Верю

Хазин вышел на улицу и вдохнул наконец приятный, потеплевший воздух. Солнца не видать, да на это парень и не надеется, но погода явно улучшается. Услышав, как за ним раздаются знакомые шаги и затылком почуяв на себе взгляд, Петр делает шаг и спускается вниз по ступенькам к парковке. Эскалейд стоит, аккуратно припаркованный, никому не мешает, лишь приветливо моргает фарами, когда владелец нажимает на брелок. В машину садятся в полной тишине. Петя подключает телефон к блютузу и включает погромче музыку. Напускная "нормальность" его состояния все еще не уходит, но в глазах снова проступает усталость. Гром откидывает голову и искоса смотрит на временного напарника. Хазин молчит, ловко маневрируя в потоке, постукивает пальцем по рулю в такт музыки. Как он вообще так легко управляет этим катафалком? Гром мельком оглядывает салон, рассматривая дорогую кожу обивки, сенсорные экраны, деревянные элементы отделки, снова останавливаясь глазами на чужих руках, слегка сжимающих руль. Петя вписывается сюда идеально. Даже в обычной кофте он выглядит очень локанично, как из какого-то журнала. Заметив заинтересованность Грома, Хазин хмурится и начинает: — Что... — Мы все обсудим. И я по-человечески перед тобой извинюсь за вчерашнее, но лучше, если мы это сделаем после поездки. Я виноват и хочу прояснить детали. Петя удивлён. Нет. Петя шокирован. Приятно. Но сказанные слова еще не повод, чтобы спокойно забыть истерику и утреннюю слоновую дозу успокоительных. Хазин только из-за них вообще в отделении появился. А потом в голову вдруг ударила мысль, что если бы Гром хотел, уже бы все подал и доложил, а значит у него свои мотивы и их лучше бы выяснить, потому парень и поехал на проверку наводки с ним вдвоем. Сейчас необходимо отодвинуть личное в сторону и повести себя как подобает профессионалу. Потом друг другу морды набьют. Дорога занимает минут сорок. За это время Гром успел прослушать добрую половину песен из тиктока вперемешку с каким-то иностранным репом. Хазин заметно расслабился, наигранная улыбка с лица практически сошла на нет, позволяя ее обладателю выглядеть так, как себя чувствует. Паршиво. А Грому паршиво от осознания, что его состояние - следствие поведения Игоря. Он всю ночь практически не спал, прокручивая в голове ситуацию. Зря вспылил, зря надавил, зря вывел... А после тирады петиного капитана все встало на свои места и картинка наконец собралась воедино. Потому Гром запихивает свое задетое эго как можно глубже и собирается наконец все прояснить. Ладно, если у них была бы просто взаимная неприязнь всю работу, но сейчас конфликт гораздо глубже и задевает обе стороны достаточно сильно. Мужчине бы не хотелось заканчивать на такой ноте. — А я и не знал, что в культурной столице есть такие районы. — Это не худшее, что ты можешь здесь увидеть. Они стоят перед капотом машины, оглядывая промышленный район. Полузаброшенные склады, небольшие предприятия, гаражи и местное колоритное население - сказка, а не место для прогулки. Хазин достает из пачки сигарету и довольно щурится, прикурив. Гром просто стоит, сверяясь с картами и изучая лучший маршрут до нужного здания. Останавливаться прямо перед адресом - идиотизм и самоубийство. Сразу заметят и либо свалят, либо стрелять начнут. Не хотелось бы ни того, ни другого. Поэтому было решено зайти через задние двери. До них добираться не так далеко, парни встали буквально в паре домов от нужного. Главное, чтобы Эскалейд местные не разнесли за это время. Фара думаю будет стоить как несколько зарплат Игоря. — Погнали. — Пистолет с собой? — Хазин поворачивается, впервые ясно обращаясь к Грому. Тот качает головой, Петя хмурится, кидает окурок на землю и лезет в машину. В бардачке находится его служебный макаров. Парень засовывать его за пояс, закрывая кофтой. Теперь понятно, для чего она такая большая, Хазин в ней подростком кажется, а на деле под нее можно и половину оружейного магазина засунуть. — Почему не