Ты бы простил предательство...мне?

— Мне кажется, это было не так ужасно, — сказала Ви, лениво водя пальцем по татуировке на груди Джонни. Джонни хрипло рассмеялся, и Ви, которая лежала на его груди, чуть приподнялась, опираясь на локоть, чтобы увидеть выражение его лица. — Нет, его новая песня была просто отвратительна, — он покачал головой, заправляя непослушную прядь волос Ви за ухо своими металлическими пальцами. — Ты слышала этот припев? "Ночь зовёт меня в путь, цифровая любовь не даёт мне уснуть"? Серьёзно? Ви улыбнулась, видя искреннее возмущение на его лице. — Возможно, он просто экспериментирует с новым стилем? — Да брось, — фыркнул Джонни. — Это не эксперимент, это чистой воды коммерция. Песня написана ради того, чтобы её написать. Ради нового альбома, контракта, денег — чего угодно, только не ради музыки. Он провёл рукой по волосам, и Ви заметила, как в его глазах мелькнуло разочарование. — Понимаешь, я не против его сольной карьеры. Она ему нужна, всегда была нужна. Керри всегда хотел быть в центре внимания, и это нормально. Но не записывать же такую хрень. В песне должна быть душа, идея, страсть — что угодно, но не эта синтетическая вата. — Может, он просто ищет себя, — предположила Ви, поглаживая его по груди. — Трудно найти свой голос, когда живёшь в тени легенды. — Какой ещё легенды? — Джонни поднял бровь. — Ну, знаешь, той самой, что лежит сейчас в постели и критикует всех и вся, — Ви легонько ткнула его в бок, и Джонни перехватил её руку, поднося к губам и оставляя на запястье короткий поцелуй. — Я не критикую всех. Только тех, кто заслуживает. Ви закатила глаза. — Ты же понимаешь, что для Керри ты всегда был предметом для подражания? Даже когда он злился на тебя, даже когда ненавидел — он всё равно измерял себя твоей меркой. Джонни задумчиво посмотрел в потолок. — Это его проблема, не моя. Я никогда не просил его быть моей копией. — Может, ты мог бы ему помочь? — предложила Ви. — Написать что-то вместе, как в старые времена. Джонни покачал головой. — Керри не маленький. Пусть учится ходить один. Если я буду держать его за руку, он никогда не найдёт свой путь. В его словах Ви услышала не высокомерие, а какую-то странную, почти отеческую заботу. Джонни действительно хотел, чтобы Керри вырос как музыкант, даже если путь будет болезненным. — Наверное, ты прав, — кивнула Ви, соглашаясь. Она устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо. — А что насчёт тебя? — Что насчёт меня? — не понял Джонни. — Какое будущее ты хочешь себе после всего этого? — спросила она тихо. — После уничтожения Микоси и всего остального. Ты думал об этом? Джонни молчал так долго, что Ви подумала, что он не собирается отвечать. Но когда она уже почти задремала, убаюканная ровным биением его сердца, он заговорил: — Знаешь, я никогда не загадывал так далеко. Всегда была только цель — уничтожить Арасаку. Всё остальное... не имело значения. — А теперь? — Ви повернула голову, чтобы видеть его лицо. Джонни задумчиво провёл рукой по её спине, словно самому себе помогая сформулировать ответ. — Теперь я думаю, что хочу просто... жить, — произнёс он, и в его голосе было удивление, словно эта мысль только сейчас оформилась в его сознании. — Не выживать, не мстить, не бороться. Просто жить. — И как это выглядит для тебя? — Ви не могла скрыть любопытства. Джонни Сильверхенд, говорящий о жизни вместо борьбы — это было что-то новое. Он усмехнулся, но не язвительно, а как-то мягко. — Хрен знает. Может, вернусь к музыке. Настоящей музыке, не тому дерьму, что пишет Керри. Без всяких лейблов и контрактов. Просто... играть то, что хочу. — Звучит здорово, — улыбнулась Ви. — А может, найду какой-нибудь забытый богом уголок, где нет ни корпоратов, ни их щупалец. Построю дом. Буду разводить... не знаю, каких-нибудь синтетических кур. Ви рассмеялась, представив себе Джонни Сильверхенда в роли фермера. — Ты? Фермер? Серьёзно? — Эй, я мог бы быть отличным фермером, — он притворно нахмурился. — Вставать на рассвете, ругаться с соседями из-за межи, стрелять по воронам из дробовика... — Звучит как сюжет для ситкома, — фыркнула Ви. — Да пошла ты, — беззлобно отозвался Джонни, но затем его лицо стало серьёзнее. — На самом деле, я никогда не думал, что у меня может быть будущее. После того, как Арасака поджарила мне мозги, я был уверен, что это