Whatever it takes

      Арису крепче прижимал одеяла, которые нëс. Чем дальше они шли, тем тяжелее становился рюкзак. Он знал, что им нужно покинуть этот район и уйти как можно дальше, потому что они не знали, как далеко могут зайти поиски боевиков.       Это было логично, он это знал, даже когда у него в голове всë перемешалось. И всë же он был готов предложить им следующее по качеству здание. Сегодня светило солнце, но он всë равно дрожал. И у него слегка кружилась голова. Неужели это просто усталость после вчерашней игры?       Он чувствовал себя немного опустошëнным ещё до того, как они начали играть. Но он решил, что это из-за нескольких довольно насыщенных ночей с Чишией. Должно быть, он просто не выспался.       Они вышли поздним утром и ближе к вечеру они наконец выбрали старый многоквартирный дом для своего нового лагеря. Когда они поднимались – лучше было забраться повыше, чтобы видеть, что происходит вокруг, – у него чуть не подкосились ноги. Но он продолжал бороться.       Он прислонился к колонне, пока Усаги быстро осматривала одну из квартир. Убедившись, что в доме есть как минимум две достаточно большие кровати, они остались.       Только мысль о тëплой мягкой постели заставляла его идти вперëд, хотя больше всего ему хотелось рухнуть прямо там, где он стоял. Конечно, он пока воздержался от этого. – Тебе нужна помощь? – Тихо спросил он, положив свои вещи в комнате, которая должна стать их с Чишией общей. – Нет, я думаю, мы... С тобой всë в порядке? – Д-да, – Быстро кивнул Арису, хотя в голове у него уже всë кружилось. – Просто у-устал.       Они переглянулись, а затем к нему подошëл Чишия. Внезапная необъяснимая паника охватила его, и он попятился. Ты правда хочешь, чтобы он поймал тебя с поличным?       Он... он ведь не болел, верно? Откуда взялась эта мысль? Не было никаких признаков простуды, с ним всë было в порядке. И не могло же быть так, что это снова является проблемой... не могло же? Нет, на таком позднем этапе игры... он отказывался признавать, что дело было в этом. Как же ему теперь выйти из этого состояния, вызванного рефлекторной реакцией?       Чишия замер на месте, подняв брови, а девушки обеспокоенно нахмурились, глядя на него. – Ха-ха, простите, – Он нервно усмехнулся. – Наверное, я немного нервничаю из-за боевиков и всего такого. Мы бегаем от них, прячемся, – Было ли это правдоподобно? Возможно. Может, и нет. – И я всë ещё не отошëл от вчерашнего. – Вот так лучше.       Куина пожала плечами. – Да, как только мы всë подготовим, я не буду двигаться с места в ближайшем будущем. – Сказала она, поморщившись от боли в мышцах и потянувшись. – Я видела на кухне консервированные томаты. Говорят, они помогают при мышечных болях после тренировки. И зелëный чай. – Усаги выглядела немного растерянной из-за того, как пристально Чишия смотрел на побледневшего Арису.       Наконец Чишия, похоже, закончил свои наблюдения и хмыкнул. – Это не доказано научно, но нам всë равно нужно что-то съесть. – Отлично. Посмотрю, что можно приготовить, – сказала Усаги, радуюясь возможности чем-то заняться.       Куина ещё раз взглянула на Чишию, и, преувеличенно сутулясь, последовала за Усаги на соседнюю кухню. – Я помогу. Но только потому, что я голодна. После этого я лягу и буду отдыхать, пока не кончится моя виза. – Пошутила она.       Арису быстро принялся за дело: он порылся в шкафчике в коридоре и достал полотенце, надеясь, что выглядит невинным, пытаясь скрыть дрожь в мышцах. – Я собираюсь спуститься к реке, мимо которой мы только что прошли. Приведу себя в порядок. И за углом был магазин одежды. – Хорошо. Я с тобой пойду. – На лице Чишии было это невыносимое понимающее выражение, и Арису понял, что его отговорка была раскрыта.       Он просто не понимал, почему Чишия подыгрывает ему, вместо того, чтобы указать на его враньë. Он также понимал, что будет выглядеть ещё более подозрительно, если попытается отговорить его от этой затеи. Поэтому он кивнул и неуверенно и невинно улыбнулся. Сообщив об этом девушкам, они направились к реке. Теперь Арису действительно жалел о том глупом оправдании, потому что, несмотря на палящее солнце, вода всë ещё была холодной. И ему хватило ледяной воды накануне вечером, большое им спасибо. Это первое, что пришло ему в голову. Однако, если это было бы то, о чëм он думал, то ему нужно было просто переждать. Тогда он не был заразным, и это, по крайней мере, успокаивало.       