Яо просто хочет побыть счастливым

Яо кусает губу. Нет ничего особенного в том, чтобы написать человеку, с которым встречаешься, убеждает он себя. Просто пожелать доброго утра и спросить, не изменились ли планы. У него даже текст готов. "Привет, сегодня встречаемся?" Вернее, был готов. Да, они встречаются, но Минцзюэ старше, уместно ли будет приветствовать его так фамильярно? Или лучше написать "здравствуй"? Но ведь это пишут людям, под которыми не кончали. Наверное, нужно написать нейтральное уважительное "добрый день", так Яо покажет, что понимает разницу в их возрасте и статусе. Да, так будет лучше. "Добрый день, сегодня встречаемся?" — пишет Яо и снова стирает. Планы Не Минцзюэ могли поменяться, нельзя ставить его в неловкое положение и заставлять отказывать. Яо закусывает губу и вздрагивает от боли. Кажется, он сам не заметил, как опухшая губа начала кровоточить. И что теперь? Как поменять? "Ты придешь?" Слишком бесцеремонно. "Тебе удобно встретиться?" Чересчур навязчиво. "Может, перенесем?" Глупость какая, будто он и не хочет видеть Минцзюэ. Наверное, так: "я подойду к шести". Да, так. Яо вздрагивает и едва не роняет телефон от неожиданности. "Может, перенесем?" — горит уведомление. У Яо дрожат руки, свое "Да, конечно" он набирает не с первого раза. Просто работа, говорит он себе. Ничего страшного. Не Минцзюэ вовсе не передумал встречаться, он просто не хочет его видеть... сегодня. Сегодня, повторяет себе Яо. Не Минцзюэ не стал бы расставаться с ним через сообщения, он бы лично сказал. Или позвонил. Это просто работа. Или у него более интересная встреча, Яо ведь просто неопытный и не слишком красивый юнец без образования, Не Минцзюэ может захотеть встретиться с кем-то более взрослым и уверенным. С кем-то привлекательным. — Хватит, — произносит вслух Яо. Голос дрожит и садится. — Он не такой. Он не стал бы скрывать. "Завтра?" — снова пишет  Минцзюэ. "Не смогу, — отвечает Яо. — В четверг?" "В субботу, — конечно, в субботу. Яо снова трясет. — Если снова не поменяется". "Хорошо", — пишет Яо и откладывает телефон. Что ж, раз сегодня у него появилось время, можно поработать. Яо открывает ноутбук, наливает воды и погружается в числа. Статистика всегда ему нравилась. Постепенно темнеет. Яо включает  настольную лампу, но не прерывается. Осталось немного, сегодня доделает и отправит. Он трет уставшие глаза и вздрагивает от резкого стука в дверь. Кто может прийти к нему в девять вечера? Он поднимается из-за стола и подходит к двери. Нет смысла спрашивать, проще открыть и узнать, вряд ли это надолго затянется. Яо щелкает замком и вцепляется в косяк. — Спишь? — недовольно спрашивает Минцзюэ. Яо качает головой. — Я тебе звонил, — продолжает Минцзюэ. — И стучу уже пару минут. Ты хоть для вида порадуйся. Яо шагает вперед и обнимает его за пояс, прячет лицо на груди. Минцзюэ вздыхает и обнимает его в ответ. — Ты ел? — спрашивает Минцзюэ тише и мягче. Яо качает головой, трется щеками о его куртку. — Я тебе еды привез. Поешь, несчастье. — Я не... Яо сам не знает, на что хочется возразить. Минцзюэ гладит его по голове, от этого его жеста хочется плакать. Яо зажмуривается до боли. — Работа срочная, — Минцзюэ так и не убирает руку с его макушки. — Не плачь, маленький. Не брошу я тебя. — Все в порядке, — Яо берет себя в руки настолько, что даже может себе позволить улыбку. — Спасибо. Я понимаю, работа важнее. Минцзюэ смотрит долгим нечитаемым взглядом, но выпускает его из рук. В пакете три коробочки с горячей едой. Яо открывает одну и вдыхает запах курицы, пряностей и лапши. Он бы себе такого не заказал, слишком дорого. — Спасибо, — повторяет он. — Присоединишься? — Не знал, что ты любишь, — Минцзюэ кажется немного смущенным. — Поеду, вставать завтра рано. — Можешь остаться у меня, — вырывается у Яо. Он закусывает губу от досады. Минцзюэ усмехается и треплет его по волосам. — Мы не заснем. Яо не сразу понимает, но потом заливается краской. Мысль о том, что Минцзюэ находит его достаточно привлекательным, смущает и возбуждает. — Прости, — он утыкается взглядом в лапшу. — Не против, если останусь в субботу? — останется? зачем? Яо непонимающе смотрит ему в глаза. — Да, я хочу тебя трахнуть, — ворчит Минцзюэ. — Мы вроде для этого и встречаемся. Яо вспыхивает, хотя казалось, что сильнее некуда. Даже уши и плечи горят. — Не против, — шелестит он. Минцзюэ вздыхает. Забирает у него коробочку, ставит куда-то, поднимает его голову за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Касается его губ своими. У Яо