Новая жизнь (сборник историй)

«Мало кому хватает смелости заглянуть внутрь себя и, тем более, у единиц хватает мужества с достоинством встретить всё то, что ты там увидишь»

(ответ Эл Лайту)

      Шум… Не люблю слишком людные места. Как громко и шумно…       – Ыыыыыы, домой хочу!       – Дай поиграть в телефон!       – А можно пирожочек?       Я вздохнул и убито стал смотреть словно сквозь белую печальную стену. Думаю, вся ее белизна и пустота в настоящий момент становятся идеальным отражением моего внутреннего мира. Хочу домой…и поскорее…       – Долбаные врачи, почему так долго?!       – Вот вчера Элис такое учудила…       Повесится хочется… Устал… Я даже не припомню, когда вообще в последний раз был в поликлинике. К слову о ней, вся эта затея явно принадлежала не мне. Еще в первое время, когда мы стали парой, Ягами-кун затаскал меня по клиникам со сдачей горы анализов равносильной тому «Войны и мира». Пожалуй, это были одни из худших дней в моей жизни… Понимаю, что он из заботы это делает, но слишком уж навязчиво.       – Потерпи немного, – раздался голос рядом. – Сейчас пожилая дама выйдет и мы следующие.       Я вздохнул, продолжая сидеть с недовольным видом и скрещенными на груди руками. Поодаль от нас мирно сидит и что-то рассматривает в мобильнике некая молодая пара. Девушка с улыбкой на лице положила голову на плечо своему избраннику, тыкая в телефон и периодически смеясь. В этот самый момент я слегка ей завидую… Я не могу, как она, опустить голову на плечо Лайт-куна…а так бы хотел. Было бы намного проще прижмись я к нему с возможностью немного вздремнуть. Как же глупы и предвзяты людские ограничения и представления… И как они мешают прогрессу, в том числе и в любви. Поликлиники я и вовсе не люблю, а сейчас ощущаю себя подопытным кроликом.       – Эл?       – М?       – Ты злишься?       Я посмотрел на него усталым взглядом, но, признаю, что подхожу к тому этапу, когда даже лень злиться.       – Нет, – не соврал я. – В те первые дни да, я был весьма раздражен, но злился больше, чем сейчас. Все же я понимаю, что ты делаешь это из заботы и… – я замешкался и съёжился. – …любви… Не думаешь, что глупо и низкосортно держать злость на том, кто отдаёт тебе самое ценное из того, что имеет?)       – Ты о…любви?.. – скептически спросил он.       – Я о времени) – улыбнулся ему я.       – Ох, и написали мне лечения… Теперь вся пенсия на таблетки уйдет!       Мы перевели взор на вышедшую из кабинета врача пожилую даму, явно раздраженную результатами пребывания не только в поликлинике, но и во врачебном кабинете.       – Идем, – кивнул мне Лайт-кун, поднимаясь с лавочки и ожидая, пока я первым пройду в кабинет.       В голове вертится всего одна такая желанная мысль – скорей бы отсюда уйти.       – Рюдзаки?       – В наличии имеется… – отозвался я, садясь на стул рядом с докторским столом.       Благодаря Ватари всё, что связано с моими документами, оформлено на имя Рюдзаки. Если бы не затея Ягами-куна с анализами и всем остальным, их и вовсе делать бы не пришлось.       – Ваши показатели стали лучше. Вижу и внешне Вы лучше выглядите, – начала врач, внимательно изучая принесенные Лайтом бумажки.       Говоря об улучшениях, можно отметить, что Лайт-кун более не называет меня бледной поганкой – отдельная благодарность за это отправляется на Солнце. Пирожком по его желанию я не стал, но хотя бы теперь ребра не торчат. Синяки под глазами стали бледнее, но полностью не ушли: первоначально я тайком от него сидел по ночам в телефоне, правда, резко просыпавшийся ночью Лайт таким образом в пятикратном размере отнимал у меня технику, после чего на ночь отправлял ее в холодный гроб металлического сейфа. Насчет питания… Даже говорить не хочу, чем приходится питаться. Хотя мы смогли найти альтернативы некоторым блюдам и их разнообразить. Иногда Лайт-кун все же позволяет мне вкусить сладости, но бывает это от силы пару раз в месяц, если не реже. Не скажу, что легко было переключиться на домашнюю выпечку или желе. Хотя у человека привычки формируются быстро, со временем я адаптировался, но до сих пор иногда тоскую по более вкусной и разнообразной еде. Согласился на такое лишь из-за паники и избыточной настойчивости со стороны Лайта-куна сменить образ жизни для благополучия моего же здоровья. Не будь его любовь и забота настолько убедительными, да и сам я будь к нему равнодушен, на такое не пошел бы никогда в жизни. Так теперь и живу…       – Вот витамины, следует которые Вам пропивать пару раз в год. В целом, Вы здоровы.       – Спасибо.       Какое же облегчение и радость я испытал, стоило покинуть врачебный кабинет, а затем и саму поликлинику. Свобода! Воздух свежий и небо голубое ~ Искренне надеюсь, что мой избранник более таскать меня по таким адским местам не будет.       – Ты счастлив, Эл?)       – Так сильно, что более сюда никогда не вернусь)       – Вернешься, если потребуется)       Конечно, в игры сарказмом мы иногда себе не отказываем, хотя оба понимаем, что это больше дурачество и мирные подколы друг друга. Знаю же, что ты мне вреда не желаешь.       – Раз уж мы оба на свободе предлагаю сходить снова в парк)       – Так понравилось снеговика лепить?) – усмехнулся Лайт-кун.       – По правде признаться, понравилось, – кивнул я. – Но сейчас я не прочь просто немного подышать воздухом и желательно вдали от избыточного людского шума.       Лайт-кун скептически посмотрел на поликлинику, оставшуюся позади нас двоих, и все же кивнул, беря меня за руку и решая начать поход в природную зону. Первое время было донельзя непривычно от того, что он берет меня за руку, и, мы, таким образом, вместе ходим по улицам, пусть чаще и в темное время суток, когда меньше вероятности, что нас обоих кто-то заметит. Я просто поддавался и шел вслед за ним, пытаясь понять происходящее, но больший акцент делая на анализ того, что ощущаю я сам. Каждый раз в такие моменты, как и в случае с поцелуем, я приходил в легкое замешательство: со мной такое впервые… Ранее у меня не было даже друзей, не то, чтобы любовного партнёра. Соглашаясь на предложение Лайт-куна, я предполагал некий план, задуманный им, хотя где-то вдали оставался слабый вариант того, что он предлагает мне стать парой на полном серьёзе. Всё то время, что мы изо дня в день проводили вместе, я наблюдал, анализировал и пытался найти подвох, но так его и не нашел. Когда спустя квартал от начала наших отношений он предложил съехаться и жить вместе, я окончательно узрел его искреннее желание быть со мной, как с объектом своей любви, так и то, что во всём происходящем изначально не было подвоха.       – Эл?       – М?       Я обратил взгляд к нему – он насторожен. Уже наизусть знаю, что этакое выражение его лица сигнализирует о беспокойстве. Беспокойстве за меня.       – Ты притих. Обычно, если тебя заинтересовать, ты более разговорчив.       – Просто иногда вспоминаю все то, что произошло от начала наших отношений по нынешний момент, – спокойно ответил я.       – Тебе все еще не привычно?       – Гораздо меньше, чем в первые дни) – улыбнулся ему я, решая все же успокоить. – В целом, я привык, но…       – Знаешь? Если ищешь подвох, то скажу прямо – его нет. И не было, – на удивление, голос Лайт-куна звучит просто и безмятежно. – Изначально я решил просто попробовать, и от чего-то выбор автоматически пал на тебя. Заинтересованность в тебе была почти изначально, но, полагаю, я поздно понял, что воспринимаю тебя подсознательно куда больше, чем друга.       – А знаешь… – я посмотрел на улицу перед собой. – В чем-то и у меня вышло так же. Но я понимал, что не смогу остаться с преступником, и после поимки тебя ожидает смертная казнь… По правде признаться, эта мысль меня огорчала.       – Но теперь-то ты счастлив? И давай не юли.       Эта его черта весьма милая) Большинству людей нравится, когда дуются другие, близкие им люди, ибо в этот момент они выглядят милее и забавнее, чем всё остальное время.       – Я уже отвечал на этот вопрос, но не против ответить снова – да, с тобой я действительно счастлив) Вообще… – я почувствовал, как жар постепенно начинает распространяться на щёки. Из уст смог вырваться только шёпот. – …спасибо за всё, что делаешь для меня…       Тепло. Невероятно приятно и тепло: меня снова сжали в крепких объятиях. Столбом я давно уже не стою и в ответ смыкаю пальцы на куртке Лайт-куна. Слова не нужны – всё понятно и без них. Не редко в момент объятий я закрываю глаза и добровольно к нему крепче прижимаюсь, желая сполна ощутить и впитать в себя всю исходящую от него любовь. Сейчас даже сложно поверить в то, что этот человек был Кирой… Такое ощущение, что передо мной близнец первоначального Лайта.       Дзыыыыыынь! Дзыыыыыынь!       – Как не вовремя) – усмехнулся Лайт-кун, распуская объятия.       – Да уж, это точно)       Рука вытягивает из кармана телефон, но стоит его открыть и «узреть» звонящего, как улыбка с лица исчезает.       – Здравствуй, через полчаса жду тебя в кафе. Координаты вышлю. И своего друга заодно прихвати.       Коротко и понятно… Я вздохнул, возвращая мобильник в покои кармана.       – Что-то случилось? – спросил рядом идущий Лайт.       – Ватари звонил… Через полчаса просит приехать в кафе.       – Досадно, а я рассчитывал на прогулку)       – И тебя сказал заодно взять с собой.       