Сoniunctio Оppositorum

Эмма проснулась разбитая. Сон был коротким и тревожным, оставляя лишь горечь и тревогу и ощущение, что время утекает сквозь пальцы. Она отчаянно прятала страх за маской спокойствия, но ночные кошмары выдавали её истинное состояние. Последний сон, в котором она вела измученных людей по безжизненной земле, а затем падала замертво, преследовал её наяву. -Ты готова? - в голосе Малефисенты звучала неприкрытая тревога и почти материнская забота. Эмма, с тяжестью в сердце, лишь молча кивнула. Каждое слово, каждое мгновение давалось ей с трудом. -Эмма, пойми, я уверена – это ненадолго. Ты должна поверить. -Я уже согласилась, - в голосе Спасительницы прозвучала усталость. – Давай не будем об этом. Единственное… -Что? – Малефисента взглянула на неё с беспокойством. -Если со мной что-то случится, и я не смогу выполнить обещание, данное Нокстису… Пожалуйста, помоги ему. Вызволи его и помоги, если сможешь. Ты можешь мне это пообещать? Малефисента внимательно изучала хмурое, задумчивое лицо Спасительницы, пытаясь разгадать её мысли. Вздохнув, высокая статная зеленоглазая женщина махнула рукой: - Ладно, как хочешь, раз ты так просишь. Обещаю не убивать его и помочь чем смогу. Эмма молча кивнула в знак благодарности. -Ну что же, добро пожаловать на борт, Спасительница! – ухмыльнувшись, Малефисента обернулась в Дракона и мягко опустилась на землю. Её мощный хвост послужил трапом по которому Эмма взобралась на спину Драконихи и прикрепила себя невидимыми ремнями к её чешуйчатому телу. Пора была решить вопрос с Черным Драконом и двигаться на поиски Миллс. Ей нужна Реджина. Ледяной ветер пронизывал горные пики, когда Эмма Свон, Спасительница, и Малефисента вели Нокстиса, Черного Дракона, к его временному пристанищу. Под ногами хрустел снег, а перед ними разверзлась черная пасть пещеры, уходящая в самые недра гор, где, казалось, не ступала нога ни человека, ни дракона. Эмма остановилась, посмотрев в глаза Нокстису. В его иссиня-черной чешуе отражался бледный свет луны, а взгляд, обычно гордый и властный, был полон смирения и печали. -Нокстис, мне очень жаль, что все так обернулось, - начала Эмма, и ее голос эхом прокатился по ущелью.-Но сейчас… сейчас ты представляешь опасность. Для всех, в том числе и для самого себя. Мы должны найти способ это остановить. Малефисента стояла рядом, ее взгляд был полон понимания и сочувствия к своему сородичу. Эмма продолжила, чуть дрожащим голосом: -Мы погрузим тебя в своего рода сон, Нокстис. Он будет глубоким и долгим, но ты не заметишь, как пролетит время. Когда мы найдем способ избавить тебя от… от этого проклятия, я вернусь. Я обещаю тебе, Нокстис. Я приду и помогу. Черный Дракон опустил свою огромную голову. Его дыхание вырвалось облаком пара в морозный воздух. -Я понимаю, Спасительница. Я чувствую эту тьму внутри себя. И если это способ защитить других… я согласен, - пророкотал он, и его голос больше не был грозным, а скорее уставшим и печальным. -Перед тем, как расстаться, я хотел бы сделать для тебя две вещи. А после этого я добровольно последую за вами. -Конечно. Какие? - Дай мне свой меч.  Я заколю его для тебя. Эмма посмотрела на Малефисенту, молча задавай вопрос мол стоит ли. Малефисента удивилась, но кивнула головой. Эмма, с сомнением, извлекла меч из ножен. Сталь тускло блеснула в свете заходящего солнца. Она протянула его Дракону, ощущая необъяснимую тяжесть в груди. Дракон принял меч огромной лапой, когти слегка коснулись лезвия, и по телу Эммы пробежала дрожь. Он поднес меч к своей пасти, и пламя, не испепеляющее, а словно ласкающее, окутало клинок. Языки пламени играли на стали, преображая ее. Меч казался живым, пульсирующим энергией. Цвет его менялся от тускло-серого к ярко-золотому, а затем к глубокому, насыщенному синему. Воздух вокруг наполнился запахом озона и раскаленного металла. Когда пламя рассеялось, в руках Дракона сиял совершенно новый меч, словно выкованный из самой сути магии. -Теперь он готов для великих свершений, Спасительница, - пророкотал Дракон, возвращая меч Эмме. - Он станет верным союзником в борьбе с тьмой. - И остался еще один мой дар тебе, Спасительница,- глядя на Эмму  торжественно произнес Черный Дракон. Черный Дракон медленно и торжественно извлек из своей груди камень. Он был матовым, словно окутанный туманом тысячелетий, и покрыт сложной вязью витиеватых узоров, которые, казалось, непрерывно менялись, словно отражение живого пламени. С глубоким вздохом Дракон обдал камень своим пламенем. Но это было не разрушительное пламя, а скорее священный огонь, пробуждающий скрытую силу. Камень вспыхнул изнутри, узоры засветились, сплетаясь в единый, пульсирующий символ. Малефисента ахнула, пораженная осознанием величия момента. Она поняла, что Черный Дракон передает Спасительнице не просто артефакт, а саму мудрость драконов, их знания, их нерушимую защиту. Этим актом он закреплял за ней право быть одной из них. Вглядевшись в камень, различила изображение Прародителя Драконов. И тогда ее осенило – Нокстис нарек Эмму негласным лидером драконьего рода. Все драконы отныне должны поклониться ей, подчиниться, защищать и помогать ей, пока она жива. -Эмма, это… невероятно. – прошептала Малефисента, обращаясь к потрясенной девушке. – Нокстис выбрал тебя. Он дарует тебе власть над всеми драконами». Эмма, ошеломленная, покачала головой. Эмма, ошеломленная, покачала головой. Пальцы ее побелели. В глазах, обычно полных решимости, плескался неприкрытый ужас. –Я… я недостойна. Я не смогу… Нет, нет! – выдохнула она, отступая на шаг, словно от надвигающейся пропасти. – Я всего лишь Спасительница, которая приходит, каким-то чудом спасает и дальше живет жизнью обычного человека. Какая из меня… Кем я там вам стану? Нет, нет, Малефисента. Я не могу. Я ни черта не знаю о вас. – Голос ее сорвался, превратившись в отчаянный шепот. – Господи, да я Драконов увидела пару лет назад, когда, прости, пришла убить тебя!!! Нет, нет… Это слишком. Эмма затрясла головой, пытаясь выкинуть из памяти образ огромного черного дракона, склонившегося над ней. Она помнила жар его дыхания, мощь его челюстей… И теперь он хочет… этого? –Ты должна принять это, дитя, – перебила ее Малефисента. В