Сломанное крыло.

Слово «Режиссер» повисло в воздухе, словно ядовитый газ. Антон почувствовал, как почва уходит из-под ног. Это было уже не просто мщение. Это был чей-то изощренный, театральный план. Дима Позов выглядел шокированным не меньше них. —«Режиссер»? — переспросил он, искусно изобразив на лице недоумение. — Боже, Ирина, ты уверена? Может, он имел в виду кого-то из своего нового круга? Может, они снимали какой-нибудь любительский фильм? — Нет! — почти выкрикнула женщина. — Он говорил это с таким… благоговением. Или страхом. Я не поняла. И ещё... Дима Позов вдруг похлопал себя по карманам. —Черт, я совсем забыл! Ирина, следователь просил тебя подойти еще раз, подписать какие-то бумаги. Давай я тебя провожу? Тебе не стоит одной в таком состоянии. Он бережно взял ее под локоть и повел к выходу, бросив через плечо Арсению: — Сень, я скоро вернусь. Обсудим это. Дверь закрылась, оставив в кабинете гнетущую тишину. Арсений стоял, опершись о подоконник, и смотрел в темнеющее стекло, на котором отражалось его собственное изможденное лицо. — Он врет, — тихо, но уверенно сказал Антон, нарушая молчание. — Дима. Когда Ирина заговорила про «Режиссера», он не удивился. Он испугался. Я это видел. Арсений лишь тяжело вздохнул, не оборачиваясь. —Видеть и доказать — разные вещи, Антон. У нас нет ничего, кроме догадок. — Но мы можем их проверить! — Антон подошел ближе, его голос зазвучал с новым, решительным жаром. — Он же сейчас вернется. Скажет, что телефон забыл, на столе лежит. Он же должен убедиться, что вы сломлены, правда? Арсений наконец обернулся. В его глазах читалось сомнение. —И что ты предлагаешь? — Я предлагаю его разговорить. Он меня не воспринимает всерьез. — Антон выпрямился, пытаясь выглядеть убедительнее. — Я начну с чего-то безобидного. Спрошу про театральное прошлое, про вашу тусовку. Сделаю вид, что мне для отчета нужно. А потом… потом аккуратно подведу к Данилу. К его смерти. Может, он сорвется, что-то ляпнет. Арсений поморщился, отводя взгляд. —Слишком рискованно. Он не дурак. Все поймет. — А что нам терять? — настаивал Антон. — Если он все поймет, мы ничего не теряем. Мы просто подтвердим, что он враг. А если нет… — он посмотрел на Арсения с горящими глазами, — мы можем получить нужную нам улику. Доверьтесь мне. Арсений внимательно посмотрел на него. Он медленно кивнул. —Ладно. Пробуй. Но будь осторожен. Очень осторожен. В этот момент, словно по сценарию, дверь приоткрылась, и в проёме показалась улыбающаяся физиономия Димы. —Народ, простите, я телефон тут оставил… А, вот он! — он взял аппарат со стола. — Ну как, очухались после шокирующих новостей? Антон глубоко вдохнул и сделал шаг вперёд, стараясь улыбаться естественно. —Дима, кстати, пока вы здесь… Вы не поможете? Мне поручили составить отчёт по бэкграунду всех фигурантов. Можно пару вопросов о вашем театральном прошлом? Для полноты картины. Дима поднял бровь, снисходительно улыбаясь. —Ну, если только пару. Задавай, юный Шерлок. — Вы все были одной компанией, да? С Арсением, Виталиком, Данилом… — Антон сделал вид, что листает блокнот. —Да, была такая тусовка, — ностальгически вздохнул Дима. — Талантливые были ребята. Жаль, всё так закончилось. — А вы часто собирались? Где-то конкретно? —Да где придётся. В аудиториях после партий, на квартирах… У Данила, кажется, чаще всего. У него такая хата была с чердаком… мы его под театр обустроили. Антон почувствовал, как учащается пульс. Он двигался к цели. —Здорово. А вы помните, вот была у вас такая фраза в одной из пьес… «Птица в клетке поет не от счастья…»? Как она дальше? Мне попалась запись, я не могу разобрать. Лицо Димы на мгновение стало напряжённым, но тут же расслабилось. —О, это из нашего самого первого спектакля. «Маскарад чувств», кажется. Дальше было что-то вроде «…а от тоски по небу, что ей не видать». Старое, глупое. Откуда у тебя запись? — В архивах нашёл, — солгал Антон, не моргнув глазом. Он чувствовал, что Дима начинает вестись. — А Данил её написал, да? Талантливый был парень. Жаль, что так трагично погиб. Вы же с ним дружили? Тень пробежала по лицу Димы. Его улыбка стала напряжённой. —Мы все дружили. Это было страшное время. Не знаю, зачем ты раскапываешь это… — Просто пытаюсь понять, — Антон сделал шаг ближе, его голос стал чуть тише, настойчивее. — Говорят, он перед смертью был не в себе. Кто-то на него давил. Может, вы знаете, кто? Может, у него были конфликты с кем-то из… — Антон, хватит, — вдруг резко сказал Дима, его глаза сверкнули холодом. — Не лезь не в своё дело. Это не для твоих дурацких отчётов. Давай, давай ещё чуть-чуть и я добьюсь от тебя правды. -Это же не был несчастный случай, верно? Дима поднял глаза, по его лбу скатилась капля пота. Сквозь сжатые зубы он прошептал- Если тебе так интересно, юнец... Арсений, стоявший за стенкой, случайно задел плечом высокую стопку папок на соседнем столе. Они с грохотом обрушились на пол, рассыпав бумаги по всему полу. — Чёрт! Простите! — воскликнул Арсений, выглядывая из-за поворота с искренним смущением на лице. — Совсем не смотрю по сторонам. Суета моментально сняла напряжение. Дима отступил на шаг, его лицо снова стало гладким и безразличным. —Ничего, бывает. — Он посмотрел на Антона уже без злости, с лёгкой насмешкой. — Ладно, копай свои архивы, сыщик. У меня дела. — И, не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел. Антон вздохнул с досадой, глядя на разбросанные бумаги. —Почти получилось… Ещё чуть-чуть, и он бы сорвался. Арсений молча начал подбирать папки —Ты был великолепен, — тихо сказал Арсений. Даже слишком.. — Сыграл идеально. Но он слишком хитер. Не сегодня, Антон. Не сегодня. Казалось, его взгляд был тёплым и полным благодарности. Антон почувствовал, как по его щекам разливается краска. В этот момент он поймал себя на мысли, что смотрит не на наставника, а на красивого, уязвимого мужчину, и это осознание заставило его сердце биться чаще. Он был готов на всё, чтобы защитить этого человека и заслужить ещё один такой взгляд.