Сoniunctio Оppositorum

Спасительница в обличье Белого Дракона вернулась к Дому Драконов спустя сутки после первого взлета. Она рассекала небеса, учась управлять своим новым, непокорным телом, прислушиваясь к шепоту ветра и животным инстинктам, проснувшимся в ней. Драконья сущность, словно дикий зверь, рвалась на свободу, требуя неустанных полетов, головокружительных маневров, ощущения безграничной власти над воздушной стихией. Эмма, заточенная внутри этой чешуйчатой оболочки, горела от нетерпения вырваться на поиски Реджины. Ей нужно было как можно скорее освоить азы драконьего искусства, и ничто – ни усталость, ни страх, ни боль – не могло свернуть её с намеченного пути. Спасительница была вымотана до предела. Её друзья ждали её, сгорая от беспокойства. Лилит, с её пронзительным взглядом, полным сочувствия, и Малефисента, с её непроницаемым лицом, скрывающим бурю эмоций, с тревогой и трепетом ожидали её возвращения. – Мам, нужно помочь ей обернуться обратно в человеческий облик. Это будет болезненно, – произнесла Лилит, её голос был тих, но полон решимости. – Я знаю, – Малефисента нежно поцеловала дочь в макушку, её зелёные глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас искрились теплом и нежностью. – Пойдем, поможем ей. Вместе. Тело Дракона, обессиленное после изнурительного дня, рухнуло на землю, словно подкошенное бурей. Малефисента, стараясь сохранить невозмутимость, подошла к Спасительнице, ступая мягко, словно боясь потревожить её. – С возвращением, Ар'Эмма Драконис Кустос, – мягко проговорила она, её голос звучал мелодично и успокаивающе, словно журчание лесного ручья. Глубокие, сапфировые глаза Дракона медленно повернулись к Малефисенте. В их глубине плескалась целая вселенная, захваченная в плен чешуйчатой оболочки. Женщина увидела в них столько всего, что её сердце болезненно сжалось. Она увидела в них боль, глухую и всепоглощающую, словно незаживающую рану; страх, леденящий душу, перед неизвестностью, перед потерей контроля над собой; робкую, едва заметную надежду, словно слабый луч солнца, пробивающийся сквозь грозовые тучи. В сапфировом омуте мерцали осколки воспоминаний, утерянных и вновь обретенных, отблески любви и ненависти, отчаяния и веры. В этом взгляде была запечатлена целая жизнь, спрессованная в один миг, – жизнь Спасительницы, ставшей пленницей драконьей сущности. – Все будет хорошо, Спасительница, я помогу, – заверила Малефисента, стараясь передать в голосе всю свою поддержку и сочувствие. – А сейчас слушай меня внимательно. Тебе нужно расслабить тело полностью. Первое возвращение в свое тело будет болезненным. Очень болезненным. Но поверь мне, с каждым разом это будет происходить все быстрее и безболезненнее. Просто представь в своем сознании, как ты становишься вновь Эммой, позволь себе принять свою человеческую оболочку. Только не торопись, милая… Медленно… – наставляла она, её слова звучали убедительно и спокойно, словно древняя мантра, успокаивающая бурю. – Нокстис должен был заложить тебе твое оборотное заклинание. Поройся в недрах своей памяти, и ты обязательно найдешь его. Призови его, Эмма… Позволь ему вести тебя… Глубокий вздох сотряс чешуйчатую грудь. Эмма, повинуясь наставлениям Малефисенты, попыталась унять панику, клубившуюся внутри. Сознание ее металось, словно птица в клетке, пытаясь ухватиться за ускользающие обрывки воспоминаний. Образ Реджины, ее улыбка, темные волосы, развевающиеся на ветру, стали маяком в этом хаосе. "Я должна вернуться", – словно эхо, пронеслось в голове. "Ради нее, ради них всех". Сосредоточившись на этом ощущении, Эмма попыталась заглянуть в глубины своей памяти, туда, где, словно древний артефакт, покоилось заклинание Нокстиса. Оно вспыхнуло неожиданно, словно искра, зажигая слабый огонек в кромешной тьме. Слова, некогда выгравированные в ее сознании, стали обретать четкость, форму, силу. И, собрав последние остатки воли, Эмма произнесла их, вложив в каждый слог всю свою боль, надежду и любовь. Малефисента и Лилит замерли, наблюдая за тем, как тело дракона начинает содрогаться в конвульсиях. Чешуя, словно раскаленное железо, трескалась и осыпалась, являя миру нежную человеческую кожу. Боль вихрем пронеслась по телу Эммы, рвущемуся между двумя сущностями. Она закричала, и этот крик, пронзительный и отчаянный, эхом разнесся по лесу. Лилит невольно дернулась вперед, но Малефисента жестом остановила ее. Вмешательство могло лишь усугубить ситуацию. Трансформация продолжалась, неумолимо и мучительно. Кости, казалось, ломались и срастались заново, мышцы истончались и укреплялись, принимая новую форму. Драконьи когти сжимались и превращались в хрупкие пальцы, крылья исчезали, оставляя лишь воспоминание об их мощи. И вот, на месте огромного белого дракона лежала Эмма, измученная, окровавленная, но живая. Она тяжело дышала, ее сапфировые глаза, все еще полные драконьей мудрости, туманились от слез. Малефисента, не говоря ни слова, опустилась перед ней на колени и бережно прижала к себе. Лилит, словно тень, последовала за ней, и вместе они обняли Эмму, согревая ее своим теплом, своей любовью, своей надеждой. -Добро пожаловать обратно, Эмма, – прошептала Малефисента. Слабое пламя заклинания, вырвавшись наружу, оставило за собой лишь пепел изнуряющей трансформации. Эмма чувствовала, как покидает ее драконья сила, оставляя лишь жалкие отголоски былой мощи. Она была вновь человеком, хрупким и уязвимым, но бесконечно благодарным за возможность вернуться. В объятиях Малефисенты и Лилит она ощущала безопасность и защиту, в которых так отчаянно нуждалась. Медленно приходя в себя, Эмма попыталась сесть, но тело отозвалось тупой болью. Малефисента помогла ей, подложив под спину сложенный плащ. Лилит, тем временем, достала флягу с водой и, нежно придерживая голову Эммы, напоила ее. Вода была прохладной и живительной, словно бальзам для иссохшего горла. Она чувствовала, как постепенно возвращаются силы. Вокруг царила незнакомая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдаленным пением птиц. Эмма окинула взглядом окружающий лес, пытаясь уцепиться за хоть какую-то знакомую деталь, но все было тщетно. Память, словно затуманенная дымкой, отказывалась выдавать четкие образы. Стоило ей только подумать о Реджине, как сердце начинало отчаянно колотиться в груди, переполняясь тревогой и нежностью одновременно. "Реджина… моя Реджина… где ты сейчас, в порядке ли ты?" – эти мысли роились в голове, не давая покоя. Малефисента, ощущая ее смятение, ласково коснулась ее волос. В ее прикосновении чувствовалась поддержка и надежда. -Мы обязательно найдем ее, Эмма. Сейчас тебе нужно отдохнуть, набраться сил. А потом мы вместе вернем Реджину, чего бы нам это ни стоило. Слова Малефисенты звучали как обещание, как клятва верности, и Эмма верила каждому ее слову. В ее сердце поселился слабый огонек надежды, который, она знала, не даст ей сдаться. -Мне нужна Реджина… я хочу к ней…,– прошептала Эмма, прежде чем окончательно погрузиться в сон, такой же глубокий и беспробудный, как колодец. Измученное тело и истерзанная душа требовали передышки, чтобы набраться сил. Она мечтала лишь об одном – вновь оказаться рядом с Реджиной, почувствовать ее тепло и защиту. Увидеть её взгляд и улыбку. Лилит, не отрывая взгляда от спящего лица Эммы, задумчиво проговорила: -Интересно, что она скрывает о своей связи с Реджиной? Мне кажется, между ними больше, чем просто дружба. Она нежно провела рукой по щеке блондинки, ощущая ее хрупкость и уязвимость. Зеленоглазая ведьма загадочно улыбнулась. -Неужели ты еще не поняла, Лилит? Взгляни на нее, на эту тоску в ее глазах, на то, как она отреагировала на имя Реджины. Все очевидно. Кто бы мог подумать, что наша Спасительница окажется Белым Драконом, объятым пламенем любви к Королеве?

*****

Раскаленный воздух потрескивал от магии. Реджина, сосредоточенная, словно тигрица перед прыжком, пыталась заставить Гармонизатор Лены Лютор заработать. Искры сыпались из устройства, но желанного гула активации не последовало. Лицо ее исказилось от отчаяния. Темные тени надвигались, словно саранча, пожирающая свет. Дэвид, с окровавленной рукой, отбивался мечом от двух теней одновременно. Его дыхание было прерывистым, каждое движение – усилием. Мерида, с прижатой к боку рукой, из которой сочилась кровь, продолжала осыпать врагов стрелами, но их было слишком много. Даже меткость эльфийской лучницы не могла остановить неумолимый поток тьмы. Среди гномов и Лесных ребят царила паника, их топоры и пращи едва ли причиняли вред бесплотным созданиям. Двое Лесных ребят уже лежали неподвижно на земле, их жизни угасли под натиском тьмы. – Дэвид, нет! – закричала Реджина, направляя десятки огненных шаров в надвигающиеся на них тени. Взрывы озаряли поле боя, но тьма лишь на мгновение отступала, чтобы тут же сомкнуться вновь. – Их слишком много! – крикнула Мерида, отстреливаясь из лука, стрелы со свистом рассекали воздух, но тени, казалось, не чувствовали боли. – Реджина, надо попробовать запустить эту машину! И быстро! – крикнул Дэвид, вырываясь вперед, чтобы отвлечь на себя внимание и дать время Реджине. Он понимал, что времени почти не осталось, и что эта машина – их единственный шанс. Ярость и отчаяние горели в его глазах, когда он бросился в гущу теней, словно лев, защищающий свою стаю. Его меч описывал сверкающие дуги, отсекая тьму, но ее становилось только больше. Реджина слышала его слова, но ее пальцы, дрожащие от напряжения, никак не могли совладать с непокорным механизмом. "Только бы успеть," – пронеслось у нее в голове. Она чувствовала, как темная энергия просачивается в нее, ослабляя ее волю, подтачивая веру, словно грызун. Но она упрямо отгоняла страх, сосредотачиваясь на последней инструкции из дневника Лены Лютор. Она перепроверила подключение кристаллов, убедилась в правильности фазировки потоков. И вдруг, словно ответ на ее молитву, Гармонизатор издал короткий гудок, за которым последовал нарастающий рев. Дэвид почувствовал, как тьма вокруг него на мгновение отступила. Он увидел, как вокруг Гармонизатора вспыхнул яркий свет, разгоняя тени, словно утреннее солнце – ночной туман. Он понимал, что это их шанс. Он закричал во все горло, призывая всех собраться вокруг источника света, образовать живой щит и дать Реджине время завершить процесс. Гномы и Лесные ребята, ободренные надеждой, сплотились вокруг Дэвида, их топоры и пращи заработали с удвоенной силой, оттесняя тени от сияющего круга света. Мерида, перевязав рану, продолжала выпускать стрелы, целясь в самые сгустки тьмы. Ее меткость, подкрепленная отчаянием, стала смертоносной. Каждая стрела, казалось, выжигала небольшую дыру в надвигающейся тьме, давая им драгоценные секунды. Она видела, как Реджина, окутанная светом