Пока никто не смотрит

Для второй половины августа ночь выдалась наимерзейшая: затяжной дождь и ветер, норовящий вырвать зонт из рук. Арсений крепче вцепился в ручку и упрямо шёл уже откровенно по лужам в безбожно промокших кроссовках. В Воронеже удивительно не признавали освещение во дворах, а также адекватную систему сливов дождевой воды, так что никакие прыжки и танцы не спасали от неминуемого попадания в лужу. Впрочем, и людей ночью во дворах в такую погоду тоже не наблюдалось, так что за свой внешний вид вроде как и стыдится не перед кем. Спасительный козырёк подъезда с тусклой жёлтой лампочкой был уже совсем близко. Пускай было лето на дворе, днём точно показывало около двадцати пяти, но под дождём и ветром ощущалось, как будто температура опустилась до всех десяти. Даже ветровка помогала слабо. Поэтому Арсений решил срезать путь через детскую площадку. Днём бы он точно не решился смущать детей и мамочек своей долговязой фигурой, но ночью-то пофиг, благо никаким забором по новым веяниям она не была обнесена. Арсений почти пересёк площадку, как со стороны металлического паровоза с облупившейся краской, не настоящего конечно же, а такого, который был чем-то вроде беседки для детей, выползла тёмная фигура (какой ещё ей быть в темноте-то), распрямилась до роста Арсения, а может и выше, и широкими шагами направилась прямо к нему. Арсений ускорился, надеясь, что направление незнакомца ему просто показалось. - Извините, подождите, пожалуйста! Не показалось. Арсений остановился и обернулся лицом к надвигающейся беде. То, что этот человек ничего хорошего ему не сулил, он был убеждён на сто процентов. Чего он делал ночью в дождь на детской площадке? - Можете позвонить в полицию? Перед Арсением остановился парень, явно совсем молодой, но уже чуть выше него, с прибитыми дождём кудрями и в одних футболке и шортах. Арсений не сразу понял, в чем необходимость полиции, но потом понял: то, что он изначально принял за густую тень от недостаточной освещённости, оказалось кровью, стекавшей из носа и разбитой губы и размазанной немного по лицу. - Что случилось? – с недоверием спросил Арсений. Встревать в разборки местной гопоты не хотелось. Интересно, такие образования ещё существуют? Он в Воронеже совсем недавно, чтобы знать наверняка. - Отчим выгнал из дома без телефона, без денег. Короче у меня вообще ничего нет, - парень вывернул карманы шорт, показывая, что и правда ничего. - Ты школьник что ли? – спросил Арсений, параллельно набирая пароль на телефоне, намереваясь-таки звонить в полицию. Вникать не хотелось, пусть разбираются другие. - Угу, - неохотно буркнул парень и потянул руку, заприметив, что Арсений, кажется, готов выполнить его просьбу. Арсений телефон не дал, включил на громкую и направил динамик в сторону парня, мол сам будешь говорить. Он нахмурился, но ничего не сказал, а лишь чуть наклонился ближе, чтобы его было лучше слышно. Из разговора с диспетчером ничего нового Арсений не подслушал, кроме имени – Шастун Антон Андреевич. Остальное же он слово в слово повторил, как Арсению. Адрес, который Антон назвал, как свой, явно располагался на той же улице, что и квартира Арса, которую тот снимал, но в другом доме. - Ожидайте в течение двадцати минут, - отточено и ясно прозвучал голос диспетчера в динамике, после чего звонок сбросили. Арсений протёр погасший экран об джинсы от дождевых капель и убрал телефон обратно в карман. Антон стоял перед ним всё такой же промокший, не по погоде одетый и с некрасиво размазанной кровью. Возможно, он даже не подозревал, что вытереть её ему не удалось, а ведь явно пытался. - Спасибо, я подожду их тогда здесь, - неловко кивнул Антон и ссутулившись под бьющими по плечам и голове каплями побрёл обратно к