Исследование...?

Солнце уже скрылось за горизонтом, и над поместьем опустился тихий вечер. Василь с женой и детьми готовились ко сну. Княжне Софье Анонимус любезно отвел одну из лучших комнат, а Мончинский отбыл ночевать к себе. Аверин всё ещё бодрствовал, обдумывая сегодняшний поединок. Кузя, наевшийся и наигравшийся с детьми, сладко спал — и правильно, пусть отдыхает: с Анонимусом он сегодня сработался на славу. — Любава? Разве ты не должна быть в постели? — удивился он, заметив племянницу в полумраке гостиной. Девушка сидела на диване, смущённо отвела взгляд. В руках она сжимала книгу, прикрывая ладонью название. Неужели увлеклась запретными знаниями? Аверин на мгновение нахмурился, но тут же отбросил эту мысль — Любава не настолько легкомысленна. — Что читаешь? Щёки её вспыхнули ещё ярче, но она подняла книгу, повернув обложку к дяде. — «Незаконная любовь»? Кажется, такую я видел у Маргариты, — на переплёте красовалось изображение страстно обнявшейся пары. Очевидно, любовный роман. — И о чём же? О великом чувстве, преодолевающем все преграды? — Не смейтесь, иногда хочется отвлечься от учёбы, — пробормотала она. — Это Сергей тебя так вдохновил? Любава резко подняла на него глаза, затем снова отвернулась, вцепившись в корешок книги. Её щёки пылали — точь-в-точь как у Мончинского, когда тот смущался. Молодые сердца, заприметившие друг друга… Аверин едва сдержал улыбку, но решил не усугублять. — Всё в порядке, вы же молоды. Да и Сергей парень неплохой — герой, колдун, с работой всё в порядке… — Дядя! — она чуть не подпрыгнула от смущения. — Что? Я же ничего особенного не сказал, — развёл руками Аверин с притворной невинностью. — Ладно, не буду. Так о чём книга? Он опустился в кресло напротив, закинув ногу на ногу. Любава, хоть и обрадовалась смене темы, всё ещё прятала раскрасневшееся лицо. — Там… о паре, которая не может быть вместе. Они будто из разных миров… - Настолько увлекательное чтиво? - Колдун повертел в руках книгу, разглядывая обложку. Вот что нынче молодежь читает — романы. Интересно, Кузю бы такое заинтересовало, или ему больше по душе фэнтези? - Очень! - Любава оживилась, забыв о прежнем смущении. - У них такие сильные чувства! А то, что они совершенно разные, только подогревает страсть! - Да? - Аверин усмехнулся, переводя взгляд с племянницы на окно. - Что ж, рад, что тебе нравится. - Дядя, а вам… кто-нибудь нравится?- спросила она с любопытством, но тут же всплеснула руками. - Ой, простите, это лишнее… Колдун замер. Нравился ли ему кто-то? Были в его жизни женщины - актриса, пара мимолетных увлечений… Но сейчас? И тут перед глазами встал Владимир. Тот вечер. С тех пор они не говорили. Владимир стал императорским дивом, перебрался в столицу, а сам Аверин ушел в запой, отгородившись от всех. Даже не помнил, кто пытался до него достучаться. Владимир наверняка звонил… От этой мысли сердце сжалось. - Быть может. Но тебе куда интереснее читать, чем слушать мои стариковские истории. Он вернул книгу и вышел в сад. Ночной ветер остудил разгоряченные мысли. Опустившись в беседку у пруда, Аверин прислонился к колонне. Лишь теперь, когда Кузя вернулся, а угроза Императорского дива миновала, он наконец смог перевести дух. Любовь из книг Любавы - пылкая, жертвенная, ломающая все преграды - была для юных сердец. Он же давно разучился верить в сказки. Жизнь научила его осторожности. И снова мысли вернулись к Владимиру. Той ночью было приятно не чувствовать себя одиноким. Но поговорить