Служебный роман

      Директор научно-исследовательского комплекса «Цитадель» мистер Кронберг сидел за столом в своем кабинете. Это был высокий блондин крепкого телосложения. Перед ним был открыт ноутбук и мужчина просматривал научную статью на экране, что ему прислал коллега. Рудольф задумчиво почесал гладко выбритый подбородок, набил что-то на клавиатуре, а затем закрыл крышку ноутбука, потянулся и поднялся из-за стола. Расстегнул белый халат, чувствуя усталость — он несколько часов совещался с коллегами в лаборатории на тему эпигенетических факторов старения, — и повесил его на спинку кресла. Поправил воротничок фиолетовой рубашки, взял зеркальце из верхнего ящика стола, поднес к лицу и посмотрел на отражение. Пригладил прядь светлых волос. Подарил сам себе белозубую улыбку и спрятал зеркальце обратно. Он выглядел намного моложе своих лет и ему сложно было дать больше сорока, хотя на самом деле его возраст перевалил за сотню с небольшим. Все дело в омолаживающих процедурах, над которыми работал его научный комплекс.       Мистер Кронберг перевел взгляд на аквариум с ручным питоном и подошел его проведать.       Дверь чуть приоткрылась. В щели появилось миловидное личико Эммы Фюрстенберг, дочки министра обороны, занимающейся в «Цитадели» разработками на стыке биоинженерии и иммунологии и трудящейся над новой иммунной системой для боевых клонов-киборгов. Девушке было двадцать восемь лет, и она параллельно писала кандидатскую работу, которой посвящала почти все свободное время.       — Герр Кронберг, можно?       Лаская в руке питона, который обвил запястье, директор повернулся к двери и сказал гостье:       — А! Эмма. Заходи.       Девушка зашла в кабинет и закрыла за собой дверь. Эмма носила простую белую рубашку и чёрные офисные брюки, поверх которых сейчас был накинут белый лабораторный халат. Из кармана халата торчала чёрная шариковая ручка. В руках Эмма держала папку с бумагами. Ногти на руках девушки были покрашены в перламутровый цвет с белыми узорами у дорогого мастера. Свои светлые золотистые волосы она убирала в короткий хвост.       — Герр Кронберг, у меня к вам вопрос, — сказала она и перевела взгляд на питона. — Какой огромный! Вы очень смелый.       — Он совсем ручной, — улыбнулся Рудольф, поглаживая змею, которая медленно ползла по его предплечью, — и совсем не страшный. А что за вопрос?       — Вы не можете рассказать мне о новых фагоцитах? Как добиться, чтобы их активность не подавлялась? Простите, рабочий день уже закончился… — намеренно замялась Эмма. — Если вы не против, и у вас есть время, мы можем посидеть и поговорить в более комфортной и неформальной обстановке, на ваш выбор.       — Рабочий день закончился, но день еще не на исходе, — дружелюбно ответил Рудольф. — Я бы с удовольствием рассказал, но на эту тему уже хорошо высказался профессор Шольц. Я завтра с утра могу переслать тебе ссылку на его статью. Или же тебе нужно сегодня?       — Я рискую показаться назойливой, но мне очень хочется послушать вас. Профессор Шольц замечательный специалист, но его статья раскрывает немного не те аспекты, которые мне интересны. Читала вчера. Он пишет про влияние гормонов, но не затрагивает фактор общей кислотности среды и много чего другого, что ещё не до конца исследовано, — Эмма посмотрела Кронбергу в глаза. — Вы же прирождённый преподаватель! Вас просто заслушаешься, правда. Я читала вашу статью про влияние ультрамикроэлементов на процесс старения и репарации ДНК не только как статью, а также как образец отличного научного слога. Очень интересно и увлекательно!       — Благодарю за комплимент. Но мне еще есть куда расти в мастерстве. Хорошо. Я не против объяснить некоторые аспекты. Но рабочий день и, правда, закончен. Приходи завтра после обеда, я выкрою часок на объяснение деталей со своей точки зрения.       — Хорошо, — вздохнула Эмма и снова обратила внимание на змея. — А как зовут вашего красавца?       — Вот с этим проблема. Я до сих пор не могу придумать имя, которое ему бы подошло. Пробовал называть разными, но все не то. Либо он на них не реагирует, либо я забываю, — улыбнулся мужчина.       Эмма тоже улыбнулась и приблизилась:       — А можно потрогать?       — Конечно, — Рудольф протянул к девушке руку с питоном. — Он не укусит. Пять дней назад скормил ему мышку, а проголодается он еще где-то через недельку.       Голова пятнистого питона повернулась к Эмме.       