Ты бы простил предательство...мне?

Ви ехала на мотоцикле по ночному Найт-Сити, рассекая неоновое марево малолюдных улиц. Её арч урчал как зверь, а ветер просачивался сквозь микротрещины в шлеме, холодя кожу. Иногда у неё мелькала мысль — всего на пару градусов руль влево, и 220 км/ч превратят её в красивое граффити на бетонном разделителе. Город-монстр даже не моргнёт. Впрочем, Найт-Сити никогда не моргает. Он вообще не спит. «А вот мне бы не помешало», — подумала она, прибавляя газу. Доехав до своего жилища в Глен Норт Эстейтс, она припарковала байк на платформе. Охранный дрон мигнул сканером, распознавая хозяйку. 63-й этаж, апартаменты класса “премиум” — свидетельство того, что некоторые контракты в этом городе всё ещё стоят приличных денег. Или того, что иногда стоит идти на сделки с дьяволом. «Говоря о дьяволе…» — она бросила взгляд на мерцающий красным свет браслета на руке. Такемура обещал связаться на днях. Ви вошла в квартиру, швырнула ключи в антикварную чашу на консоли у входа. Звук получился неприятно-громкий в тишине. Панорамные окна открывали вид на электрический муравейник города, но она немедленно активировала затемнение стёкол голосовой командой. — Слишком много света. Слишком много долбаного Найт-Сити, — пробормотала она. Её киберглаз с хромированной окантовкой автоматически сканировал помещение — старая привычка наёмницы, которая уже не раз спасала жизнь. Никаких вторжений. На столе лежал смятый буклет с перечёркнутым логотипом SAMURAI — она его поспешно сунула в ящик стола. Ви задержала взгляд на старой гитарной медиаторе, висевшем в миниатюрной стеклянной рамке на стене. «Мелодраматичная глупость», — подумала она, но не сняла. Всё, что у неё было. Ну и память, конечно — та, что иногда возвращалась в виде проблесков воспоминаний. На голографическом дисплее мигал индикатор нового зашифрованного сообщения с приоритетом “Альфа”. Корпоративная почта. Она стянула тактические перчатки, отстегнула кобуру с “Юнити” — пистолетом, который она забрала у одного не слишком удачливого охотника за головами. Ирония в том, что голова, за которой он охотился, тогда принадлежала Ви. — Воссоединение с хозяином. Трогательно, — она тихо хмыкнула, погладив рукоять оружия, прежде чем положить его на столик. Ви долго смотрела на мерцающий значок письма. Каждый раз, когда она видела такой сигнал, её желудок сжимался в комок. Всё становилось предельно простым. И предельно сложным. Двадцать четыре часа — стандартный таймер приоритетной цели. Они знали, что даже ей нельзя давать слишком много времени на размышления. «Интересно, сколько людей я уже отправила на тот свет для Арасаки?» — подумала она. — «Двадцать? Тридцать?» Она перестала считать после ликвидации мэра Западного Дистрикта. Тогда же перестала и испытывать что-либо, кроме усталости. В баре на кухне её ждала бутылка настоящего “Гленфиддика” возрастом в пятьдесят лет — не синтетический суррогат, который пьют даже в дорогих барах Вестбрука. Настоящий, контрабандный, привезённый из бункеров шотландских горных кланов, переживших Четвёртую Корпоративную Войну. Её маленькая слабость. — Пусть этот сраный город горит, — пробормотала Ви, наполняя тяжёлый хрустальный стакан почти до краёв. — За здоровье Арасаки. Чтоб им всем подавиться. Биочип на её запястье слабо пульсировал красным — психоэмоциональное напряжение выше нормы. Они всегда знают, что с ней происходит. Всегда наблюдают. Часть сделки. Ви сделала глоток, чувствуя, как дорогой алкоголь обжигает горло. С каждым годом всё труднее приглушать тени прошлого. Выходить в город, не слыша призрачный голос в голове. Письмо не исчезло. Со вздохом она активировала голографический интерфейс, прошла тройную систему аутентификации — сканер сетчатки, подкожный чип и голосовой пароль. Тонкие голографические листы развернулись в воздухе, образуя трехмерное досье. Обычно — стандартная канцелярщина, сухие факты о цели. Но не в этот раз. Первым, что она увидела, было лицо с характерной усмешкой и авиаторскими очками. Тонкое лицо с жёсткими чертами под растрёпанными тёмными волосами. И блеск хромированной руки с красным логотипом SAMURAI. Джонни. Чёртов. Сильверхенд. «Вот и догнало», — пронеслось в её голове. Она почувствовала, как старая головная боль возвращается. Виски Ви выпила залпом, не почувствовав вкуса. По позвоночнику пробежал электрический холодок, вызывая точечные сбои в нейроимплантах. Её правая рука, та, что была почти полностью кибернетической после перестрелки в Кабуки три года назад, непроизвольно сжалась, треснув стеклянный стакан. — Какое совпадение, — она горько усмехнулась. — А я только начала тебя забывать. Таймер в верхнем углу досье начал обратный отсчёт. 24:00:00 23:59:59 23:59:58… Содержимое досье на Сильверхенда было на удивление скудным для такой известной личности. Часть информации явно отредактирована, многие блоки данных помечены грифом “только для свежего зрения” — корпоративный эвфемизм, означающий, что данные самоуничтожатся после прочтения. «Приятно знать, что даже корпорации не доверяют своим убийцам», — подумала Ви с кривой усмешкой, перелистывая голографические страницы. “Джонни Сильверхенд, урожденный Роберт Джон Линдер. 