гармонизатора, прилагает все усилия, чтобы удержать машину работающей. Гармонизатор завибрировал еще сильнее, выпуская волну чистой энергии. Тьма отступила, словно под натиском невидимой стены. Тени начали распадаться, исчезать, оставляя после себя лишь слабый запах серы. Свет становился все ярче, словно разгораясь до размеров маленького солнца. Реджина почувствовала, как истощается ее магия, но она знала, что они побеждают. -Еще чуть-чуть, – прошептала она, вкладывая последние силы в поддержание работы Гармонизатора. И вот, когда казалось, что силы ее иссякли окончательно, Гармонизатор издал мощный взрыв энергии, озаривший все вокруг. Бесполые тени Тьмы отступили. Им удалось отбиться. Снова. Но каждый бой давался все тяжелее и тяжелее. Миллс рухнула на землю без сил и отключилась. Мерида опустила лук, чувствуя, как мелкая дрожь пробирает кости. Боль от рассеченной руки пульсировала в такт отголоскам взрывов. Она обвела взглядом поле боя – изрытая земля, опаленные деревья, искрящиеся остатки магии, словно зловещие светлячки на погребальном костре их надежд. Вонь горелой плоти и озона резала ноздри, напоминая о хрупкости их мира, о постоянной угрозе, нависшей над остатками их жизней. «Хватит…» – пронеслось в голове, но губы лишь беззвучно шептали проклятия. Она, хромая и зажимая кровоточащую рану на бедре, подошла к Реджине, неподвижно лежавшей на опаленной земле. Лицо Миллс было бледным и изможденным, словно выточенным из слоновой кости. Темные круги обозначились под глазами, подчеркивая ее истощение. Рыжеволосая опустилась на колени рядом с ней, осторожно, дрожащими руками приподняла ее голову и положила на свои колени. -Реджина… очнись… прошу…. Она чувствовала, как медленно, с хрипом, возвращается дыхание к Миллс, как слабеет напряжение в сведенном судорогой теле. Реджина отдавала всю себя, чтобы защитить их, и Мерида понимала, что если они продолжат в таком же духе, то рано или поздно эта самоотверженность ее погубит. И скорее рано, чем поздно. В этот момент к ним подполз Дэвид, оставляя за собой кровавый след на земле. Еле дышавший, он был бледен и безумно уставший от очередной, уже бесконечной битвы. В его глазах, полных боли и отчаяния, уже поселился страх, сковавший его хуже цепей. -С ней все будет хорошо? – спросил он хрипло, глядя на Реджину с тревогой, в которой читалась не только заботе , но и собственный первобытный ужас. -Она просто истощена, ты же знаешь, - ответила Мерида, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, хотя сама чувствовала, как предательски дрожит подбородок. – Ей нужен отдых. Всего лишь отдых. Все знали, что долго так продолжаться не может. Гармонизатор, хоть и являлся мощным оружием, способным сдерживать тьму, требовал огромных энергетических затрат, выпивая жизненные силы до дна. Реджина, как его единственный оператор, выгорала с каждой битвой, словно свеча на ветру. Им нужно было найти другой способ, какой угодно, любой шанс, иначе они погибнут. Все до единого. Внезапно они услышали нарастающий рев в небе, похожий на утробный рык чудовища. Подняв глаза, их маленький, измученный отряд ужаснулся. В их сторону, словно тени из ночного кошмара, летели десятки новых фигур, окутанных зловещим свечением, а за ними – целая стая бестелесных, огромных драконов, рассекающих небеса черными крыльями. Вот теперь их действительно окутал всепоглощающий, леденящий душу страх. Это был конец. Конец всему. Мерида крепче сжала голову Реджины, стараясь укрыть ее от надвигающегося кошмара. Больше не было ни надежды, ни тактики, ни сил для борьбы. Остался лишь горький привкус поражения и страх перед неминуемой гибелью. Дэвид, собрав последние силы, приподнялся на локтях, безуспешно пытаясь достать свой меч из ножен. Его взгляд метался между приближающимися врагами и беспомощной Реджиной, которая только что открыла глаза, услышав рев, и в нем читалось отчаяние загнанного в угол зверя. И вдруг, мертвую тишину разорвал оглушительный рев. Не знакомый, могучий, он заставил содрогнуться землю и всколыхнул даже самые темные уголки души. Все замерли, устремив взгляды в небо, которое вдруг потемнело, словно перед грозой, хотя ни облачка прежде не было видно. И тогда они увидели их. Десятки силуэтов возникли в небе. Драконы! Величественные, разноцветные, они стремительно неслись к месту битвы. Чешуя сверкала на солнце, словно живые драгоценные камни. Возглавлял эту армию огромный белый дракон, такой большой и могучий, что казалось, он сам – воплощение небесной силы. Он был настолько велик, что затмевал собой половину небосклона, а взмахи его крыльев порождали вихри, разметающие облака пепла. Сапфировые глаза горели гневом и силой. За ним, подобно свите, неслись драконы всевозможных цветов и размеров: изумрудные, рубиновые, аметистовые, бурые, янтарные… Каждый из них был прекрасен и смертоносен в своей ярости. Драконы ринулись в бой, набрасываясь на тени и бестелесных противников. В небе развернулась немыслимая битва. Лед и Пламя, вырывающееся из их пастей, превращало тьму в пылающие столбы, а когти и зубы рвали призрачную плоть врагов. Белый дракон, возглавляя атаку, сражался с неистовой мощью. Его дыхание превращало целые стаи теней в пепел, а одним взмахом крыла он отправлял бестелесных драконов в небытие. Битва кипела, гремела и пылала, освещая некогда мрачный пейзаж. Дэвид, забыв о своей боли, смотрел на это