ее голосе звучала неумолимая твердость, но в глубине зеленых глаз мелькнуло что-то похожее на боль. – Отказаться от дара старейшего дракона – значит навлечь беду не только на себя, но и на весь наш мир. Этот камень – клеймо. Ты должна запечатлеть его на себе, чтобы драконы признали тебя своей. – Беду? Какую еще беду? – в отчаянии воскликнула Эмма, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног. – Разве я недостаточно набедокурила? Разве я не должна вернуться к Генри? К своей семье? Я же даже не понимаю, о чем вы говорите! Малефисента подошла ближе. Она протянула руку и осторожно коснулась щеки Эммы. Кожа ее была холодной, как лед. – Мир драконов – это часть этого мира, Эмма, к которому ты тоже принадлежишь, хочешь ты этого или нет, принимаешь ты это или нет, – прошептала она. – И сейчас равновесие нарушено. Нокстис не делает ничего просто так. Он выбрал тебя, потому что видит в тебе силу, которую ты сама пока не осознаешь. Силу, способную объединить нас, силу, способную защитить. Ты – наш шанс. В глазах Эммы мелькнула слабая искра надежды. Но тут же погасла. – Но я боюсь, – призналась она тихо. – Я просто невероятно боюсь. И к тому же вы и так неплохо объединены. Как человек может объединить Драконов? Вы уже и так действуете вместе! Я вам не нужна. Я только все испорчу. Боже, мне нужна Реджина, Она бы знала, что делать! Малефисента улыбнулась горькой улыбкой. – Страх – это естественное чувство, Эмма. Но именно умение преодолевать его делает нас сильными. Реджины здесь нет. Пока. Позволь мне помочь тебе. Позволь мне стать твоей наставницей. И вместе мы найдем способ справиться с этим даром. Эмма смотрела на Малефисенту, пытаясь найти в ее словах хоть каплю правды, хоть намек на то, что она не сошла с ума. Мир драконов? Сила, способная объединить? Это звучало как бред сумасшедшего. -Господи, мой наставник Дракон знал бы что мне сказать, - нервно расхаживая, говорила Спасительница. -Реджина бы знала. Господи, Малефисента, да какие мне Драконы. Меня  Реджина зовет идиоткой по двадцать раз за день! Мой отец пастух, а мать Белоснежка. Да это же смешно, ей богу! Эмму трясло. – Воскресила? Ты… ты воскресила Великого Колдуна Дракона? – голос Малефисенты дрогнул, а в зеленых глазах отразился неподдельный шок. Она отступила на шаг, словно Эмма внезапно стала опасной. – Ты? Но как… Ты понимаешь, что ты сделала? – Что сделала? – Эмма остановилась, нахмурившись. – Я просто вернула к жизни старика, который знал, как мной управлять. Он учил меня контролировать магию. Ну, как учил… скорее давал советы, когда я жила в Бостоне. – Советы?! – Малефисента покачала головой, не веря своим ушам. – Великий Колдун Дракон делился с тобой своей мудростью? Эмма, ты даже не представляешь, какой силой ты обладаешь! Ты воскресила существо, чье имя внушало страх целым поколениям! И он был твоим наставником? Ты… ты связана с Драконами, Эмма. Это больше, чем просто дружба. Это узы, которые невозможно разорвать. Эмма опешила. Связана с драконами? Узы? Она всегда чувствовала себя одинокой, чужой в этом мире, а тут вдруг оказывается, что она – часть чего-то огромного, древнего и невероятно могущественного. Она вспомнила его глаза – глубокие, мудрые, как будто в них отражались тысячелетия истории. Он всегда смотрел на нее с какой-то странной снисходительностью, словно знал что-то, чего она не знала. И теперь Малефисента говорит, что он был не просто старым колдуном, а Великим Колдуном Драконом. – Не знаю никаких уз, – огрызнулась Эмма, пытаясь скрыть подступающий страх. – Просто приятный старик, который научил меня справляться с магией, помог мне справится с моими тараканами. И хватит нести чушь про драконов. Я смирилась с тем, что я гребаная Спасительница, а не какая-то драконья принцесса! Малефисента покачала головой, на ее лице отразилось какое-то странное понимание. – Ты не понимаешь, Эмма. Ты – ключ. Великий Колдун Дракон не стал бы тратить свое время на кого попало. Он увидел в тебе что-то особенное, что-то, что связывает тебя с древней магией драконов. Ты думаешь, случайно он появился в твоей жизни? Случайно научил тебя контролировать силу, которая способна разрушить этот мир? Случайно в твоей жизни появилась Лилит, которая тоже Дракон? А ведь она была самой первой связью с нами. Эмма почувствовала, как по спине пробежал холодок. Разрушить мир? Она всегда старалась поступать правильно, защищать невинных, не давать злу одержать верх. Неужели все ее усилия были напрасны? Неужели она, сама того не зная, играла какую-то зловещую роль в чьей-то коварной игре? И кто им всем поверит, если она скажет, что ее наставником был дракон? Эмма продолжала нервно расхаживать, заламывая руки. -Да господи, если бы я была связана с Драконами, разве я позволила бы Реджине называть меня идиоткой? Да я бы ее испепелила к чертям! - Реджина это отдельный пункт. Давай признаем, что ей ты позволишь многое, - с таким понимающим взглядом посмотрела на неё Малифисента, что Эмма поежилась. -Спасительница!-Раздался рокочущий голос Нокстиса. В его глазах, казалось, плясали отблески древних звезд, когда он обратился к Эмме с необычной просьбой. Он просил её принять его метку, печать Драконов, знак, который изменит её жизнь навсегда. -Эмма, – проговорил он, и в его слове слышалось уважение, граничащее с благоговением, – приняв мою метку, ты станешь Эммой, Хранительницей драконов. Твоё имя будет звучать в пещерах и долинах, где мы, дети пламени, находим свой приют. Среди нас ты будешь величаться Ар'Эмма Драконис Кустос (Ar'Emma Draconis Custos) – «Эмма, Защитница Драконов.» В словах Нокстиса звучала обещание силы, мудрости и долга. Он видел в ней то, что не замечали другие, искру величия, способную объединить и защитить. Черный Дракон, чья тень танцевала на стенах пещеры, прервал воцарившееся молчание. Его голос, усиленный магией, коснулся самых глубин её души. -Не сомневайся в моих намерениях, смертная. Этот дар – не бремя, а возможность. Возможность подняться над своей прежней жизнью и стать чем-то большим, чем ты можешь себе представить. Эмма поняла, что выбора у нее все равно нет. И видимо и не было никогда. -Я согласна, – тихо прошептала она, и это решение прозвучало