайт-кун, такой шар пойдет?)       Я с улыбкой на лице кивнул и принялся наблюдать за тем, как Эл подходит к снежному человеку и со всей осторожностью устанавливает второй шар. Он выглядит довольным и счастливым – именно осознание и видение этого делает счастливым и меня. В этот момент, когда Эл поставил свой шар на мой, он будто засветился. Как приятно видеть его таким счастливым…       – По правде признаться, идея слепить снеговика не так…       Он не договорил: я не позволил. Поднявшись со снега и подойдя к Эл, я впился в его губы своими, прерывая начатую партнером мысль. Вкусный… Медленное смакование переходит в любовном танце в более глубокий французский поцелуй. Каждый раз, целуя его, я будто делаю это впервые. Умиротворение и тепло моментально накрывают и голову, и тело, уходят вдаль роем вечно крутящиеся в голове мысли, и мы будто остаемся в этом мире совершенно одни, на фоне падающего с небес крупного снега. И все же наступает момент, когда поцелуй приходится прерывать. В этот момент мы оба молчим, лишь с довольным облегчением смотря друг другу в глаза. А если… Я подхватил Эл под бедра и повалил прямо на снег, нависая над ним и рассматривая удивленные моей выходной темные глаза. Он сомкнул пальцы рук на моих плечах, прикрыл глаза свои и легко улыбнулся. Этого жеста оказалось достаточно для того, чтобы понять – он мне доверяет. Как и я ему. Особо сильно привлекают к себе внимание его глаза. Помню, когда только познакомился с Эл и долгое время потом, в принципе, всегда, его глаза были бледными, мутными и такими безжизненными. Иногда я задавался вопросом: а не ходит ли за мной по пятам кукла? Блеск в них появился намного позже…когда ушел Кира, когда мы ходили в тот самый день в магазин, когда я предложил ему стать парой, и в тот же вечер, поздний вечер, он в смс отправил мне согласие, что не против попробовать. Никто из нас тогда не был уверен, что это не ловушка, но 365 дней расставили все на свои места. Теперь в глазах Эл регулярно можно увидеть мерцание, будто он ожил, стоило в его жизни появиться кому-то, кто будет искренне его любить и о нем заботиться.       Я довольно пустился на него, по привычке запуская пальцы в мягкие волосы партнера. Какие густые – можно утонуть ~       – Спасибо тебе, Лайт-кун)       Выпал. Мои мечтания и размышления прервала сорвавшаяся с уст Эл благодарность. Теперь я уже не просто любуюсь им всем, а будто задаю немой вопрос.       – За что?..       – За все, что ты сделал и продолжаешь делать для меня)       И более слов не надо… Этого достаточно, чтобы каждый счел все, что желает и таит в душе другой. Удивительно встретить того, с кем немой диалог превращается в незримое воспроизведение мыслей и полное понимание друг друга без звуков.       – Было бы странно, не делай я для тебя чего-то, что могло бы внести в твою жизнь больше радости, не так ли?       – Хех, с этим трудно поспорить) – вновь улыбается он, и в этот миг я понимаю: долго лежать ему на снегу нельзя.       – Идем домой?) – предложил я, соизволив встать с Эл и протягивая ему руку.       Тот кивает в знак соглашения и принимает мою помощь. Однако взор Эл в немом вопросе падает на снеговика.       – Я взял с собой морковку) – усмехнулся я, доставая рыжую из кармана и кладя ее в руки возлюбленному. – Снеговик вполне может состоять и из двух частей)       – Хочешь, чтобы я украсил его лицо?       – Можешь заодно ему и рот нарисовать)       –Может, сделаем это вместе?) – предложил Эл. – С меня нос и рот, а глаза за тобой)       Я кивнул и подошел к снежному творению, ожидая, пока Эл установит морковку и сделать точечные глаза, а сам же я сотворил на снежном лице длинную улыбку – точь-в-точь до ушей.       – Забавно получилось)       – Понравилась затея?)       – Ну, еще бы) – кивнул Эл. – А теперь можем идти домой) Хотя признаю, впервые за долгое время мне действительно понравилась прогулка под снежным дождем)       Я надел на черную макушку капюшон и, взяв за руку любимого, вновь сомкнул пальцы в замок, следуя теперь в обратном с ним направлении. Надо будет такой трюк со снеговиком как-нибудь повторить)       Домой мы вернулись достаточно быстро – даже глазом моргнуть не успели. Я снова посмотрел на Эл. Он замерз?       – Все же на улице было холодно, – произнес он, переодеваясь.       – Это намек на то, чтобы я тебя согрел?) – хитро произнес я.       – Я б не отказался от обогрева в твоей роли)       Комната. Футон. Я вновь беру его и заключаю в объятия, совсем как тогда, на улице на снегу, и падаю вместе с ним на белоснежную ткань. Снова вижу прекрасный блеск в черных глазах – тот самый огонек жизни, яркий блик, дающий понять, что прямо подо мной сейчас лежит самый настоящий живой человек, реальная душа, а не игрушка. Он водит глазами, рассматривая меня, и кладет руки на плечи в ожидании скорого традиционного по вечерам погружения в очередной мир любви. Было б досадно так долго томить.       Поддев белую рубашку, я стаскиваю ее с Эл и впиваюсь губами в столь любимые и желанные губы любимого человека. Параллельно поцелую удается стащить с него и штаны. Справедливости ради отмечу, что отставать Эл не стал и довольно быстро освободил меня от кофейного тона свитера, а там я и сам спустил с себя все, что прилегает к телу ниже пояса. Углубление поцелуя превращается в новый танец любви, соприкосновение языков и исследование ротовой полости партнера будто в первый раз. Приятное легкое тепло, исходящее от тела подо мной, слегка согревает, однако я понимаю, что кто кого тут и должен греть, так это я его. Встреча губ, неторопливое смакование и наполнение души всеми сортами радости и безмятежности переходит на легкие поцелуи, дарую я которые лицу, шее и надплечью партнера. Рядом с местом соединения шеи и тела, я впиваюсь в него зубами, но кусаю медленно и осторожно, не желая причинить боль. Эл привык к периодическим «печатям» на его теле с моей стороны. Не знаю, зачем эта метка, но становится спокойнее, когда она есть. Тем более, что мой объект любви не против. Еще несколько коротких поцелуев уходит в сторону шеи, и я решаю приступить к подготовке.       – Хоть тебе не привыкать, но все же…потерпи.       – В который раз я это слышу) – усмехнулся Эл, со всем спокойствием откидываясь на футон и добровольно раздвигая ноги.       Мне импонирует его поведение: оно всецело и полностью указывает на 100% доверие, но ведь это самое доверие и есть огромная ответственность для меня.       – Нгх… – первое, что вылетает из его уст, как только пальцы проникают внутрь.       Эл не из тех людей, кто отдастся другому за просто так и легко. Первый раз… у нас был лишь 7 месяцев спустя от начала отношений, как любовной пары… И до сих пор для меня он – сокровище. Не желаю причинять ему боль, особенно в таком ритуале, как слияние в любви. Для него, как и для меня, это стало чем-то ценным, особенным, отличным от общепринятого людьми животного подавления сексуального инстинкта. Каждый раз, когда наши тела сливаются воедино, мысли уходят лишь к объекту любви; нет ни одной такой, которая была бы про сам половой акт, куда двинуться, что сделать и прочее, – всего этого нет. Мысли отданы ему, все они про него, как сильно я люблю его, как он прекрасен и почему мне так дорог. Именно это и превращает наш половой акт в нечто большее, ритуальное и бесценное, чем обычное животное сношение, так сильно которое нравится людям.       – Эл… – зову его я, слегка проводя языком по любимым губам.       Томный взгляд, жаждущий утонуть в любви, всецело оказывается обращенным ко мне.       – Люблю тебя) – в очередной раз говорю ему я.       Эл вновь улыбается, подносит руку к моему лицу и, проходя по щеке указательным пальцем, прикрывает глаза.       – Взаимно, Лайт-кун)       Полноценное признание я от него слышал всего раз. Я прекрасно понимаю, что Эл тяжело говорить в глаза такие вещи, но точно знаю, что его любовь может оказаться даже возвышеннее моей.       – Ты готов? – уточняю.       – Вполне)       Щеки уже ощущают легкий поцелуй огня, ставшего символом присутствующего возбуждения. В голове все меркнет, тает, и лишь образ Эл остается, осознание всех его прекрасных черт и того, как сильно сам я его люблю. Не нужно более никаких думок и мыслей.       Удобно устроившись промеж ног возлюбленного, осторожно и медленно начинаю вводить половой член внутрь партнера. В этот миг он сжимает футона ткань и стискивает зубы – я останавливаюсь и внимательно смотрю на него.       – Больно?       – Нет… – отзывается Эл. – Видимо, моему телу снова надо привыкнуть…       Я сглотнул, но быстро расслабился и крепче прижал худое тельце к себе. Никому тебя в обиду не дам…даже себе самому. Я не собираюсь больше повторять подобных глупостей. Я люблю тебя…и рад буду любить до конца.       