Служебный роман

      — Я слышал истории про врачей, в которых влюблялись пациентки. Романтика или непрофессионализм? — усмехнулся Рудольф больше сам себе.       — А я слышала истории про коллег, которые, случается, проводят друг с другом время вне работы, — подмигнула Эмма в ответ.       — Тебя не смущает, что я гожусь тебе в отцы? — спросил Рудольф, сделав глоток чая.       На самом деле директор «Цитадели» годился ей в дедушки, но его истинный возраст знали только самые близкие.       — А по внешнему виду совсем не скажешь, — ответила девушка. — Я бы, не знай ничего, дала бы тебе лет тридцать пять. И ты хочешь найти средство вечной молодости, как и все хорошие геронтологи. Когда мы будем вечно молодыми, какая будет разница, кому сколько лет на самом деле?       — Веский аргумент, — улыбнулся Рудольф и позволил взглянуть на Эмму оценивающе. — А твой отец, как отреагирует, если узнает про наш роман?       — Он разумный человек. Я не думаю, что он станет осуждать, — сказала Эмма.       — Ну, тебя-то всяко нет, — усмехнулся Рудольф. — Ты угощайся, проголодалась, небось, за день.       Мужчина взял кусочек шарлотки и отправил в рот.       Эмма угостилась шарлоткой. Оценивающе пожевала, одобрительно кивнула.       — А у тебя есть молодой человек? Кто-то помимо меня? — поинтересовался Кронберг.       Он не любил привлекать излишнее внимание к своей персоне, особенно скандалами, из-за темного прошлого.       — Нет. До приезда сюда рассталась с парнем, — картинно вздохнула девушка.       — Надеюсь, он не ревнивый? — полушутя, полусерьезно спросил Рудольф.       — Он? В нём куча недостатков, но ревность совсем не из их числа. Нет, он не ревнивый. У него с головой проблемы, другого рода.       Эмма отпила чаю.       — Значит, только порадуюсь за тебя, — сказал Кронберг и доел кусок шарлотки, запил ароматным чаем.       Он видел в ней наивную мечтательницу, хотя, быть может, это рисковая мечтательница.       — А какие были проблемы с головой у твоего бывшего, если это не врачебная тайна? — полюбопытствовал Рудольф.       — Нет, совсем не врачебная. У него завёлся приятель, фанат еврейских книжек, и он стал… — Эмма нахмурилась, вспоминая слово. — Каббалистом. Купил кучу непонятных металлических пластинок и постоянно Тору читал. Потом сказал мне, что хочет принять иудаизм, и тут я потеряла терпение и хлопнула дверью. Думала сначала, что это невинное увлечение, но он стал настоящим сектантом. Мне его отца жаль — один из крупнейших акционеров «Сименса», и как ему с таким сынком? Дела страшно доверить. Мы год всего встречались.       — Нда. Не повезло акционеру с сыном. Парню явно требуется помощь психотерапевта. Правильно, что рассталась, от такого были бы только проблемы.       Кошка доела свою еду, умыла мордочку и вспрыгнула на соседний с девушкой стул. Мари что-то заинтересовало на столе и она потянула туда лапу.       Эмма повернулась к кошке:       — Пирог хочешь стащить?       — Ее невозможно накормить, — улыбнулся Рудольф. — Мари, нельзя!       На удивление кошка послушалась и убрала лапу, оставаясь на стуле. Недовольно присела и сощурила глаза.       — Воспитанная, — немного удивлённо прокомментировала Эмма.       Мари не любила, когда на нее повышают голос. Она была очень ласковой кошкой.       — Это все Алекс, — с гордостью произнес Кронберг. — Ее школа.       Дочерью мужчина гордился.       — Еще чашечку чая? — предложил хозяин.       — Большое спасибо, но нет, напилась я чая уже, — лукаво заглянула в лицо Кронбергу Эмма и провела пальцами по его щеке.       Тот перехватил ее руку и поднес к губам. Мягко поцеловал, намекая, что принял ее расположение.       Резко выдохнув от нахлынувшего на мгновение волнения, Эмма потянулась к Рудольфу, приоткрывая губы для поцелуя.       Мужчина подумал снова о том, кем является ее отец, но потом решил, что портить такой момент негативными фантазиями не хочется. Кронберг выпустил руку девушки и примкнул к ее губам своими. Затем одновременно с нежностью и страстью провел по ее плечу.       