как клятва, как смирение со своей участью. Нокстис кивнул, в его глазах вспыхнул огонь одобрения. Он сделал шаг вперед, и Эмма почувствовала его колдовскую энергию, проникающую в самую суть её бытия. Спасительница, повинуясь древнему ритуалу, медленно обнажила спину, подставляя её под метку. Воздух вокруг них заструился, наполнившись энергией и предчувствием. Нокстис осторожно прислонил печать к её коже. Прикосновение было неожиданно горячим, словно её коснулся уголек из самого сердца вулкана. Эмма затаила дыхание, чувствуя, как по её спине распространяется жар, расцветая сложным узором. Это была не просто боль, а трансформация, перерождение. Она ощущала, как меняется каждая клеточка её тела, наполняясь силой и знаниями, заключенными в метке. Драконья магия переплеталась с её собственной сущностью, создавая неразрывную связь. Когда жжение ослабло, Эмма почувствовала, как на ее спине застывает рельефный рисунок – силуэт дракона, обвивающего меч. Чешуя дракона переливалась всеми оттенками пламени, а меч искрился звездной пылью. Это был не просто символ, а живое воплощение её новой роли. Она чувствовала какая еще большая ответственность теперь лежит на её плечах. В миг, когда на коже Эммы проявилась метка драконов, Зачарованный Лес содрогнулся. Мощная волна магии, исходящая от древнего племени Драконов, пронеслась сквозь каждое дерево, каждую травинку, каждый корень. Воздух загустел, словно наполненный золотой пылью, а привычная тишина леса была разорвана громоподобным рёвом. Это был не просто звук – это был хор Драконов, приветствие, эхом прокатывающееся по небу и земле. Их голоса – древние, могущественные и полные магии – звенели в ушах, заставляя сердца биться быстрее. Казалось, сами небеса приветствовали Эмму, признавая её связь с их родом. Этот зов достигал всех уголков Зачарованного Леса. Эльфы умолкали в своих кронах, тролли замирали под мостами, гномы прекращали свои работы в шахтах. Все, без исключения, слышали раскаты драконьих голосов в небе. Реджина и ее небольшой отряд, застигнутые врасплох, остановились как вкопанные. Магия вокруг них закружилась с небывалой силой, заставляя волосы вставать дыбом. Реджина, привыкшая к любым проявлениям магии, нахмурилась, чувствуя, что происходит нечто совершенно неординарное. Лишь Волчица, поняла истинный смысл происходящего. В этот момент, когда Драконы приветствовали Эмму, она услышала не просто рёв, а древний зов, ритуал принятия в стаю. В её мудром сердце возникло предчувствие: Эмма не просто получила метку, она заняла место лидера. И Зачарованному Лесу предстояло измениться вместе с ней. Черный Дракон склонил голову в знак уважения. -Теперь ты одна из нас, Ар'Эмма Драконис Кустос. Твой долг – оберегать драконов от тех, кто хочет использовать нашу силу в своих корыстных целях. Мы доверяем тебе свою жизнь и свое будущее. Нокстис протянул Эмме коготь от своей лапы, помогая ей подняться. В его глазах она увидела не только уважение, но и зарождающуюся надежду. -Вместе мы сможем защитить мир, Эмма. Вместе мы защитим тех, кто не может защитить себя сам. Она приняла его лапу, чувствуя, как их энергия сливается воедино, укрепляя их связь. Эмма знала, что её жизнь уже никогда не будет прежней. В очередной раз. -А теперь, Ар'Эмма Драконис Кустос, я выполнил всё, что должен был и добровольно последую с заточение. Когда нужно будет-ты узнаешь, что нужно будет делать. Верь в себя как мы верим в тебя! Нокстис сделал шаг вперед, проходя мимо Эммы и направляясь в темную пасть пещеры. Он шел с достоинством и смирением, словно принимая свою участь. Лишь звук его огромных когтей, царапающих камень, нарушал тишину гор. Эмма сглотнула комок в горле и последовала за ним, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на ее плечи. Ей предстояло сдержать свое обещание и спасти Черного Дракона от тьмы, поглотивший его.

*****

-Что это было? - испуганно спросили Гномы. Мерида достала лук из колчана и начала озираться по сторонам. -Боятся нечего,- ответила Руби. -Как нечего?- поинтересовался Дэвид, продолжая держать меч на готове.-Мы все слышали этот дикий рёв и волну что прошла по всей земле. -Это ритуал Драконов, Прекрасный, -задумчиво ответила Реджина. -Помню, что так приветствовали в семью новых членов, когда Эльза отдала нам своих Драконов и их принимали в стаю. -И что, у них всегда так сотрясается земля при принятии и проходит волна древнейшей магии по всему лесу? -Нет, тогда нет. -И что это значит? Все плохо? Реджина тяжело вздохнула. Если её догадка верна, то … Миллс остановилась и приложила руку к земле. Она сканировала землю на магию, пытаясь понять чья она и с горечью осознала, что это была магия Эммы. Магия коснулась ее, обжигая внезапным знанием. Не просто магия, а сосредоточие силы Драконов и нечто большее, что теперь пульсировало в Эмме. Холодный пот проступил на висках, и Реджина медленно отняла руку от земли, как будто обожглась. Внутри бушевал хаос. Сон, этот проклятый сон, в котором Аврора шептала о Спасительнице, объединяющей Драконов, всплыл в памяти с такой яркостью, словно это произошло только что. Неужели это действительно произошло? Эмма… ее Эмма, во главе Драконов? Леденящий, парализующий страх сковал ее. Не за себя. За Эмму. За ее хрупкую, но такую сильную Спасительницу. За ее будущее, которое теперь, казалось, висело на волоске, запутавшись в древних пророчествах и драконьей магии. Что ей придется делать? Какие жертвы принести? Какие решения принять? Любовь. Проклятая любовь, которая всегда толкала ее в самое пекло, снова вела Реджину на край бездны. Она боялась за Эмму, боялась, что ее светлая, добрая Эмма будет сломлена бременем, которое она на себя взвалила. Ведь быть Принцессой Драконов - это не просто титул. Это ответственность. Это власть. И это огромный риск. Риск потерять себя, раствориться в древней магии, стать чужой, недосягаемой. -Это… это не может быть… - прошептала Реджина, отдернув руку от земли. -Что такое? Что ты ощутила?,- вглядываясь в отчаянье в потемневших глазах, спросил Прекрасный. -Принцесса Драконов… - прошептала Реджина, ее голос дрожал от ужаса. Этот титул, звучащий так торжественно, на самом деле был приговором. Это клеймо, навечно