Прогулка была слишком тихой, и Арису не знал, что сказать, чтобы разбавить тишину. Он просто не мог ни о чëм не думать, а с такой головной болью думать вообще было непросто. И было важнее направить всю оставшуюся энергию на то, чтобы идти, не показывая, что ему некомфортно.       Он думал, что Чишия заговорит, когда они доберутся до небольшой реки, но, к его удивлению, парень молчал, что его нервировало. Он так же не пытался... сделать что-то пикантное. Возможно, потому что ждал, когда Арису совершит ошибку. Или не хотел дольше сидеть в ванне холодной воды. Даже когда они позже одевались, они почти не разговаривали. – Мне нужно там кое-что проверить, – Чишия наконец-то заговорил, когда они вышли из магазина одежды, и кивнул сторону небольшой аптеки через дорогу. – Нам нужно больше бинтов, и у нас закончились обезболивающие.       Как и в большинстве других аптек, здесь тоже был проведëн обыск. Они нашли несколько рулонов бинтов и несколько менее известных обезболивающих. Пока Чишия искал что-нибудь ещё, чем можно было бы воспользоваться, Арису прислонился спиной к стене у прилавка и прижал к груди новую одежду, которую нëс, позволив себе на мгновение закрыть глаза. -х-       Десятилетний Арису проснулся от писка приборов и увидел вокруг себя белые стены. За последние два года он побывал в таком количестве больниц, что понял: сейчас он находится в одной из них. Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что произошло, и тут же по его лицу потекли слëзы. Да. Похороны.       Его мать умерла, не справившись с болезнью после двух лет борьбы с ней. Его отец был необычайно эмоционален, когда рассказывал об этом ему и Хадзиме. Плакал, каким Арису никогда его не видел. Врачи подготовили их к тому, что это наиболее вероятный исход, так что это не было... это не должно было стать таким шоком.       Но Арису понятия не имел, что такое шок. Мама оберегала его, не слушаясь отца, с тех пор как ей пришлось постоянно находиться в больнице, особенно когда стало ясно, что отец предпочитает Хадзиме Арису. И всë же ему хотелось угодить. Поэтому он пытался утешить брата и отца, пытаясь смириться с потерей любимой мамы, при этом сохранять силу духа.       А потом настал день похорон. Он понятия не имел, что именно произошло. Он смотрел на закрытый гроб, а затем – ничего.       Затем в палату вошла женщина-врач. Она мило улыбнулась, увидев, что он очнулся, и подошла, чтобы проверить его жизненные показатели. – Ты очнулся, – Она без необходимости протянула ему салфетку и провела рукой по его непослушным волосам, чтобы утешить ребëнка. – Я доктор Отобе. Ты помнишь, что произошло?        Арису вытер слëзы и кивнул. – Похороны. – Да, похороны были сегодня утром. Ты потерял сознание, поэтому и оказался здесь. – Можно ли мне пойти домой? – Мы бы хотели оставить тебя здесь, как минимум, до завтра. Пока не убедимся, что с тобой всë в порядке. На прикроватной тумбочке есть несколько книжек-раскрасок и журналов с головоломками на случай, если станет скучно. – ... Где мой отец? – Ему пришлось уйти сразу после того, как мы привели тебя в рассудок. На похоронах было много людей, гостей, которых он не хотел оставлять без присмотра. И твой брат тоже боялся за тебя, он не мог успокоиться без твоего отца. – В голосе врача слышалось неодобрение, которое она не могла скрыть, и хотя это определëнно было связанос пренебрежением со стороны отца, сердце Арису сжалось. Виноват был он, верно? Он посмел упасть в обморок на похоронах матери, когда там было столько людей. Отец снова в нëм разочаруется. Снова. – Я хочу спать, – Тихо сказал он, закрыв глаза.       