Эмма обхватила его за спину и продолжила поцелуй.       Кошка мягко спрыгнула со стула и вышла с кухни, подняв трубой хвост.       Рудольф, насытившись поцелуем, отстранился и тактично спросил:       — Пойдем ко мне в комнату? Или отложим на другой раз?       — Пойдём, — томно прикрыв глаза, прошептала девушка.       Рудольф широко улыбнулся:       — Пошли.       Поднялся из-за стола и повел избранницу следом. Пройдя по коридору, мужчина повернул к лестнице.       — Моя комната наверху, — пояснил он.       Мари сидела на нижней ступеньке лестницы и умывалась. На миг она замерла, посмотрев на гостью и забыв убрать язык, что выглядело достаточно смешным. А затем, когда люди прошли, продолжила чистить шерстку.       Они поднялись на второй этаж. Везде были расстелены ковровые дорожки. Свет в красивых плафонах на стене зажигался по мере продвижения.       — Там живет Алекс, — указал он на правое крыло, затем на левое, — А вот мои покои. Дверь в ванную комнату в конце коридора, рядом в туалет. Если надо, можешь привести себя в порядок.       — Можем вместе в душ залезть, — тихо предложила Эмма.       Рудольф рассмеялся:       — Ты угадываешь мои сексуальные фантазии! Идем.       Кронберг провел девушку в конец коридора. Толкнул дверь и вошел. Свет зажегся сразу.       Помещение было просторным. Справа разместились две раковины с блестящими кранами, которые при поднесении рук автоматически включали воду. А вот прямо была шикарная большая нежно-голубая ванна.       — Как тебе? — спросил мужчина.       Кафель блестел. Убранство было богатым.       — Просто улёт, — оценила Эмма. — Очень красиво.       Слева была напольная вешалка с крючками для одежды в ретро-стиле и деревянная резная скамеечка.       — Можешь раздеться здесь. Или мне позволишь это сделать первым?       — Позволю, — поприветствовала такой подход Эмма и начала сама помогать мужчине раздеться.       Рудольф первым делом подошел и включил кран, собираясь наполнить ванну. Бросил вниз пробку, затыкая сливное отверстие.       Кронберг расстегнул на девушке блузку и спустил с плеч вместе с халатом. Затем склонился и поцеловал в шею.       — Ты красивая, как нежная роза, — сделал он с нежностью комплимент.       — И ты просто великолепен, — Эмма откинула в сторону халат и блузку, и стала стаскивать рубашку с любовника.       Мужчина довольно улыбнулся и принялся вполне уверенно расстегивать брюки на девушке.       Он любил раздевать партнершу. Это доставляло ему особое удовольствие. Оголять чужое тело, открывать его секрет, вторгаться в самое интимное пространство — это возбуждало. Рудольф и себя любил раздевать порой так же.       Кронберг расстегнул ширинку брюк Эммы и спустил штанины вниз. Провел ладонями по ягодицам красавицы, снова поцеловал. На сей раз в губы.       Эмма стащила с Рудольфа рубашку, бросив её рядом с собственным халатом. Провела ладонями по груди, животу и бокам партнёра, коснулась бёдер. Ответила на поцелуй, снова погладила его по щекам. Затем перешла к брюкам Рудольфа, повторив его движения — расстегнула его брюки и спустила вниз. Провела по внутренней стороне бедра, коснувшись промежности тыльной стороной ладони.       Кронберг погладил любовницу по спине и нашел застежки бюстгальтера, умело расстегнул. Затем провел по бокам и скользнул ладонями по грудям, лаская, и предлагая избавиться от лифчика.       Рудольф высвободил ноги из штанин, оставив брюки на полу.       Вода тем временем с приятным шелестом наполняла ванну.       Мужчина помог девушке снять бюстгальтер и бросил его к остальным вещам.       — Ты само совершенство! — снова сделал ей комплимент. Рудольф давно понял, что рассыпать приятные комментарии почти в любой ситуации выгодно, а язык от этого не отсохнет.       Эмма ответила поцелуем, рукой забравшись мужчине в трусы.       Рудольф ощущал, что его захватывает возбуждение. Предвкушение в сексе — это самое приятное и он хотел насладиться каждым мигом.       Кронберг ответил на поцелуй и принялся ласкать ладонями тело девушки. Запустил пальцы за резинку ее трусиков и стянул их на бедра, предлагая скинуть вниз.       