носишь? — Предпочитаю работать руками, — секунду помолчав, Игорь продолжает, — Пистолет в отличие от рук не получится проконтролировать. Петр удивленно поднимает бровь, но спросить не успевает, почти подошли к нужному зданию. Мягкими шагами, перекатываясь с пятки на носок, проступают ближе к дверям. Обычный дом с полудохлыми окнами и кое-где рассыпающимися кирпичами, выглядит, конечно, как заставка из фильма ужасов, но куда без этого. Маленький, всего в два этажа. Второй, видимо, даже не рабочий - крыши как таковой нет. Гром первый подходит к двери, прислушивается к звукам внутри и собирается коснуться ручки. — Нет! Внезапно Петя шипит, напряженно вглядываясь в дверь. Парень смотрит едва не напуганно, что заставляет Игоря тут же отойди от куска металла. — Что такое? Хазин помялся, отвёл взгляд, но все же ответил. — Предчувствие. Но... — Я верю, — перебивает его Гром и обходит здание, выискивая окно. Краем глаза заглядывает внутрь, проверяя наличие людей и, когда видит, что помещение пустое, аккуратно отодвигает почти сломанную раму. Стараясь издавать минимум звуков, перешагивает внутрь и протягивает ладонь Пете. Тот за нее хватается, не раздумывая, - им сейчас не до обидок - и, опираясь о раму ногой, запрыгивает следом. Не у всех такие длинные ноги, уж с чем уродились! Гром обращает внимание на дверь, которую ранее невзлюбил Хазин. Прямо под ней ровным толстым слоем рассыпан темно-бурый порошок. — Иодид азота. Возле него не то что дрочить нельзя, возле него даже дыхнуть активно равно взрыву. — Тогда, кружок юного химика, ты нас спас. Игорь уходит вперед, не дожидаясь реакции от Петра. Как видно, его способности и вправду полезны. Игорьку теперь перед ним грехи замаливать долго и упорно, чтобы Хазин не уехал, а помог в расследовании. Помещение, в которое они влезли, служило складом всего ненужного. Судя по количеству пыли, сюда крайний раз заходили, когда укладывали "сюрприз" и более ничего здесь не трогали. Двери не было, коридор уходил зигзагом, служа некоторой перегородкой, за которой склада не было видно, что сыграло сейчас парням на руку. Стараясь даже не дышать лишний раз и не поднимать пыль, они вышли из комнаты. Хазин вытащил пистолет и снял предохранитель. Гром шел впереди, что казалось парню безумством. Он же безоружен! Но мысли покинули голову, как только Игорь замер у стены, мужские голоса, до этого едва различимые, приближались, эхом отлитая от стен. События полетели слишком стремительно, Петя едва успел поднять пистолет. Вот Хазин видит тени, а вот Гром выверенными ударами вырубает обоих и тихонько утаскивает за стену. Хазин выходит вперед, пока Игорь укладывает двух спящих красавцев в уголок, держится наготове, проверяя все углы. Они вошли в основную кладовую. Повсюду стояли ящики и контейнеры разного размера и наполнения. Где-то бутыли с непонятным содержимым, а где-то, судя по всему, уже готовый товар, расфасованный по пакетам. Гром подошел ближе и достал из кармана маленький нож, вскрыл пакет, и на бетонный пол посыпался белый порошок. — И не напиздел же пацан... — Хазин растирает порошок между пальцев и вытирает остатки о валяющуюся тряпку. Гром, пока Петр развлекается в белой песочнице, наскоро подсчитывая количество, подходит к дверному проему, закрытому болтающимися резиновыми лентами. Петя тихо подходит с другой стороны, замирает и прислушивается. Три человека. Женщина и два мужчины. — Ну, где вы там?! — женский возмущенный голос долетает до ушей вместе с звуком спешных шагов. Женщина откидывает занавес и влетает в помещение, проносясь слишком быстро и не замечая парней. Хазин тут же вскидывает пистолет. Лаборант оборачивается и вскрикивает. Из-за стены слышаться спешные шаги и звуки взведенного оружия. Испугавшаяся женщина не успевает ничего сделать - Гром ловко заводит ее руки за спину цепляет наручниками к трубе. Хазин выглядывает из-за стены, едва не ловит в лоб пулю и с ошалевшей улыбкой откидывается обратно. Слышны крики, но