Верный путь.

Всё словно растворяется в туманной дымке. Реальность или грёзы? Он не может понять, но переживания невероятно яркие. Слышен какой-то скрип и чей-то голос, однако окружающая атмосфера кажется умиротворяющей и неспешной, подобно обычной дружеской болтовне. "Иккинг, ты знаком с правилами игры в "булавы и когти"?" Этот вопрос прозвучал тихим, прежде незнакомым тоном, спокойным и убеждённым. "Конечно." Ответ прозвучал практически мгновенно. Он даже не запнулся. "Сыграем? Не переживай, я помогу." В голосе чужака читается лёгкая улыбка, словно "булавы и когти" для них — привычное развлечение. Как будто у них есть какой-то секрет. Иккинг нахмурил брови, пытаясь собрать воедино размытые фрагменты чужих воспоминаний, всплывающих в сознании. Ему показалось, что он сам еле слышно прошептал: "Конечно, Вигго." Иккинг внезапно просыпается от того, что Беззубик легонько толкает его носом в руку, издавая тихое невнятное ворчание, словно спрашивает, всё ли в порядке. Он скривился, перевернулся на другой бок и сонно взглянул в большие зелёные глаза дракона. "Все в порядке, Беззубик? Тебе тоже приснилось что-то странное?" Дракон протяжно заурчал, словно пытаясь что-то сказать, но, разумеется, безуспешно. Иккинг вздохнул и перевел взгляд с друга на полузадернутое окно – ночь еще не отступила. Все викинги спят, а Иккинг, как всегда, не может уснуть. Но тут он нахмурился. Вигго? Какое необычное имя. Неужели ему не послышалось? В их племени принято давать "говорящие" имена, несущие особый смысл, как, например, у него самого. Плевака как-то рассказывал в кузнице, что такие имена отпугивают гномов и троллей. Но были и семьи, которые отвергали суеверия, как, например, семья Астрид, выбравшая для нее простое имя, без дополнительных, зачастую неприятных значений. Иккинг не то чтобы недоволен своим именем, вовсе нет. Он привык, тем более он не единственный с таким именем. Но впервые он услышал имя вестника своих странных снов. Его давно преследовал один и тот же голос во сне, который, как это ни странно, обращался с ним очень ласково, как с близким другом. Свою команду Иккинг не мог назвать друзьями, скорее, единомышленниками одного возраста, но прошлое, которое было совсем недавно, все еще трогало его, поэтому доверять он мог разве что Рыбьеногу – у них с самого начала были общие интересы и склад характера. Но незнакомец во сне казался более… близким, хотя не все сны были приятными. Иккинг помнил этот же голос в огне сражений, и часто между ними. Он удивлялся, как его сознание может создавать столько разных эмоциональных состояний вокруг вымышленной личности. Он думал, что ему просто не хватает внимания, и теперь, под влиянием эмоций, он сам создает воображаемых друзей. Но придумать этому "другу" имя – это верх странностей. Иккинг медленно поднялся с кровати, опираясь рукой о спинку, чтобы не потерять равновесие. Всего два шага, и он уже у стола. Иккинг достал из ящика свой блокнот, в котором впервые нарисовал Беззубика. Но теперь открылась новая чистая страница, и всего за пару штрихов углем появилась рунная надпись. Вигго. Он закрыл блокнот, довольный тем, что теперь точно не забудет это имя, и тем же медленным шагом вернулся к кровати, бросив последний взгляд на далекие звезды. Сегодня приснился интересный сон. Иккинг долго ворочался, пытаясь подобрать ключ к этому новому символу. Вигго. Имя крутилось в голове, как назойливая песня, не давая покоя. Он перебирал в памяти все известные ему саги, мифы и легенды, но имя оставалось чужим, незнакомым. Возможно, это просто плод его воспаленного воображения, игра разума, уставшего от бесконечных забот о племени и драконах. Но отмахнуться от этого ощущения было непросто. В имени Вигго звучало что-то… зловещее. Как будто оно таило в себе опасность, скрытую за маской учтивости и спокойствия. Иккинг вспомнил игру в "булавы и когти". Он помнил правила, помнил стратегию, но не помнил, с кем играл. Этот фрагмент воспоминаний был размытым, словно покрытым туманом забвения. С восходом солнца тревога Иккинга не утихла. Он чувствовал, что сон был не просто сном, а предзнаменованием. Он решил никому не говорить о Вигго. Ни Астрид, ни Рыбьеногу. Он боялся, что его сочтут сумасшедшим, помешавшимся на фоне постоянных стрессов. Он