35 лет. Фронтмен рок-группы SAMURAI. Активный участник антикорпоративного движения. Военная подготовка: Центральноамериканский конфликт, десантные войска. Список инцидентов с участием объекта включает 12 подтвержденных актов саботажа против предприятий Арасака Корпорейшн…” Ви остановила прокрутку, наткнувшись на знакомую дату. 08.08.74 — день, когда Джонни планировал атаку на башню Арасаки, но что-то пошло не так. Сильверхенд исчез на несколько месяцев, многие считали его мёртвым. А потом внезапно вернулся — более тихий, более осторожный, но с ещё большей ненавистью к корпорациям. «И с новыми… друзьями», — Ви невольно коснулась своего своей шеи. Досье продолжалось: “Последнее известное местоположение: клуб ‘Красная грязь’, район Пасифика. Запланировано нерекламируемое выступление в 22:00. Подтверждены контакты с представителями NetWatch. Высокий уровень опасности. Рекомендуемая тактика ликвидации: дистанционная. Потенциальные сопутствующие жертвы допустимы в пределах стандартного протокола.” — Сопутствующие жертвы… — Ви поморщилась. — Какая канцелярская чушь. Просто скажите, что вам похуй, сколько людей умрёт, лишь бы он заткнулся навсегда. В углу экрана мигнула иконка дополнительных материалов. Ви развернула её движением пальца. Записи с уличных камер, отслеживающие передвижения Сильверхенда за последнюю неделю. Ви поджала губы. Сильверхенд собирал информацию. Опасную информацию. И делал это нарочито открыто, как будто хотел, чтобы его заметили. «Ты всегда был позёром, Джонни. Но не дураком», — подумала она, закрывая файлы. Ви открыла оружейный шкаф, спрятанный за фальш-панелью с репродукцией картины Боша “Сад земных наслаждений”. Внутри поблёскивал арсенал профессионального убийцы. “Манта” — для бесшумных ликвидаций. “О’Файв” — снайперская винтовка для работы на расстоянии. “Игуана” — тонкий клинок из композитного сплава, не определяемый сканерами. — Так что же выбрать для старого… знакомого? — пробормотала она, перебирая оружие. — Что бы ты выбрал, Джонни? Тихую смерть или большой шум? Её рука потянулась к почти незаметному отделению в глубине шкафа, где хранилась старая, потёртая кожаная куртка с нашивкой Самурая. Ви замерла, не коснувшись её, и выбрала “Манту”. — Нахрен сентиментальность, — буркнула она. — Ты выбрал свой путь, я — свой. Оптический имплант тихо гудел, проводя баллистические расчёты и анализируя данные о клубе “Красная грязь”. Ви знала это место — маленькая сцена, плохая акустика, но отличный бэкдор через канализацию. И слишком много невинных людей. На её нейрофоне отобразился входящий звонок с зашифрованного номера. Такемура — её арасаковский надзиратель, хотя формально он числился “координатором специальных операций”. — Ви, — произнёс он без приветствия, используя её кодовое имя. Голос звучал напряжённо. — Я вижу, файл активирован. — Ага, — коротко ответила она, рассматривая стилизованную татуировку самурая на внутренней стороне запястья. — Прям как и положено хорошей девочке. Я уже полирую винтовку. — Твой сарказм неуместен, — Такемура говорил ещё тише обычного. — Есть детали, не включённые в официальный брифинг. Ви напряглась, опуская маску безразличия. — Какие? — Сильверхенд завладел информацией критической важности. Если она попадёт в сеть, последствия для корпорации будут… катастрофическими. Ви почувствовала, как во рту появился привкус металла. Арасака никогда не преувеличивала угрозы. Если Такемура использовал слово “катастрофические”, значит, речь шла о чём-то действительно серьёзном. — Что именно он украл? — спросила она, уже зная, что ответа не получит. Линия на мгновение затихла. — Это не для обсуждения, даже по защищённому каналу, — наконец произнёс Такемура. — Просто знай, что есть причина, почему мы ограничили тебя 24 часами. «Классика Арасаки», — подумала Ви. — «Не доверяй никому, даже собственным убийцам». — После ликвидации необходимо изъять чип, — продолжил Такемура. — На нём хранится украденная информация. Ви почувствовала, как сердце пропустило удар. — Будет выполнено, — произнесла она механически. После отключения звонка она долго стояла у окна, наблюдая за дождём, начавшим стучать по стеклу. Неоновые отблески делали капли похожими на кровь. — Ты что задумал, Джонни? — прошептала она. — Чего тебе стоило просто не нарываться, хотя бы раз в жизни? Ви активировала внутренние часы имплантата. 21:15. До выступления Сильверхенда оставалось меньше часа. Она собрала необходимое снаряжение, но вместо “Манты” в последний момент взяла “О’Файв”. Что-то подсказывало ей — сегодня она захочет держаться от цели подальше. Не потому что боялась увидеть его лицо перед смертью. А потому что боялась, что он увидит её. В потайном кармане тактического костюма лежала помятая контрамарка на концерт Самурая двухлетней давности. Ви машинально погладила её через ткань, но не стала доставать. — Прости, Джонни, — пробормотала она, проверяя снаряжение. — И в этот раз я не позволю тебе взорвать мир.