конец. Потом была только ненависть и жажда мести. А потом... появилась ты. Ви замерла, почувствовав, как его рука на её спине остановилась. — И что изменилось? — тихо спросила она. Джонни посмотрел на неё — прямо, открыто, без своей обычной маски цинизма. — Всё, — просто ответил он. — Ты заставила меня вспомнить, каково это — хотеть жить. Не ради мести, не ради революции. Просто... ради жизни. Он запнулся, явно не привыкший к таким откровениям. — Я не знаю, что будет после Микоси. Может, мы оба сдохнем в этой заварушке. Может, выживем и разойдёмся в разные стороны. А может... — Может? — Ви затаила дыхание. Джонни пожал плечами, но в его глазах было что-то уязвимое, почти робкое — выражение, которое Ви никогда раньше у него не видела. — Может, мы могли бы попробовать... вместе. Не знаю, как это работает. Не знаю, получится ли. Я хреновый материал для отношений, ты знаешь. — Знаю, — кивнула Ви, но улыбка, расцветающая на её лице, говорила больше, чем слова. — И я всё ещё буду критиковать музыку Керри, — предупредил Джонни. — Не сомневаюсь, — рассмеялась Ви. — И я не буду говорить всякие слащавые фразы типа "ты моё всё" или "я не могу жить без тебя". — Избавь меня от этого, — Ви скривилась. — И я точно не стану носить парные футболки или праздновать годовщины. — Джонни, — Ви положила палец на его губы, заставляя замолчать. — Заткнись и поцелуй меня. Он усмехнулся, но послушался, притягивая её ближе и целуя — медленно, глубоко, с тем особым голодом, который бывает только у людей, слишком долго отрицавших свои чувства. — Я не обещаю, что всё будет идеально, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Но я обещаю, что буду стараться. — Этого достаточно, — ответила Ви, проводя ладонью по его щеке. — Для начала. И когда она снова поцеловала его, Джонни понял, что впервые за очень долгое время действительно думает о будущем — не как о поле битвы, а как о пространстве возможностей. И пусть он не знал, что именно их ждёт после Микоши, но теперь у него была причина стремиться туда. Причина хотеть выжить. Джонни перевернулся, нависнув над Ви, и прищурившись спросил: — А ты? Чего бы ты хотела, когда все закончится? Его лицо оказалось так близко, что Ви могла различить каждую морщинку в уголках его глаз, золотистые искры в тёмной радужке. Не отводя взгляда, она провела пальцами по его щеке, ощущая лёгкую шершавость щетины. Ви задумалась. Это был странный вопрос — из тех, что никогда не задаёшь себе, когда ежедневно сражаешься просто за то, чтобы дожить до следующего утра. — Не знаю, — честно призналась она после паузы. — Раньше всё было проще. Я была наёмницей, и всё, что мне нужно было — это следовать за громкими лозунгами какого-нибудь фиксера и заработать немного эдди. Достаточно, чтобы оплатить счета и выпить в "Загробной жизни". Джонни молча слушал, внимательно изучая её лицо. — А потом появился ты, — продолжила Ви с лёгкой улыбкой. — И мой мир перевернулся. Впервые я задумалась о чём-то большем. О том, чтобы оставить след, изменить этот грёбаный город. — И ты ушла, — тихо произнёс Джонни, и это не было обвинением — простая констатация факта. Ви кивнула. — Два года назад для меня стало важно... стать кем-то. Не просто выжить, а подняться наверх. Я решила, что лучший способ изменить систему — войти в неё. Стать лучшей в Арасаке, чтобы моё имя произносили с трепетом. Чтобы те, кто раньше смотрел на меня свысока, кланялись, когда я прохожу мимо. Она невесело усмехнулась. — Получилось... ну, почти. Контракты, связи, власть. Всё, о чём я когда-то мечтала. — И как оно? На вершине? — спросил Джонни без насмешки, просто с искренним любопытством. Ви глубоко вздохнула. — Одиноко. Холодно. И пусто, — она провела рукой по его груди, ощущая тепло его кожи. — Знаешь, что самое странное? Чем выше я поднималась, тем больше чувствовала, что теряю себя. Словно каждая ступенька вверх — это шаг прочь от того, кем я на самом деле являюсь. Джонни понимающе кивнул. — Корпоративная лестница хороша тем, что с каждым шагом вверх ты всё дальше от земли. А плоха тем, что рано или поздно забываешь, как она выглядит. — Именно, — Ви улыбнулась, благодарная за понимание. — В какой-то момент я поняла, что не узнаю человека в зеркале. Костюм от Джинджер Мун, идеальная причёска, пустой взгляд. Я стала тем, против чего всегда боролась. Она замолчала на