беседке в виде паровоза. Арсений замер, наблюдая, как Антон заползает под крышу, согнувшись пополам. Он не шёл ни туда, ни сюда. Полиция приедет через двадцать минут, с парнем за это время ничего не случится. По крайней мере хотелось в это верить. Арсений свою обязанность перед обществом выполнил, можно ведь идти. И Арсений пошёл на негнущихся ногах и с необъяснимой тревогой в сердце. В подъезде стало полегче, уже начали подрагивать от холода собственные конечности, почуявшие горячую ванну, до кучи потянуло в мочевом пузыре, так что было уже немного не до Антона. Но не дойдя до квартиры зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но в данной ситуации не взять было бы глупо – мало ли. - Здравствуйте, Антон Андреевич? – спросил уже не такой выдрессированный голос, как у диспетчера. Этот был скорее уставший и сонный. - Нет, он с моего телефона звонил, я просто мимо проходил. - Проходящий мимо, получается? – сотрудник явно веселил себя как мог. Но Арсений такого воодушевления не поддерживал. С него затребовали стандартно все данные, типа ФИО, адреса и так далее, спросили про обстоятельства, но не получив ничего интересного, попросили дать телефон Антону. - Он на улице остался, мне к нему вернуться? - Да… Хотя, пусть сам подойдет в отделение. - Хорошо, вы только скажите, где оно. Сотрудник очень путанно пытался объяснить через «ну вы же знаете, где перекрёсток, вот там за ним… а потом повернуть…» В общем объяснение, которое было бы понятно только местному жителю, а не приезжему Арсению. Он понадеялся лишь на то, что Антон в такой заварушке не впервые и знает, куда идти. Хотя, если бы знал, разве сидел бы на детской площадке…? Но этот вопрос пришёл в голову Арсению лишь после того, как он положил трубку. Возвращаться под дождь было ещё более мерзко. Мокрые холодные кроссовки облепили ногу, чвакая на каждом шагу, а ветровка уже не спасала совсем. Зонт Арс даже не стал раскрывать, толку от него уже не было никакого. Антон так и сидел в этой беседке, согнув ноги в коленях почти до самого носа, примостившись на очень низенькой лавочке для детей. - Сам сможешь дойти до отделения? - А где это? Просто я без кроссов, - немного осипло ответил Антон, поднимая действительно босую ногу от земли. Блядь. Арсений не ругался матом, даже был ярым противником этого, но здесь по-другому и не скажешь. Даже в собственной голове. И что с ним делать? Полиции явно вообще без разницы, что он здесь один и без нормальной одежды. Идти разбираться с его семьей вообще никакого желания не было, мало ли какие там маргиналы. Выход будто бы был единственным. - Пойдём ко мне, - сказал Арсений, но встретив недоверие в глазах Антона, пояснил. – Ночь переждёшь хотя бы. Или я могу дать тебе во что переодеться и обуться и пойдешь сам в отделение полиции. Как хочешь в общем-то. Можем снова позвонить им, но как-то они не спешат тебе помогать… Антон согласился пойти к нему, а вот Арсений всю дорогу, благо она была совсем короткой, прикидывал в голове, чем ему это может аукнуться. Пока что из самого вероятного – его обокрадут. Дети из неблагополучных семей зачастую ведь такие же неблагополучные. Наверняка есть какая-то такая статистика. Но, с другой стороны, не то, что бы у Арса было много чего красть. После стольких неудач устроиться в хоть каком-то театре в Санкт-Петербурге, мелких подработок и вот теперь переезда в Воронеж – мало чего ценного осталось при себе. Разве что телефон, только вот до сих пор ли краденые мобилы перепродают на рынках? В прихожей мгновенно образовалась лужа, стоило им обоим переступить порог. Антон ссутулившись и поджав губы в тонкую полоску смотрел себе под ноги, то ли удивляясь количеству воды, натёкшему с них обоих, то ли боясь просто поднять глаза. И