привязывающее Эмму к судьбе этих могущественных существ. Решение, которое Эмма приняла, как бы там ни было, меняло все. Ее судьбу, их судьбу, судьбу всего Зачарованного Леса. Отчаяние захлестнуло Реджину. Она снова рискует потерять все, что ей дорого. Снова ее любовь подвергается смертельной опасности. И теперь Эмма, похоже, стала не просто Спасительницей, а Принцессой Драконов. Судьба, казалось, играла с ними обеими, раз за разом подбрасывая новые испытания, все более жестокие и непредсказуемые. Она мысленно готовилась к неизбежному. К потере. Опять. К тому, что их любовь, такая хрупкая, такая нежная, не выдержит натиска этой древней, драконьей силы. «Наверное, нам не судьба», — пронеслось в голове Реджины, словно похоронный звон. Она отчаянно цеплялась за остатки надежды, но реальность, холодная и безжалостная, неумолимо вторгалась в ее сознание. Слезы жгли глаза, грозясь вырваться наружу, затопить все вокруг горьким потоком отчаяния. Но Реджина сдерживалась. С трудом, ценой неимоверных усилий, она заставляла себя дышать ровно, говорить спокойно, вести себя так, будто ничего не случилось. Она не могла позволить себе разрыдаться, не здесь, не сейчас, не при всех. Она — Реджина Миллс. Бывшая Злая Королева. Мэр Сторибрука. Мать Генри. Женщина, пережившая ад и вернувшаяся из него. Она не могла позволить себе сломаться. Но отчаяние уже поселилось в ее душе, пустило там корни, отравляя каждый ее шаг, каждое ее слово. Она смотрела на Дэвида, на Руби, на гномов, и видела лишь размытые силуэты, слышала их голоса будто сквозь толщу воды. Все вокруг казалось таким далеким, таким неважным. Единственное, что имело значение, — это Эмма. И страх ее потерять. Реджина чувствовала себя загнанной в угол. Бессильной. Преданной самой судьбой. Она не понимала, что делать, как спасти Эмму, как уберечь их любовь от неминуемой гибели. Воспоминания о прошлом, о темных временах, когда она была всесильной Злой Королевой, лишь усиливали ее нынешнюю беспомощность. Тогда она могла разрушать миры, а сейчас не могла справиться с собственным отчаянием. И все же она держалась. Изо всех сил. Ради Генри. Ради надежды, пусть даже призрачной. Ради Эммы. Даже если ей суждено потерять ее, она будет бороться до последнего. Не как Злая Королева, а как Реджина Миллс, женщина, которая любит. И которая не сдается. Никогда. -Принцесса Драконов? Ты о чем? -словно сквозь вакуум доносились вопросы до Реджины её спутников. -Эмма. Эмма возглавила Драконов. Я ощущаю её магию, смешанную с древнейшей магией Драконов,- выдавила из себя Миллс. - Да как это возможно Реджина?,- сказал Дэвид. -Драконов никогда не возглавлял человек. Ты еще скажи, что моя дочь оседлает Дракона и мы весело посмеемся над этой чепухой. Она всего лишь Спасительница. Наверное, ты что-то не так поняла просто. Реджина бросила на Дэвида испепеляющий взгляд. В его словах звучало пренебрежение и неверие. Она понимала его скепсис. Сама бы не поверила, если бы не чувствовала эту связь, эту пульсирующую магию, оплетающую ее, словно корни древнего дерева. Магию Эммы, усиленную, преображенную самой сущностью Драконов. Эта магия, которую она ощутила сразу, как Эмма вернулась из Бостона, но не могла никак уловить, что именно изменилось в ней. Она лишь чувствовала, что она стала словно древнее и мощнее. -Я знаю, что говорю, Дэвид. И я знаю Эмму. Ее магия не просто изменилась, она стала частью чего-то большего, древнего и могущественного. Что-то произошло, что-то, что превратило ее в… - Реджина запнулась, ища подходящее слово, - …в проводника силы, которую мы даже не можем себе представить. -Почему ты не говорила, что её магия изменилась? - выспрашивал Прекрасный - Потому что не понимала, что именно поменялось Дэвид! Потому что она растет, развивается. Её магия видоизменяется. Она тренируется. Это нормально! - прикрикнула на Принца Миллс. -Хорошо. Тогда почему у тебя выражение лица, словно мир рухнул? Я уверен, что ты ошибаешься на счет Эммы. Не могла она возглавить Драконов! Даже для нашего сказочного мира это звучит сюрреалистично и слишком сказочно. Но даже если, допустим, только допустим, что ты права- почему на тебе нет лица? Реджина отвернулась, прикусив губу. Слова застревали в горле, словно ком, не давая вырваться наружу. Она боролась с собой, с желанием умолчать, с необходимостью предупредить. -Дэвид, ты не понимаешь масштаба. Когда магия Эммы изменилась, когда она впитала эту древнюю силу… это оставило след. Я это почувствовала. Это как… как будто внутри нее горит пламя, пламя настолько яркое, что может испепелить все вокруг. И Драконы… они чувствуют это пламя. Они тянутся к нему, словно мотыльки к свету. -Возглавить Драконов – это не просто стать их королевой, Дэвид. Это значит стать частью их сущности. Это значит… потерять себя. Эмма все еще борется с тьмой внутри себя. Эта новая сила может сломить ее, поглотить, превратить в то, чем она никогда не хотела быть. Если Эмма действительно стала проводником этой силы, если она повела за собой Драконов… то ставки возросли настолько, что мы даже не можем себе представить. Это не просто битва между добром и злом, это не просто борьба за власть. Это пробуждение чего-то, что спало веками, чего-то, что может изменить саму ткань нашего мира. И я не уверена, что мы готовы к этому. Она замолчала. -Драконы, Дэвид, это не просто сказочные существа. Это живое воплощение самой магии, силы, которая способна созидать и разрушать миры. И если Эмма контролирует их, это означает, что она обладает властью, которую никто не должен иметь. Принц нахмурился, его взгляд стал серьезным и встревоженным. Он видел страх в глазах Реджины, и этот страх был заразен. Он знал, что Королева не стала бы паниковать без причины. Он знал, что она не стала бы лгать. --Что нам делать? - спросил он, понимая, что ставки высоки, как никогда раньше. - Как мы можем ей помочь? Реджина вздохнула, проведя рукой по волосам. В ее движениях чувствовалась усталость и отчаяние. -Без понятия, Прекрасный. Для начала, нам надо наконец найти её. А там будет видно. Давайте двигаться дальше. Реджина развернулась и двинулась вперед, не замечая растерянных лиц своих спутников и повисшее напряженное молчание.