должен сам разобраться в этом. Едва проснувшись, Иккинг потянулся, уже предвкушая отцовский зов. Стоик, настоящий вождь, всегда поднимается раньше всех и трудится не меньше любого кузнеца, радея о благе племени и острова. Иккинг искренне гордился им, ведь бремя вождя нелегко. Но он снова поймал себя на мысли — в игре "Булавы и Когти" есть два племени — виккинги и мародёры. И со своим оппанентом он был за вождя виккингов, как бы странно это не звучало. "Какой из меня вождь?" – промелькнуло у него в голове. — Подъем, Иккинг! – голос отца, как и ожидалось, донесся с нижнего этажа. Утренние лучи солнца проникали сквозь распахнутое окно внизу, заливая светом пространство. Казалось, комната стала больше. — Сейчас спущусь, пап, – отозвался Иккинг, направляясь к лестнице. С легкой улыбкой он посмотрел на отца, который держал в руках какой-то свиток. – Доброе утро. Что это у тебя? Иккинг приблизился, бросив взгляд на свиток. Стоик задумался на несколько мгновений, потирая подбородок, явно задумавшись над содержанием рун на листке бумаги. — Список дел на сегодня. Готов поработать? – Отец скорее констатировал факт, чем спрашивал. – Дел невпроворот. Но Иккинг лишь кивнул, не теряя улыбки. – Тогда нужно привлечь к работе ребят, распределим задания по командам. Стоик окинул сына внимательным взглядом, отмечая его собранность и организованность. С гордостью он разорвал свиток пополам и отдал Иккингу. – Держи, только ничего не забудьте. Всё должно быть сделано к закату. — будет готово, пап, – ответил Иккинг, выходя из дома и углубляясь в чтение своей части списка. Сегодня отличная погода, и Иккинг предвкушает продуктивный день. Хотя он и не особо любит работать, но почему бы и нет, когда такая хорошая погода, к тому же это отличный повод полетать с Беззубиком. Он запрыгнул в седло и дракон взлетел по направлению к катапульте – месту, где они чаще всего собирались всей командой, если не считать большой зал и арену. — А потом Сморкалу засыпало снегом, и мы ещё час его оттуда выкапывали в качестве наказания! – раздался хохот Задираки, прерванный ударом по шлему. — Это всё, что ты мог вспомнить?! – возмутился Сморкала, смущённый перед остальными. Внезапно шум крыльев и приветствие прервали перебранку. — Привет, ребята. Готовы поработать? – начал Иккинг, слезая с Беззубика и окидывая команду взглядом. В ответ послышались вздохи и переглядывания. Иккинг вздохнул. Он знал, что уговорить этих бездельников на работу будет непросто, но выбора не было. Отец рассчитывал на него, и он не мог подвести. Развернув свою часть свитка, он зачитал список дел: "Ремонт катапульты, заготовка дров, починка крыш после вчерашнего беспорядка, проверка ловушек на побережье". Ребята понуро переглянулись. Забияка и Задирака тут же начали пререкаться, кому достанется самая лёгкая работа, а Сморкала демонстративно закатил глаза. Астрид, как всегда, сохраняла спокойствие, но в её взгляде читалась усталость. Иккинг понимал их. Работы было много, и она была не самой приятной. "Ладно, слушайте меня внимательно", – твердо произнес Иккинг. "Ремонт катапульты – этим займутся Сморкала и Рыбьеног. Вы лучше всех разбираетесь в механизмах. Забияка и Задирака соберут дрова, но без поджогов, иначе пеняйте на себя", – Иккинг бросил на близнецов многозначительный взгляд. "Астрид, ты со мной – проверим ловушки. Кто быстрее освободится – поможет с крышами". Он окинул взглядом притихших товарищей. "И помните, всё должно быть сделано к закату. От этого зависит благополучие нашего острова". Ребята, ворча, начали расходиться по своим заданиям. Иккинг улыбнулся, глядя им вслед. Да, с ними было непросто, но он знал, что в случае чего они всегда придут друг другу на помощь. В этом и заключалась сила их команды, и в этом была его сила как будущего вождя, по крайней мере, на это рассчитывает его отец. Даже если он не до конца может доверять своим новым друзьям, он готов всё равно рассчитывать на их помощь. Это и есть сила племени — ты не знаешь, помогут ли тебе, но пока ты подставляешь свою спину, остальные постараются сделать всё возможное, даже если вы лично в плохих отношениях. Солнце уже начинало припекать, когда Иккинг и Астрид добрались до побережья. Ветер трепал волосы, а соленые брызги приятно освежали