секунду, собираясь с мыслями. — А сейчас... Сейчас я не знаю, чего хочу. Это странно — не иметь цели, когда всю жизнь к чему-то стремишься. Джонни убрал прядь волос с её лица, заправив за ухо. — Может, в этом и суть? Не в цели, а в пути? — Философ хренов, — фыркнула Ви, но без злости. — Не ожидала услышать такое от человека, который посвятил жизнь одной конкретной цели. — Эй, я тоже умею учиться на своих ошибках, — он легонько щёлкнул её по носу. — Иногда. Ви задумчиво прикусила губу. — Знаешь, я, наверное, хотела бы... жить по-настоящему. Не существовать, не выживать, не бороться. Просто... быть. — Звучит до ужаса банально, — поддразнил Джонни. — Заткнись, — Ви шутливо ткнула его в бок. — Я серьёзно. Всю жизнь я гналась за чем-то — деньгами, славой, признанием. И ни разу не останавливалась, чтобы просто... дышать. Она посмотрела на него с неожиданной уязвимостью во взгляде. — Может быть, я хотела бы уехать из этого города. Найти место, где нет неоновых вывесок и корпоративных небоскрёбов. Где можно увидеть настоящие звёзды, а не голографические проекции на потолке дорогих клубов. — С курами? — с улыбкой спросил Джонни, вспоминая их предыдущий разговор. — Может быть, — рассмеялась Ви. — Хотя я бы предпочла что-нибудь менее суетливое. Собаку, например. — Тебе бы пошло, — задумчиво произнёс Джонни. — Жизнь вдали от всего этого дерьма. Ты заслуживаешь покоя. — А как же "жить на полную"? — спросила Ви. — Разве это не то, чему ты всегда учил? Гореть ярко, не жалеть ни о чём? Джонни провёл большим пальцем по её нижней губе, глядя ей прямо в глаза. — Знаешь, в чём разница между мной тогда и мной сейчас? Раньше я думал, что жить на полную — значит сжечь себя дотла. Теперь я понимаю, что настоящая жизнь — это не только пламя, но и тепло. Ви смотрела на него, не скрывая удивления. — Кто ты и что ты сделал с Джонни Сильверхендом? Он тихо рассмеялся. — Не знаю. Наверное, ты на меня плохо влияешь. — Или хорошо, — возразила Ви. — Может быть, — согласился Джонни и добавил после паузы: — Так что, это твой ответ? Тихая жизнь где-нибудь вдали от города, с собакой и без корпоратов? Ви задумалась, а потом улыбнулась — открыто, искренне, как давно уже не улыбалась. — Нет, это только часть ответа. Остальное... — она потянулась к нему, обнимая за шею. — Остальное зависит от тебя. — От меня? — Джонни приподнял бровь. — Да, — кивнула Ви. — Потому что я поняла одну вещь. Не важно, где я буду — в особняке на Норт-Оук или в хижине посреди нигде. Не важно, буду ли я носить костюм от кутюр или потёртую кожанку. Всё это не имеет значения, если рядом нет тех, кто делает тебя... собой. Джонни смотрел на неё, и в его взгляде было столько всего, что Ви почти физически ощущала тяжесть этих непроизнесённых слов. — Ты уверена? — наконец спросил он. — Я не самый лёгкий человек в мире. — Я знаю, — улыбнулась Ви. — Поверь, я в курсе всех твоих недостатков. Я провела с тобой достаточно времени, чтобы выучить каждый твой дерьмовый поступок наизусть. — И всё равно...? — И всё равно, — твёрдо сказала она. — Потому что с тобой я чувствую себя... настоящей. Не имиджем, не маской, не ролью. Просто собой. Джонни наклонился ближе, почти касаясь своими губами её губ. — Знаешь, что говорил мой старик? "Если нашёл что-то хорошее, не отпускай". — И ты собираешься следовать совету своего отца? — удивилась Ви. — Того самого, которого ты всегда называл тупым ублюдком? — Даже тупые ублюдки иногда говорят умные вещи, — пожал плечами Джонни. — К тому же, впервые в жизни я согласен с ним. Он наконец поцеловал её — медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог выразить словами. — Значит, решено, — прошептал он, оторвавшись от её губ. — После того, как мы уничтожим Микоси и надерём задницу Арасаке, мы найдём тот самый уголок без неона и корпоратов. И будем... просто жить. — Просто жить, — эхом отозвалась Ви. — Звучит почти как мечта. — Или как план, — улыбнулся Джонни. — А я всегда довожу свои планы до конца. — Особенно если они включают в себя взрывы корпоративных штаб-квартир? — поддразнила Ви. — Особенно в этом случае, — согласился Джонни и снова поцеловал её, заставляя забыть обо всём — о Микоси, Арасаке, прошлом и будущем. Сейчас существовало только настоящее: его руки, её дыхание, их тела, сплетённые в единое целое. И обещание жизни, которая ждёт их за горизонтом.