больше их не становится. Значит на объекте было всего пять человек. — Сука, — Игорь закрывает платком орущей ему в ухо мадаме рот, хватает с пола один пакет с побелкой - видимо раньше здесь хранили еще и стройматериалы. Петя все понимает без слов. Гром резко выглядывает из-за укрытия и подбрасывает пакет к потолку, Хазин стреляет точно в цель, отчего белая пыль на манер дымовой шашки покрывает пространство. Выстрелы смешиваются в единый гул, Гром, вычислив одного из нападающих, пролетает внутрь в несколько секунд чужой перезарядки, пробирается к одному из барыг под перекрестным огнем и сваливает того на пол, ударив стулом. Хазин выцеливает второго, но тот скрывается за железной перегородкой. Падла достаточно толстая, чтобы пули не доделали до цели. Необходимо сменить угол. Парень перемещается, проскальзывает по полу, падая куда-то за рабочие столы. Смотрит в сторону - Гром в паре шагов от него катается по полу с каким-то мужиком, тот его прижимает к полу и давит логтем на горло. Хазина пробивают мурашки от адреналина, он проверяет патроны и стреляет, даже не целясь. Мужик скатывается с Игоря, хватаясь за плечо. Гром, закашливаясь, быстро поднимается и надевает на него наручники. Почти потерявший голову от азарта Хазин прикрывает его, пару раз стреляя по направлению последней цели. Молодой пацан, лет двадцати, не умеючи, быстро растрачивает все патроны и теперь скрывается за стенкой. Сбежать шанс нулевой - окон в этом посещении нет, а единственная дверь не его стороны . — Выходи! Руки наверх, чтобы я их видел! Гром поднимает голову, замечая движение со стороны подозреваемого. Парнишка и вправду показывается из-за стены, но Игорь в секунду понимает - что-то не чисто. И оказывается прав. — Хазин на пол! Игорь и не думал, что такие молодые могут быть такими конченными. Он успевает схватить Хазина за полу кофты и свалить на землю за секунду до взрыва. Парнишка нашел гранату. Помещение слишком просторное и обильно на прочные перегородки и шкафы, что спасло от большей части ударной волны. Хазин жмурится и прикрывает голову руками, крепко прикладываясь плечом о бетон. От взрыва шумит в ушах, голова гудит как колокол, а тело слегка ватное. Петя открывает глаза, закрывая дыхательные пути рукавом, и видит перед собой чужую кожаную куртку. Поднимает взгляд, встречаясь с грязным от пыли лицом Грома. Он в последний момент закрыл его от взрыва... — Ты бы не успел сгруппироваться, кха... Игорь медленно поднимается, как только пыль оседает достаточно, чтобы что-то разглядеть, сразу выискивает второго подозреваемого. В том, что парень - труп, он даже не сомневается. А вот второй оказывает цел. Только пара осколков попала куда-то в лопатку. Те ребята, что в соседнем помещении, тоже должны быть целы. — Fuck... Игорь оборачивается и замечает встревоженного, но все еще почти безумно веселого Петра. Опускает взгляд и хмыкает. Из руки торчит небольшой осколок какой-то колбы. — А вот тут твои способности нас покинули. — Я их не контролирую, они как стервозная кошка. Хочу покажу, хочу не покажу. Хазин смеется, все еще подрагивающий от адреналина. Ему потребовалась пара минут, чтобы хоть как-то осознать себя. Слегка шатаясь поднимается с пола и подходит к выжившему мужику. Парень присаживается перед ним на корточки и ухмыляется. — Ну че, сука, game over. — Да пошел ты! — хрипит мужик и дергается в наручниках, тут же взвывая от боли. Хазин ржет, отвешивает ему подзатыльник. — Петр Юрьевич, проверьте остальных подозреваемых — Гром поднимается с пола, вытаскивая из плеча осколок. Кожу почти не задел, куртка спасла. Надо будет дяде Феде за нее поклон отвесить. Хазин отрывается от своего развлечения и уходит на проверку. Игорь, удостоверившись, что парниша уже никуда не сбежит, идет следом. Петр, уже остывший после адреналинового шока, скручивает стяжками запястья почти очнувшихся ребят. — Баю-баюшки-баю, вам на нарах всем каюк, придет серенький волчок и отрежет язычок. Гром