толком они не успели. А потом — запой. Позор. Аверин сжал кулаки. Стоит ли теперь что-то начинать? Или уже поздно? - Ваше сиятельство. Голос прозвучал так вовремя, будто сама судьба подыграла. Из тени вышел Владимир. - Снова здравствуй. Разве ты не должен охранять княжну? - Аверин обернулся. В мерцающем свете фонарей див выглядел точь-в-точь как тогда. Черт, надо перестать об этом думать. - Опасности поблизости нет. Да и её высочество велела не дежурить по ночам. Видимо, Софья не хотела казаться беспомощной или демонстрировать недоверие к хозяевам. Василь бы точно обиделся. Аверин хмыкнул. - И решил прогуляться? - Решил найти вас. - Зачем? - Колдун приподнял бровь. - Проигрыш не дает покоя? Хочешь реванша? - Это был спарринг, а не бой, - в уголке губ Владимира мелькнула тень улыбки. - Я рад, что Кузя вернулся. Не забыл ни вас, ни других. Как вы? - Лучше. Намного лучше. Спасибо, что спросил.- Аверин запнулся. - А ты… как в столице? Нравится служить княжне? - В Омске все хорошо. Дела идут, но вопрос с колдуном, как вы знаете, пока не решен. Однако… я бы предпочел Петербург. - Да? И почему? Див отвел взгляд, задумавшись дольше обычного. - Здесь Управление. И… вы. Сердце Аверина дрогнуло. Див тоже переживат, по своему. Все это время колдун думал лишь о своей боли, о потере Кузи, о пьяном забытьи… А Владимир? Кто теперь знает, сколько раз он пытался до него дотянуться? - Прости… — Голос Аверина сорвался. - Я… - Не извиняйтесь. Вы пережили потерю. Ломка выматывает даже сильных Колдунов и див, - див остановил его жестом, шагнув под своды беседки. - Ты тоже в курсе всего? - Аверин сжал перила. - О водке и запое? Да, мне доложили. Мне жаль. - Чёрт, как будто, весь город в курсе... - Колдун провёл рукой по лицу, ощущая волну стыда. Но Владимир не осуждал - в его глазах читалось лишь понимание. И постепенно стыд сменился странным теплом в груди. Пора наконец всё обсудить. - Владимир, нам нужно поговорить. Вернее, нужно было ещё тогда... Див развернулся к нему полностью, приподняв бровь. - Я слушаю. Что-то не так? - Нет, ничего критичного, - Аверин нервно провёл пальцем по резному узору на перилах. - Помнишь... тот вечер? Владимир долго всматривался в его глаза. Молчание затягивалось, и колдун уже подумал, что див предпочёл стереть в памяти те моменты. - Помню. - Я... - А что он, собственно, хочет? Продолжить? Прекратить навсегда? Стереть диву патять, чтоб покончить с этим? Последняя мысль вызвала тошнотворный спазм. - Вы хотите возобновить исследования? - спокойно уточнил Владимир, будто обсуждал служебный отчёт. - Исследования? - Аверин поднял борови от удивления. Они явно говорили о разном. - Так вы тогда назвали этот процесс. Изучение природы дивов через мои способности, извлечённые из памяти. Логично - людям многое о нас неизвестно. Да и нам самим. Подобные эксперименты могли бы пролить свет... Аверин слушал, едва сдерживая смех. Губы его дрогнули, глаза округлились. Неужели Владимир всерьёз воспринял тот вечер как научный эксперимент? Сам он прекрасно помнил иное: жар прикосновений, вкус поцелуев, сбивчивое дыхание. Вздохнув, колдун собрался с мыслями. - Ты правда считаешь, что я делал это только ради исследований? - спросил он, хотя ответ уже читался в ясных глазах дива. Боже, он ничего не понял... - Да. Разве не так? Вы, как и ваш отец, стремитесь к познанию. - Ты идиот. Владимир моргнул, будто получил пощёчину. Его брови чуть приподнялись - редкое проявление растерянности. Он мысленно перебрал