лицо. Осмотрев первую ловушку, они обнаружили в ней несколько крупных крабов и пару мелких рыбешек. Астрид ловко опустошила сеть, а Иккинг держал корзины для улова. "Думаешь, они справятся?" – спросила Астрид, кивнув в сторону поселения. Иккинг усмехнулся. "Сморкала будет жаловаться на каждый винтик, а Забияка и Задирака наверняка попытаются развести костер, но в итоге все будет сделано. Так или иначе." Астрид улыбнулась в ответ. Она знала, что Иккинг верит в своих друзей, даже когда они этого не заслуживают. —они стараются, просто делают это по своему — так же подметила Астрид, ловко доставая улов из сетей. Иккинг лишь коротко кивнул. И правда, они тоже заботятся о всеобщем благополучии, просто делают это в своём особеннос стиле. Эта мысль заставила его задуматься. Иккинг как то неловко опустил голову, потирая нити сети в руках, готовясь задать очень желаемый вопрос. — а ты не знаешь, что такое "Булавы и Когти"? — как то внезапно, даже для себя, спросил Иккинг, пробуя подступиться к этой теме. Он решил не уточнять конктерно, что бы не нарваться на лишние вопросы в случае отрицательного ответа собеседницы. — впервые слышу. К чему спрашиваешь? — Астрид немного замедлилась, оставаясь держать в руках сеть с рыбой, явно в недоумении, но в ответ получила лишь короткое молчание. — да так, я просто....— пока Иккинг начал оправдываться, Астрид отошла к громгильде, поправляя сумку на седле и цепляя за ремешки полупустые корзины, как вдруг его перебили. — если хочешь узнать о чём то заумном, думаю, тебе лучше обратиться к Рыбьеногу. Он точно знает достаточно, что бы поделиться этим с тобой — тише ответила девушка, продолжая своё занятие. Что-то щёлкнуло в мыслях мальчишки. Точно! почему он сразу не подумал о том, что бы пойти к Рыбьеногу с этим вопросом? Он очень любит читать, так что возможно, уже встречал в своих заморских книгах, купленных у Йохана, что-то об этом. Иккинг слегка улыбнулся, подметив в голове новый пункт на следующий день. Проверив все ловушки, они вернулись в поселение. Картина их встретила ожидаемая: Сморкала возился с катапультой, ругаясь на каждый болт, а Рыбьеног старался ему помочь, объясняя сложные механизмы. Близнецы, кажется, устроили соревнование, кто быстрее соберет дрова, и куча росла прямо на глазах, как и число разбитых щепок. Крыши домов еще зияли дырами, напоминая о вчерашнем побоище между драконами, но Иккинг знал, что времени у них еще достаточно. Главное, что все были заняты делом. Иккинг с Астрид присоединились к починке крыш, ловко перекидывая доски и забивая гвозди. Солнце уже клонилось к закату, когда работа была почти завершена. —катапульта готова к бою!—Сморкала, перемазанный маслом и сажей, победно провозгласил о готовности катапульты— Ну как тебе моя работа, Астрид? Девушка цокнула языком, расдражённо скрестив руки, но постаралась сильно не отвлекаться на шуточки друга, а близнецы гордо сложили последнюю поленницу дров, не забывая каждой деревяшкой стукнуть друг друга по голове, или ещё по чему нибудь. Рыбьеног, вытирая пот со лба, довольно кивнул, видимо, уставший не меньше остальных. Удовлетворенный Иккинг окинул взглядом деревню. Все трудились, и даже ворчание Сморкалы уже не казалось таким раздражающим. Он почувствовал гордость за свою команду, за этих чудаков, которые, несмотря на все разногласия, могли работать вместе ради общего блага. Сидя вечером у костра в кругу товарищей, все наслаждались отдыхом и делились впечатлениями о прожитом дне. Только Иккинг не участвовал в общей беседе, погруженный в собственные мысли. Его разум блуждал между образами драконов и загадочного вестника из сновидений, чье имя он смог узнать в последнем видении. Однако, несмотря на все усилия, внешность посланника оставалась неуловимой. В сознании словно билась память о каждой детали, но она тут же ускользала, оставляя лишь ощущение потери. Дождавшись, когда компания начала расходиться, Иккинг направился за Рыбьеногом. Почти у самого дома он нагнал товарища, положив руку ему на плечо. — Слушай, Рыбьеног, не припоминаешь ли ты что-нибудь о "Булавах и Когтях"? — спросил он, стараясь придать голосу небрежность. Рыбьеног на мгновение задумался, почесывая подбородок. — "Булавы и Когти"? Хм… Кажется, что-то слышал. Это древнее предание о