Антона мелко потряхивало. - Шуруй в ванную, я пока найду тебе одежду. Антон кивнул, отчего с его кудрей на пол брызнуло ещё несколько капель, после чего пошлёпал к указанной двери. Надо же было ввязаться в такую историю. Когда Антон скрылся в ванной комнате, Арсений вспомнил о своем ноющем мочевом пузыре. Благо санузел был раздельный. Пока Арсений искал чистые футболку, шорты и трусы ещё несколько раз подумал, что ему за это может быть, но ничего из уголовного кодекса на ум не приходило. В полицию позвонил, в беде не оставил. Тут скорее к самой полиции вопросы должны быть, чем к Арсению. Хватятся – сами позвонят, да и адрес у них есть. Одежду он стопкой положил на пол у двери, чтобы не ломиться в ванную, и громко оповестил об этом Антона. Себе Арсений тоже нашёл чистую одежду и решил переодеться сразу, потому что терпеть мокрое и холодное ещё хоть немного ему казалось невыносимой пыткой. Пока он, уже переодевшийся, на кухне ставил на плиту чайник, длинная рука высунулась в проем из ванной и забрала вещи. Арсений криво ухмыльнулся. Как будто зверёнка какого подобрал, который из-под ванны робко вытащил лапу. Чайник засвистел, оповещая о готовности, Арсений снял его с плиты и разлил кипяток по двум приготовленным на столе кружкам с уже вложенными пакетиками заварки. Тут и вышел Антон в Арсовой одежде. Они были схожего роста, но Антон был совсем худым с руками-веточками и ногами-палочками. Арсений же хорошо питался и имел дома гантели, и не просто имел, а прямо-таки пользовался. Но в возрасте Антона он сам тоже был таким. К слову, сколько ему? Старшеклассник точно. - Садись, вот чай, здесь сахар. Сам Арсений скрылся в ванной, чтоб хотя бы вытереть мокрые от дождя волосы. Свои вещи Антон хаотичной, но утрамбованной кучкой сложил сверху закрытой корзины для грязного белья. Что ж, имело смысл закинуть стирку. Арсений запустил машинку на самый быстрый режим, забросив к своим вещам Антоновы и вышел обратно на кухню. Парнишка сидел к нему спиной и настолько сутулился, что сквозь тонкую ткань футболки проглядывали грудные позвонки. - Есть будешь? – предложил Арсений, заглядывая в холодильник. - Не-а, - тихо ответил Антон, сверля взглядом чай. Он выглядел зажатым и недоверчивым. Впрочем, на то были очевидные причины, стоило хоть немного познакомиться. Или не стоило? Он же просто переночует, и они больше никогда не увидятся. По крайне мере у Арсения был такой план. Но пацана отчего-то было жаль, хотелось, чтоб он хоть немного почувствовал себя в безопасности. - Меня зовут Арсений. Ты, как я понял, Антон? - Угу. - В каком классе учишься? – как ещё разговорить школьника Арсений со своим первым педагогическим образованием не догадывался. - В одиннадцатом, - Антон хлебнул чай и поморщился, видимо обжёгся. Ну точно, Арсений же не разбавил! Он тут же подхватил кувшин с кухонной столешницы и поставил перед Антоном, проговорив, что он может воспользоваться. Тот не отказался. Кровь с лица Антон смыл, она уже не текла и не была размазана. Разве что было видно, что верхняя губа лопнула, но тоже уже не кровила. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - Антон поднял взгляд на Арсения, видимо считывая реакцию, а Арсений заметил, что у того зелёные глаза. – Правда всё ок. Просто дождь пошёл, я замёрз, в общем… - Понятно. Но Арс то всё видел – он всё ещё подрагивал, ёжился и жался ближе к пару над кружкой. Арсений принёс плед и молча накинул на плечи Антона. Тот дёрнулся, испугавшись, но в плед закутался и буркнул в кружку «спасибо». Они допили чай в тишине: Арсений решил больше ничего не спрашивать, а Антон в ответ, соответственно, молчал. - Я постелю тебе на раскладушке, но отдельной комнаты у меня нет, так что будем спать в одной. Если тебе что-то