Врач разрешила ему, и он услышал, как она что-то записала в карточке, висевшей у изножья кровати. Затем послышался шорох, шаги, а потом снова раздался еë голос, уже не такой нежный, как раньше, когда она говорила с ним. – Да, Господин Арису, это доктор Отобе из Центральной больницы. Вы просили меня позвонить, когда Рëхэй проснëтся. – Нет, он снова уснул. Температура всë ещё немного повышена, но ему уже лучше. – С кровью всë хорошо. Мы предполагаем, что это реакция на стресс, психогенная. – Господин Арису, при всëм уважении, это всë равно настояща– -х- – -Готов идти. – Голос Чишии вывел Арису из – он что задремал? – из чего бы то ни было. Он даже не заметил, как сполз по стене и сел. Он встал и протëр глаза глаза одной рукой, а другой сжал свëрток с одеждой. Он ещё не видел обесцвеченных волос, но уже слышал приближающиеся шаги. – Да, – Ответил он, откашлявшись, чтобы голос не звучал сонно, хотя и не расслышал начало фразы.       Чишия вышел из одного из проходов с полной сумкой в руке. Он остановился, и, казалось, окинул его взглядом, слегка прищурившись. Но затем он расслабился и кивнул в сторону выхода. – Ты идëшь?       Быстро кивнув, Арису поспешил за парнем постарше к выходу.       Вернувшись в их новое убежище, он бросил стопку одежды на диван, чтобы девушки могли тоже что-то выбрать, и с облегчением опустился в кресло. По крайней мере, он чувствовал себя лучше, чем раньше. – О-о-о, это то, что нужно, – сказала Куина, выбирая из кучи вещей куртку. – Стильно. – Смысл в том, чтобы не замëрзнуть ночью, – со смешно сказала Усаги, ставя еду для мальчиков на стол. – Хотя эта выглядит действительно хорошо. – Похоже, слухи правдивы. То, что говорят о геях, – Куина поддразнила его, громко рассмеявшись, когда Чишия ухмыльнулся в ответ на еë слова, перебирая собранное.       Арису расслабился от непринуждённой шутки и улыбнулся, вспомнив о своих друзьях... о своих первых друзьях. -х- – Пф, да, конечно. – В маленькой спальне раздался смех Карубе. – Как будто девственник может знать. – То, что ты в своëм возрасте гуляешь по барам, ещё не значит, что ты всемогущ, знаешь ли. – Чота высунул язык, смеясь над — поистине всемогущей — позой, в которую Карубе встал в ответ на его слова.       Они собрались в комнате Карубе, потому что его мамы не было дома и им не нужно было следить за тем, что они говорят и делают. – Но если серьëзно, я собираюсь бросить школу как только мне исполнится шестнадцать, – Сказал самый высокий из них, затягиваясь сигаретой. – Тогда я смогу найти работу и уехать отсюда. – Если ты это сделаешь, я набью татуировку. Можешь выбрать какую. – Пошутил Чота. Забавный пëс в солнечных очках и гавайской рубашке был милым, как бы Чота не ныл, когда получил его в подарок от Карубе.       У Арису выдалась напряжëнная неделя. Ему предстояло пройти ряд важных испытаний. А после последних ссор с отцом он был полон решимости не проиграть. Сегодня утром тоже прошла научная выставка, и Арису работал день и ночь, чтобы создать что-то, хоть что-то, чем смог бы гордиться его отец. Может быть, ему не стоило так переживать из-за этого. Оглядываясь назад, он понимает, что его отец всë равно бы не приехал. Лучше он пойдет на день карьеры Хадзиме. По его словам, поскольку его старший сын всë равно был потерян для общества, один хороший проект ничего не изменил бы.       Зная своего друга и понимая, какое разочарование он испытывает, Карубе и Чота пропустили занятия после обеда и утащили Арису с собой, спрятав его в комнате старшего парня и пытаясь поднять ему настроение.       Арису был безмерно благодарен, за то, что его отвлекли. Он улыбался и смеялся вместе с ними, сидя на захламлëнном столе Карубе.       Хотя... ему стало плохо. У него не было приступов уже несколько месяцев. Но он не мог ошибаться в том, как сильно у него закололо в висках и как по телу разлился неприятный жар. Это случилось так внезапно, что он не успел уйти и побыть наедине с собой.       Он действительно пытался, но его попытка встать со стола привела к тому, что он чуть не упал, и его спас от болезненного падения Карубе.       