воспоминания: нет, не ошибся. Но тогда в чём его заблуждение? Люди всегда были для него сложной загадкой. - Ты всерьёз веришь, что я способен переспать с кем-то ради науки? - Аверин шагнул вперёд, тыча пальцем в грудь дива. В голосе звенел гнев. - Что я бесчувственный мерзавец? - Прошу прощения, ваше сиятельство. Но тогда... зачем? - Я... - Колдун отвел взгляд, внезапно ощутив ком в горле. Чёрт, он же взрослый мужчина, почему это так сложно? - Я хотел тебя. Просто так. Не ради науки, не ради отцовских трудов. Лицо Владимира исказилось в таком неподдельном изумлении, что Аверин мысленно пообещал запечатлеть этот момент на века. - Удивлён? Я детектив, а не учёный. И... - Но вы молчали. После. - Див говорил медленно, подбирая слова. - Люди... если им что-то не нравится, они избегают разговоров. Я думал, "исследование" завершено. Горькая правда прозвучала в тишине. Да, он ни разу не заикнулся о той ночи. Ни до исчезновения Кузи, ни после. Владимир, как всегда, всё понял буквально - принял флирт за методику, страсть за научный интерес. - Ох... -Аверин провёл рукой по волосам. - Ты прав. Люди действительно так поступают. И я виноват, что не объяснился. - Теперь всё ясно. Рад, что все прояснилось. - Див вновь обрёл привычную невозмутимость. Но что скрывалось за этим спокойствием? Смущение? Равнодушие? Аверин задержал взгляд на этих холодных глазах. Сердце пропустило удар, а в груди разлилось теплое волнение. Так хотелось снова ощутить под пальцами ту горячую кожу, вдохнуть знакомый запах... Не через ткань мундира, а кожей к коже. Только сейчас он осознал, как сильно скучал по этому невозмутимому диву. - Разве не все должны спать? - Владимир внезапно отвлекся, глядя на освещенное окно поместья. Колдун проследил за его взглядом. - Не волнуйся, это Любава. Читает в гостиной, - ухмыльнулся он, вспомнив их разговор. "Дядя, а вам кто-нибудь нравится?"- эхом отозвался в памяти ее вопрос. Взгляд сам потянулся к Владимиру - к этому четкому подбородку, светлым прядям, ставшим за месяцы длиннее. Военная выправка, конечно, никуда не делась... Глаза скользнули ниже. Новый мундир отличался от старого - теперь все должно было кричать о статусе императорского дива. Золотые пуговицы, дорогая ткань, идеальная посадка... Нет, не мундир был прекрасен, а тот, кто его носил. - Что-то не так? - Владимир поймал его взгляд. - Новый мундир... Тебе идет. - Лучше, чем в Управлении? - Гм... Да. Очень... особенный, - спасовал Аверин, внезапно теряя дар речи. - О чем читала ее сиятельство? - див ловко сменил тему. - А? Да какой-то роман про влюбленных из разных миров. Яркая обложка, девушка с парнем... Хочешь тоже почитать? - он неосознанно сократил расстояние между ними. - "Незаконная любовь"? - Откуда... ты знаешь? - Аверин снова ощутил тот сладкий укол удивления. - Княжна любит подобное чтение. Велела ознакомиться. Софья вряд ли приказывала - скорее, порекомендовала. Но Владимир, как всегда, воспринял буквально. Представление о суровом диве, увлеченно читающем сентиментальные романы, вызвало у Аверина приступ смеха. Он бессильно опустил голову на плечо Владимира, стараясь заглушить хохот. - Что смешного? - Ты... ты и романы... - он давился смехом, - Владимир... любитель страстных любовных романов для юнных леди! Владимир поджал губы, стоически перенося вибрации от смеха Аверина. С каждым таким моментом люди становились для него все загадочнее. Отдышавшись, колдун поднял голову. Неужели снова удалось смутить эту глыбу