Девушка аккуратно погладила змею, как будто случайно заодно погладив и руку Рудольфа. Тот сделал вид, что этого не заметил.       — Люди и змеи чем-то похожи, — задумчиво произнес мужчина. — Мне нравится его гладить, импонирует, что у него кожа не покрыта шерстью. Нас это роднит. Может мне назвать его своим именем?       Рудольф впервые поделился этой идеей с кем-то. Он иногда видел в питоне себя.       — Назовите, почему нет? У моего двоюродного брата есть ручной геккон с его именем, — рассказала Эмма. — Змеи красивые.       — Да. Очень. Этот малыш составляет мне здесь компанию. А вот моя Алекс любит кошек. Особенно пушистых. От них одна шерсть кругом, я не вижу в этом повода для умиления.       Алекс была его дочерью и тоже работала исследовательницей в «Цитадели».       — Я тоже не очень люблю кошек. Они могут когтить дорогую мебель и иногда манипулируют хозяевами, — поддержала его Эмма.       — Точно! Мари у нас именно такая, — улыбается Рудольф. — Не успею вернуться, сразу требует наложить ей еды в миску.       — Вот-вот! Очень требовательные зверьки! — Эмма встала так, что игриво прикоснулась своим плечом к плечу Рудольфа. — Я читала шуточную научную статью, где доказывалось, что кошки освоили стратегию гнездового паразитирования. Автор вроде русский или поляк.       — Забавно. Но я все же сомневаюсь, что они настолько коварны. Скорее это у людей изъяны в системе восприятия и различения объектов.       Кронберг чуть отодвинулся от девушки.       — Убираю красавца или еще погладить хочешь? — спросил он.       — Давай ещё чуть поглажу, — Эмма провела рукой по холодной коже рептилии, пронзительно глядя на Рудольфа. — Классный змей.       Погладив змею, Эмма вернула рептилию хозяину.       Кронберг осторожно положил питона в террариум и закрыл крышку. Заодно проверил температуру на градуснике на краю пластиковой стенки. Оказалось, самое то для комфорта любимца. Затем Рудольф подошел к шкафу в углу комнаты, открыл и снял с вешалки свой серый пиджак. Перебросил через левую руку. Закрыл дверцу, явно собираясь покинуть помещение.       Сотрудники «Цитадели» проживали прямо на территории комплекса в жилом крыле, который был расположен над поверхностью земли, что делало отдых более комфортным из-за доступа естественного освещения. Сам же научный комплекс уходил глубоко под землю на три десятка этажей. Туда же вело несколько лифтов, как с центрального входа, так и от жилых помещений. Поэтому привычных гардеробов не было. Верхнюю одежду сотрудники оставляли у себя в жилых комнатах. Халаты и защитное снаряжение хранилось в раздевалках перед входами в рабочую зону, где все обычно переодевались.       — Будут еще вопросы? — поинтересовался Рудольф.       — Вы не против, если я пройдусь с вами немного? — попросила девушка и смутилась.       — Конечно.       Когда Эмме было семь лет, она тяжело заболела раком и Кронберг со своими коллегами смог ее спасти. Поэтому мужчина тепло относился к девушке, особенно после того, как она изъявила желание работать в почти той же области, да еще под его началом. К тому же Эмма дочь министра обороны Германии, что тоже намекало поддерживать с ней хорошие отношения. Девушка же в свою очередь осталась благодарна Рудольфу, как хорошему доктору, за свое спасение. А еще тайно была в него влюблена, благо на внешность ученый оказался довольно привлекательный.       Кронберг прошел к выходу из кабинета, приоткрыл дверь, пропуская Эмму вперед.       Девушка благодарно кивнула, проходя вперёд.       Свет погас сам, когда люди покинули помещение. Только над террариумом в углу комнаты осталась подсветка.       Рудольф закрыл дверь и электронный замок захлопнулся. Мужчина направился по коридору в сторону потайного лифта из подземного комплекса в свой небольшой особняк на поверхности.       Эмма последовала за ним, поддерживая беседу на тему общей работы, время от времени делая комплименты по поводу прозорливости Рудольфа в тех или иных его научных работах, а также сделав завуалированный комплимент его внешности.       Последнее Кронберг особенно любил, ведь внешность была его главной слабостью. Мужчина принимал разработанную им же терапию от старения и выглядел для своих лет очень хорошо. Морщины его пугали — это была еще одна причина, почему он смотрелся так часто в зеркало.       — Вы тоже очень хороши. Особенно волосы. Я люблю блонд, — признался Рудольф.       — О, спасибо, — улыбнулась и состроила глазки Эмма.       Кронберг и сам был высокий блондин с голубыми глазами, чем очень гордился и втайне относил себя к арийской расе.       На развилке коридора Кронберг остановился:       — Хорошо провести вечер, Эмма.       Девушка, улыбаясь с ноткой смущения, наполовину наигранного, наполовину настоящего, приблизилась вплотную к Рудольфу и, привстав на носки, быстро поцеловала его в губы.       Мужчина опешил. Не ожидал от девочки подобного.       — Это как понимать? — удивился он.       — Вы очень красивы. И умны. Вы мне нравитесь. Хотите, проведём этот вечер вместе? — и стеснительно хихикнула, также наполовину наигранно, наполовину по-настоящему.       — Ну, — протянул Рудольф. — А что скажет ваш отец?       — А мы ему не скажем. Мы всё-таки не в девятнадцатом веке живём, — смущённо улыбнулась Эмма. — К тому же я давно совершеннолетняя и сама принимаю решения касательно своей жизни.       — Пошли ко мне, — согласился Кронберг. — Там поговорим. А то здесь всевидящее око Белой Королевы.       С этими словами Рудольф направился в сторону коридора к своему лифту.       Эмма последовала за ним.       Коридор заканчивался дверью в казалось бы в подсобное помещение. Рудольф вбил код доступа в панель и коснулся сканера пальцем. Дверь открылась, давая доступ в холл с лифтом.       Мужчина снова ввел код и вызвал лифт в свой особняк на поверхности.       Камера над ними в помещении ожила и проследила за гостями. Через пару секунд двери открылись.       — Прошу, — предложил мужчина войти девушке первой.       Эмма последовала предложению. Зайдя в лифт, стала разглядывать панель.       — Вы когда-нибудь застревали в лифте? — с опаской поинтересовалась девушка.       — К счастью, нет. Здесь достаточно надежная система, и тебе не стоит переживать по этому поводу.       Кронберг зашел следом, створка закрылась и лифт плавно поехал вверх.       — Я не переживаю. Вспоминаю забавную историю, как были с отцом в Нью-Йорке, и застряли в лифте в небоскрёбе вместе с разносчиком пиццы и папиным коллегой, который нас приглашал на деловую встречу. А еще там была какая-то женщина, у которой чуть нервный срыв не произошёл, пока нас вытаскивали, — с улыбкой рассказала девушка.       — Сочувствую. Вряд ли это было приятным приключением.       Вскоре лифт остановился.       — Добро пожаловать домой, герр Кронберг, — раздался из динамиков голос Белой Королевы.       — Обожаю, когда она произносит эту фразу, — улыбнулся Рудольф. — Намек на то, что мой дом — Германия.       — И мой, — кивнула Эмма.       Рудольф когда-то работал ученым на Третий Рейх и после поражения Германии в 1945 г был вынужден эмигрировать в США, чтобы скрыться от возможного преследования. Там он принял приглашение богатого английского аристократа мистера Спенсера, которого заинтересовали исследования Кронберга и он решил их спонсировать. Вернувшись в Германию несколько десятилетий назад Рудольф похоронил свое прошлое и начал жизнь с чистого листа. Для этого он и построил — отчасти на деньги мистера Спенсера, отчасти на кредиты — «Цитадель», где воплощались в жизнь самые смелые мечты человечества. Кронберг приглашал работать к себе лучших ученых со всего мира.       Двери распахнулись, открывая путь в коридор с темно-малиновой ковровой дорожкой.       — Добро пожаловать в мой скромный особняк, — приветливо произнес мужчина и вышел следом за девушкой.       Створки лифта и панель стены сомкнулась, пряча тайный проход.       — М-р-р-мя! — раздалось из конца коридора и откуда-то навстречу выскочила рыжая кошка. Подбежала к хозяину и снова издала просительный писк.       — Это Мари, — пояснил Рудольф, шутливо их знакомя. — А это Эмма.       Если присмотреться, то было заметно, что животное слегка светится красноватым цветом.       — Вижу, Мари голодна, — посетовал Рудольф. — Алекс точно сидит у подруги, а мой братишка, даже не подумал ее покормить. Так что, получается, это именно моя питомица. Слышит мое появление и всегда встречает.       — Забавная. Рыжуня, — улыбнулась Эмма. — Добавлены гены красной хемилюминисценции?       — Да, именно. Кошка — клон, один из первых экспериментов Алекс. Одного котеночка дочка решила оставить себе. Если бы не шерсть, которая валится везде, то просто милейшее животное.       Кронберг наклонился и погладил кошку. Та снова голодно мяукнула.       — Пройдем в прихожую, снимем обувь, — предложил хозяин.       — Давайте. Не будем пачкать эти чудесные ковры.       Рудольф прошел по коридору и провел за собой девушку. Свет включался так же автоматически. Кошка бежала следом и требовала внимания, путаясь под ногами.       Кронберг с полочки для обуви снял коричневые тапки и переобулся. Даме же предложил запасные белые тапочки дочери с геометрическим рисунком золотых нитей.       — Возьми. Алекс не будет против, — сказал он ей.       Эмма приняла тапочки и надела их.       Где-то в коридоре хлопнула дверь.       Когда Кронберг вышел из прихожей, то напротив приоткрытой двери стоял его двойник, только в черных солнцезащитных очках и полностью в черном наряде: футболке с рукавами и джинсах.       — Hey. We have guests again… — сказал мужчина в черном на английском.       Эмма видела брата директора раньше, но лично не общалась. Он был довольно сильно на него похож, но более мрачный.       — Это Альберт, — пояснил Рудольф спутнице на немецком и добавил брату на английском. — And this is Emma.       Эмма приветственно кивнула Альберту. Оба они прекрасно знали английский. Эмма изучала в университете, а Кронберг довольно долго жил в англоязычной среде. Да и английский был языком науки в современном мире.       Брат хозяина натянуто улыбнулся, изобразив приветствие.       — Could feed a cat in my absence, — Рудольф сделал замечание Альберту. Тот пробубнил что-то неразборчивое и скрылся обратно в своей комнате.       Эмма тихо хмыкнула.       — Мой брат с детства жил в США и почти не говорит по-немецки, — пояснил Рудольф спутнице. — Наши родители разошлись, когда мы были совсем маленькие и он остался с отцом. А, когда он умер, я решил объединить семью, благо Альберт пошел по научной стезе и у нас много общих интересов. Прошу на кухню.       Рудольф вошел на кухню, повесил на спинку ближайшего стула пиджак, что держал в руке. Затем галантно отодвинул от стола стул и предложил жестом девушке сесть.       — Да, американцы относительно редко изучают языки, кроме английского, — Эмма прошла на кухню.       Девушка села на предложенный стул и спросила:       — А какие языки вы мечтаете или мечтали изучить?       — Самые актуальные. Не больше трех, у меня не так много времени на их изучение. Но, считаю, что минимум два знать необходимо каждому человеку. Я еще немного знаю французский. Поужинаем или ограничимся чаем с шарлоткой?       — Давайте ограничимся, если вы не особенно голодны, — сказала Эмма. — Объедаться на ночь не очень хорошо. Кровь приливает к желудку.       — Как вам угодно. Я недавно попил чай в своем кабинете.       Рудольф включил разогреться электрочайник, достал чашки и поставил на стол.       — Или хотите кофе? Сок? — предложил он.       — Нет, спасибо. Больше люблю чай.       Эмма воздела палец, вспомнив историю:       — Помните скандал вокруг аргентинской группы, которые сфальсифицировали результаты? Сказали, что антиоксиданты из чая продлили жизнь круглому червю в два с лишним раза?       — Да, слышал эту историю. Но лично не перепроверял ее достоверность. Какой предпочитаете чай: черный, красный, зеленый? Есть еще с какими-то травками — это Алекс натащила.       — Давайте чёрный. Благодарю, — попросила Эмма. — А знаете, я повелась поначалу. Но я не очень хорошо разбираюсь в геронтологии. Я больше по иммунной системе и методах современной биоинженерии. Вы бы, уверена, быстро разобрались бы, нашли подлог.       — Вы мне льстите, — ослепительно улыбнулся Рудольф. — Быть может.       Мужчина не забыл и про кошку, которая мяукала и просила есть. Он положил ей корма в миску.       — Если не накормить Мари первой, то она никому не даст покушать спокойно.       — Какая она хитрая, — рассмеялась Эмма, посмотрев на животное.       Закипел чайник. Кронберг снял его, взял чайные пакетики, опустил в чашки и залил кипятком. Затем придвинул госте сахарницу с ложечкой, поставил чайник на место. Потом взял на блюде половину шарлотки, что осталась с обеда. Снял салфетку и поставил на стол.       — Угощайся, — сказал он гостье.       Из шкафчика мужчина достал вазочку с дорогими конфетами и поставил перед Эммой.       — Это очень вкусные конфеты, попробуй, — Кронбер отодвинул стул и сел рядом.       — Ммм, действительно очень вкусно, — девушка попробовала конфеты. Повернулась к Рудольфу и поцеловала.       Мужчина не отстранился, но и не ответил на ласку.