*****

Когда Спасительница и Малефисента вышли из пещеры, где заперли Нокстиса, Спасительница увидела, как десятки драконов слетелись к пещере. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая скалы багряным и золотым. У подножия Пещеры творилось нечто невероятное. Земля дрожала под тяжестью сотен лап. Десятки драконов, словно сотканные из света и тени, стали огромным полукругом, обращенным к Спасительнице, стоявшей у входа в пещеру. Были здесь и чешуйчатые великаны, чья броня сверкала как начищенное серебро в отблесках заката, и стремительные виверны с крыльями цвета опаленного янтаря. Вились змееподобные драконы с перламутровой чешуей, переливающейся всеми цветами радуги, и исполины, покрытые мхом и лишайником, словно живые горы. Рычание, которое они издавали, было одновременно устрашающим и уважительным. По сигналу, поданному огромным бронзовым драконом, чьи рога помнили не одно столетие, все драконы склонили головы. Это был акт глубочайшего почтения, знак признания ее силы и готовности следовать за ней. Затем, с оглушительным ревом, они взмыли в воздух. Тысячи крыльев рассекли тишину, создавая мощные вихри воздуха. Они кружили над Пещерой, образуя огромный, хаотичный на первый взгляд вихрь. Но постепенно в их движении проявился порядок, словно невидимый дирижер управлял этой грозной небесной армией. Драконы сплетались в спирали, врезались друг в друга, лишь для того чтобы разойтись в последнюю секунду, образуя причудливые фигуры в вечернем небе. Это был древний танец приветствия, исполненный в честь Спасительницы, громогласный гимн свободы и надежды, прозвучавший над землей. Спасительница стояла неподвижно, принимая это признание. В ее глазах отражался свет уходящего солнца и отблески пламени, танцующего в глубине драконьих зрачков. Она знала, какая ответственность лежит на ее плечах, и этот момент, ритуал, полный древней силы, лишь подчеркивал ее роль. Она чувствовала, как энергия драконов сливается с ее собственной, наполняя ее новым импульсом, укрепляя ее дух. Когда танец достиг своей кульминации, бронзовый отделился от кружащейся массы и опустился на землю перед Спасительницей. Его массивное тело заслонило последние лучи солнца, отбрасывая длинную тень на пещеру. Он медленно опустил голову и произнес слова, эхом прокатившиеся по долине: "Мы ждали тебя, Спасительница. Мы готовы." Эмма замерла перед исполинскими драконами, словно попала в вихрь сказочного сна. Их глаза, золотые и глубокие, как горные озера, смотрели на неё с благоговением, проникая в самую суть её души. Драконы, существа, чья память хранила эхо тысячелетий, склонили перед ней свои могучие головы. С её губ сорвались слова на Драконьем языке – языке, пропитанном силой стихий и мудростью поколений, языке, который, казалось, пробудился в ней из глубины подсознания. Искренность и неподдельное удивление читались в каждом слове, в каждой едва уловимой интонации. Голос Эммы, обычно выдержанный и спокойны, внезапно для нее самой зазвучал властно и уверенно, словно вторя голосу древних гор. В нем слышалась нотка неописуемого изумления от собственной смелости, от чуда, происходящего здесь и сейчас. После торжественных слов благодарности, выраженных с глубочайшим почтением, и обещаний, полных непоколебимой решимости, в голосе Эммы проскользнула дерзкая, игривая нотка. На чистейшем Драконьем, прозвучало: *-K’tharr vosst’m, dra’gon n’harryl. N’faerrth vel dra’gon, n’faerrth shenn! Aer’ki m’tharr dra’gon… Aer’ki, kesstess’ek sh’erath! Уголок её губ тронула легкая улыбка. Эта неожиданная фраза, сказанная на языке древних владык разрядила напряженную, почти осязаемую атмосферу, которая так смущала Спасительницу своей помпезностью и напомнила всем, что теперь в их рядах есть место для человеческой скромности, юмора и, возможно, даже слабости. Драконы ответили низким, утробным рокотом, который прокатился по долине, словно раскат грома. В этом рокоте слышалось одобрение, понимание и, возможно, даже легкое веселье. Эмма медленно повернулась к Малефисенте, в голове все еще гудело от недавних событий. – Спасибо, хоть ты не пала на колени вместе с Лилит. А то не знаю, куда бы я делась от смущения. Честно говоря, я бы просто провалилась сквозь землю. А мне казалось, это невозможно. Малефисента вскинула бровь, в ее глазах плясали озорные искорки. В уголках губ затаилась хитрая усмешка. – Да брось, Спасительница. Ты и так уже покорила наши сердца. И спины, раз уж на то пошло. Возить тебя на своей шее – это предел драконьего унижения. Лилит, подтвердишь? Такого унижения драконы еще не знали. Лилит, стоявшая чуть поодаль, фыркнула, но в ее глазах плескалось веселье: – Она права. Мы теперь просто летающие такси для Ее Величества Спасительницы. Удобно, конечно, никаких пробок и обзор прекрасный , но где наша драконья гордость?! Где дикий нрав и неукротимая свобода? Эмма позволила себе расслабиться и улыбнуться по-настоящему. Легкий сарказм Малефисенты и Лилит помогал ей прийти в себя после эмоционального шторма. – Ну, если вам так уж тяжко меня возить, я могу спуститься и пройтись пешком… хотя, постойте. Нет, пожалуй, останусь на драконе. Комфорт – это важно. Особенно, когда ты пытаешься спасти мир. Да и погода, прямо скажем, не для прогулок. Малефисента закатила глаза, но в этом жесте не было злобы, только привычная ирония. – Говори, говори. Пока ты сидишь у нас на шее, можешь говорить что угодно. Но как только ты попытаешься снять с нас драконье седло и заменить его на… что там сейчас в моде у людишек? Ах, желтое железное недоразумение, которое ты называешь машиной. -Ой, помню как я одним кончиком ноготка проломила тебе лобовое стекло и помяла крышу,- улыбаясь подначивала Лилит. – Тогда что? – Эмма приподняла бровь, с удовольствием подхватывая игривый тон разговора. – Тогда мы не забудем, что мы, прежде всего, драконы, – прорычала Малефисента, но в ее рыке слышался скорее дружеский подкол, чем реальная угроза. – И, возможно, слегка поджарим тебе волосы. -Хм, а я всегда думала, пойдет мне короткая стрижка или нет, - сделала вид, что размышляет о смене имиджа Спасительница. -С длинными тебе лучше Свонни, так что не подведи, - хлопнув по плечу, подмигнула Лилит. Эмма стояла в полумраке пещеры, отсветы факелов плясали на каменных стенах, казалось, вторя хаосу в ее голове. Она – лидер Драконов. Невероятно. Еще вчера она была просто шерифом, пытающимся разобраться в своей жизни, а сегодня… Судьба возложила на нее непосильную ношу. Но для чего? Почему именно она? Кто решил, что именно ей под силу это? Драконы, легендарные защитники Зачарованного леса, единственная сила, способная противостоять надвигающейся тьме. Значит, эта новая роль – ключ к спасению? Она должна стать той, кто объединит их, вернет им былую мощь. Но как? Она ведь понятия не имеет, как управлять драконами! И несмотря на свою мощь, Драконы пока не смогли одолеть тьму! Призвали её. Как она должна со всем этим разобраться? Мысли метались, перескакивая с одной проблемы на другую. Лена… Сможет ли она понять еще и это? Принять эту сторону Эммы, эту часть ее жизни, наполненную магией, кровью и древними пророчествами? Боже, как же ей страшно ! они так и не