льда? Прелесть... - Ну и как? Понравилось? - прошептал он, приближаясь так, что их дыхание смешалось. Губы Владимира оказались опасно близко. Тепло его тела обжигало кожу Аверина, а в голубых глазах вспыхнул тот самый огонёк, от которого перехватило дыхание. - Интересная книга. Может, и вам стоит прочесть? Принести? - голос дива звучал нарочито спокойно, но Аверин чувствовал, как напряжены его мышцы под идеально сидящим мундиром. - Нет, благодарю. Но я бы послушал пересказ от тебя. Хотя... - Колдун сделал шаг вперёд, вбирая в лёгкие его запах - древесины, металла и чего-то неуловимо личного. Пальцы вцепились в галстук, притягивая ближе. - Хотя можно и подробный. Я никуда не спешу. - Точно ли вам нужен пересказ? Их губы слились в поцелуе, смазанном от нетерпения. Аверин не отпускал ткань мундира, хотя куда уж ближе — их тела прижались так, что между ними не осталось места. Поцелуй был жадным, почти болезненным, будто Владимир хотел вобрать его в себя целиком. Див резко прижал колдуна к столбу беседки. Руки метались — цеплялись за волосы, скользили по плечам, впивались в бёдра. Аверин запустил пальцы в светлые пряди, сжав их в кулаке. Воздуха не хватало, но останавливаться не хотелось. Каждое прикосновение прожигало кожу, заставляя выгибаться навстречу, стонать прямо в губы... - Стой, притормози, - с трудом оторвался Аверин, задыхаясь. - Любава не спит. Может выйти, а с ней и Анонимус. - Вы правы. - Что стоишь? Хочешь продолжить на улице? Не думал, что у тебя такие извращённые вкусы, - усмехнулся колдун, не отпуская воротник. - Я бы мог подумать такое о вас. Вы многое знаете о подобном, - прошептал Владимир на ухо, намеренно задерживаясь так близко. Намёк на их схватку под прикрытием во дворце Рождественского, где Аверин блестяще сыграл свою роль. - Увы, я не настолько испорчен, чтобы мучить дивов. Но для тебя сделаю исключение. Не церемонясь, он потащил Владимира за шиворот к поместью. Сейчас его интересовало только одно — оказаться наедине с дивом где-нибудь подальше от детских ушей. Гостевая комната в правом крыле, рядом с библиотекой — идеальный вариант. Здесь редко бывали даже днём, не то что ночью. Дверь едва успела захлопнуться, как Владимир вновь нашёл его губы. Теперь можно было не сдерживаться — див вдавил Аверина в стену, углубляя поцелуй. Его руки под одеждой колдуна были настойчивы и невежливы — мяли бока, скользили по рёбрам, задерживались на чуть округлившемся за последние недели животе. - Куда... ты торопишься? - выдохнул Аверин. В глазах поплыли тёмные круги, а в брюках стало тесно. - Хотите, чтобы я был медленнее? - Может, немного? Не помешает, - он почувствовал, как его подхватили и усадили на стол. Пальцы Владимира дрожали, безуспешно пытаясь справиться с пуговицами рубашки. Внезапным движением он рванул ткань — пуговицы рассыпались по полу с легким звоном. Зубы впились в шею, оставляя на коже горячие отметины. — М-м... — протяжный стон сорвался с губ Аверина прежде, чем он успел его сдержать. Губы дива скользили вниз, выжигая путь по обнаженной груди. Каждое прикосновение заставляло тело вздрагивать, на коже проступали новые следы — казалось, Владимир одержим странной потребностью пометить его целиком. Колдун лишь выгнулся навстречу, вцепляясь пальцами в светлые волосы. Пришлось опереться на стол, чтобы не рухнуть вперед. В следующее мгновение брюки оказались сорваны с такой стремительностью, будто их и не было вовсе. В такие моменты див терял всю свою выдержку, превращаясь в