Я даю ему возможность адаптироваться каждый раз, когда дело доходит до проникновения. Достаточно ввести головку и слегка пройти вперед, как я замираю, опускаюсь на него вновь и продолжаю засыпать кучей новых поцелуев, ожидая параллельно полного расслабления и привыкания с его стороны. Излюбленное и самое доступное место – шея. Дыхание Эл заметно тяжелеет, он быстрее возбуждается, когда ласки доходят до шеи. Кратковременные легкие поцелуи я сменяю на периодические слабые покусывания, затем вновь соприкасаюсь губами с кожей любимого. В ходе сего отвлечения и расслабления слегка проталкиваюсь вперед – Эл решает обнять мой торс и закрыть полностью глаза, сосредотачиваясь на возникающих ощущениях. О, ушко! Как я мог забыть, что уши – тоже идеальная эрогенная зона. Оказавшись между зубов, я смыкаю губы в сладком посасывании – в этот момент изо рта Эл вылетает тихое, с нотами удовольствия:       – Мммммммм… ~       Снова проталкиваюсь – вошел вполовину. Горячо и достаточно влажно. Эл смог полностью расслабиться, значит, пришло время покорить Рим – ворота открыты. Первый толчок, медленный и легкий. Второй и третий такие же. Он сомкнул зубы, издавая пока еще тихую смесь мычания и стона. На четвертый раз я начал полноценно двигаться, но без средней скорости – ее буду набирать постепенно: не желаю причинять ему боль, да и мы никуда не торопимся.       – Люблю тебя… – шепчу я тому на ухо и слегка кусаю. – Желаю снова насладиться временем, проведенным с тобой…       – Любишь же ты поворковать) – усмехнулся Эл – я ощутил, как он сжал на моей спине пальцы. – Нечто подобное с тобой...уникально и потрясающе) Так давай...вместе снова погрузимся с головой в мир любви?)       Долго ж мы оба шли к такому раскрытию… Скажи подобное себе я год назад, в жизни бы не подумал, что Эл настолько сможет раскрыться. И все же есть вещи в любви, к которым мы продолжаем адаптироваться, хотя все это теперь дается намного проще и легче. И быстрее.       Толчок…толчок…начинаю набирать скорость и темп. Дыхание тяжелеет, разливается по телу лава, а в голове лишь любимый образ, в груди все чувства, вся любовь, разом которые и до последней капли я готов отдать только ему. Толчок…толчок…толчок…       – Хаааа! – теперь стон срывается и с губ моих. Как же я тебя люблю… – Внутри тебя…прекрасно… Ты…прекрасен…       Эл довольно трется щекой о щеку мою и затем с некой игривостью покусывает ее, однако не долго, и вскоре смыкает собственные зубы уже на моем надплечье. Он тоже наслаждается, значит, немного ускоримся. Возбуждение достигает пика достаточно быстро: я чувствую, что вскоре подойду к грани. Толчки заметно участились, а вся комната наполнилась периодическими стонами, словно яркий знак высшей степени экстаза.       – Приятно…нгх! – решает издать Эл, снова царапая в ходе наслаждения мою спину.       А ведь приятно не тебе одному. Я утыкаюсь носом в мягкие черные волосы, жадно вдыхая такой любимый и родной аромат. Ты невероятно пахнешь ~ Обожаю этот запах ~ Вероятно, благодаря ему возбуждение ударяется в самый пик, я крепче сжимаю в объятиях Эл и довожу толчки до максимально стадии.       – Скоро…хааа… – процедил я.       – Тоже… – слышится в ответ.       Теперь подобрать момент общего выхода из мира Купидона не составляет труда: я крепко сжимаю Эл, максимально проникая внутрь разгоряченного и мокрого тела партнера, останавливаясь и выливая внутрь него всю свою скопившуюся за день любовь.       Возбуждение медленно спадает – мы оба пытаемся отдышаться. Выходить из Эл я не тороплюсь и любезно устраиваюсь позади него со спины, обнимая и решая уткнуться носом в пушистый черный лес на его голове. Мягко ~ И пахнет хорошо ~ Первые два раза Эл после полового акта шел в душ, избавляясь от остатков спермы и что-то бубня про то, что он весь внутри мокрый. Но смешно: на третий раз сжал меня так, что не дал выйти – никакого бубнения уже не было, видимо, привык. И часто, прямо как сейчас, обессиленные, мы просто засыпаем, успевая лишь пожелать друг другу доброй ночи.       – Ты живой? – не знаю, от чего в голову пришел именно этот вопрос.       – Я выжил) – усмехнулся Эл, поднося мою ладонь к собственным губам и даря поцелуй.       Я сглотнул, но быстро расслабился и крепче прижал худое тельце к себе. Никому тебя в обиду не дам... Я не собираюсь больше повторять подобных глупостей. Я люблю тебя…и рад буду любить до конца.       – Тогда настало время отбоя) – зеваю и устраиваюсь поудобнее, так и не решая выйти из Эл: утром все равно будет лежать на ином боку из-за периодических ночных вертений.       – Доброй ночи, Лайт-кун)       Еще один легкий поцелуй, но теперь уже в черную макушку, сопровождается тихим и вполне себе довольным:       – Доброй ночи)