нужно – говори, хочешь что-то спросить – спрашивай. - У вас есть сигареты? – задал совсем не тот вопрос Антон. - Не курю, - развёл руками Арсений, а внутри себя напрягся, что пригрел змею. Теперь его квартиру точно обчистят. Как только появилась возможность, Антон тут же нырнул под одеяло на расправленной ему раскладушке. Арсений же пока развешал постиранное бельё на сушилке в комнате. На балконе оно точно до утра не высохнет с этим непрекращающимся уже который час дождём. Арсений улёгся на свою кровать и включил телевизор, чтобы заглушить эту давящую тишину. В такое время шло множество юмористических программ. Один он может и посмотрел бы, но при Антоне они сразу кажутся слишком взрослыми и пошлыми, хотя парнишка то у него несколько минут назад сигареты просил, едва ли его чем-то можно смутить. Но это смущало Арсения, поэтому он продолжал листать каналы, пока в итоге не наткнулся на «Престиж» Нолана. Шла последняя треть фильма, которую уж точно без вводных данных не поймёшь, и Арсений хотел было переключить, но Антон внезапно заговорил. - Ты смотрел? - Да, а ты? – ответ был очевиден, но Арсений не сразу сообразил, как ещё поддержать беседу. - Три раза, - с проскальзывающим самодовольством ответил Антон. - Неожиданно, - Арсений передумал переключать и отложил пульт в сторону. – Я думал в твоем возрасте больше смотрят Бэтмена. - Я много чего смотрел. Просто «Престиж», на мой взгляд, имеет столько смыслов. Типа, один из героев живет лишь половину своей жизни, в остальное время притворяясь совсем другим, а второму, по сути, приходится убивать самого себя. Это же про жизнь почти всех людей… в метафоре, - рассуждал Антон, явно сталкиваясь с этими мыслями не первый раз. Арсений глянул на раскладушку. Антон лежал, подложив руку под голову и смотрел на экран. Блики освещали его задумчивое лицо, но, не скажи он свои мысли вслух, Арсений бы и не подумал, что они там есть. Он же одиннадцатиклассник. Тем более из маргинальной семьи, судя по всему. - И про твою? - Нет, поэтому я здесь, а не дома. Роль сына у меня плохо выходит, - невесело усмехнулся Антон. - Ничего, научишься, хорошие отношения с кем бы то ни было - это всегда работа. - Я не спорю насчёт работы, но если вас любят не за то, кто вы есть, а за то, кем вы притворяетесь, разве это настоящее чувство? – Антон повернулся на бок, лицом к Арсению, и столкнулся с ним взглядом. В его глазах мелькали блики от экрана, отчего их выражение было нечитаемым, а само лицо казалось каким-то проницательным и… взрослым. Арсений не нашёлся с ответом. Он абсолютно точно был тем человеком, который готов изменять себе, притворяться, играть тысячи ролей и не видеть в этом никакой проблемы, пока окружающих это устраивает. - Мне «Престиж» не очень понравился. Я думал это серьезный фильм, и ждал от него того самого гениального престижа в конце, но вместо этого они почему-то решили всё свести к какой-то совершенно неправдоподобной фантастике. - Вы цепляетесь за какие-то несущественные детали, типа неправдоподобно стекающих часов у Сальвадора Дали, упуская смысл, - с пренебрежением бросил Антон, наверняка, подумав, что Арсений очередной ничего не понимающий взрослый, но заметив, видимо, в его понимании опасно округлившиеся глаза, добавил. – Извините. - Ты мыслишь, как взрослый, - признался Арсений. – Даже, наверное, более, чем почти все взрослые, кого я знаю. - А я и не ребёнок, если вы на это намекаете. Я бы уже вполне мог работать и жить отдельно, если бы не повёлся на эту чушь, что надо закончить одиннадцать классов. Арсений усмехнулся, но ничего говорить не стал, поставил телевизор на таймер, чтобы последние двадцать минут фильма успели закончиться, если Антон хочет смотреть, а сам отвернулся спиной и уснул.