Mental

Конец нулевых. Мучительно много лет порознь, но и мучительно много лет плечом к плечу. Многое было позади; казалось, всё что можно уже пройдено, каждый из них уже по миллиону раз испытан на твёрдость, эластичность, услужливость, видел друг друга в любом состоянии и виде. Презентабельном и непрезентабельном. Они уже давно были профи в том, чтобы делить отсутствие личного пространства между собой и быть счастливыми от близости без близости. Та квартира в Эссене, снятая когда-то давно, в восемьдесят девятом году, только-только окрепшими финансово двумя парнями, решившими, что всё серьёзно, хранила в себе уйму воспоминаний с тех времён, когда её населяли в перерывах между гастрольной жизнью.  Были уже не те времена, когда они могли полдня валяться вместе в кровати, потому что не хотели отлипать друг от друга. Переплетённые ноги, чужой пух, чувствовавшийся прикосновениями голени об голень, который, казалось им, грел лучше одеяла, тёплое дыхание, родной голос, и все дела. Сейчас на это уже нет потребности.  После того, как Милле с Томом проснулись на разных углах кровати, Том не спешит сразу начать день и предпочитает поваляться и полентяйничать, а Милле встаёт, потому что у него много дел в голове и куча планов. Он неуклюже, всё ещё пытаясь очнуться без холодного душа, поднимается с кровати, и стоя к ней спиной, почти что в углу комнаты, переодевает старую серую футболку, в которой спит уже давно, накидывая на себя первое, что висело рядом на стуле. Заплетает волосы, но не прихорашивается, даже не расчёсывается, по причине, что ему лень и он не видит смысла что-то делать со спутавшимися после сна кудрями, ну и потому что весь день будет дома. Лёгкий ступор заставляет его остановиться; он замечает на себе пристальный взгляд сзади. Поворачивается, и видит пару ярко бликующих оливковых глаз, наблюдающих за ним, и как-то мечтательно улыбающегося Тома, которой разлёгся на животе в позе сытого кота. Милле это застаёт врасплох. — Том, что такое? На что ты смотришь? — Милле успел подумать, что что-то было не так — вариантов была куча. Но его ответ не был таким однозначным.  — Просто любуюсь. Милле издаёт небольшой саркастичный смешок, — Чем тут можно любоваться? Ты видел меня миллион раз. — Но я же люблю тебя, — Отвечает Том, не отводя взгляда от Милле, который от смущения отворачивается и бросает Тому слова "ты дурак", перед тем, как выйти из комнаты, захлопнув за собой дверь.