зрелище с нескрываемым изумлением. Меч, выпавший из его ослабевших рук, с глухим стуком упал на землю. Реджина, тоже наблюдала за небесной баталией широко раскрытыми глазами, не понимая то ли этой снится, то ли это происходит на самом деле. Волчица прибилась к троице и скулила от страха, глядя на небо и развернувшейся в нем битвой. Битва шла не на жизнь, а на смерть. Драконы, несмотря на всю свою мощь, встречали отчаянное сопротивление. Тени, словно рой разъяренных насекомых, пытались облепить их тела, парализовать мощные крылья, проникнуть в самое сердце. Некоторые из чудовищных призраков все же прорывались сквозь огненную завесу, обрушиваясь на людей. Но драконы, словно живой щит, защищали своих союзников, принимая основной удар на себя. С каждым мгновением ситуация менялась. Казалось, что чаша весов склоняется то в одну, то в другую сторону. То огненные взрывы озаряли небо, отбрасывая свет на испуганные лица внизу, то тьма сгущалась, поглощая драконье пламя и повергая все вокруг в леденящий мрак. Но драконы не сдавались. Они сражались с яростью, достойной древних богов, и их рев, полный отчаяния и решимости, эхом разносился по всей округе. Внезапно, белый дракон, возглавлявший атаку, издал оглушительный клич. Это был зов, призыв к последнему, решающему удару. Все драконы, словно повинуясь невидимому сигналу, собрались вместе, образовав вокруг белого вожака сверкающее кольцо. Из их пастей вырвались потоки пламени, сливаясь в один гигантский огненный смерч. Смерч, вращаясь с неистовой скоростью, устремился в самую гущу теней, поглощая их одну за другой. Тьма отступала, растворяясь под натиском драконьего огня. Призраки, лишенные подпитки, начали распадаться на бесформенные клочья, исчезая без следа. Казалось, самой ночи приходит конец. И вот, когда последний призрак был повержен, когда тьма окончательно рассеялась, в небе воцарилась тишина. Драконы, обессиленные, но победившие, плавно опустились на землю, окружая людей своим теплом и защитой. Белый дракон, тяжело дыша, посмотрел на Мериду и Дэвида своим сапфировым взглядом, в котором читалась усталость, но и нежность. Он опустил голову к телу Реджины, которая лежала с отрытыми глазами и ртом. Огромная белая морда мягко ткнула обессиленное тело в бок, как бы показывая свою заботу, проверяя, жива ли она. Огромные глаза, полные неведомой печали и нежности, смотрели в распахнутые в шоке и затаившемся ожидании шоколадные. Белый Дракон фыркнул, словно успокаивая, и аккуратно лег рядом, накрывая тело Реджины своим огромным крылом, словно оберегая от любой опасности, от любого дуновения ветра. Реджина ощутила на себе невероятную тяжесть крыла, но это было не давящее бремя, а скорее нежная, окутывающая защита. Она непонимающе моргала, глядя на чешуйчатую поверхность, искрящуюся в свете угасающей битвы. Легенды… Рассказы о великих драконах, о их мудрости и силе, казались лишь сказками до этого момента. Но вот, один из них, Белый Дракон, предмет восхищения и страха, лежал рядом с ней, окутывая своей заботой. Почему? Что она сделала, чтобы заслужить такое внимание? В ее голове роились вопросы, на которые не было ответов. Его взгляд, полный печали, словно говорил о долгой, болезненной истории, связывавшей их, о которой она даже не подозревала. Этот нежный толчок мордой, это укрытие крылом – все это говорило о глубокой, искренней заботе. Ее сердце забилось сильнее, пытаясь расшифровать этот странный, необъяснимый интерес к ее персоне. Прекрасный принц, Мерида и Волчица не знали, как себя вести и медленно попытались отодвинутся от Дракона, опасаясь его мощи и не понимая его намерений. Но он издал странный звук, словно приказывая им оставаться на своих местах, словно говоря: "Я не причиню вам вреда, я здесь, чтобы защитить вас". Остальные драконы окружили их четверку, создавая вокруг них живой барьер защиты. Внезапно рядом с Белым Драконом появились Малефисента и Лилит в своем человеческом обличье. Лилит положила руку на шею Белому Дракону и сказала: -Эй, все хорошо, Мы успели. С ними все будет в порядке. - Ну, привет, подруга. Давно не виделись!,- чуть усмехнувшись поприветствовала свою давнюю подругу Малефисента, сверкая улыбкой и зелеными глазами. Реджина слабо улыбнулась в ответ и хмыкнула: -Привет. Миллс переводила взгляд с Белого Дракона на Малефисенту, затем на Лилит, на громадных драконов, что образовали вокруг них живое кольцо, и в её шоколадных глазах отражалось полное замешательство. -Как… как вы узнали? – тихо прошептала она, чувствуя, как усталость медленно отступает под натиском новой волны удивления. -Как вы узнали, что нам нужна помощь? Малефисента, с присущей ей грацией, подошла ближе, глядя на Реджину с высоты своего роста. -Это Аврора. -Сны. Понятно, -кивнула Миллс. – Кажется нам повезло, что вы успели заглянуть к нам на огонек. - Я рада, что мы успели. Реджина кивнула, но её взгляд всё ещё был прикован к Белому Дракону. -Откуда он взялся?, – спросила она, задавая главный вопрос, который не давал ей покоя. -Когда мы уходили, его здесь не было. Тем более… Белого. Драконы, да, но Белый… В глазах Малефисенты и Лилит промелькнул загадочный блеск, и они обменялись понимающими взглядами. На губах обеих заиграла загадочная улыбка. Малефисента, с торжественным видом, повернулась к Белому Дракону и, сделав широкий жест рукой, представила его: -Позвольте представить вам