Видимо, эта новость Лайт-куну совсем не пришлась по душе: коричневые брови сошли к переносице в настороженном и недоверчивом взоре. Я и сам без понятия, зачем нас хочет видеть Ватари, но предчувствие какое-то…едкое. Что, если он не примет мой выбор или это покажется странным? Впервые в жизни мне хотелось бы ошибиться.       Выбор пал на такси – так быстрее. От данной точки до указанного Ватари кафе ехать около десяти минут. По пути мы оба молчали, каждый размышляя о чём-то своем. Вид у Лайт-куна мрачный, спокойный. Полагаю, что он чувствует нечто напряженное и опасается встречи с Ватари. Самому же Ватари я ни разу на наши настоящие отношения не намекнул, хотя и пришлось напрямую сказать, что по обоюдной инициативе я буду жить со своим другом Лайтом. Точнее мы снимаем квартиры друг напротив друга в общем доме. Еще тогда вырвавшаяся из уст идея не пришлась ему по душе. Всю мою жизнь он за мной мог наблюдать, заботиться, и это его успокаивало, но идея съехаться ради совместного жилья рядом с бывшим преступником уж точно никому бы не пришлась по душе. Если ранее в наручниках я жил с Лайтом в целях поиска доказательств его вины за все случившиеся преступления, то теперь это выглядело, как сожительство двух студентов. Я честно ответил, что рад быть другом для Лайта, мы много времени проводим вместе и у нас много общего, так почему бы не жить рядом и не ходить каждый день друг другу на чай? Конечно, я уверен, что тогда Ватари мне не поверил… Хуже всего было от осознания того, что приходится ему врать… Никогда прежде мне не было настолько стыдно…       – Ваша остановка, – донёсся голос с переднего сиденья.       Оплатив за поездку на такси, мы покинули машину и решили зайти в созданное по домашнему типу кафе. Здесь достаточно светло, совсем мало столиков, а недалеко от входа располагается стойка с кассой, по две стороны от которой внимание посетителей привлекает пара холодильников с десертами и выпечкой. Слегка приглушенный свет, яркость которого распространяется исключительно на кассу, дополняет небольшое помещение чем-то домашним и уютным. Кстати, из посетителей я заметил лишь сидящего в самом конце у окна пожилого мужчину.       – Ватари… – мрачно вырвалось из уст Лайта.       Лайт-кун в курсе, что Ватари знает о его прошлом из моих уст, вероятно, именно это его напрягает. Надо идти…       – Здравствуй, – поздоровался первым я, садясь за стол напротив Ватари.       – Добрый день вам обоим, – кивнул мой опекун.       В воздухе повисла напряженная и неловкая тишина, когда столкнулись взгляды Лайта и Ватари. Со стороны так поглядеть, словно решаются на немую зрительную дуэль. Не хочу чтобы наша встреча переросла в скандал.       – Что-то случилось? – спросил я, смотря на Ватари.       – Ничего серьёзного, – отозвался он, не спуская глаз с моего избранника. Дело плохо… – Ягами Лайт, будьте любезны, закажите на кассе пару десертов и тройку чашек чая. Я оплачу.       – Я смогу заплатить, – кивнул Лайт, покидая данный квадрат помещения.       – Эл, – раздался вновь спокойный, но строгий голос, стоило Лайту добраться до кассы.              – Мне казалось, что чувства ты держишь под замком. Я был бы более счастлив узнать, что они направлены на доброго человека, но все же спрошу – почему Лайт?       Я замер, переваривая в голове вопрос Ватари. Он знает…догадался… Нет смысла более врать, да и не хочу. Только не Ватари.       – Это само собой получилось, – спокойно ответил я, не отрывая мрачного взгляда от стола.       – Где гарантия, что выбранный тобой объект не вернётся к прошлой жизни?       – Гарантий нет, – честно ответил я. – Я лишь надеюсь, что не вернётся…       – Хотя тетради смерти более нет, этот человек всё равно может представлять тебе угрозу. Я бы очень не хотел, чтобы тебя лишили жизни под видом любви.       – Я понимаю твои беспокойства, Ватари, и не могу отвечать за Лайт-куна. Это его жизнь и его выбор. Но будет разумнее задать ему то, что ты сейчас задал мне.       Лайт-кун, на удивление, вернулся достаточно быстро: очереди у кассы не было. Он сел рядом со мной, с неким слабым любопытством пытаясь понять, что происходит.       – Уважаемый, Ягами-кун, – начал вдруг Ватари. – Как Вы знаете, Эл с детства является моим подопечным. За двадцать лет этот человек стал мне равносилен сыну. Мне бы хотелось узнать, Вы действительно его любите или просто играете в любовь?       Я застыл, по привычке округлив глаза и напряженно смотря в стол. По хребту пробежался табун мурашек. Вопрос Ватари был явно для Лайта неожиданным… Чувствую, как холод проходит по всему телу, а в груди всё замирает. Даже слышу бой собственного сердца. Давно я так не волновался… Ватари задал хороший вопрос, и ответ Лайта, каким бы он ни был, прольёт окончательный свет на то, кем он стал или кем остался.       – Я знаю, что Вам дорог Эл, – совершенно спокойно ответил Лайт, облокачиваясь о спинку стула – я перевёл взгляд на него. – И также понимаю, что Вы до сих пор видите во мне Киру, но уверяю Вас, того человека более нет.       – Однако сложно на слово верить тому, что отнял так много жизней из-за подрасткового фанатизма и мания величия. Я хочу удостовериться, что жизни Эл ничего не угрожает.       – Я не знаю, как Вам это доказать, – ответил Лайт. – Всё, что могу сейчас предложить, это просто поверить моим словам, а правду покажет лишь время.       – Я надеюсь, что правда не превратится в очередную жертву в виде образа Эл. – Уверяю Вас, я не угрожаю Эл и угрожать ему не собираюсь.       – Однако на свой изначальный вопрос я так и не получил ответ.       Я сглотнул, понимая, что Ватари давит на Лайта, что вообще не про него, однако это вполне разумный ход. Я действительно опасаюсь, что Лайт может сорваться и снова превратиться в Киру. Я не боюсь умереть, но боюсь потерять его…это вызвало бы в моём сердце колоссальную тоску, пространства которой сравнимы разве что с космосом.       Лайт-кун, выдохнул, вероятно, готовясь к ответу. Ждать долго он не заставил и почти сразу удовлетворил любопытство Ватари.       – Да, Ватари-сан, – произнёс ровный, спокойный голос. – Я действительно люблю Эл и рад буду прожить с ним до самого конца.       Я ощутил приятное теплое чувство, разливающееся в груди, словно розовая молочная река охватывает всё моё тело. В голове ни мысли, а взор так и остаётся прикованным к тому, на кого пал выбора моей души. Лайт-кун без колебаний с уверенностью дал твёрдый ответ на вопрос Ватари. Никогда ранее мне не доводилось ощущать этого приятного чувства… Его я познать смог только с Лайт-куном. Любовь пришла ко мне впервые…       – Искренне надеюсь, что Ваши слова честны, как и чисты Ваши помыслы.       Это были последние слова Ватари. Он вышел из-за стола и, отвесив небольшой поклон, направился к выходу. Так быстро?       – Ватари! – позвал его я, разом выходя из-за стола и подбегая к выходу к нему. – Спасибо тебе) Но я думаю, что повода для беспокойства действительно нет.       – Я доверяю тебе, Эл, но не доверяю ему. Уж извини, но то, что сделал объект твоего сердца не забыть так просто и легко, даже если за него заступаешься ты.       Здесь невозможно возразить… Я лишь прикрыл глаза и опустил взгляд. О преступлениях Лайт-куна помимо меня и Ватари знал также отец Лайта. Именно мы трое наблюдали за тем, как Ягами младший сжигает проклятую тетрадь. Не было уверенности в том, что память у Лайта исчезнет вновь, однако его соглашение на то, что он готов избавиться от оружия смерти стало поводом не разглашать информацию об истинном облике преступника и ограничить её среди нас троих. К счастью или сожалению, но память у Лайт-куна снова пропала. Это логично, ведь он от нее отказался путём сожжения через огонь. Поводом для беспокойства стал тот факт, что отец Ягами сторонится его, отвечает быстро, словно не желая общаться с сыном. А вот я общение продолжил. Забавно, ведь он не помнил свои действия, но помнил меня. В один момент пришлось рассказать правду о Кире и той самой тетради.       Я ощутил, как тёплая рука взъерошила мои волосы – приятно. Ватари… Но мой опекун не стал задерживаться и почти сразу покинул кафе. Я с сожалением смотрю ему вслед, а в душе ноет тоска от того, что произошло. Мне было бы легче и проще, воспринимай он его таким, какой он есть, как и я, но понимаю, что такое не скоро случится, и это расстраивает.       Я вернулся к столу, видя, что Лайт-кун даже не приблизился к своему чаю и десерту. В глазах нет ничего кроме пустоты, мрачности и тени отчаяния. Это плохо… Он снова думает о Кире…       – Лайт-кун? Всё впорядке?       – Не в порядке, – нервно ответил он, сжав пальцы в кулак. – Скажи, Эл…я правда похож на Киру?       Я пристально смотрю на него, но Лайт не отводит взгляда и сидит, словно на иголках. Коричневые брови сведены к переносице, а в глазах начинает появляться мрачный алый оттенок.       – Уже нет, – отрезал я, садясь рядом с ним. Жаль, из-за обуви не могу обнять колени… – И я тебе это докажу. Ты ведь был в сознании и был Кирой, когда сжёг тетрадь смерти. Так ведь?       – Ну, да… – лицо его сразу же расслабилось, а алый огонёк постепенно начал гаснуть.       – Чтобы произвести такой жест, нужно обладать невероятным мужеством и храбростью, дабы одолеть себя самого. Мало кому хватает смелости заглянуть внутрь себя и, тем более, у единиц хватает мужества с достоинством встретить всё то, что ты там увидишь.       Он вздохнул и, соизволив обратить на меня свой взгляд, слабо улыбнулся.       – Спасибо) Идём домой? А десерты забирай себе.       – Давай хоть чай выпьем? – предложил я, взяв за рукав поднимающегося Лайта. – Все-таки ты за него заплатил.       – Я и за десерты заплатил, но оба они достанутся тебе) – усмехнулся Лайт.       – Я поделюсь)       Всё же удалось убедить Лайта в том, чтобы мы еще немного времени провели вместе в кафе, пока полностью не опустошим кружки чая, после чего решили держать путь домой. Снова пришлось раскошелиться на такси, а учитывая, что Лайт-кун заплатил за него в прошлый раз, да еще и за вкусности в виде десертов, я добровольно произвёл оплату поездки за этот раз.       – Фух…неужели мы дома, – выдохнул Лайт, стоило пересечь порог квартиры.       Я отметил, с какой радостью и облегчением Лайт-кун потопал после переобувания в нашу комнату. Стоило ему упасть на футон и устремить взгляд к белоснежному потолку, как лёгкая улыбка исчезла. В такие моменты он о чём-то рассуждает, и на 95% уверен, что мысли эти отданы произнесённым в кафе словам Ватари.       – Лайт-кун? – позвал его я, стоя в арке дверей. – А ведь мы так и не поели.       – Ты голоден? – поинтересовался Лайт, садясь на футон.       – Не особо, – честно ответил я. – Всё же в кафе я съел часть своего десерта и выпил немного чаю) В отличие от тебя.       – По правде признаться, я есть не хочу, – покачал головой Лайт.       – Выглядишь уныло…       – Я думаю над словами Ватари и о Кире, – с неким мрачноватым сухим оттенком произнес Лайт-кун, сцепляя собственные пальцы в замок. – Кира убивал людей, пытаясь создать идеальный мир. Но история показывает, что не бывает такого. Всегда были и будут минусы в разных государствах ровно как и плюсы. Представь, что Кира своего достиг… Где гарантия, что не будут рождаться преступники? Разве такой мир может быть лучшей версией того, что есть сейчас?       Я вздохнул и покачал головой, понимая, как далеко и в какую муть снова лезет Лайт-кун. Иногда он впадает в подобного рода нечто, похожее на депрессию. Что ж будем спасать.       – Лайт-кун) – улыбнулся я, проходя в комнату и садясь рядом с ним. – И да, и нет. Нигде не может быть абсолютно идеальной жизни.       Он замолчал, обдумывая мои слова, но ответ долго ждать себя не заставил.       – Ты прав…       Я рассматриваю его лицо и глаза, надеясь узреть в них убегающий вдаль оттенок беспокойства насчёт слов Ватари. Не хочу чтобы Лайт-кун вновь погрузился в очередной мрачный мир.       – Лайт-кун, давай вместе примем душ?)       Не часто можно узреть, как Лайт-кун пытается переплюнуть меня в округлении глазных яблок.       – Вместе? Сейчас?       Так мило растерялся, что мне ничего не остаётся, как усмехнуться и смотреть в его растерянные глаза. Зато удалось вырвать его из мира мрака)       – Да, именно сейчас)       Лайт-кун озадаченно почесал затылок и всё же кивнул, поднимаясь с футона.       – Уговорил) – хмыкнул он, подходя к шкафу. – На улице уже поздно, однако мне надо будет дочитать методы криминалистики, дабы подготовиться к экзамену. Но я вполне могу сделать это на футоне.       Он вытащил из шкафа две пижамы. Помню, как впервые надел этот ночной интересный костюм, вполне показавшийся мне комфортным. С тех пор надеваю его, как и Лайт, каждую ночь. Иногда меня самого удивляет то, как легко смог Лайт-кун поменять некоторые мои привычки. Хотя нет ничего плохого в том, чтобы спать в пижаме, пусть и не всегда, питаться полноценной пищей и дольше спать. Последнее мне особенно понравилось, главное, не терять в процессе сна Лайт-куна.       – Что ж полотенца берёшь ты. Пойду пока что воду настрою.       – Хорошо)       Полотенца значит. Хм. Красное есть…синее… Их и возьму. В ванной комнате в более расслабленном виде, чем несколько минут назад, Лайт-кун решил начать с раздевания. В этот момент я подхожу ближе к нему и начинаю выполнять аналогичное расставание с дневной одеждой. Первое время он сам стаскивал её с меня, прибывая в неком раздражении: у меня отсутствовало желание делать это самому, но вскоре пришлось переучиться. А как на зубную щётку погляжу, так совсем тоска накатывает: Лайт-кун вынудил меня пользоваться и ею.       – Ты молодец.       Я перевёл взор на него.       – Ты довольно быстро «очеловечился» хоть и было не просто, – спокойно произнёс он, спуская с себя нижнее бельё и проходя в душевую кабину.       – Знаешь? – прикрыв глаза, отвечаю. Лайт-кун красивый для парня…ему б моделью работать, а не детективом. Но тогда у меня появится целая гора для ревности. – Хоть мне действительно было непривычно, да и сейчас также, всё-таки спасибо.       – Пустяки. Иди скорей сюда)       Когда последняя моя собственная тряпка оказалась в баке стиральной машины, я подошёл к Лайту и по его инициативе первым прошёл в душевую кабину.       – Сейчас воду настрою, – произносит он. – Доставай шампунь и бальзам для волос: я тебя помою)       От таких слов на душе становится еще теплее. Я не ребёнок и вполне способен мыться самостоятельно (хоть в душевой всё еще непривычно – ванна лучше), однако сам факт того, что это делает Лайт-кун, заставляет грусть в душе рассеяться, уступая место теплу, рождённому его любовью и заботой.       Я быстро отыскал шампунь и вручил его разобравшемуся с водяной стихией избраннику. Я к нему привязался…и сильно… Хоть меня это не слишком теперь беспокоит, всё же я ничего не смогу поделать с рождённой в моём сердце к нему любовью. Как ни крути, а разлюбить Лайта я не смогу, да и не горю желанием. Впервые в жизни я чувствую себя с кем-то даже комфортнее, чем с Ватари. Пусть так будет всю оставшуюся жизнь…       – А теперь становись ко мне спиной, – произнёс Лайт – я выполнил указание.       Тёплые струи воды быстрой рекой стекают с волос и далее по всему телу. Как только весь мой шерстяной экипаж насквозь промокает, мягкие и массирующие движения пальцев Лайта погружают меня в ещё больший мир спокойствия и гармонии. Приятно… Эти прикосновения…так приятны… Веки прикрывают глаза, тело расслабляется и, кажется, что вскоре не получится стоять на ногах, и я попросту упаду. Каждое следующее движение пальцев рук Лайта становится подобным наркотику, что погружает сознание в Нирвану. Вскоре тёплые струи воды вновь обдают меня с головой: Лайт-кун тщательно смывает остатки шампуня, а затем и бальзама, плавно переходя на уже с мочалкой в руке мою спину. Всё это время я стою, прислушиваюсь к собственным ощущениям и наслаждаюсь каждым мгновением прекрасного совместного пребывания с ним в душевой кабине. Однако изначальное расслабление постепенно замещается возбуждением… До того, как струи душа ударили по моей спине, я ощутил слабое пламенное горение на щеках и факт того, что постепенно углубляется дыхание. Вообще я планировал ответить Лайт-куну тем же в плане мытья и чистки тела, но, признаю, после практически ежедневных занятий любовью моему телу становится трудно сдерживаться.       – Лайт-кун? – позвал его я, обернувшись, стоило воде перестать бегать по моей спине.       – М? – спокойно отозвался он, начиная намыливать себе голову шампунем. Засада…а ведь хотел… – Давай помогу?)       – Я не против)       Теперь уже он стоит ко мне спиной, я же, в свою очередь, запускаю руки в мягкие ореховых тонов волосы и начинаю производить тот же массаж головы, что несколько минут назад довелось делать Лайту в отношении меня. Какие мягкие и приятные на ощупь волосы у Лайт-куна ~ Надо чаще ему предлагать свою помощь в плане мытья головы ~ Мягкий какой ~       Я заметил, что несмотря на закрытые глаза, мой любимый человек испытывает то же наслаждение, что только что испытывал я.       – Почему мы вообще так редко вместе моемся в ванне или душевой? – с ноткой недовольства спросил я. – Это же потрясающая идея даже для тех пар, живут которые вместе полвека.       – Кстати, мысль хорошая, – резко открыл глаза Лайт, я же принялся смывать шампунь с его волос. – Если силы позволяют и некуда торопиться, то идеальным вариантом будет провести время вместе в ванной комнате. В следующий раз, кстати, пойдём именно в ванну, а не душевую.       – А в этот раз почему не так?       – Просто думал быстренько помыться и продолжить подготовку к экзаменам.       Я поник: по правде признаться, предлагая Лайт-куну идти вдвоём в душ, я рассчитывал на другое…       – Ты чего? – насторожился Лайт, – перекинув взгляд на меня через плечо.       – Да так… – отмахнулся я. – Думал, мы тут задержимся)       Нет смысла врать. К тому же он провёл со мной весь этот день от самого его начала и до самого конца. Лайт-кун часто готовился к урокам сидя за столом, а как стали жить вместе, устные задания он всецело выполняет на футоне: я устраиваюсь на его груди и либо изучаю материал вместе с ним, либо читаю что-то своё, либо исследую просторы Интернета при помощи ноутбука, либо вовсе засыпаю под биение любимого сердца на его груди – последнее люблю больше всего.       Из раздумий меня вывел поцелуй, дарованный Лайт-куном моей шее. Я стиснул зубы и положил ладони на его плечи. Сознание мутнеет…       – Эл? Как бы ты хотел это сделать? Всё же затащить меня сюда была твоя идея) – усмехнулся Лайт-кун, но в этом голосе не оказалось и тени злобы или укора, он произнёс это с некой тенью игривости и любопытства.       Я указал прямо на стену, что заставило Лайта склонить голову на бок, обдумывая моё желание.       – У стены, значит… – задумчиво произнёс он. – В душевой кабине у стены мы еще не пробовали…       – Вот и поэкспериментируем) – спокойно и радостно отозвался я.       – В таком случае, занимай позицию)       Я опёрся руками о керамику, слегка прислоняя к ней свою грудную клетку и при этом оттопыривая заднюю часть. Прохладно… Сам не знаю, почему мысль пала именно на эту идею, ведь в кровати заниматься любовью куда комфортнее и приятнее. Чуть быстрее ускоряется сердца ритм, когда тёплые любимые губы, вкус которых я знаю уже наизусть, касаются моей щеки, плавно затем переходя на шею и ключицы… Я наклоняю голову в сторону, полностью обнажая выбранную Лайт-куном часть. Приятно… Параллельно ласкам он ввёл в ходе подготовки первый палец – я вздрогнул, стиснув зубы и стараясь расслабиться.       – Эл-кун?       Кун?! Когда бы это Лайт… Не могу мыслить…совсем… Стоит от неожиданности обернуться к нему, как моментально мои губы оказываются в плену уст его. Автоматически отвечаю, приоткрывая рот и смакуя в ответ уста партнёра, наслаждаясь каждым мгновением. Постепенно расслабляюсь, и Лайт-кун сразу этим пользуется, продолжая подготовку уже с двумя фалангами. Аромат, исходящий от его влажных чистых волос ударяет в ноздри, и этот прекрасный запах, запах моего Лайт-куна, выводит в окончательную Нирвану и полное расслабление.       – НГХ ! – резко вырвалось из моего горла, стоило Лайту начать проникновение.       – Больно? – уже по голосу слышно его напряжение.       – Нет… – процедил я. – Но мы несколько дней этого не делали…тело, видать, отвыкло.       – Тогда по стандарту подождём, пока ты снова привыкнешь и будем двигаться вперёд изначально медленно.       Мне изначально импонировала эта забота в интимном акте, исходящая от Лайта. Обычно мужчины желают поглубже да побыстрее, но Лайт оказался полной противоположностью такого рода людям. Даже сам будучи возбуждённым и потёкшим он всё равно ждёт моей адаптации и лишь потом начинает двигаться вперёд и толкаться. За год он ни разу не изменил собственной позиции не производить первый толчок до тех пор, пока моё тело полностью не привыкнет.       Мой торс оказывается будто в кольцах питона, крепких и тёплых, я прикрываю глаза и упираюсь лбом в холодную стену, но не ощущаю её мерзлоты благодаря приятному теплу, исходящему от Лайт-куна. Тёплый…ты невероятно тёплый… Он медленно и осторожно проталкивается вперёд и вновь замирает, одаряя мою шею и лицо поцелуями, трансформирующимися в слабые покусывания. Чувствую его, горячо и приятно... В груди моей расплывается розовая молочная река, невероятно приятное чувство, словно наркотик, окунающее в свой омут с головой. Почти нет мыслей, не хочется думать, лишь глубже погружаться в этот чудесный мир напару с моим партнёром. Чувствую, как сам до предела возбуждён, как холодно телу, как всё тепло сошло вниз, как подобно осеннему листку колышется сердце и как тяжелеет дыхание у нас обоих.       – Ты как? – раздаётся шёпот над самым моим ухом.       – Готов. Можешь начинать)       Толчок.       – Мммм ~       Не скулить не смогу: слишком приятно и хорошо. Не столько потому, что внутри меня часть тела другого человека, а потому что это Лайт-кун. Кто бы мог подумать, что я подпущу тебя настолько близко…и как же чудесно, что всё-таки подпустил.       Он начинает производить первые плавные движения, я сжимаю пальцы на холодной керамике стены, жмурю глаза и сосредотачиваюсь на нахлынувших резко ощущениях. Приятно… Горячо и одновременно приятно… Прекрасно ощущается полное слияние в любви. Как только Лайт-кун входит до упора, одну руку он запускает к моей интимной части, а вторую кладёт поверх моей на холодную плиту, сцепляя ладони в замок. Стон снова срывается с моих уст и не понять: то ли это действительно стон, то ли скулёж. Внизу всё ноет, прося большего, и в этот момент зубы Лайта смыкаются на моём надплечье.       – Вкусный ~       – Кто б…фааа…говорил… – только и удаётся выпалить мне.       И вновь таят мысли, скорость толчков усиливается, а шум душа перекрывают периодические стоны и хлюпающие звуки.       – Лай…ку… – стискиваю зубы, словно вот-вот их потеряю. Сложно…но хочется выпустить слова наружу. – Нгх…Лайт…куууун ~       – Эл ~ Ммммм…       Одно лишь моё имя, брошенное в шумный вакуум, возбуждает ещё сильнее. Тёплая вода, стреляющая каплями в спину Лайта, разбивается, а ручейки их уже стекают по моему телу. Он не замечает, что вновь намокли его волосы, ручьи с которых ловлю именно я, точнее мои шея, спина и частично лицо. Как только рука партнёра начинает двигаться по всей длине моей интимной системы, вырывается наружу и смазка. Засада…долго не протяну…       – Ты на пределе… – ударил в ухо тихий голос. - Твоё тело...нгх...будто всё - эрогенная зона...       – Не шепчи мне…мммм…на ухо..Лайт-кун…       Конечно, с довольным лицом он болтовню прекращает, а огненное тепло, палящее мою шею из его ротовой полости даёт понять – Лайт тоже на грани. Его толчки достигли пика – вот-вот случится разрядка.       – Давай вместе? – в который раз предлагает он.       – Давай… – соглашаюсь.       Еще немного… Я прогибаюсь максимально под ним: нет сил терпеть, а конец близок. Как только Лайт-кун упирается в пределе во всю длину, я ощущаю моментальный выстрел из собственного органа, а вслед за разрядкой идёт и бессилие. Тёплая жидкость, любезно которую даровал мне Лайт-кун, стекает по бёдрам, но ноги постепенно становятся ватными, и я понимаю: нет сил даже подмыться. Жуткая усталость. Как я вообще до кровати дойду в таком состоянии?..       – Я помогу тебе, – спокойно произнёс Лайт-кун, целуя меня в макушку и начиная снова мыть.       Меня будто прибили гвоздями к стене: чуть в сторону двинусь, как есть вероятность упасть. Ничего себе результат пятидневного перерыва. Хотя…учитывая, что у нас каждый день, через два… Вероятно, следовало такого ожидать.       – Так понимаю, пара пижамных комплектов будут надеты в спальной комнате.       – Прости, но нет сил идти… Если не буду опираться о стену, упаду, – вздохнул я, cлегка расстроенный собственным бессилием.       – Не извиняйся, – бросил Лайт, выключая душ и начиная обтирать меня полотенцем. – Мне не сложно донести тебя до кровати.       – Прям на руках?) – я соизволил обернуться и со всем лукавым взглядом посмотреть на него через плечо.       – Это лучше, чем, если ты будешь обтираться членом о мою спину) – парировал он, кладя полотенце на мою голову и начиная подсушивать волосы.       – Боишься приглашения на второй раунд?) – не унимаюсь.       – Если ты так этого хочешь, то продолжим, но после второго раунда сам пойдёшь себя мыть)       Убил… Обычно так это называется в игре в «Морской бой». Моё тело достаточно быстро оказывается на руках Лайт-куна. А он не каждый день меня так таскает ~       – Лайт-кун, я чувствую себя кисейной барышней)       – А ты ею сейчас и являешься) Чем не барышня?) – усмехнулся он, покидая душевую со мной на руках.       – Перегнул) – отрезал я.       – Я ж любя, успокойся) – со всем спокойствием произнёс он, проходя в комнату и укладывая меня на футон. – Схожу за пижамами. И феном.       Я вновь поджал ноги под себя и мирно принялся ждать возвращения партнёра. Лайт-кун всем своим существом показывает свою ко мне любовь: делами, словами… Наверное, мне стоит быть более открытым с ним и чаще говорить и показывать ему мою к нему любовь. Не хотелось бы в таких вещах перевеса.       – Лови.       А вот и моя пижама. Синяя…в клетку… Как это вышло? Лайт-кун убедил. Точнее мы поспорили дабы я разово это опробовал – понравилось. Ткань мягкая, тёплая и не стесняет тело. У фланелевого хлопка, конечно, море плюсов, но кармашки особо порадовали. Такую пижаму Лайт купил из соображений моей привычки всегда держать руки в карманах брюк, хотя здесь они располагаются на рубашке.       – А тебе идёт) –улыбнулся он, как только я закончил переодевание.       – Тебе тоже) – улыбнулся ему я. – Красный тебе тоже к лицу)       Лайт-кун уселся позади меня, включил фен и принялся сушить мои волосы. Я широко зевнул, понимая, как устал. С удовольствием сейчас усну, но при условии, что спать буду на Лайт-куне. Снова рука его перебирает лес моих волос, и вновь я наслаждаюсь каждым его движением и самим процессом. Жаль одно – приятности длятся недолго.       – Всё, ты чистый и пушистый) – выдохнул он, вставая с футона и убирая фен.       – Спасибо) – наблюдаю за ним я.       Лайт-кун берёт некую толстую тетрадище из книжной полки и ложится прямо на футон. Без раздумий я подползаю к нему, устраиваюсь меж ног и ложусь прямо на тёплую грудь, сразу внемля прекрасной мелодичной песни. Люблю тебя…ты дорог мне…       – Лайт-кун? – зову его, поднимая на него свои глаза.       – Да? – озадаченно смотрит на меня он. Всерьёз что ли испугался второго раунда?)       – Я люблю тебя)       Хотя от меня такое не часто услышишь, думаю, эту ошибку пора исправлять и говорить ему чаще подобные вещи. Он замер, будто я сказал что-то невероятное и странное – видимо, из-за непривычки. Но вскоре снова озаряет улыбка любимое лицо, а рука в очередной раз ерошит мои волосы.       – Я тебя тоже люблю) Не знаю, сколько проведу за учёбой времени, но заранее доброй ночи)       – Доброй ночи)       И снова устраиваюсь удобнее на любимой груди, сонно смотря в синеву за окном. Такое ощущение, что времени нет, а во всём мире остались лишь я да ты. Но усталость берёт своё, и я закрываю глаза. Сильнее в мир грёз погружает любимая мелодия, ноты которой транслирует бой любимого сердца. Пока у тебя оно бьётся, я могу спокойно спать. Всё же сейчас, я, как никогда, по-настоящему счастлив.