поговорили толком! Её девушка никак не могла принять то,что было, даже просто обычную работу шерифа, а тут Драконы. С Крюком было проще. Он был из этого мира. Ему не нужно было объяснять…скорее он ей помогал со всем этим хаосом. А потом в голове всплыло лицо Реджины. Реджина, с ее болью, ее силой, ее непредсказуемостью. Эта женщина всегда была словно заноза в сердце, одновременно притягивающая и отталкивающая. Непостижимая. Чувства к Реджине… Эмма не могла до конца понять эту сложную взаимосвязь. Любовь ли это была? Или лишь болезненные узы зависимости? Возможно ли вообще любить двух людей одновременно? Лена – свет, Реджина – тьма. Но и в свете Лены иногда было слишком много простоты, а в тьме Реджины – невыразимая глубина, манящая и пугающая одновременно. Видение внезапно вспыхнуло в памяти – убежище, которое она создала, где они с Реджиной и Генри могли быть в безопасности, вдали от всего мира. Но ведь она строила этот домик не для себя и Лены. Только сейчас, стоя в пещере Драконов, она поняла это. Почему? Что это вообще значит? Это признак, тайно запечатленный в её подсознании, говорящий о её неразрывности с семьёй, что она обрела с Реджиной? Голова раскалывалась от противоречивых чувств, от вопросов, на которые не было ответов. Она – теперь лидер Драконов, защитница Зачарованного леса и Сторибрука, а если надо то и остальных миров, разрывающаяся между двумя женщинами. Это было слишком. Ей предстоит разобраться не только с тьмой, нависшей над Зачарованным Лесом, но и с собственной душой, разрывающейся между долгом, любовью и… судьбой. Судьбой, сплетающей ее жизнь с жизнью Реджины и Генри, независимо от ее желаний. Едва Эмма успела сделать глоток обжигающего травяного чая,который ей оставила какая-то милая женщина, как в дверном проеме ее скромной комнаты в пещерах Драконов возникла целая делегация. Лилит, Мулан и Аврора. Кажется, новость о ее внезапном восхождении прокатилась по Дому Драконов с быстротой лесного пожара, и теперь ее ждал коллективный мозговой штурм. -Эмма!, - Аврора, ворвалась первой. -Это же… это же безумие! Ты, лидер Драконов? Все об этом только и говорят! Мулан, сдержанная и собранная, встала чуть позади Принцессы. -Согласна с ней, это неожиданно даже для меня. Но, скажем так, предсказуемо. Аврора, с мягкой улыбкой, смотрела обеспокоенно. -Все в Доме перешептываются, строят теории. Кто-то верит, кто-то сомневается. Но все ждут от тебя действий. Эмма вздохнула, отставляя чашку. -Я знаю. И поверьте, я сама до сих пор в это не верю. Лилит плюхнулась на покосившуюся табуретку. -Ну, теперь ты наш главный Дракон. Шутки в сторону, Эмма. Мы должны понимать, что это значит. Кстати, а ты теперь тоже можешь обернутся Драконом как я или мама? - Лилит, не неси чепухи. Какой из меня Дракон? Я настолько неуклюжая, что в своих ногах путаюсь. Напомнить, как я со всей самоотдачей опорожняла свой желудок, полетав на твоей шее? -Фу, это было мерзко,- со смешинкой подтрунивала Лилит. Мулан, скрестив руки на груди, заговорила сухим, деловым тоном: -Обсуждают все, а помощь предлагают единицы. Тьма надвигается. Нам нужен лидер, способный объединить Драконов и дать отпор. Аврора шагнула вперед, ее глаза сияли тихим светом. -Я понимаю, тебе сейчас страшно и непонятно. Но ты не одна. Я готова помочь тебе всем, чем могу. Мои знания магии и пророчеств, все в твоем распоряжении. Мы вместе разберемся, что это значит, и как остановить тьму. Думаю, скоро тут будет Реджина. У нас собирается неплохая команда. Мулан кивнула в знак согласия: -Мои навыки стратегии и древние техники боя Драконов- тоже к твоим услугам. Как и моя преданность, но это ты и так знаешь. Лилит закатила глаза. -А я… прикрою твою задницу. Ни одна тень не проскользнет мимо моей морды. Плюс, я отлично управляюсь с информацией. Шпионы и грязные секреты – это моя стихия.  сама знаешь, - подмигнула темноволосая. К тому же, мы вроде как поклялись тебе в верности и преклонились перед тобой. Нет серьезно, ты правда не сможешь превращаться в дракона? А я уже размечталась, как мы с тобой гуляем по ночному Сторибруку: Я и Дракон-Спаситель! -Заткнись ты !,- хором прикрикнули Эмма, Аврора и Мулан. Эмма смотрела на этих трех невероятных женщин, готовых встать на ее сторону. От внезапно навалившейся ответственности, от страха и неуверенности в себе, в сердце стал пробиваться луч надежды. Она больше не одна, у нее есть верные друзья, которые поддержат ее в этом безумном начинании. -Спасибо,- искренне произнесла Эмма, чувствуя, как ком подступает к горлу. -Спасибо вам всем. Я знаю, что я не самая опытная, не самая могущественная. Но я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы не подвести вас. И вместе мы остановим тьму. Вместе мы победим. Внезапно, словно порыв лесного ветра, в комнату ворвался эльф. Его движения были стремительны и грациозны, а взгляд горел тревогой и важностью. Он остановился у стола, где Аврора, Мулан, Спасительница и Лилит обсуждали последние события, и, слегка запыхавшись, выпалил: – Спасительница, с разведки вернулись эльфы! У них срочные известия. Королева Реджина с небольшим отрядом движется в нашу сторону. – Они также наблюдали несколько боев с тенями, – продолжил эльф, стараясь восстановить дыхание. Спасительница, сохраняя внешнее спокойствие, поднялась со своего места. – Нам нужно знать больше. Приведите разведчиков сюда немедленно. Мы должны услышать все, что они видели своими глазами. Лилит, до этого молчавшая, кивнула в знак согласия. – Каждая деталь может быть решающей. Приведите их, и пусть они расскажут нам все. Разведчики, один за другим, делились своими наблюдениями. Они рассказали, как Королева Реджина, в сопровождении своих верных спутников, вела неравные сражения с тенями. Бои были тяжелыми, беспощадными. Лезвия клинков скрещивались с тьмой, вздымая клубы магической энергии и искры отчаяния. Много раненых, стоны которых эхом отдавались в ночной тиши. Но им удалось выстоять, отбросить полчища теней назад, ценой огромных усилий и пролитой крови. Эльфы рассказали, что после боя, Королева, отбросив свою кажущуюся отстраненность, лично лечила всех пострадавших. Её руки, словно крылья бабочки, бережно касались кровоточащих ран, исцеляя их светом и теплом, заживляя не только плоть, но и души. Видно было, как с каждым исцеленным, часть её жизненной силы покидала её, пока, обессиленная, она не падала на землю в глубоком сне, подобном смерти. -Мы даже осмелились подойти и проверить, жива ли она,- рассказывал зеленый Эльф со смешными огромными голубыми глазами, нервно переминаясь с ноги на ногу. Его голос дрожал, словно осенний лист на ветру, выдавая страх перед тем, о ком он говорил. -Вы знаете где они сейчас? – с тревогой спросила Эмма, её голос дрогнул, выдавая волнение. -Конечно, Спасительница. Мы расскажем. А что вы планируете делать? -Мы пойдем к ним на помощь! -Но это же Злая Королева, хоть и бывшая! Может, не стоит? Она… Она опасна!