Ар'Эмма Драконис Кустос. Повисла гробовая тишина. Казалось было слышно, как упал листик с дерева в сотнях метрах от их поля битвы. Малефисента, упиваясь произведённым эффектом, едва заметно ухмыльнулась. Её зелёные глаза, обычно полные колдовской силы, сейчас искрились каким-то странным, почти материнским теплом. Реджина первая нарушила молчание. Её лицо, всегда непроницаемое, словно маска искусного скульптора, медленно трескалось. Бледность постепенно сменялась багровым румянцем, а взгляд, обычно острый и расчетливый, метался в дикой панике. -Эмма… Дракон… Это… невозможно…,- прошептала она, скорее самой себе, чем кому-либо еще. Легкий взмах ресниц – словно она пыталась прогнать наваждение, болезненный морок. Принц, лежащий рядом, словно окаменел. Его обычно открытое лицо сейчас выражало полный ступор. Он медленно переводил взгляд с Малефисенты на огромную глыбу белого дракона, распростершуюся у тела Реджины. Его рот приоткрылся в немом вопросе. Он попытался двинутся, но его тело словно окаменело. - Хорошая шутка Мэл, но ты бы так не шутила, - заикаясь промямлил Прекрасный. – Кажется у меня сотрясение. Лерой, стоявший чуть поодаль, обычно громкий и дерзкий, на этот раз просто молчал, глядя на дракона с неприкрытым изумлением. Даже его сердце, привыкшее к опасностям и приключениям, на мгновение замерло. Он машинально почесал свою бороду, словно пытаясь прояснить свои мысли. -Мне явно надо выпить,-пробормотал Ворчун себе под нос. Волчица присела и заскулила, пытаясь носом унюхать запах своей подруги. -Ну если это Эмма , то чего она как вы не приняла привычный нам облик,- спросила Мерида. - Её первая трансформация случилась меньше двух суток назад, за это время она прошла их уже трижды. Ей пока нельзя. Нужно выждать немного времени, -пояснила Малефисента. Белый дракон, казалось, ощутил общее внимание. Он медленно поднял огромную голову, и его сапфировые глаза, полные мудрости и вековой печали, скользнули по присутствующим. В его взгляде не было угрозы, лишь невысказанный вопрос и надежда. Он был величественен и прекрасен, словно сошедший со страниц древних легенд, живое воплощение силы и грации. По телу дракона пробежала рябь и тело могучее тело начало светится. - Эмма нет!,- крикнула строго Малефисента. -Тебе нельзя сейчас трансформироваться! Это опасно! Они верят, верят, что это ты! В ответ Белый дракон резко повернул голову и издал грозный предупреждающий рык. - Ну как хочешь, я тебя предупредила! Отойди только в сторону! - не реагируя на недовольство Дракона , бросила Малефисента. Чешуя вспыхнула, как раскаленное серебро, озаряя поляну неземным светом. Белый Дракон, величественный и грозный, начал дрожать, и эта дрожь отдавался в сердцах каждого, кто стоял вокруг. Дэвид, сжимая рукоять меча, чувствовал, как земля уходит из-под ног. Он видел драконов, сражался с ними, но никогда не видел ничего подобного – превращения, разворачивающегося на его глазах. В его взгляде читалось недоверие, смешанное с тревогой. Реджина, обычно непроницаемая, застыла в изумлении. В ее глазах отразилось детское удивление. Магическое преобразование, даже для нее, искушенной в колдовстве, было зрелищем невероятным. Она, познавшая тьму и победившая ее, теперь видела, как свет рождается из чудовищной силы. Мерида, воительница и охотница, забыла о луке и стрелах, которые всегда были продолжением ее руки. Она смотрела, как дракон, символ дикой, неукротимой силы, преображается во что-то человеческое, во что-то, что, возможно, нуждается в защите. Руби, с ее звериным чутьем, чувствовала не только запах меняющейся плоти и магии, но и волны эмоций, исходящих от дракона. Страх, боль, но и… смирение. Она знала, что эта трансформации – не просто изменение облика, но и глубокая внутренняя перемена. На мгновение Волчица ощутила мир более остро и интуитивно. Гномы, привыкшие к чудесам подземного мира, и те стояли, раскрыв рты. Они, видевшие сокровища и тайны земли, ощущали, что наблюдают нечто более ценное, чем золото, самоцветы, пыльца фей – преображение зла в добро. Их маленькие сердца наполнились надеждой, что и в их жизни грядут перемены к лучшему. Голубая и Динь-Динь зависли в воздухе с открытыми ртами и распахнутыми глазами и казалось, что они забыли как дышать и летать одновременно. Лесные ребята, дети природы, чувствовали, как меняется сама атмосфера вокруг. Деревья зашелестели листвой, будто приветствуя новую жизнь. Воздух наполнился сладковатым запахом диких цветов и свежести, как после сильного дождя. Они знали, что рождается что-то новое, что-то важное для всего леса, для всего мира. Чешуя осыпалась серебряной пылью, высвобождая из своего плена свет. Тело дракона уменьшалось, кости меняли форму, острые зубы превращались в мягкую улыбку. И вот, на месте Белого Дракона стояла Эмма Свон, бледная, слабая, но живая. Ее глаза, полные слез и одновременно облегчения, обвели собравшихся. Она была здесь. Её глаза тут же столкнулись с такими родными шоколадными и мир перестал для неё существовать. В этот момент Реджина почувствовала, как время замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Все звуки вокруг – приглушенные вздохи, шепот, даже стук её собственного сердца – словно ушли на второй план, растворившись в гулком эхе её внутреннего мира. Перед ней, словно мираж, возникла Эмма. Не чудовищный, внушающий страх дракон, а та самая Эмма, которую