нечто первобытное и ненасытное. — Стой. Встань. — Голос Аверина прозвучал хрипло, но властно. Владимир мгновенно замер, подчиняясь. Его глаза пылали — в них читалась и жажда, и вызов. — Не снимай костюм. Садись. И не двигайся — это приказ. Див опустился на стул, следя, как колдун — полуобнаженный, в порванной рубашке — соскальзывает со стола и опускается перед ним на колени. На этот раз Владимир понял все без слов. — Настолько понравилась форма? — прошептал он, иронично приподняв бровь, но дыхание уже сбивалось. — Возможно. Стоит ли мне благодарить княжну за этот наряд? — Ладонь скользнула по бедру, задержалась на ширинке, затем накрыла твердую плоть под тканью. В ответ раздался приглушенный стон. — Я... сам передам... ваше сиятельство... — голос дива прервался, когда пальцы Аверина принялись расстегивать пряжку. Плоть в его руках была точно такой, как в воспоминаниях — идеальной, без единого изъяна. Аверин мысленно поблагодарил судьбу, что у дивов не отрастало ничего лишнего, как те светлые волосы Владимира. Иначе он вряд ли справился бы с таким… внушительным размером. Не теряя времени, колдун обхватил губами горячую плоть, чувствуя, как она обжигает изнутри. Пальцы впились в мощные бедра дива, пытаясь удержать хоть какую-то дистанцию. Но чем глубже он погружался, тем громче раздавались сверху сдавленные стоны. Подняв взгляд, Аверин увидел, как Владимир сжимает подлокотники кресла до хруста дерева. Каждая мышца его тела была напряжена до предела — див буквально дрожал от усилия не двинуться с места. - Что такое? - колдун намеренно замедлил движения, проводя языком по всей длине. - Неужели пара минут - это уже слишком для твоей выдержки? Карие глаза сверкали насмешливым блеском, губы растянулись в самодовольной ухмылке. - Гермес… я не… не могу… - слова давились в горле у Владимира. Его веки сомкнулись, лицо исказила гримаса наслаждения. Но когда Аверин взял его особенно глубоко, почувствовав головку у самого горла, див сорвался. Мощные руки вцепились в затылок колдуна, бедра резко двинулись вперед — никакого контроля, только животная потребность погрузиться глубже, заполнить этот жадный рот целиком. И Аверин позволил. Ведь именно этого он и добивался — чтобы этот всегда невозмутимый служащий потерял голову из-за него. Чтобы его железная выдержка треснула, как тонкий лед. И сейчас, чувствуя, как дрожит все тело Владимира, слыша его прерывистое дыхание, колдун знал — он выиграл эту игру. Горло резко заполнилось горечью. Аверин машинально сглотнул, лишь потом задумавшись — а не ядовито ли семя дивов для людей? Но было поздно, да и плевать. Он отпустил плоть, откинувшись назад и с шумом вдыхая воздух. Владимир смотрел на него темным, голодным взглядом — и через мгновение они уже были на кровати. Видимо, див решил пощадить колени колдуна. Аверин тут же вцепился в его шею зубами, мстя за оставленные ранее следы. Впрочем, эти отметины исчезнут через минуту, как и тогда. Костюм он трогать не стал — слишком уж хорошо он сидел на этом теле, чтобы его портить. На долгие ласки не было времени — оба горели желанием сейчас же. Руки хватали, губы сливались, кровать предательски скрипела под их весом. Постельное белье пахло свежестью — видимо, Анонимус действительно следил за порядком в поместье. - Мм... черт... - Аверин закусил губу, когда Владимир вошел в него. Пальцы впились в простыни, пока тело привыкало к вторжению. Руки дива на его боках мягко массировали, отвлекая от дискомфорта. - Только... не надо со мной как с барышней обращаться. - Я и не собирался. Вы же не забеременеете, - глухо ответил Владимир, делая новый толчок. Колдун уже хотел язвительно ответить, но вместо этого громко вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи дива. - С-сними... одежду... - Разонравилось? - В мгновение ока мундир полетел на пол. Владимиру было плевать на регалии и долг — все его внимание сосредоточилось на колдуне под ним. Толчки стали резче, глубже, попадая точно в цель. Аверин вцепился в светлые волосы, пытаясь заглушить собственные стоны в поцелуе. Внутри все горело, а синяки на бедрах от пальцев дива только подливали масла в огонь. И самое мерзкое — ему это нравилось. Кровать не просто скрипела — она буквально прыгала, ударяясь о стену с глухим стуком. Если бы не спящие в доме, он бы не сдерживался. В голове дива уже зарождались мысли о следующем разе — где-нибудь, где никто не помешает. Внутри всё горело. Каждое движение прожигало насквозь, оставляя только белое пламя удовольствия. Аверин чувствовал, как его наполняют до предела, как будто вот-вот разорвёт от этого блаженного напряжения. - Ах...Давай быстрее! - Аверин прошептал, вцепившись в ошейник дива. Видимо, у него тоже появились свои предпочтения - этот кожаный ремешок и мундир. От мощных толчков мир поплыл перед глазами, но он прекрасно видел, как их тела соединяются, слышал влажные звуки их соития. - Хорошо, - коротко бросил Владимир, ускоряясь не по приказу, а потому что сам этого хотел. Вдруг див перевернул их, и теперь Аверин оказался сверху. Колдун на мгновение замер, удивлённый. - Устал и теперь хочешь, чтобы я работал? - насмешливо спросил он, начиная медленные движения. - Ваше сиятельство, - с подчёркнутой вежливостью ответил Владимир, - просто хотел увидеть вас с другого ракурса. - Что ж, позволяю, - Аверин продолжил плавные движения, опираясь на мощную грудь дива. Их взгляды были прикованы друг к другу, лица блестели от пота, волосы прилипли ко лбам. Колдун снова потянул за ошейник, играя с границами. Владимир прикусил губу, разглядывая тело над ним - в его глазах читалось не только желание, но и что-то большее. Див резко ускорил движения, мощно подталкиваясь снизу. Аверин едва успевал прижиматься обратно, теряя ритм. Эта поза открывала новые глубины - каждый толчок достигал цели с пугающей точностью. - И кто тут извращенец? - хрипло прошептал Владимир, ощущая, как колдун вновь тянет за ошейник. - Ты... ммм... - ответ застрял в горле, когда див с каким-то животным рвением толкался внутрь. Оставалось лишь впиваться пальцами в его грудь и кусать губы, чтобы не закричать. Ни с кем больше Аверин не терял контроль так полностью. Оргазм накрыл внезапно - белая вспышка перед глазами, громкий стон, и сознание уплыло. Очнулся он через пару минут, беспомощно раскинувшись на подушках. - Ты куда? - хрипло спросил Аверин, заметив, как Владимир поднимается с кровати. - Должен идти. Дела... княжна... - Глупости. Сейчас глухая ночь.- Колдун раздражённо махнул рукой. - Ложись. Див на мгновение замер, затем послушно вернулся под одеяло. Типично - моментально превратиться обратно в невозмутимого служащего. Аверин фыркнул. - Неужели после такого ты просто... переключаешься? - он ущипнул Владимира за щёку, затем устроился поудобнее. - Нет. Я просто... это... - див беспомощно замолчал, повернувшись на бок. Да и что тут объяснять? Владимир всегда был таким - сдержанным, строгим... пока страсть не сорвала все маски. - Спи - пробормотал Аверин, закрывая глаза. - Великий боевой колдун устал? - вдруг прошептал Владимир, неожиданно прижимаясь ближе. - Я отправлю тебя в Пустошь... Просто...