- робко пролепетал эльф, надеясь, что его предостережение будет услышано. Замолчать! – прорычала Эмма, и тон её голоса заставил даже самых смелых вздрогнуть. В её глазах, обычно излучающих свет и надежду, сейчас бушевал золотой шторм. Руби, Аврора и Мулан обменялись тревожными взглядами, чувствуя, как воздух вокруг них наэлектризовывается. Никогда прежде они не видели Спасительницу такой. - Если я еще раз услышу хоть от кого-то из вас, что Реджина опасна или что ей нельзя доверять – будете иметь дело со мной! Я ясно выразилась? Ее голос, неожиданно властный и суровый, звенел, как сталь. Глаза засияли золотым светом, озаряя все вокруг неземным сиянием, а из рук начали исходить плотные потоки магии, заставляя каменный пол под ногами трещать и образовывать трещины. Один из  фиолетовых эльфов наблюдавший со стороны за нарастающим гневом и исходящей от Спасительницы магии, осознал, что гнев Эммы достиг критической точки. Он понимал, что если она выпустит эту энергию, последствия могут быть непредсказуемыми. Поэтому он, не теряя ни секунды, рванул за Малефисентой, зная, что только она сможет успокоить Спасительницу и предотвратить катастрофу. Эльфы, съежившись, испуганно переглядывались, не смея поднять глаз на разгневанную Спасительницу. Лилит, Аврора и Мулан осторожно приблизились к ней, стараясь не сделать резких движений. Они понимали, что Эмма сейчас подобна натянутой струне, готовой оборваться в любой момент. Внезапно в комнате возникла Малефисента. Ее появление, как обычно, сопровождалось легким дуновением ветра и запахом серы. Она бесстрашно подошла к Эмме, игнорируя потоки магии, исходящие от той. -Эмма, остановись,- тихо, но уверенно произнесла Малефисента, коснувшись ее руки. Контакт с драконьей магией, казалось, успокоил бушующие в Эмме силы. Золотой шторм в ее глазах постепенно утих, а свет стал мягче. Эмма глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Она обвела взглядом испуганных эльфов и виновато опустила голову. -Простите, я не хотела вас напугать, - тихо проговорила она. -Реджина – мой друг. Моя семья. И сейчас ей нужна помощь. Слова Эммы звучали искренне, и эльфы, немного успокоившись, кивнули в знак понимания. Фиолетовый эльф, вернувшись, облегченно вздохнул, увидев, что худшее позади. Он понимал чувства Эммы, ее ярость была естественной реакцией на несправедливость. Реджина прошла долгий путь искупления, и слышать сомнения в ее преданности было невыносимо для Спасительницы. -Эльфы, расскажите нам все, что знаете, - обратилась к ним Мулан, стараясь разрядить обстановку. -Нам важна любая информация, чтобы помочь Королеве. Эмма, пригнувшись ближе к Малефисенте, чтобы не привлекать внимания эльфов, шепотом спросила: -Малефисента, что со мной происходит? Почему я чувствую эту ярость? Словно сейчас взорвусь, будто внутри меня пламя готово вырваться наружу и все уничтожить. Голос сорвался, дыхание участилось, а по телу пробежала волна жара, оставляя на коже мурашки. Она чувствовала, как внутри неё что-то рождается, что-то древнее, могущественное и совершенно чуждое. Паника нарастала с каждой секундой, парализуя волю и заставляя сердце бешено колотиться в груди. -Я не понимаю… Это… это не я! Что со мной творится? Малефисента внимательно смотрела на Эмму, её взгляд был полон удивления, граничащего с ужасом, и одновременно осознания. В глазах Эммы тлел огонь, а вокруг неё словно сгущалась атмосфера, наполняя воздух энергией, от которой покалывало кожу. Неужели это тот самый момент? Неужели легенды о Драконах, передаваемые из поколения в поколение, окажутся правдой? В ответ она прошептала, едва сдерживая дрожь в голосе: -Эмма, похоже… похоже, ты способна стать Драконом. И кажется, триггер для этого превращения - все, что связано с Реджиной. Эмма отшатнулась, словно от удара. -Драконом? Я? Невозможно! Это… это бред! Она нервно рассмеялась, пытаясь убедить себя, что все происходящее – кошмарный сон. Но жар внутри продолжал нарастать, а вместе с ним и осознание того, что Малефисента говорит правду. Ярость, клокотавшая в её груди, была не просто злостью – это была первобытная, неукротимая стихия, готовая вырваться на свободу в виде огненного вихря. Реджина… Даже одно упоминание её имени заставляло кровь кипеть в венах. -И все-таки, простите мне мою навязчивость, но мы правда уверены, что Королева Реджина сможет противостоять теням и не податься вновь Тьме? Ведь если ей это не удаться, вряд ли у нас будут шансы – донеслось до ушей Эммы. Гнев и обида за Реджину накрыли Спасительницу ледяной волной. Слова, словно отравленные кинжалы, вонзились в самое сердце, разжигая пламя негодования. Недоверие, которым пропитана была фраза, предназначалась не только Реджине, но и ей самой, Эмме, Спасительнице, что так отчаянно верила в возможность искупления, в право на второй шанс. Ее тело начало светиться изнутри, сначала еле заметно, словно робкий проблеск надежды, но затем, нарастая, подобно восходящему солнцу. Глаза, обычно излучающие тепло и уверенность, вспыхнули золотистым светом, отражая бурю, бушующую в душе. Это был свет, предвещающий не только перемену, но и мощь, спящую глубоко внутри, готовую вырваться наружу. Эмма задрожала всем телом, словно от озноба, но это была не дрожь страха, а предвестие чего-то куда более грандиозного. Кости словно расплавились, а затем начали менять форму, перестраиваясь в соответствии с законами, неподвластными человеческому пониманию. Кожа натягивалась, трескалась, обнажая под собой перламутровую чешую. Крик, рожденный одновременно ужасом и восторгом, застрял в горле, так и не найдя выхода наружу. Она чувствовала, как что-то древнее, могущественное, просыпается в ней, захватывая контроль над разумом и телом. В этот момент Малефисента среагировала мгновенно. Она моментально поняла, что происходит. Трансформация. Самая первая и такая скорая! Это опасное, непредсказуемое явление, способное уничтожить как носителя, так и все вокруг. Схватив Эмму за руку, Малефисента с трудом прошептала заклинание защиты, чувствуя, как магия бессильно отскакивает от неконтролируемой силы, исходящей от Спасительницы. -Бежим! – прорычала она, таща Эмму за собой, зная, что каждая секунда промедления может стоить им жизни.-Всем разойтись! Освободите дорогу! - рычала Малефисента, таща Эмму за собой как можно быстрее. Друзья Эммы сначала застыли, парализованные увиденным. Они были воинами, сражались с монстрами и темными заклинаниями, но ничто не могло подготовить их к такому. Они наблюдали, как Спасительница, превращается во что-то совершенно иное, неописуемое, внушающее священный ужас. Шок поначалу  сковал их движения, не позволяя вмешаться, помочь, остановить то, что казалось неизбежным. А потом они словно все отмерли в одно мгновенье, и все ринулись следом за Малефисентой и Эммой. Окружающий мир словно замер, повинуясь невидимому сигналу. Эмма стояла на вершине скалы, освещённая последними лучами заходящего солнца. Воздух вокруг неё начал искриться, словно наэлектризованный. Её друзья, собравшиеся внизу, чувствовали необъяснимое беспокойство. Эмма глубоко вздохнула, и ее тело начало сотрясаться от невидимой силы. Ее глаза, обычно лазурные, засияли ярким, неземным светом. Кости ее лица, казалось, меняли форму, кожа натягивалась, словно барабан, а из спины начинали пробиваться зачатки странных отростков. Аврора, прекрасная принцесса, прикрыла рот рукой, ее глаза широко распахнулись от