она знала и любила всем сердцем, Эмма, за чью безопасность она молилась каждую секунду. Любовь, которую Реджина так тщательно оберегала, сдерживала в глубине души, ожидая подходящего момента, неожиданно вырвалась на свободу, подобно бурной реке, прорвавшей плотину. Она затопила ее разум, ее чувства, ее саму. Это была не просто любовь, это было благоговение, граничащее с исступлением, восхищение силой Эммы, ее волей, ее невероятной способностью противостоять самой судьбе. Реджина хотела броситься к ней, обнять так крепко, чтобы дыхание сплелось воедино, чтобы почувствовать ее тепло, убедиться, что она действительно вернулась. Она хотела коснуться ее щеки, провести пальцами по мягким волосам, заглянуть в эти небесно-голубые глаза, в которых сейчас плескались слезы облегчения. Но она знала, что не может. Эмма была слаба, измотана трансформацией, ей нужно было время, чтобы прийти в себя, чтобы почувствовать себя в безопасности. В глазах Миллс отражалось все то, что она не могла выразить словами: облегчение, нежность, безграничная любовь и страх. Страх потерять ее снова. Страх, что этот момент окажется лишь сном. Она смотрела, не отрываясь, боясь моргнуть, боясь, что Эмма исчезнет. Губы Реджины слегка дрожали, но она не могла произнести ни слова. Ей казалось, что если она заговорит, то разрушит эту хрупкую реальность. Она лишь слегка кивнула, посылая Эмме безмолвное приветствие, и попыталась сдержать рвущийся наружу вихрь чувств. Пусть Эмма сама решит, когда она будет готова к объятиям, к поцелуям, к возобновлению их истории. И явно не при всех. Реджина будет ждать. Она всегда будет ждать ее. Ведь любовь, которую она испытывала к Эмме, была сильнее времени, сильнее магии, сильнее всего на свете. – Привет, – выдавила из себя Спасительница, не отрывая глаз от Миллс, словно боялась, что та исчезнет, как мираж. – Привет, Мисс Свон!, – хриплым от нахлынувших эмоций голосом прошептала Реджина, искорки озорства заплясали в глубине шоколадных омутов. – Смотрю, ты тут решила титулов себе прихватить? Решила затмить меня в моей же игре? – Ага, еще и косплею этих ребят, – в тон ответила Спасительница, и уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке. – А что, неплохо получается, как думаешь? – Я рада тебя видеть, – произнесла Миллс, беря ладонь Эммы в свою и легонько сжимая ее. В этом прикосновении читалось больше, чем в тысяче слов. – И я тоже. Очень, – прошептала Эмма в ответ, нежно сжимая ее пальцы. Внезапно раздался стон, полный мучительной боли. Это был Дэвид, Прекрасный Принц. Его очередное ранение дало о себе знать, проявившись острой, невыносимой вспышкой. Эмма медленно отвела взгляд от Реджины, неохотно выпуская ее руку. – Папа, что с тобой? – встревоженно спросила она, склоняясь над лежащим отцом. На его лице не было ни кровинки, и он смотрел на нее, словно на диковинную, невиданную доселе штуку. – Мне… мне нехорошо, – прохрипел Дэвид, его дыхание стало прерывистым и неровным. – Все… темнеет… Эмма тут же принялась осматривать отца, ее лицо исказилось от тревоги. Глубокое ранение в живот, распоротая нога, рука, висящая под неестественным углом… Она понимала, что времени в обрез. -Малифисента, надо его подлатать, и быстро, – скомандовала Эмма, в ее голосе слышалась сталь, не терпящая возражений. -Давай я, – тут же отозвалась Реджина, присаживаясь рядом с Эммой. В ее глазах читалось беспокойство и решимость помочь. -Нет, Реджина, – Эмма покачала головой, – ты еще слаба и истощена. Так же как и я. Нам нужно быть в форме. -Она права, в кое-то веке, – проворчала Малефисента, но в ее голосе не было злобы, лишь констатация факта. Ведьма наклонилась над Дэвидом и принялась осматривать его раны, бормоча под нос какие-то заклинания. -Мерида, покажи мне, что у тебя с бедром, – не отрывая взгляда от Малефисенты и Дэвида, потребовала Эмма, указывая на пропитанные кровью брюки рыжеволосой девушки. -Ерунда, жить буду, – отмахнулась Мерида, пытаясь скрыть боль. -Я не спрашиваю, нужна ли помощь, я сказала покажи мне рану! – рявкнула Спасительница, внезапно и жестко. Этот неожиданный тон заставил вздрогнуть и Реджину, и Малефисенту, привыкших к более мягкому характеру Эммы. Сама мисс Свон как будто окаменела. -Лилит, проверь остальных! Пожалуйста, – с нажимом произнесла Эмма, стальным взглядом продолжая буравить Мериду. -Есть капитан! – закатила глаза Лилит, с иронией имитируя жест, чтобы отдать честь, – Только попробуй не выжить, рыжая бестия. А то мне достанется от неё, – махнув головой в сторону Спасительницы, уточнила девушка. В ее голосе сквозила напускная бравада, призванная скрыть тревогу. С этими словами Лилит двинулась осматривать остальных, подтрунивая над ранеными, раздавая подзатыльники и грубые шутки, но в каждой ее фразе сквозила искренняя забота о всех них. Она торопилась, понимая, что каждая секунда может решить судьбу. К одному из раненых, чье лицо посекло осколками, Лилит присела и, достав из кармана грязный платок, начала осторожно вытирать кровь. -Лилит, что там? – не отрываясь от перевязки раны на плече Мериды, потребовала ответа Спасительница. Ее пальцы, испачканные кровью, ловко управлялись с бинтами, но взгляд оставался сосредоточенным на Лилит. Она чувствовала, как время утекает сквозь пальцы, и осознание потерь давит грузом на плечи. -Двое погибших, четверо с ранениями, но жить будут, – раздался ответ. Голос