хочу....спать... - слова потерялись в дремоте. Хорошо, что только он видел дива таким - настоящим. Эпилог: Утро началось с поспешных сборов. Они разошлись по поместью еще до рассвета, стараясь не привлекать внимания. За завтраком Аверину пришлось тщательно застегнуть воротник рубашки — следы на шее могли вызвать ненужные вопросы. Василь оживленно беседовал с женой и княжной, дети неспешно доедали кашу. Кузя, выспавшийся и проголодавшийся, уплетал все подряд, и всем было ясно — добавки не избежать. - Ешь помедленнее, - строго заметил Аверин, - а то крошки во все стороны летят. - Ой! Точно, простите, - хихикнул див, тут же сбавив темп. Владимир стоял по стойке смирно рядом с Софьей — видимо, собирался поесть позже, не нарушая этикета. Он держался безупречно, будто не из-за него Аверин теперь с трудом скрывал дискомфорт при сидении. Но колдун то и дело ловил себя на том, что бросает взгляды в сторону дива. После завтрака Василь и Аверин вышли во двор, наблюдая, как дети играют с Кузей, принявшим обличье крупного кота. - Слушай, - Василь затянулся трубкой, - а что у тебя с Владимиром произошло? Аверин замер, но сохранил невозмутимое выражение. Неужели кто-то заметил? Владимир бы почувствовал посторонних у комнаты... Хотя одной Анастасии уже хватило. - Все в порядке. Что тебя насторожило? - Да ты на него сегодня так часто смотришь... Он что-то натворил? "Натворил" — это мягко сказано. Оставил синяки на бедрах, следы зубов на плечах... Но вслух Аверин лишь покачал головой: - Просто вчера хорошо побеседовали. Приятная была....беседа, не переживай. - А, ну слава богу! - Василь оживился. - Надоели уже эти вечные ссоры. Ладно, пойду - обещал супруге прогуляться. Как только брат скрылся в доме, Аверин почувствовал на себе пристальный взгляд. Любава приближалась с заговорщицкой улыбкой. - Прекрасная погода, правда? Хотя ночью был дождь, вы не заметили? - Дождь? - Аверин посмотрел на росинки на траве. - Что-то проспал. Итак, ты книгу дочитала? - Ой, хотела, но... отвлеклась. - Что же тебя отвлекло? Анонимус прогнал спать? - колдун отхлебнул кофе. - Нет, просто... смотрела в телескоп. Отец недавно подарил. - Она покраснела, глядя на беседку у пруда. И тут Аверина осенило. Любава видела их с Владимиром. И если после Анастасии он лишь раздраженно фыркнул и слегка смутился, то сейчас по спине пробежал холодок стыда — перед ним стояла юная девушка. - Послушай, я... - Дядя, я никому не расскажу! - она прошептала, краснея еще сильнее. - Я случайно увидела и сразу ушла! - К счастью, она ушла до того, как начался тот страстный поцелуй... - Это моя вина. Мне жаль, что ты это увидела. Должно быть, тебе неприятно. - Да что вы! Я все понимаю. Владимир ведь хороший... ну, вы поняли... - Любава опустила голову, смущение буквально сквозило в каждом слове. - Просто хотела сказать... я вас поддерживаю. - Спасибо, - Аверин мягко похлопал ее по плечу. - Но давай не будем об этом думать? Девушка кивнула и поспешила удалиться. Список посвященных пополнился — сначала Анастасия, теперь Любава. Определенно, нужно было найти более укромное место, пока об этом не узнала вся страна. Из поместья вышла княжна, направляясь к машине. За ней, сохраняя безупречную выправку, следовал Владимир. Поймав взгляд Аверина, див едва заметно улыбнулся — так, что никто, кроме колдуна, этого не заметил.