смотрит на эту картину, не зная, как реагировать. Хазин головой ударился при падении? Да нет вроде, ему на руку свалился. Он и раньше видел хабалистый характер временного коллеги, но это... — Спецназ будет через десять минут. ОМОН стоял на готове в квартале от действий. Прокопенко, сразу после доклада Игоря о планах выделил команду на подхват. Те подъезжают даже раньше срока, заряженные пакуют подозреваемых в машины, осматривают здание, шурша брониками то там, то тут. Гром вызвонил начальство, чтобы подкинуло сюда еще и экспертизу с криминалистами. Хазин стоял у водительской двери, пока Игорь беседовал с командиром отряда. Пачка сигарет измялась в кармане от падения, но целые все равно еще остались. Петя достал одну и закурил. Дым щекотал гортань, наполнял легкие, оседая никотином в крови. Парень поднял взгляд к серому небу, еще раз прокручивая в голове последние события. Интересно, Гром так извинился, когда в живой щит сыграл или это рефлексы? Игорь краем глаза видит на себе взгляд Хазина, но не поворачивает головы. Командир - мужик лет морока пяти - чихвостит его за самовольность. Вот то значит, знать, кем приходится Гром их начальству. — Поезжайте-ка вы оба по домам, как криминалистов встретите. Выглядите, будто в мусорке валялись со всей пролетарской радостью. Хазин делает последнюю затяжку, выкидывает окурок и достает вторую сигарету. Гром подходит ближе, встает рядом и тоже достает заветный источник никотина. На несколько минут воцаряется тишина. Только слышно тихий шелест тлеющих сигарет. Гром смотрит перед собой, от нечего делать считая листики на кустарнике. Хазин, окончательно растерявший запал, того и гляди носом клевать начнет. Игорь поворачивается к ему, но не успевает ничего сказать. — Почему так презираешь? Гром едва не поперхнулся дымом, затянувшись, ответил: — Я не презираю. В том, что я вел себя как ублюдок, я признаюсь. Но, к сожалению, не умею быть мягким с незнакомыми людьми. Особенно, когда в первую встречу меня чуть не сбивают на автомобиле. Это полуправда, конечно, но лучше чем вранье. Не может пока Гром ему сказать, что боялся налаживать контакт, потому что потом не захочется расставаться с запавшими в душу глазами. Агрессия - его защитная реакция. Пусть и выглядит он при этом как тварь, слепо ненавидящая, просто потому что "москвичи понаехали". Но Хазин схватывает наживку и принимает такой ответ. — Откуда данные? — Не сам. И не хотел узнавать, если ты об этом. Случайно вышло. Я не собирался и не собираюсь лезть в твою жизнь, после этого случая. А человеку, который мне подкинул эту свинью, я выскажу всё, что потребуется. Мы все не без греха, я не имею права тебя судить за твои, имея у себя в запасе едва ли не больше. Парень хмыкнул, помолчал минуту, но все же спросил: — Так все таки, почему закрыл от взрыва? — А ты почему сказал про дверь? Петя усмехается, отводит взгляд и выпускает дым носом. И правда. Ведут себя как дети, огрызаются, но работа есть работа. Да и человечность никто не отменял. — Прости меня. От этого тихого, но четкого и уверенного голоса, дымом давиться теперь сам Хазин. Как назло, он сейчас даже е б обиде подумал, а о тембре, пролетающим над ухом. — Извинения приняты. Сам понимаю, что странно все это со стороны, но... — парень зачасывает и без того дыбом стоящие волосы и продолжает, — Я не могу это контролировать. — Я верю. Сталкивался с таким. Но, честно скажу, фраза про маркер очень сильно зацепила. — Я не хотел, ты выбесил, очень редко, когда способности срабатывают не наобум, а по приказу разума. Так что, мы квиты. Гром смеется и кивает. Тело все еще побаливает от удара, но не критично. Они оба сейчас выглядят на двоечку, но у Грома сердце сжимается от сонного и крайне заебанного вида Хазина. Тот, несмотря на внешнюю амебность, спрашивает: — Может тебя в больничку подкинуть? — Забей, заживет как на собаке. Ты лучше езжай домой спать, я психов во главе с Паллной встречу и сам все доложу Прокопенко.