Лилит звучал приглушенно, без обычного задора, что только добавило тревоги. Интонация, которую она всегда использовала, чтобы скрывать свои истинные чувства, теперь выдавала ее с головой. -Кто погиб? – тут же подскочила Реджина, оставив Эмму с Меридой, и рванула в сторону, где была Лилит. Лицо Королевы преобразилось, став жестче и напряженнее. Ее сердце бешено колотилось в груди, подгоняя вперед. -Не знаю. Вот эти двое, – указывая на аккуратно сдвинутые под старый дуб тела, накрытые грязной тканью, ответила Лилит. В ее глазах читалось сожаление и усталость. Она отошла в сторону, давая возможность Реджине самой узнать, кто лежит под покрывалом. -Сакс и Томас, лесные братья, – с тяжелым вздохом ответила Миллс, опустившись на колени возле тел. Она медленно провела пальцами по их окоченевшим лицам, закрывая веки на застывших навечно зрачках. В груди у Реджины теснилась боль. Она знала этих парней. Они были частью ее прошлого, частью мира Робина Гуда. Слезы навернулись на глаза, но она сдержала их, понимая, что сейчас не время для слабости. Необходимо позаботиться об оставшихся в живых. Эмма приняла тяжёлое, но необходимое решение. Тяжесть утраты, как свинец, давила на сердце, но в глазах вспыхивал стальной огонь решимости. Она, Спасительница, не могла позволить себе сломиться. С тяжестью в сердце, она обратилась к одному из Драконов. Её подбородок был чуть приподнят, а в уголках губ затаилась едва заметная дрожь, выдававшая внутреннюю борьбу. Слова, произнесенные на древнем языке, языке силы и понимания, звучали как приказ и просьба одновременно. Голос, обычно звонкий и уверенный, сейчас был приглушен горем, но полон нерушимой власти. -Доставьте тела павших героев с величайшей осторожностью, достойной их жертвы. Пусть каждый жест будет исполнен почтением, – велела она, и в голосе слышался приказ, не терпящий возражений. Затем, смягчившись, Эмма добавила,-И прошу, перевезите всех остальных на ваших могучих спинах. Они нуждаются в тепле и защите. В её взгляде, устремленном в глаза дракона, плескалась мольба. Драконы, почувствовав скорбь и решимость Спасительницы, склонились в знак уважения и повиновения. Чешуя на их могучих шеях блеснула в лучах заходящего солнца, словно подтверждая клятву верности. В золотистых очах отражалась боль Эммы, и в ответ на её невысказанную просьбу раздался тихий, утробный рык – знак согласия. Их мощные тела выстроились в ровную линию перед Эммой, казалось, вбирая в себя бремя потери и спасения. Честь нести павших и живых на своих спинах была для них священным долгом перед той, кто приняла на себя заботу о них. Каждый дракон, словно единый организм, был готов помочь Эмме и остальным поникшим духом соратникам, делиться своим теплом и силой, чтобы вместе пережить эту темную полосу. Эмма, видя их готовность, едва заметно кивнула, и тонкая улыбка тронула её губы. В глубине души всё ещё таился страх, но сейчас, глядя на этих могучих союзников, Спасительница чувствовала прилив сил. Реджина смотрела на все это раскрыв глаза и поражаясь изменениям Эммы. А когда она увидела, как Драконы преклонились перед ней, она забыла, как дышать. -Что сейчас произошло? ,- тихо спросила Реджина у Лилит -О, она приказала им доставить вас всех в наш дом, - ну или попросила, - шутливо ответила девушка. -Как это доставить? Я сейчас не в состоянии если честно куда-то идти, - призналась Миллс. - Не переживайте. Далеко идти не придется, Всего лишь на наши шеи, - подмигнула Лилит -Прости, что?- не веря услышанному, как болванчик спросила Реджина -А мы теперь бесплатное такси у её Величества Спасительницы. Она в прямом смысле села нам на шею, - с улыбкой ответила Лилит. -Не бойтесь, вам понравится Мадам Мэр. -Эмммм… а …. Растерянно переводила взгляд Миллс с Лилит на Драконов, на Эмму и обратно на драконов. -Я не думаю, что Эмма доверит перевозку вашего тела кому-то из нас. -Но ей нельзя опять превращаться! -Желаю вам удачи. Может вас она послушается, - хмыкнув и пожав плечами ответила Лилит и двинулась на призыв Эммы помочь ей. -Лилит, постой! - в отчаянии воскликнула Реджина, пытаясь ухватить хоть какую-то нить понимания в этом хаосе. - Объясни мне толком, что происходит. Я почувствовала несколько дней назад, что Эмма присоединилась к вам. Было предположение, что она возглавит вас, потому что у меня был сон… Неважно. Но вот это все? Почему все таки драконы подчиняются Эмме? Вы же никогда никому не подчинялись! У вас никогда не было лидера как такого? Разве не так? И почему я должна лететь на одном из них? Лилит остановилась, обернувшись к Реджине с лукавой улыбкой. - Мадам мэр, вы же мудрая женщина. Неужели вы сами не видите? Эмма – избранная, Спасительница. Она пробудила в драконах нечто, что заставило нас признать ее своей вожачкой. Нокстис передал ей наши знания и поставил метку драконов. А такого насколько я знаю, еще никогда не было. Но это лучше уточните у мамы. С историей у меня не очень. А что касается полета… Ну, разве вам не хочется почувствовать ветер в волосах и увидеть мир с высоты птичьего полета? -Я серьезно, Лилит, - процедила Реджина сквозь зубы, стараясь сохранить остатки самообладания. - Это не игра, и я не в настроении для твоих шуток. -Ох, Мадам Мэр, ну что вы такая серьезная? - Лилит подошла ближе. - Я понимаю, вам страшно и непонятно. Но, поверьте, все будет хорошо. Эмма не позволит вам упасть. И я