Они забеспокоились, и даже хотели отвести его в больницу, но Арису быстро заверил их, что всë в порядке. Так и было. -х-       После того случая на похоронах, он, похоже, стал так реагировать на сильный стресс. У него поднималась температура, иногда совсем немного, так, что это было даже не заметно, а иногда настолько сильно, что это могло быть опасно.       Тогда это случалось нечасто. Может быть, раз в несколько месяцев. Его отец думал, что раз врач сказал, что это психогенное расстройство, то это в его голове и он сам виноват в том, что не смог взять ситуацию под контроль. Поэтому он не мог рассчитывать на поддержку или понимание со стороны своей семьи.       Последним был тот, что произошëл в комнате Карубе, потому, рассказав об этом своим друзьям, они убедили его просто не обращать внимания на отца. Ему не нужно было его одобрение. Если он уже в нëм давно разочаровался, зачем продолжать переживать из-за этого? И каким-то образом это сработало. Когда становилось слишком тяжело, он отключался. Или встречался с друзьями, которые всегда знали, как поднять ему настроение.       Но потом случилось Пограничье.       Когда Чота и Карубе умерли, Арису был готов умереть с ними. Какой смысл продолжать жить? Он мог только лежать на улице: то теряя сознание, то приходя в себя. Он не осознавал ничего, кроме собственного несчастья. Без Усаги он бы умер. Ему было всë равно. Он был уверен, что сжëг бы всë дотла, если бы его не заливал дождь. Он не уверен, был ли это очередной приступ или просто простуда. он бы умер от голода и обезвоживания, если бы Усаги не сжалилась над ним.       Их побег с Пляжа тоже был очень напряжëнным в психологическом плане. Хитрость была ключом к успеху и, по крайней мере, снижала нагрузку на организм. Тогда всë было терпимо, ничто не замедляло их и не мешало ему скрываться. По крайней мере, теперь он знал, что приступы возобновились. А учитывая, как складывались их жизни в сложившейся ситуации, они, скорее всего, и так появились бы.       Однако, это очень раздражало Арису, они обычно проходили во время или сразу после стресса. С момента окончания игры прошло двадцать часов, и он поспал несколько часов. Было уже слишком поздно для приступа. Формально. Откуда ему было знать, он же не врач. И после похорон он ни разу не был у врача. В этом не было смысла.       Он очнулся от своих грëз, когда перед его лицом появилась тарелка с ещё тëплой едой. Вторая уже была пуста: Чишия успел поесть, пока тот был погружëн в свои мысли.       Он принял его с улыбкой и рассмеялся, когда Чишия втиснулся в пространство между подлокотником и бедром Арису. Он заëрзал и попытался освободить больше места, и после многочисленных перемещений они оказались в такой позе: Арису сидел боком, закинув ноги на Чишию, который весело ухмыльнулся, «выиграв» их перепалку. Он обнял младшего за талию и продолжил разговор, который вëл с девушками во время грëз Арису.       Усаги и Куина сидели на диване, уже поевшие, пока мальчики были в своëм мире. Им было невероятно приятно слышать, как они смеются и шутят, пытаясь отвлечься от ситуации в Пограничье.       Несмотря на отсутствие аппетита, Арису постарался съесть всë до последней крошки и поставил пустую тарелку на стол. Чишия легко притянул его обратно в их удобное положение для объятий, и Арису наслаждался этой редкой возможностью просто прижаться к нему. Он положил голову на плечо старшего и рассмеялся над чем-то, что сказала Куина.       Темнело, и тусклый свет фонариков создавал довольно умиротворяющую атмосферу. Разговоры друзей невероятно расслабляюще действовали на него, он закрыл глаза.       Чишия заметил, что голова Арису всë тяжелее лежит у него на плече, и слегка крепче сжал его, поглаживая большим пальцем его бедро. Он высвободил свою вторую руку, чтобы убрать тëмную чëлку с с лица Арису, и повернул голову, чтобы прижаться губами к его лбу. Тот вздохнул и прижался к нему ещё сильнее, окончательно погрузившись в сон. Однако это было не единственным намерением Чишии. Арису был теплее, чем должно быть, как он и ожидал. Хотя, судя по тому, как он выглядел раньше, Чишия думал, температура будет выше.       Он не слышал ни хрипов, ни заложенности, и ему казалось, что у Арису есть открытые раны, в которые могла попасть инфекция. Однако, он не был уверен, поэтому разрешил искупаться в реке, чтобы проверить нет ли порезов, но, как и ожидалось, их не было. Когда они вернулись в квартиру, ему стало лучше, взгляд уже не был таким стеклянным, как раньше. Тем не менее лучше перестраховаться, чем потом жалеть. – С ним всë в порядке? – спросила Усаги, когда он отстранился и успокаивающе провëл рукой по тëмным волосам. – Небольшая температура. Я буду следить за ним. – Я думала он раньше уснëт, – сказала Куина и хмурилась, зевая и откусывая острый крекер. – Но сейчас он выглядит лучше.       Чишия хмыкнул. Он тоже так думал. И своим намëтанным глазом легко определил, что это из-за высокой температуры. Но, учитывая, как Арису отреагировал на его попытку сблизиться, заставлять его не имело смысла. Поэтому он решил попробовать по-другому.       Он подождал ещё минут тридцать, а затем легонько толкнул его, чтобы разбудить. Приобняв, Чишия повëл его в спальню, а свободной рукой помахал девочкам на прощание, прежде чем закрыть глаза.       Арису с облегчением вздохнул, забрался под одеяло и сразу же свернулся калачиком. Чишия подтолкнул его ближе к центру, улыбнулся в ответ на невнятные протесты и хныканье и лëг рядом с ним лицом к лицу. – Эй, – Он наблюдал, как Арису нахмурил брови и снова заставил себя открыть глаза. Это недовольное выражение лица никогда ему не надоест. Положив руку на его тëплую щëку, он наклонился и поцеловал его в крошечную морщинку между бровями. – Расскажи мне, что с тобой происходит.       Арису закатил глаза и захныкал, но Чишия не дал ему двинуться с кровати. – Я в порядке! – Попробуй ещё раз. – Ты такой злой... Я устал.       Чишия ухмыльнулся. Сонный Арису вëл себя спокойнее, чем бодроствующий. – Ну же, расскажи мне. А потом можешь снова ложиться спать.       Он вздохнул, потому что Арису уже должен был понять, что Чишия не будет играть по правилам. Хотя он был рад знать, что этот парень с обесцвеченными волосами проявляет заботу о нëм. Конечно, у этого были свои недостатки, когда он не хотел, чтобы кто-то беспокоился. Особенно из-за него. – Это психогенное, – Он сдался, понимая, что от этого не уйти. – Реакция на стресс. У меня уже несколько лет не было с этим проблем, но с тех пор, как я попал сюда... – Он пожал плечами. – Такое случается. Обычно в этом нет ничего страшного.       Чишия провëл большим пальцем по разгорячëнной щеке. Он уже сталкивался с этим явлением во время учëбы, но ненадолго, потому что в итоге выбрал другую сферу. Но он слышал об этом, а у Арису не было причин лгать. – Хорошо. Но разве это не происходит во время или сразу после стрессовой ситуации? – Обычно так и бывает. Я не знаю почему, но в этот раз всë по-другому, – Он закрыл глаза. – Но должно быть, дело в этом. Потому что в основном, я в порядке. И мне уже лучше. Завтра я буду в порядке.       Одна из вещей, которые не нравились Чишии – это когда он чего-то не знал. Он поклялся, что, как только они вернутся в свой мир, он прочитает о психогенных лихорадках. Потому что ему нужно было знать, как помочь своему... ну, своему парню. Если Арису примет его, когда всë это закончится. А пока ему приходилось верить ему на слово, хотя он был почти уверен, что это не просто один из приступов.       Неправильно истолковав, Арису приоткрыл глаза снова. – Они у меня уже лет девять. Я знаю, как с ними справляться.       Чишия на мгновение поджал губы. – Хорошо. Но я хочу, чтобы ты говорил мне, когда у тебя будет один из них. Или когда тебе станет хуже, если это всë-таки не одно из них. На мгновение Арису задумался, но потом слегка сгорбился и кивнул. – Хорошо. – Он слишком устал, чтобы продолжать спор на эту тему. Довольный этим, Чишия притянул его к себе и поцеловал в макушку, поглаживая по спине, чтобы он расслабился ещё больше. Срок действия визы у него и Усаги истекал послезавтра, и они были достаточно далеко от того места, где Нираги подрзревал их в укрытельстве. Завтра у них будет спокойный день, чтобы и Куина, и Арису могли отдохнуть после тяжëлой вчерашней игры, а Арису – полностью восстановиться.