союзе двух враждующих племён, которые объединились перед лицом общей опасности. Булавы символизируют силу и защиту, а Когти – ловкость и хитрость. Вместе они представляли собой несокрушимую мощь. — с энтузиазмом ответил Рыбьеног, несмотря на усталость. Иккинг внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово. Легенда о союзе враждующих племён показалась ему до боли знакомой. — А где ты об этом читал? — уточнил Иккинг. — В старинной книге, которую я недавно приобрел у Йохана, "Легенды Древних Викингов". Там много интересного, советую почитать. Могу дать её тебе прямо сейчас, хотя сомневаюсь, что она понадобится тебе ночью. Лучше утром отдам. — не успел Рыбьеног закончить фразу, как Иккинг шагнул вперед. — Давай сейчас, я верну тебе её завтра днем, хорошо? — Иккинг наклонил голову набок, словно просящий ребёнок. Ему нужна эта книга прямо сейчас, как можно быстрее. — Да, хорошо…. можешь оставить её у себя на некоторое время, если тебе так хочется её прочесть — ответил Рыбьеног, немного смутившись. Обычная книга, казалось бы, но если друг так просит… К тому же, Иккингу он доверяет любой артефакт – обязательно вернет, совесть не позволит забыть или оставить себе. Рыбьеног зашел в дом и вскоре вернулся с заветной книгой в руках, с почти стёртыми рунами на обложке, которые указывали на её название. Иккинг крепко сжал книгу в руках, благодаря Рыбьенога за щедрость. Сердце колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Он поспешил обратно к костру, где еще тлели угольки, отбрасывая причудливые тени на окружение. Беззубик покорно лёг позади, почти сразу уснув, уставший не меньше, чем его наездник. Устроившись поудобнее на поваленном бревне, Иккинг открыл книгу. Страницы потрескивали под пальцами, источая запах старины и пыли. Руны, которыми был написан текст, немного стёрлись, как будто их часто перечитывали, а содержание кажется более мифическим, где часто упоминаются такие персонажи, как тролли. У виккингов правда с древности к ним особое отношение? Перелистывая страницы, Иккинг углубился в чтение. Легенды о древних викингах, о богах и героях, о битвах и подвигах – все это совсем новое. Но вот, наконец, он наткнулся на главу, посвященную "Булавам и Когтям". Глаза жадно пробежали по строкам, впитывая каждое слово. Легенда рассказывала о двух племенах, веками враждовавших друг с другом. «В суровые времена викингов, когда корабли-драконы бороздили моря, а в лесах обитали чудовища, существовали два племени: Булавы и Когти. Булавы, известные своей грубой силой и молотами, сокрушающими кости, и Когти, ловкие и безжалостные, с когтями, острыми, как лезвия. Племена враждовали из-за земель и добычи, и каждая встреча заканчивалась кровопролитием. Однажды, когда племена готовились к очередной битве, небо потемнело, и землю содрогнул рев, которого никто прежде не слышал. Из-за гор явился дракон, чешуя которого была чернее ночи, а глаза горели адским пламенем. Дракон обрушил на деревни огонь и смерть, не щадя ни Булав, ни Когтей. В беде племена осознали, что их вражда ничтожна перед лицом общей угрозы. Вожди Булав и Когтей, Хрофт Молоторукий и Скади Остроглазая, встретились на пепелище и заключили союз. Булавы предоставили свою силу и броню, а Когти – свою ловкость и кинжалы. Викинги, объединившись, дали отпор дракону. Битва была жестокой, но объединенные племена сражались с отвагой, которой мир еще не видел. В конце концов, они одолели чудовище, но победа досталась дорогой ценой. После битвы Булавы и Когти похоронили павших вместе. Они поняли, что дружба, рожденная в огне, крепче любой вражды. С тех пор племена жили в мире и согласии, помня о драконе, который свел их вместе. Легенда о Булавах и Когтях стала символом единства и храбрости, передаваемым из поколения в поколение.» Иккинг читал, не отрываясь, словно завороженный. В голове всплывали обрывки снов, видения, лица. Он чувствовал, что эта легенда – ключ к разгадке его собственных тайн. Булавы и Когти… Кто они? И какое отношение эта легенда имеет к нему? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Кто этот огромный ледяной дракон? Иккингу кажется, что у него начинает сильне болеть голова, как вдруг фантомный голос вырвал его из мыслей. «Иккинг?» Он сразу же обернулся, предположительно рассчитывая, что голос прозвучал где то позади, однако увидел только сияющую над морем луну и рядом спящего Беззубика. Он лишь вздохнул. Закрыв книгу, Иккинг поднял глаза к звездному небу. Мерцающие огоньки, казалось, подмигивали ему, маня в неизведанное. Он знал, что должен найти ответы. Он должен узнать, кто такой его "посланник снов", носящий имя Вигго, и что ему самому предначертано. И легенда о Булавах и Когтях – это первый шаг на этом пути. Иккинг отложил книгу, чувствуя подступающую усталость. Предание в книге вызывало в нём странный отклик, как будто он уже слышал эту историю когда-то, но не мог точно вспомнить. Голос в голове лишь усиливал тревогу. Кто звал его? И почему именно сейчас, когда он пытался разобраться в своих сновидениях? Он решил не спешить. Иккинг понимал, что ответы сами не появятся, их нужно искать, шаг за шагом, разгадывая загадки прошлого и настоящего. Легенда о Молотах и Клыках представлялась точкой отсчета, нитью, за которую необходимо ухватиться, чтобы распутать клубок тайн, окружавших его жизнь. Собрав угли костра, Иккинг поднялся, оглянувшись на Беззубика. Дракон почти сразу отреагировал, последовав за своим всадником, бросив укоризненный взгляд, мол, в столь поздний час пора спать, и двинулся по тропинке, куда направлялся Иккинг. Они шли в тишине, лишь вздохи дракона напоминали, что мир вокруг не замер в ожидании рассвета. Иккинг вошел в дом первым, тихо прокравшись мимо спящего отца к себе, и с тяжёлым вздохом оставил книгу на столе, направляясь к постели. Дракон уже посапывал на своей каменной лежанке, подогретой плазмой перед сном, не подозревая о буре в душе его друга. Иккинг закрыл глаза, пытаясь успокоиться и уснуть, но образы из книги и сна преследовали его, не отпуская. Перед глазами встал мыслянный образ ледяного дракона, его огромные крылья закрывали небо, а глаза горели холодным огнем. И тут же в голове прозвучало имя – Вигго. Кто этот человек? Почему он является ему во снах? И, самое главное, что он хочет ему сказать? Иккинг ворочался, безуспешно пытаясь выкинуть из головы навязчивые видения. Вигго. Имя словно выжжено у него в памяти, но откуда оно взялось? Неужели это просто плод его разыгравшегося воображения, подпитанного древними сказаниями? Или за этим скрывается нечто большее, какое-то забытое знание, которое рвется наружу? Он резко сел в постели, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Беззубик недовольно заворчал, приоткрыв один глаз. Иккинг виновато улыбнулся дракону, погладил его по голове и прошептал. —всё в порядке, просто кошмар— но это была лишь полуправда, ведь Иккинг знает, что это не просто кошмар, а нечто гораздо более значимое. Решение пришло внезапно. Завтра же он отправится к Плеваке. Кто-кто, а он вырастил Иккинга под крылом своей кузницы, и возможно, поможет юноше успокоиться и направить свои мысли в правильное русло. Почувствовав решимость, Иккинг снова лег, и сон постепенно окутал его, но на этот раз видения были другими. «Вигго, где противоядие» Голос, вроде бы его, но звучащий с какой то чужой злобой, прозвучал совсем рядом. «Противоядия нету» Гулкий лёгкий смех. Холод окутал его. «Мой дорогой Иккинг, этому меня научил ты. Я стал уважать драконов, считать как равных. И я бы не стал травить такое прекрасное создание.» Уже настолько привычный голос звучит как то надорванно, с слабой хрипотой, а перед глазами маячит высокая тень. Шипастый дракон возвышается позади незнакомца, но не пытается наброситься, а помогает тому удержатся на ногах. В спине говорящего видно что-то торчащее. Сознание Иккинга будто обдало ледяной водой — это стрелы. «Вигго!» Слышится вскрик его собственного голоса, и слышен слабый звук быстрых шагов. Внезапно по полу прошла волна тряски, оповещая о возможности разрушения помещения. Но Иккинга из сна почему то это не волновало, он крепко обхватил широкую грудную клетку мужчины, помогая удержать равновесие. Дракон по ту сторону тоже поддерживает, подставляя свою шею в помощь. «Вам пора уходить. Здесь становится слишком опасно» Мужчина внезапно выпрямляется, видно, из последних сил, явно повернувшись лицом к Иккингу. Стали немного видны очертания головы. «Нет, мы ещё не....» Иккинг не успел закончить, как его перебили. «уходите, я вас прикрою.»