руки слабеют и колени становятся ватными, было бы что в руках, валялось бы на полу. Губы Минцзюэ теплые, поцелуй легкий и нежный, совсем не такой, как он представлял. Яо раскрывает губы, но Минцзюэ не углубляет поцелуй, Яо сам прижимается к нему всем телом. Хочется закинуть руки ему на шею, но Яо не решается. — Маленький, — выдыхает Минцзюэ в поцелуй. — Ты такой сладкий. Яо чувствует, что снова краснеет. — Хочешь… — Хочу, — Минцзюэ снова касается его губ. — Раздеть тебя, уложить и заласкать, пока ты от слез не охрипнешь. И чтобы от тебя пахло как в прошлый раз. Яо дрожит. — Останься, — шепчет он. — Рано, — Минцзюэ прихватывает его губу. — Сначала свидание. Его рука проскальзывает под одежду и гладит Яо по спине. Он едва сдерживает стон, Минцзюэ довольно хмыкает. Яо смотрит ему в глаза и беззвучно просит о чем-то. Минцзюэ целует его по-настоящему и прижимается к его лбу своим. — Минцзюэ… — Прогулка или парк развлечений? Куда пойдем на свидание? — Все равно, — Яо обнаруживает, что его руки обнимают Минцзюэ. — А ты куда хочешь? — В бар, — фыркает Минцзюэ. — Но для тебя это неподходящее место. — Потому что я… — Яо не может заставить себя выговорить «маленький». — Потому что я хочу тебя трезвым, — Минцзюэ легко касается его губ своими. — А ты пить не умеешь. Яо поспорил бы, но тогда Минцзюэ узнает, как проводит пятницы его брат, а Хуайсан очень просил не говорить. Вместо ответа он прижимается губами к чужим губам, опыта в поцелуях все еще никакого. За сегодня он целовался больше, чем за всю предыдущую жизнь. — Маленький, — голос Минцзюэ низкий, бархатный и такой глубокий, Яо хочется застонать от удовольствия его слушать. — Сладкий. Ты готов? — Да, — Яо кивает, не вполне понимая, на что соглашается. — У тебя все есть? Яо снова кивает. Что бы там ни было, это Минцзюэ. Для Минцзюэ он сделает что угодно. Минцзюэ запускает руки под его домашние штаны и сжимает ягодицы. Яо бьет дрожь, он запрокидывает голову, вжимается бедрами в Минцзюэ и стонет. У Минцзюэ встает. Яо прерывисто выдыхает. — А, блядь, — Минцзюэ прижимает его к себе. — Хоть бы сказал! — Хочу тебя, — голос Яо срывается. — Знаю, — Минцзюэ обнимает еще крепче. — Знаю, маленький. В следующий раз говори правду. Яо вздрагивает, сердце сжимается. Он опускает голову и закрывает глаза, сейчас Минцзюэ скажет, что такой, как Яо, ему не нужен. Он жалкий лжец и обманщик, на что он рассчитывал. — Ты чего? — Минцзюэ пытается заглянуть ему в лицо, но Яо только опускает голову еще ниже. — Не надо со мной притворяться, говори как есть. Я могу потерпеть до субботы. Мы сходим куда захочешь. Не стесняйся, если опыта не хватает. От поцелуев тоже кончают. — Минцзюэ обнимает его и гладит по голове. — Забываю, что ты только начал. У меня никогда не было девственников. Яо поднимает плечи, от стыда хочется исчезнуть. — Прости, — выдавливает он. — Это ты прости, — Минцзюэ устраивает его так уютно, словно Яо создан прятаться в его руках. — Давлю на тебя. Не молчи, ладно? Хочу, чтобы ты мне доверял. — Минцзюэ целует его в макушку. — И потом тоже. Яо кивает, не надеясь на голос. Сейчас ему повезло, но долго так не продлится. Он что-то снова сделал неправильно и не заметил, близость Минцзюэ делает его глупым и невнимательным. Яо так боится ошибиться, что снова разочаровал Минцзюэ. — Мне с тобой нравится, — тихо говорит он, как только уверен, что голос не подведет. — Все. — Мне с тобой тоже все нравится, — Минцзюэ треплет его по волосам. — Хочу тебя в разных позах и в разных местах. Хочу, чтобы ты взял у меня в одной рубашке и с завязанными глазами. Хочу привязать тебя к кровати и не выпускать до утра понедельника. Хочу, чтобы ты плакал от наслаждения. Хочу смотреть, как ты глотаешь. Хочу кончить в тебе и пойти с тобой в парк, пока ты не попросишь еще раз где угодно. Хочу тебя на капоте и на заднем сиденье. Хочу взять тебя, спящего в моей постели. Но ты можешь хотеть другого. — Могу? — бездумно повторяет Яо. — Можешь, — Минцзюэ вздыхает так тяжело, словно ему придется себя заставлять. Яо прикусывает язык. — Я знаю, что мне нравится, а ты нет. Будешь делать то, что я захочу, и не узнаешь. Не люблю, когда мне во всем уступают. — Но я на самом деле… — Яо закусывает губу, не зная, как сказать, что он вовсе не против. — Я хочу. — Сам или потому что у меня встал? — голос Минцзюэ звучит насмешливо и немного устало. — Ты хороший парень, но не умеешь о себе думать. Яо прижимается щекой к его плечу, чтобы не отвечать. Знал бы Минцзюэ, как он не прав. Мэн Яо только о себе и думает.