благоговейного страха. Мулан, закаленная в боях воительница, инстинктивно сделала шаг назад, ее рука потянулась к рукояти меча, хотя она и понимала, что ничто не остановит происходящее. Лилит, обычно такая надменная и ироничная, застыла, пораженная, ее темные глаза расширились от изумления. Она замерла, словно кролик перед удавом, ее взгляд прикован к разворачивающемуся чуду. Горстка с эльфами, обычно шумными и веселыми, притихла, сбившись в кучу и схватились друг за дружку и с ужасом и благоговением наблюдали за происходящим. Они смотрели на Эмму с суеверным ужасом, зная, что перед ними вершится древняя магия, превосходящая их понимание. Даже жители Дома Драконов, привыкшие к виду драконов самых разных размеров и окрасок, были поражены. Они перешептывались между собой, в их голосах звучал смесь благоговения и опасения. Превращение шло стремительно. Рост Эммы начал увеличиваться, её одежда треснула и расползлась по швам, не выдержав напора разрастающегося тела. Позвоночник вытягивался, конечности меняли форму, покрываясь толстым слоем чешуи, белой, как первый снег. Из-за спины начали пробиваться перепончатые крылья, сначала небольшие, словно крылья бабочки, но мгновенно увеличивающиеся в размере, заслоняя собою закатное солнце. Когда процесс был завершён, на вершине холма стоял не человек, а Огромный Белый Дракон. Его чешуя сияла в последних лучах солнца, рождая слепящие блики, переливаясь всеми оттенками льда и снега, от нежного кремового до холодного голубого, словно внутри каждой чешуйки заключена частичка вечной зимы. Изящные, закрученные рога, словно вырезанные из слоновой кости, обрамляли его могучую голову.  Глаза, когда-то человеческие, теперь горели мудростью веков и первозданной силой. Он взмахнул своими огромными крыльями, и внизу почувствовался мощный порыв ветра. Рёв, сорвавшийся с его драконьей глотки, был настолько мощным, что, казалось, сотрясает саму землю. Это был рёв триумфа, боли, страха и надежды – всего, что Эмма пережила и во что превратилась. Внизу, друзья Эммы замерли, оглушённые и ошеломлённые увиденным. Страх сковал их движения, благоговение наполнило их сердца. Они знали, что стали свидетелями чего-то, что изменит их жизни навсегда. И хотя страх перед мощью дракона был велик, вера в Эмму, в их Спасительницу, была ещё сильнее. Они знали, что даже в этом новом, величественном обличье, она останется той, кого они любят и готовы защищать. -Белый Дракон! Белый дракон! Начали шептаться все вокруг. Жители пещеры начали выходить наружу, желая увидеть белого Дракона вживую. - Почему они так удивляются белому дракону?-поинтересовался один из наблюдающих.-Это же Спасительница , в конце концов она блондинка! -Белые драконы - существа исключительной редкости, практически легенды. В мире, где чешуя переливается всеми цветами радуги, белоснежный дракон - словно вспышка молнии в ночи, явление, которое видят лишь избранные. В легендах говорится, что их рождение — это знак наступления новой эпохи, предвестник великих перемен, как плохих, так и хороших. Говорят, что их магия настолько чиста и сильна, что способна исцелять земли и даровать благословение целым народам, а их гнев столь же сокрушителен, как ледниковый период. Из поколения в поколение передаются истории об этих величественных созданиях, но лишь немногие могут похвастаться тем, что видели их воочию,- ответила глядя завороженно наверх Лилит.  – Мама рассказывала, что последний Белый Дракон жил более трех тысяч лет назад. Белый Дракон, с перламутровой чешуей еще влажной от рождения, попытался взмыть в небо. Неуклюже расправив крылья, словно паруса, на которые внезапно налетел шторм, он оттолкнулся от земли. Но вместо грациозного полета, достойного его величия, он лишь неуклюже взмахнул крыльями и рухнул вниз, сотрясая землю. Удар был оглушительным, и из пасти дракона вырвался дикий рев, полный боли и разочарования. Земля содрогнулась, мелкие камни взлетели в воздух. Белый Дракон, не желая признавать поражение, с трудом поднялся на свои мощные, еще неокрепшие лапы. Его взгляд сейчас был полон решимости. Он снова расправил крылья, на этот раз пытаясь поймать хотя бы малейший поток воздуха. Собрав все свои силы, он рванулся в воздух. Но его усилия вновь оказались тщетны. Тяжелое тело не слушалось его воли. Ветер лишь злобно трепал его слабые крылья, словно насмехаясь над его бессилием. И снова – падение. Снова оглушительный удар, снова рев, эхом разнесшийся по окрестностям. Боль прожигала каждую косточку, но дракон не сдавался. Он пробовал снова и снова. Каждое падение было все более болезненным, каждое усилие – все более изнурительным. Казалось, сама земля противится его стремлению к полету. Но в глубине его юной души горел огонь, огонь древней драконьей воли, не позволяющий ему сдаться. И вот, когда казалось, что силы покинули его, когда тело отказывалось повиноваться, что-то изменилось. Легкий ветерок коснулся его крыльев, словно шепча слова поддержки. Дракон почувствовал, как в его жилах закипает новая волна энергии. С отчаянием и надеждой в сердце, он сделал еще один рывок. На этот раз получилось. Огромные крылья, до этого казавшиеся такими бессильными, вдруг наполнились силой ветра. Тело, долгое время сопротивлявшееся, наконец, повиновалось. Белый Дракон поднялся в воздух. Сначала неуверенно, словно пьяный моряк на палубе штормящего корабля. Но с каждым взмахом крыльев уверенность росла. Высота увеличивалась. Дракон почувствовал, как его когти отрываются от земли, от боли, от разочарования. Он парил в воздухе, молодой, сильный и свободный. Его чешуя сияла в лучах восходящего солнца, отражая свет и озаряя пространство внизу. Его рев, вместо боли, теперь был наполнен триумфом и гордостью. Белый Дракон взлетел, и земля навсегда запомнила его первый полет. Внизу расстилалась панорама мира, доселе невиданная. Долины, извилистые реки, темные леса – все это казалось теперь игрушечным, маленьким и незначительным под его крыльями. Дракон кружил над землями, впитывая в себя ощущение свободы и мощи. Он чувствовал, как древняя сила, пробуждается, наполняя его энергией и уверенностью. Инстинкты, начинали руководить его полетом, подсказывая, как использовать ветер, как маневрировать и как подниматься все выше и выше. Вскоре он оставил долину позади, направляясь к заснеженным вершинам гор, манившим его своей неприступностью. Он летел сквозь облака, ощущая их прохладное прикосновение на своей чешуе. Ветер, еще недавно казавшийся врагом, теперь стал его союзником. Он чувствовал его силу, угадывал его направления и использовал его для ускорения и маневрирования. Полет становился интуитивным, естественным. На вершине самой высокой горы дракон приземлился, осматривая свои владения. Мир лежал у его ног, покоренный его воле и его силе. Он вдохнул свежий горный воздух, наполняя легкие, и издал оглушительный рев, заявив о себе как о новом владыке небес. Эхо его голоса разнеслось по окрестностям, донося вести о рождении нового дракона, о начале новой эпохи. *Мы благодарны вам, драконы, вы наши защитники. Без драконов нет мира, без драконов нет света! Помните меня, драконы… И пожалуйста помните, я всего лишь человек!