Эмма нетерпеливо скинула трусы и переступила, оставляя их на полу. Одной рукой она гладила Рудольфа по спине и ягодицам, другой играла у него между ног. На теле девушки не было ни татуировок, ни украшений, но она была так прекрасна, что незачем было дополнять ее красоту.       У Кронберга было серебряное кольцо на указательном пальце левой руки в виде змеи. Он любил украшать свое тело, но делал это со вкусом. Его правило было: не более одного кольца и цепочки или браслета.       Мужчина выдохнул, сдерживая возбуждение и прошептал:       — А ты умеешь соблазнять.       Вода в это время уже покрыла половину емкости ванны.       Эмма приспустила Рудольфу трусы. Хихикнула. Кронберг их скинул на пол, сбросив с ноги рядом к брюкам.       — А мне нравится твой… питон, — она поцеловала Рудольфа в шею.       Мужчина усмехнулся.       — А, как он мне нравится… Открою тебе страшный секрет: я очень себя люблю. Иногда, когда нет «второй половинки». Прямо здесь, в этой ванне, — признался мужчина и поцеловал девушку в губы, провел ладонями по плечам.       — Почти все мы этим грешим, — подмигнула Эмма, отвечая на ласки.       — Пошли искупаемся? — предложил Рудольф и потянул за руку к ванне, в которой набралось достаточно воды для двоих.       — Пошли, — поддержала Эмма.       Мужчина провел девушку к краю ванны. Остановился.       — Подожди. Одна деталь. Можно распущу твои прекрасные волосы? Или сделаешь это сама?       — Распусти, — разрешила Эмма.       Рудольф улыбнулся и аккуратно снял резинку с волос девушки. Светлые пряди красиво рассыпались по плечам.       — Вот это волшебство! Ты обворожительна, — погладил девушку по волосам мужчина. — И еще один вопрос, прежде, чем искупаемся. Ты пьешь контрацептивные таблетки?       — Честно? Да. Начала в нужное время для того, чтобы к нынешнему моменту всё было в порядке, — снова улыбнулась девушка.       — Ты молодец. Предусмотрительность — признак ума. На всякий случай у меня есть презервативы, если наша игра зайдет дальше.       Кронберг забрался в ванну и помог залезть спутнице — бортик был удобный.       Эмма взяла с полки губку и намылила гелем для душа. Начала тереть ей Рудольфа.       — Подожди, — перехватил ее руку Рудольф. — Потом помоемся.       Мягко забрал губку и вернул на место и сказал:       — Садись в воду.       Ванна была широкой и три человека свободно смогли бы в ней расположиться.       — Подожди чуть-чуть, не садись, — остановила его Эмма.       — Гм? — не стал он садиться.       Эмма, встав в ванне на коленки, быстро схватила половой орган Рудольфа ртом. Провела языком вдоль ствола, сделала несколько движений вперёд и назад. Освободила рот и сказала:       — А теперь садись.       Рудольф довольно рассмеялся и послушался.       Где-то в глубине души мужчина ощутил себя на миг педофилом: у него уже давно не было настолько юных любовниц. Но тут же отогнал эту мысль: девушка была взрослой. К тому же не долог час, когда возраст перестанет что-то значить после совершеннолетия.       — Иди ко мне, — позвал он девушку к себе на колени.       Эмма с готовностью села ему на колени и снова принялась осыпать лицо Рудольфа поцелуями.       Мужчина страстно провел ладонями по ее бокам, спине. Ответил на поцелуи. Затем спустил ладонь на живот девушки и скользнул по промежности, раздвигая половые губы и отыскивая пальцем «точку удовольствия». Нашел клитор и принялся поглаживать, желая сильнее возбудить партнершу.       Эмма сладко закусила губу, затем принялась целовать Рудольфа в шею и игриво покусывать за уши. Мужчина рассмеялся.       Вода была теплой и приятно омывала, охваченные страстью, тела.       Кронберг умело ласкал клитор девушки, надеясь довести до оргазма.       «Как же у меня давно не было девушки… Это особое удовольствие и разнообразие», — подумал он и снова улыбнулся, но уже на свои мысли.       Эмма легонько укусила Рудольфа за шею. Тот запустил ей свободную руку в волосы, лаская затылок, перебирая пряди.       — Эмма, ты прекрасна, — снова прошептал Рудольф. — Признайся, как давно ты фантазировала о близости со мной?       — Месяц, полтора, — честно ответила девушка. — Или больше.       — Хорошо, ты не начала мечтать с семилетнего возраста, — улыбнулся мужчина и поцеловал девушку в губы. — Мне приятно быть твоим лечащим врачом. Только не болей больше. Если только в шутку.       — Кронберг, ещё чуть-чуть, — прошептала Эмма и снова куснула его за шею, на этот раз чуть болезненней.       — Как скажешь, милая.       Рудольф продолжил ласкать ее, не сбивая темпа. Он хорошо разбирался в женской анатомии и не только потому что был медиком. Кронберга — в силу его бисексуальности — иногда посещала сексуальная фантазия, где он одновременно занимается любовью и с женщиной, и с мужчиной. Но он пока так и не воплотил ее в жизнь.       — Рррр, — Эмма случайно или намеренно боднула Кронберга головой. Откинулась назад, чуть отстранилась, тяжело выдыхая.       Рудольф поцеловал ее в шею. А затем мягко скользнул пальцем во влагалище, принимаясь поглаживать его изнутри.       — Супер, — сказала она.       — А ты хочешь доставить мне удовольствие? Как тебе лучше: в воде или постели? — поинтересовался любовник.       — Хочу. Давай тут. Я так горю от страсти, что не дотерплю до постели.       Эмма поцеловала его в губы.       Вода начала опасно приближаться к краям ванны. Рудольф заметил и чуть отстранил от себя девушку.       — Подожди, солнышко, закрою воду, а то до кровати нам придется плыть.       Блондин потянулся рукой к крану и закрыл его.       Рудольф ощущал охватившее его возбуждение, как напрягся член. Эмма его возбуждала. Светлая кожа, светлые волосы, светло-голубые глаза. Он бы хотел назвать ее арийкой, но это были слишком глубинные фантазии, которым он не давал света. Арийская раса давно не в почете. Рудольф понимал, что ультраправые взгляды не все одобряют и потому помалкивал.       Мужчина последний раз поласкал изнутри девушку пальцами, а затем осторожно насадил ее на член. Она внутри была горячее, чем вода. Рудольф в блаженстве прикрыл глаза. Эмма начала двигаться вперёд-назад, держась одной рукой за бортик, другой Рудольфа за плечо.       Тот помогал ей руками, поддерживая за ягодицы одной рукой, другой за бок.       — Нам надо было раньше изменить отношения на более интимные, — улыбнулся Рудольф. Эмма ухмыльнулась, начав двигаться чуть быстрее.       Рудольф не сдержал тихого стона.       Через какое-то время, он ощутил, как сокращаются мышцы пресса, разнося от паха волну удовольствия вверх по позвоночнику и вниз до кончиков пальцев. Оргазм — одно из приятнейших ощущений, чем наделила людей природа.       Рудольф снова позволил себе тихий стон, изливаясь в девушку. Затем жадно прижал Эмму к себе и впился губами в шею. Провел ладонями вверх по ее бокам, остановил на груди, поласкал, коснулся пальцами напряженных сосков.       — Спасибо, — поблагодарил он и поцеловал девушку в губы.       Эмма прикрыла глаза, поцеловала в ответ и отстранилась, слезла с колен и разлеглась рядом с Рудольфом, держа его за руку, откинувшись на бортик ванны.       — Ты первоклассный любовник, — похвалила Рудольфа Эмма.       Внезапно через стену послышалось, как смыли унитаз.       — Это твой брат там ходит? — предположила девушка.       — Ох, кажется, это Алекс вернулась, — произнес Рудольф.       — Туалетная и ванная комната есть внизу. Он сюда обычно не ходит: не его территория.       — Только бы она в ванну не вошла.       Слышно было, как зашумела вода в раковине, затем хлопнула дверь.       — Алекс! — крикнул Рудольф. — Не входи! Я не один! — предупредил он ее.       — Даже не собиралась! — раздался из-за двери женский голос. — Сразу поняла, что не один, раз на столе остались две чашки. Развлекайся, папочка. Я не буду вам мешать!       Шагов по мягкому ковру не было слышно, но Рудольф знал, что она не подслушивает. Алекс, как и Альберта, мало интересовала сексуальная жизнь. Оба были асексуалами.       «Вот в кого они такие, а?» — с горечью подумал Рудольф, у которого с либидо проблем не было.