тоже. Она наклонилась и прошептала на ухо Реджине: -И потом, разве вам не интересно, как это – лететь на драконе? Это же уникальный опыт, Ваше Величество. Не упустите свой шанс. Лилит отстранилась, подмигнула Реджине и направилась к Эмме. А Реджина осталась стоять, растерянно глядя ей вслед, пытаясь переварить всю информацию и принять решение. Страх и любопытство боролись в ней, но чувство доверия к Эмме и, как ни странно, к этой язвительной, но заботливой Лилит, постепенно перевешивало. Не успела Реджина принять хоть какое-то решение, как Эмма уже стояла рядом, ее взгляд был полон сочувствия и решимости. Спасительница протянула Миллс руку. -Реджина, я понимаю, что это все… неожиданно, - тихо произнесла Эмма, стараясь не напугать. - Но нам нужно добраться до дома. Пожалуйста, доверься мне. Реджина посмотрела в глаза Эммы и увидела в них отражение своей собственной боли, но и силу, которой ей так не хватало сейчас. Она неуверенно протянула свою дрожащую руку в ответ. -Хорошо, - прошептала она, чувствуя, как тепло ладони Эммы немного успокаивает ее. Эмма обернулась, проверив никого ли не забыли. Убедившись что тела погибших были бережно уложены и закреплены чарами, ее отец лежал на спине огромного изящного дракона цвета рубина, он был в без сознании, Руби, которая была измотана боем и у нее не была сил обернутся обратно, лежала вжавшись и опасливо озираясь, дрожа от страха на небольшом черном драконе, лесные братья с гномами и феями тоже были все на местах и были напуганы предстоящим полетом. Все сумки, оружие собрали отдельным грузом и разместили на одном из самых маленьких драконов. Вроде все и всё было на местах. Они готовы вылетать. -Всем лететь на максимально низкой высоте и малой скорости!, - крикнула Спасительница на Драконийском. -Строение Щит! -Что ты сейчас сказала?- тихо спросила Реджина - Чтобы летели не торопясь строением щит. - Господи, мне надо переварить, что в моем Зачарованном лесу , обитающие в нем драконы подчиняются тебе, мисс Свон,- прошептала Миллс. -Зато я слушаюсь тебя, эта мысль должна тебя утешать и согревать, -парировала Спасительница. В ее голосе сквозила легкая насмешка, но глаза смотрели с нежностью, словно Эмма хотела этим смягчить колкость своих слов. Она легонько подмигнула Реджине, заставляя ту неопределенно дернуть уголком губ. Эмма осторожно помогла женщине подняться и направилась в сторону дракона, который склонил перед ними свою огромную голову. Миллс сразу узнала Малефисенту. - Мы поедем на Мэл? -Ага. По крайне мере от полетов на ней меня не выворачивает потом, поверь она гораздо лучше чем Лилит. Реджина вздрогнула, увидев рядом с собой эту гору мышц и чешуи, но Эмма крепко держала ее за руку, вселяя уверенность. С помощью Эммы Реджина забралась на широкую спину по хвосту Драконихи, чувствуя, как чешуя слегка покалывает кожу. Она старалась дышать ровно, чтобы не выдать своего волнения, но сердце бешено колотилось в груди. -Ну что, Мадам Мэр, готовы к полету первым классом? - крикнула она с улыбкой. - Постарайтесь не свалиться! Эмма говорила это нарочито бодро, словно пытаясь разрядить повисшее в воздухе напряжение. В ее глазах играл озорной огонек. Реджина проигнорировала ее подколку, крепче ухватившись за выступы на спине дракона. Эмма села позади нее, обхватив руками, чтобы Реджина чувствовала себя в безопасности. Она окутала их закрепляющими чарами и создала как и другим кокон. Дракониха издала утробный рык, расправляя свои огромные крылья. Реджина зажмурилась, готовясь к взлету. Никогда в жизни она не могла представить себе, что будет лететь на Драконе, да еще и на самой Малефисенте! Мгновение и земля ушла из-под ног. Реджина инстинктивно вцепилась в чешую, чувствуя, как кровь отливает от лица. Ветер засвистел в ушах, а сердце бешено колотилось в груди, отсчитывая секунды полета. Она не открывала глаз, боясь увидеть пропасть под собой, но чувствовала тепло чужих рук, обнимающих ее, и это немного успокаивало. -Можешь открывать глаза, Мэр, - прошептала Эмма, ее дыхание коснулось щеки Реджины, вызывая легкую дрожь. – Вид отсюда потрясающий. Реджина медленно приоткрыла глаза, привыкая к высоте. Под ними расстилался Зачарованный Лес, уменьшившийся до размеров игрушечного городка. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки. Это было захватывающее зрелище, но даже оно не могло полностью заглушить страх и усталость. -Красиво, - выдохнула Реджина, забыв о сарказме. -Ты еще красивее, - ответила Эмма, и в ее голосе звучала искренность. Она легонько провела пальцем по щеке Реджины, заставляя ту вздрогнуть. – Просто знай, что я рядом. Всегда. Реджина не ответила, лишь прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности, пусть и на спине огромного дракона, летящего в небеса. И, возможно, впервые она позволила себе поверить, что у нее может быть шанс на счастье, даже после всего, что произошло. Она почувствовала, как Эмма сильнее прижимается к ней, словно поддерживая и разделяя ее эмоции. Реджина откинулась назад, прислонившись к Спасительнице, и позволила себе насладиться этим моментом. Может быть, в этом безумном мире, где драконы служат транспортом, а спасительницы вершат судьбы, все еще есть место для надежды и любви. И, возможно, именно сейчас, летя на спине дракона в объятиях женщины, которую она любит, Реджина впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой.