Яо просто хочет побыть счастливым

Яо любит минуты, когда он, затраханный, лежит на постели, а Минцзюэ рассеянно ласкает его тело. Минцзюэ выглядит удовлетворенным, Яо уверен, что сделал все правильно. В последнее время он мало что делает правильно. — Ты снова думаешь? — Минцзюэ ведет цепочку поцелуев ото лба к виску. Яо хочется плакать. Он не заслужил. — Да. — Ты мой самый лучший котенок, мое маленькое сокровище, — Минцзюэ касается его губ. — Ты это хочешь услышать? Да, о таком Яо может разве что помечтать. Никто не назовет его сокровищем, это смешно. — Может, у меня кинк на похвалу, — он сводит к шутке. Минцзюэ выпрямляется и смотрит серьезно. Ну вот, опять Яо их близость испортил. — Я не умею хвалить. Горло перехватывает. Минцзюэ услышал его, он готов что-то для него сделать, даже если ему неудобно. — Просто... просто говори что-нибудь, — выдавливает Яо сквозь комок. — Мне нужно. — Я назвал тебя красивым, ты оскорбился. Уверен? — Я красивый? Яо о себе никогда так не думал. — Очень, — Минцзюэ нежно гладит его по щеке. — Глаза такие большие, особенно, когда на меня смотришь. Светишься весь. Яо улыбается против воли, тянется к нему и целует. — Спасибо, — выдыхает он, когда Минцзюэ разрывает их поцелуй. — Что опять, маленький. Яо качает головой, ложится ближе. — Ничего, просто. — Сомневаешься? — Не знаю, что делать. Чего ты ждешь? — Опять? — Минцзюэ начинает раздражаться, он чувствует. — Нет, — быстро говорит Яо и гладит его по груди. — Что я должен делать? Секс каждый день? Фотографии? Ждать тебя здесь или у себя? Когда уходить? — Вообще не уходить, — ворчит Минцзюэ. — Нет свода правил счастливых пар. А жаль, Яо бы пригодился. — Что тебе нравится? — Мне ты нравишься. На Яо эта фраза до сих пор оказывает волшебное действие. Он смущается, краснеет и теряет нить разговора. — Ладно, я понял, — продолжает Минцзюэ. — Мы продолжаем ходить на свидания. Ночуем друг у друга. Ты продолжаешь стесняться своего удовольствия и в сексе остаешься неопытным. Да, у меня кинк на твой стыд. — Только на мой? — Яо уже сейчас стыдно. — Только на твой, — подтверждает Минцзюэ. — Ты говоришь, что тебя тревожит. Мы вместе решаем, вот как сейчас. — Хорошо. — Ты правда похож на котенка. Яо вспыхивает. Минцзюэ смеется и прижимает его к себе, дает время. — Минцзюэ? — Что, маленький? — Тебе со мной хорошо? Минцзюэ перестает улыбаться, Яо жалеет, что задал вопрос. — А ты как думаешь. Яо думает, что не очень. — Не знаю. — Нет, — Яо цепенеет, сердце пропускает удар. Минцзюэ вздыхает, но он уже не слышит. Нет. — Я понял, — шепчет он. — Ни хера ты не понял, — Минцзюэ прижимает его к себе. — Хорошо — это про других было. Я с ними расставался как надоедали. Тебя не брошу. — Минцзюэ целует его волосы. — Ты другой. — Тебе плохо. — Я заебался, — Яо зажмуривается. — Дай передышку. «Я не могу, — хочет сказать Яо, — я люблю тебя, я обманываю тебя каждый день, я не могу без тебя жить». — Хочешь... — Хочу просто побыть вместе, без загонов твоих. Целоваться, заснуть и проснуться, взять тебя, спящего, чтобы ты плакал от удовольствия. — Тебе со мной плохо, — повторяет Яо. — Тебе со мной тоже плохо. — Яо вскидывается и находит его глаза. — Что, нет? И как, хочешь расстаться? — Яо мотает головой. — Вот и я не хочу. Яо хочет сказать, что он исправится, что все сделает, но голос не слушается. Он просто обнимает Минцзюэ и гладит его по спине. — Когда мы познакомились, ты был спокойный, рассудительный парень, с тобой всегда можно было договориться, — продолжает Минцзюэ. — Верни его на место. Это всегда была маска. Минцзюэ скучает по тому ненастоящему Яо, что он создал. — Хорошо. Минцзюэ гладит его по голове. — Хочу, чтобы к тебе вернулись рассудок, логика и спокойствие, а не что ты подумал. — Ты больше не спрашиваешь, нравишься ли ты мне. — Ответ знаю. Подожди до семи утра хотя бы, не спрашивай, как обычно, в пять тридцать. — Минцзюэ? Я хоть что-нибудь правильно делаю? — Да, маленький. Часто, — Минцзюэ смягчается и снова целует. — Уже лучше. Очень устал? — Яо угукает. — Мы справимся. Яо обнимает его и закрывает глаза. Спать вместе всю ночь неудобно и жарко. Яо старается не злоупотреблять ласками после секса, но иногда ему нужно. К счастью, Минцзюэ пока что не против и обнимает его каждый раз. Яо сам не знает, почему это важно, но ощущение горячего твердого тела возвращает его в реальность. Мерный стук сердца Минцзюэ, его крепкие руки, тепло его тела, его запах. Яо нужно чувствовать его рядом. Яо действительно очень устал. Он всегда был нормальным. Логичным, рациональным, умел держать себя в руках и знал, как поступить в любой ситуации. У него есть планы на все случаи жизни, он может договориться с кем угодно и умеет не попадать в неприятные ситуации. Смерти мамы и тети, конечно, наложили свой отпечаток, но Яо их пережил и двинулся дальше. Поступил в университет, как мечтал, нашел друзей, как мечтал, влюбился. С этого момента все стало неправильным. Никогда в жизни у него не было таких истерик. Никаких истерик не было, если честно. Никогда он не заходился в рыданиях, не задыхался от эмоций, не кусал до крови губы и не сжимал руки до синяков. Эмоциональные вспышки выматывают и чертовски пугают, если бы не Минцзюэ и его уверенность, Яо было бы куда страшней. Минцзюэ он верит как себе. Минцзюэ говорит, что с ним все будет в порядке, и Яо верит, не может не верить. Минцзюэ его принимает и признает, поддерживает его, говорит, что они справятся. Они. Яо все никак не может поверить, что Минцзюэ назвал его своим парнем, а себя — его. Что познакомит его со своими друзьями, представит в официальном качестве. Яо теперь не просто удобный секс время от времени, он — человек, с которым Минцзюэ связывает свою жизнь, хотя бы на время. Это делает Яо невероятно счастливым. «Прости, что пишу, можешь не отвечать, — набирает он, пока не передумал. — Жду нашей встречи. Скучаю по тебе. Вспоминаю, как ты купил горячий напиток и подарил шоколадку. Я люблю твои шоколадки». Ответ приходит через пару минут. «Маленький, все хорошо?» Ну вот, он заставил Минцзюэ обеспокоиться. «Все в порядке. Просто захотелось тебе написать» «И тебя ничего не тревожит?» Яо закусывает губу. И это тоже его раздражает, он никогда не был мнительным. Никогда, пока не влюбился. «Просто тебя не хватает» «Мне тоже. Приедешь сегодня?» Яо задерживает дыхание и дрожит от волнения. Он? К Минцзюэ? «Во сколько?» «Приезжай к восьми, я не должен сегодня задерживаться» «Хорошо» Минцзюэ присылает стаканчик с кофе в своей руке. «Перерыв. А у тебя?» «В библиотеке, — Яо не фотографирует, ни к чему. — Буду очень ждать восьми вечера» «А я как буду. До встречи» Яо откладывает телефон и рассеянно улыбается. Минцзюэ ответил. Минцзюэ пригласил его приехать сегодня. Минцзюэ хочет его видеть, несмотря на то, что они расстались только вчера. Все это похоже на ожившую сказку. Он быстро доделывает сегодняшний заказ и уходит из библиотеки. До дома Минцзюэ неблизко, а он хочет успеть кое-что к восьми. Забирает из своей студии самое необходимое и едет к Минцзюэ. Минцзюэ его пригласил, он имеет право здесь находиться, но все равно открывает дверь его квартиры с некоторой опаской. В коридоре привычный сумрак, Яо разувается и убирает обувь и куртку в шкаф. Идет в душ сразу, потому что к восьми должен быть свежим и отдохнувшим, открывает гель для душа и вдыхает запах. Что-то древесное, очень ему подходит. Не так уж и часто они принимали душ у Минцзюэ, но запах Яо запомнил. Хочется, чтобы от него пахло так же. Яо бы надел его рубашку, но нельзя. Рубашку, футболку — что угодно, любую вещь Минцзюэ, чтобы казалось, что это он обнимает. Яо касается его полотенца и выходит. Он взял запасную одежду, ничего страшного не произойдет. Минцзюэ приедет к ужину. Яо небольшой умелец на кухне, но на доставку у него денег нет, справится как-нибудь. По дороге он купил пакет замороженных овощей и что-то мясное, должно получиться. Получается же у миллионов людей. Он внимательно читает инструкцию. Что-то мясное уже готово, нужно только разморозить и подогреть. Микроволновка с этим справится лучше, Яо уверен. А вот овощи следует выложить на сковороду и приготовить. Рецепт слишком сложный, Яо решает упростить до налитой воды и соли. Наливает воду в сковороду, выкладывает овощи и включает огонь, получится почти на пару. Яо смотрит на крышку, боясь упустить момент, обычно овощи быстро развариваются и становятся кашей. Ему все равно, а для Минцзюэ хочется приготовить как следует. Минцзюэ заслуживает всего самого лучшего. — Вот это неожиданность, — Яо вздрагивает и поднимает глаза. Минцзюэ стоит, прислонившись плечом к стене. — Думал, ты будешь ждать меня в спальне. Яо закусывает губу. — В следующий раз... — Так даже лучше, — Минцзюэ отталкивается от стены и подходит к нему, забирает лопатку из рук. — Я всегда рад тебя видеть. Яо прижимается к нему сам, обнимает за пояс. Минцзюэ посмеивается и гладит его по плечам. — Я тоже скучал. — Разве уже восемь? Ладонь Минцзюэ пробирается под футболку, Яо задерживает дыхание. — Не мог же я заставить тебя скучать в одиночестве. Яо тянется и целует его, забывает про все. Минцзюэ ласкает его рот языком, гладит по спине, Яо забывает ему отвечать. — Мой сладкий, — Минцзюэ разрывает поцелуй. — Сейчас подгорать начнет. Яо вздрагивает, сказка слетает. Минцзюэ убирает сковороду с огня, проверяет, что в микроволновке, и хмыкает. Яо сжимает кулаки и убирает их за спину. — А я доставку заказывал, — говорит Минцзюэ, не оборачиваясь. — Скоро должны привезти. Не знал, что ты в душе кулинар. Яо опускает голову. Нужно было лучше изучать состав, а не брать что-то, похожее на обычную еду Минцзюэ. — Подумал, мы оба проголодаемся к вечеру, — Минцзюэ смотрит на него, но Яо уже взял себя в руки. — Ничего страшного, можно оставить на завтра. Или выбросить. Минцзюэ смотрит подозрительно, но Яо выдерживает его взгляд. Подходит сам, забирается под его руку. — Я не говорил, что мне не нравится. — Не говорил, — улыбается Яо. Минцзюэ просто его обнимает. Яо мгновенно теряет уверенность, прижимается к нему, прячет лицо на плече. — Что опять-то, — ворчит Минцзюэ. — Я сказал, что не ожидал. Мне приятно. — Все в порядке. — Не реви только. Опять ревешь? — Яо качает головой. — Я ж не знал, когда ты приедешь. Яо не знает, как объяснить, что Минцзюэ для него делает. Как ценна его забота и внимание. — Пойдем? Минцзюэ подхватывает его и сажает на стол. Яо автоматически раздвигает ноги, подпуская Минцзюэ ближе, и берется за край футболки. Минцзюэ укладывает его на спину и наклоняется следом. На столе у них ещё не было. — Красивый, — Минцзюэ касается его губ своими. — Успеем до ужина? — Да, — шепчет Яо. Минцзюэ осыпает поцелуями его шею. Яо тянется к нему, подставляется, открываясь навстречу. Минцзюэ стаскивает с него футболку, Яо дрожит от смущения. Столько времени прошло, а он все еще не привык. Минцзюэ оглаживает его тело, смотрит, как Яо тянется за его движением, как задерживает дыхание, когда он берется за пояс штанов. — Хочу тебя, — быстро говорит Яо, не давая себе шанса. Минцзюэ стягивает штаны к низу живота и кончиками пальцев ведет выше, обводит соски. Яо краснеет и закрывает лицо рукой. Он знает, что сейчас будет, но никогда не останавливает. Минцзюэ ласкает его грудь, пока Яо не попросит остановиться, сжимает его соски между пальцами. Яо всхлипывает и отворачивается, он ненавидит такие моменты. Минцзюэ нравится играть с его сосками, нравится, что Яо такой чувствительный, нравится доводить до исступления и заставлять кончать от пары движений, а то и вовсе в штаны. — Хватит, — стонет Яо. — Пожалуйста. Прекрати! Минцзюэ обхватывает губами и сосет. Прикусывает, проводит языком по чувствительному соску, заставляя Яо под ним забиться и почти закричать. — Минцзюэ! — он больше не может. — Минцзюэ! — Кончай, сладкий, — Минцзюэ целует его в шею. — Для меня. Минцзюэ снова касается его сосков, Яо выгибается, его трясет. Наслаждение сильное и острое, оно прокатывается по телу и не отпускает, держит его в руках Минцзюэ, заставляет задыхаться и сбрасывает в небытие. Яо приходит в себя постепенно. Понимает, что лежит на столе. Что Минцзюэ все еще на нем. Что Минцзюэ стирает влажные дорожки на его висках, а не просто держит лицо в ладонях. — Минцзюэ? — Тебе было нужно, — он легко касается губ Яо. — Все хорошо. Да, ему было нужно. Яо касается его рук, плеча, гладит по щеке. Минцзюэ поворачивает голову и целует его пальцы. Он понимает, что Яо так благодарит. Ужин отвратительный. Овощи размякли, что-то мясное не очень-то и мясное, хватило бы на двоих Яо, но Минцзюэ мало и одному. Хорошо, что он заказал свинину в красном соусе и лапшу. Они съедают все, Минцзюэ ничего не оставляет на утро. И бесформенные овощи, и соево-мясной полуфабрикат, и свинину. Целует руку Яо и благодарит. Яо улыбается кривовато. — Думаешь, мне часто готовят? — Минцзюэ дожидается, пока Яо закончит с посудой, и прижимает его к раковине. Яо пожимает плечами и отводит взгляд. — Маленький. — Дорог не ужин, а внимание? — ну да, конечно. Отговорка для неумех. — Ладно. — Твое внимание, — Минцзюэ не спорит. — И твое желание обо мне позаботиться. Что? Нечасто слышишь от меня такое? — Вообще не слышу, — Яо вздыхает. — Прости, мне... тяжело верить. — Мой образ не сочетается с уровнем образованием? — Минцзюэ хмыкает. — Мне звание не за виртуозную брань дали. — Я знаю, — Яо вздыхает. — Не в этом дело. Минцзюэ его обнимает. Такое он понимает без слов, Яо доверяет его мнению безоговорочно, но ему тяжело встроить его в картину мира. — Завтра суббота, — Яо шевелится, он и забыл. В субботу Минцзюэ познакомит его с другом, а Яо не взял с собой ничего подходящего. — Останешься? — Сегодня? — Завтра. Яо задерживает дыхание. Нельзя обещать, неизвестно, как пройдет знакомство. — Не знаю. Минцзюэ обнимает крепче, словно не хочет его отпускать. Сегодня он особенно внимателен. Яо устает от наслаждения, задыхается от его ласк, все внутри тянет и дрожит, он уже не помнит, сколько раз кончил. Минцзюэ не оставляет ни одного местечка на его теле без внимания, Яо стыдно и хорошо. Очень стыдно и очень хорошо. Он засыпает, шепча имя Минцзюэ сорванным голосом. Утром в душе остается только стыд. Его одежда ничего не скроет, друг Минцзюэ сразу поймет, чем они занимались. Минцзюэ встречает его у двери и обнимает, не дожидаясь первого слова. — Он знает мой темперамент, — говорит Минцзюэ ему в макушку. — И что ты для меня значишь. И у меня есть с десяток шарфов Хуайсана, выберешь подходящий. Яо не убеждает. Он выбирает шарф, повязывает его так, чтобы шея была закрыта, но губы не спрячешь. Минцзюэ целует его снова и говорит, что так Яо выглядит еще лучше. Лучше, чем кто, хочется спросить, но Яо, конечно, не спрашивает. Яо волнуется. Это, наверное, не так важно, Минцзюэ наверняка многих приводил, но для Яо это впервые. Ему важно хорошее впечатление. Встреча в дорогом кафе в хорошем районе, Яо чувствует себя лишним. Слишком дешевая одежда, слишком стильный интерьер, слишком разные люди. Минцзюэ в своей кожаной куртке и сером лонгсливе тоже не выглядит завсегдатаем, но он всегда одевался так, чтобы удобно было задерживать кого угодно на крышах и в переулках. И он выглядит хорошо. Яо смотрит на латте перед собой и прячет руки под стол. — Ты чего, — Минцзюэ берет его руку в свою. — Все нормально. Не паникуй. Яо кивает. Отчаянно хочется сбежать, но нельзя. Минцзюэ хочет познакомить его со своим миром, хочет, чтобы Яо был с ним, нельзя его разочаровать. Если его друг похож на компанию Хуайсана, они найдут общий язык. Минцзюэ не будет дружить с плохими людьми. Яо поправляет шелковый шарф. — Добрый день, — раздается приятный голос. — Прошу прощения, что вам пришлось ждать. Яо поднимает глаза и замирает. За их столик садится самый красивый мужчина, которого Яо видел в жизни. Он в светлом костюме и голубом галстуке, темные волосы тщательно уложены, а янтарные глаза подведены так, что он бы и не догадался, если бы сам не подводил их по утрам. Яо понимает, что разговор идет уже довольно давно и от него нужна реакция. — Лань Сичень, — Минцзюэ представляет их друг другу. — Мой друг детства. Мэн Яо, мой... Заминка крошечная, но Яо хватает. — Рад познакомиться, — улыбается Яо. Улыбка Лань Сиченя становится вопросительной. — Мой парень, — ворчливо заканчивает Минцзюэ. — Не знал, как ты отреагируешь. — Ваша радость взаимна, — Лань Сичень несколько более вежлив, чем Яо привык. — Позвольте выразить... — Все, хватит, мы поняли, — обрывает его Минцзюэ и берет Яо за руку. Очень вовремя. — Не ставь Яо в неловкое положение. — О, я не хотел смутить вас! — Лань Сичень улыбается самую чуточку виновато. — Позвольте принести свои извинения. — Не стоит, — Яо улыбается так же виновато. — В этом нет необходимости, вы нисколько не были... — Мэн Яо, ну ты-то куда. Хватит. Яо улыбается, извиняясь. Повисает неловкая пауза. — Как вы познакомились? — спрашивает Лань Сичень. Яо опускает глаза, ему стоит большого труда удержать улыбку. — Он дружит с Хуайсаном, — Минцзюэ двигает свой стул ближе к Яо и кладет руку на спинку. — Пересеклись пару раз, познакомились, выпили. — Твой брат любит вечеринки. — Да, и я, — собственный голос кажется фальшивым, Яо сглатывает комок. — Мы учимся в одном университете, только я на год младше. Лань Сичень не знает, как они познакомились и как начались их отношения. Если Яо не проговорится, и не узнает. Разговор переходит на другое и Яо немного отпускает. Он потягивает свой латте, делает нужное лицо в нужный момент, слушает и запоминает. Лань Сичень и Минцзюэ знакомы очень давно, так давно, что тема ориентации тогда еще не стояла, и дружат с тех самых пор. Лань Сичень знает всех его официальных парней и видел некоторых неофициальных. И Лань Сичень действительно знает его темперамент. На этом месте Яо неудержимо краснеет, поняв, что шарф съехал, открыв больше, чем нужно. Минцзюэ вовремя прижимает его к себе, давая прийти в себя, и поправляет шарф. Через пару минут Яо отлучается в уборную привести себя в порядок и обнаруживает, что шарф прикрывает не все. Решение вернуться за стол дается ему непросто. Яо открывает дверь уборной, делает пару шагов и попадает в руки Минцзюэ. — Маленький, все в порядке? — Минцзюэ обнимает его на пару секунд, потом отпускает, но все ещё гладит по плечам. — Я с тобой. Хочешь уйти? Яо кивает. Потом спохватывается и качает головой, но Минцзюэ, похоже, понимает его правильно. — Я справлюсь, — говорит Яо. — Все хорошо. Ничего не хорошо, но Минцзюэ чувствует, что ему важно остаться. Когда они возвращаются за стол, взгляд Лань Сиченя чуть более внимательный, но Яо говорит себе, что придумывает. Не с чего переживать. Минцзюэ держит его руку в своей на столе. Яо привычно избегает разговоров о семье и прошлом, отделывается чем-то скучным на вопрос о хобби, ловит сочувственный взгляд в ответ на свое «финансы и кредит». Минцзюэ отпускает его руку в какой-то момент, Яо сам находит его ладонь. Лань Сичень смотрит заинтересованно, но не говорит ничего. Кажется, Яо удалось произвести хорошее впечатление. Минцзюэ заказывает ему второй десерт, Яо опускает глаза и чувствует, как теплеют щеки. — Не нужно было, — бормочет он. — Ты же любишь, — Минцзюэ пожимает плечами. — Что? Яо качает головой и гладит его руку. Телефон Минцзюэ звонит, он чертыхается и говорит, что отлучится на пару минут. Яо понимает, что звонок по работе, но пара минут наедине с другом детства — не то, на что он готов. Не то, на что он хоть когда-нибудь будет готов. — Я его не обижу, — улыбается Лань Сичень. — Иди спокойно. — Я вернусь, — обещает Минцзюэ. — Дождись, хорошо? Яо улыбается, выражая согласие. Минцзюэ он не обманывает, конечно, но тому некогда говорить. Они остаются одни. — Что же, Мэн Яо, — начинает Лань Сичень. — Вам удалось продержаться целых три месяца. — Это было несложно, — светски улыбается Яо. — Минцзюэ прекрасный человек. Лань Сичень наклоняет голову. Яо понимает, как ошибся. — Прекрасный, — задумчиво повторяет Лань Сичень. — Да, он такой. — Минцзюэ-гэ много для меня делает, я ему благодарен. — Как вы познакомились с Не Хуайсаном? Яо, честно говоря, не помнит. Познакомились и все, в какой-то момент Яо просто стал частью компании Хуайсана, так незаметно и быстро, что сам не понял, как это произошло. Но не расскажешь же этого Лань Сиченю. — Кажется, в университетском парке. Он рисовал, я искал свободный стол, чтобы пообедать. Не Хуайсан очень дружелюбный и внимательный человек. Лань Сичень реагирует почти незаметно, но Яо понимает, что тот ему не верит. И в историю почему-то не верит, хотя Хуайсан действительно внимательный и дружелюбный, тут Яо не солгал. — А как ваша семья относится к таким отношениям? — У меня нет семьи, — спокойно говорит Яо. — Минцзюэ-гэ попросил об этом спросить? — Минцзюэ в состоянии сам это выяснить, — успокаивающе улыбается Лань Сичень. — Вы не похожи на его обычных партнеров, мне интересно. Ну, Яо и не сомневался, что этим закончится. — Вот как? — он улыбается все так же ровно. — И чем же? — Моложе, менее опытны и, — Лань Сичень делает паузу. — Минцзюэ тянет к эмоционально нестабильным юношам, хоть он это и отрицает. Вы не кажетесь мне склонным к эмоциональным вспышкам. Улыбка Яо дрожит, но он справляется с собой. Минцзюэ за окном ходит взад и вперед, время от времени взмахивает рукой. — Мне сложно об этом судить. — Он высоко ценит честность. — Я знаю. Каждый день, каждый час, каждую секунду. Все время, что они вместе. Знает, какой будет расплата. — Не знаете. Вам кажется, но для Минцзюэ честность не просто слова. Ему важно доверие, он не сможет быть с человеком, который его обманул. — Господин Лань, боюсь, не совсем понимаю, о чем вы. — Нам всем есть, что скрывать, — Лань Сичень наклоняется вперед совсем немного, но доверительную атмосферу создает. — Я смогу вам помочь. И Минцзюэ сможет, если вы позволите. Необязательно рассказывать все ему. Яо перестает улыбаться, но и только. Лань Сичень не Минцзюэ, лгать ему выходит куда проще. — Я обычный студент из провинции, господин Лань. Мне нечего скрывать и во мне нет ничего интересного. Понимаю ваше беспокойство, но, поверьте, я хочу ему счастья ничуть не меньше. Лань Сичень откидывается на спинку. Кажется, Яо его не убеждает. — Я вернулся, — раздается за спиной. — Ты чего не ешь? Эй, — Минцзюэ кладет руку ему на голову, Яо поворачивается, ладонь соскальзывает на плечо. — Маленький, я здесь. Минцзюэ садится рядом и обнимает его за плечи, быстро целует в висок. Яо прижимается к нему, чувствует, как расслабляются мышцы, а сердце бьется быстрее. — Все хорошо, — он улыбается. Минцзюэ не обманет, но Яо лучше, чем полминуты назад. — Знаю я, когда все хорошо, — ворчит Минцзюэ, сжимая его руку в своей. — Ешь свой десерт. — Правда хорошо, — Яо смотрит ему в лицо и больше всего хочет поцеловать. — Нужно идти? — До понедельника подождет, — Минцзюэ так и обнимает его за плечи. — Мы уходим? — Нет, — Яо говорит быстрее, чем успевает подумать. — Нет, все в порядке. Вы давно не виделись. "Мы давно не виделись, а ты ни хера не в порядке", — читается во взгляде Минцзюэ, но он, к счастью, молчит. Яо трется щекой о его плечо. Его отпускает, присутствие Минцзюэ действует волшебным образом. Яо ест свой десерт и больше не говорит. Минцзюэ и Лань Сичень обсуждают что-то, рука Минцзюэ так и лежит на его плече. Яо чувствует себя гораздо спокойнее. Минут через двадцать Лань Сичень с сожалением сообщает, что ему пора уходить. Сожаление ложное, Яо знает. Не хочется ему оставаться, разве что Минцзюэ удерживает дольше положенного. Но Яо прощается, выражает все положенные радости от встречи и сожаления при расставании, заверяет в скорой встрече и что там еще. Минцзюэ закатывает глаза. В машине Минцзюэ кладет руку ему на шею и заставляет повернуться к себе. — Устал, — честно говорит Яо. — О чем он с тобой говорил? — Так, обо всем. Спрашивал, как мы познакомились, как сошлись, про Хуайсана. — Минцзюэ поднимает брови. — Он очень хороший. — Хуайсан. — Внимательный и заботливый как ты. — Хуайсан, — повторяет Минцзюэ. — Ладно, я это знаю, но ты-то откуда. — Ну, мы... общаемся? — Внимательный, заботливый, краев не видит и истерит почище твоего, — ворчит Минцзюэ. — Когда заботиться начинает, хоть на стенку лезь. А еще о чем? — Ты мне не доверяешь или ему? — Я вас обоих знаю. Яо опускает глаза. Ох если бы. — Может, поедем? Хочу просто побыть с тобой. Минцзюэ поправляет ему шарф. Яо и забыл, что у него не шея, а пособие, он съезжает вниз по спинке сиденья. Минцзюэ качает головой, но молчит. — Первый раз вижу тебя таким вежливым, — говорит он на очередном перекрестке. — Где научился? — Нас учили правилам поведения, ну и курс был. Я один его выбрал, — Яо поворачивается так, чтобы видеть Минцзюэ. — А что? — Да просто, — Минцзюэ фыркает. — Лань Сиченю обычно не с кем расшаркиваться, а он это дело любит самозабвенно. Ты его сегодня порадовал. Яо очень сомневается. — Хорошо. Он... — Не пизди, Мэн Яо. Ни хера он тебе не понравился, — Минцзюэ усмехается, поворачивая направо. — Тебя не коротнуло, потому что я появился. Думал, ты раньше сбежишь. — Он твой друг. — И поэтому ты терпел до последнего? — Ты же сказал, что вернешься. Минцзюэ паркуется на своем месте и поворачивается к нему. Яо выскальзывает из машины, он не готов к разговору. Может, и не будет готов. Минцзюэ позволяет ему молчать всю дорогу до квартиры, но как только закрывает входную дверь, тянет его на себя. Яо качает головой и проходит дальше, шагов пять или шесть, не больше, оборачивается и попадает в теплые объятья. Минцзюэ ничего не говорит, гладит его, позволяет надышаться своим запахом. Яо закрывает глаза и обнимает его в ответ. — Не плачу, — тихо говорит Яо. — Знаю, маленький. Сегодня лучше? Яо вздыхает. Откуда ему знать, лучше или нет. Иногда кажется, что все хорошо, а потом накрывает. Иногда, что нет и ничего не происходит. — Кажется, начинаю понимать, как это работает, — Минцзюэ ерошит ему волосы на затылке. Приятно до мурашек. — Пошли кого-нибудь. — Зачем? — Насладиться процессом. Нельзя же всегда решать сексом проблему, когда-нибудь меня рядом не будет. Когда его рядом не будет, проблема решится сама собой. — Попробую. Дашь мне что-нибудь свое? — У меня ничего нет, — Минцзюэ понимает его сразу. — Может, браслет остался, но я его давно не ношу. — Подарок? — Хуайсан сплел. Так что ты ему не показывай, он расстроится, что я сохранил. — Яо не видит логики. Минцзюэ вздыхает. — Пойдем, покажу. Браслет находится в самом дальнем углу верхнего ящика шкафа, Минцзюэ вытряхивает его из пакета с хламом и кладет на ладонь Яо. Браслет выглядит потрепанным и уродлив как мало что. — Хуайсан? — с сомнением спрашивает Яо. — Ему было одиннадцать и он только начал. Пришлось носить, не снимая, чтоб не бросал. Хуайсан, которого он знает, сжег бы этот браслет вместе с автором. В пять лет сделают лучше, не то что в одиннадцать. — И ты носил?.. — Года три, пока на запястье сходился, — Минцзюэ ловко застегивает браслет на его руке. — Теперь я всегда буду с тобой. Яо смаргивает подступившие слезы, горло перехватывает, а то бы он уже признавался. Минцзюэ всегда понимает такие моменты без слов. — Ты не плачешь, — с нажимом повторяет Минцзюэ. Яо смеется сквозь слезы и качает головой. — Нет, — отвечает он сдавленно. — Это от счастья. Ты самый лучший. Как я смогу без тебя. — Не надо, — Минцзюэ ловит его за руку и притягивает, — без меня. Только вместе. Слезы высыхают, Яо улыбается, глядя ему в лицо. — Конечно.