Пока никто не смотрит

Август снова стал августом: душным, с запахом травы и дорожной пыли. Арсений приоделся, как и просил Серёга, брюки, рубашка, туфли – всё такое. Пешком до школы было минут двадцать, он специально выбирал квартиру в соседнем районе, чтобы с одной стороны было легко добираться, но с другой не пересекаться с учениками во дворе, а то был наслышан, как родители активно лезут в личную жизнь учителей. С Серёгой они знакомы с ещё с педа. Только вот Арсений пошёл на второе высшее в театральное, а Серёга пошёл по специальности. Исход то один, только Арсений получается пошёл в обход. И не то, чтобы он об этом жалеет. Юность, проведенная в Питере, была прекрасной, хоть и довольно бедной. Нева, дворы-колодцы, белые ночи, бары и крыши с охуенным видом на закат – это всё в сердце навсегда. Только вот перебиваться мелкими ролями за «спасибо» было тяжело с ежегодно растущей арендной платой. И тогда Серёга предложил поехать к ним учителем. Да, зарплата небольшая, но стабильная и большой спрос на репетиторство. В общем, как временный вариант, чтобы встать на ноги, Арсению вполне подошёл. Тем временем уже виднелась школа, и визуально ничего хорошего она не сулила. Ржавый, возможно, никогда не видевший даже покраски забор, стоявший скорее для непонятно кому нужной «галочки», потому что даже первым невнимательным взглядом заметны были выломанные прутья, образовывающие солидные такие дыры. Впрочем, калитка тоже была открыта настежь: видимо, бороться с желающими сократить путь через территорию школы, сбежать с уроков или потусоваться на стадионе показалось администрации уж совсем бессмысленным. Само здание – серая четырёхэтажка. Мрачная и угрюмая даже в солнечный день. Как и всё советское, очень практичная, ничего лишнего. Только вот, почему же эмоциональная составляющая — это лишнее? На охране сидела полная женщина лет шестидесяти, сначала она очень грозно посмотрела на вошедшего Арсения, казалось, что вот-вот вскочит и начнёт с криками его выгонять. Но потом будто бы что-то вспомнила, нахмурилась, поискала что-то на столе и ,вглядевшись в лицо, спросила: - Арсений Сергеевич? - Да, - с облегчением ответил Арсений, что не придётся натужно ничего объяснять. - Вам к завучу на второй этаж, кабинет двести три. Арсений поблагодарил, улыбнулся, чтобы оставить о себе хоть сколько-то приятное впечатление и широким шагом двинулся к лестнице. Школа без школьников ощущалась тем самым странным чувством, будто ты не совсем в реальности, а в каком-то бредовом сне. Как дом, в котором не живут. Свет из окон падал будто как-то неестественно и не того цвета, пахло смесью моющих средств и краски. Каждый шаг отдавался громким эхом. Арсений бежал от возвращения в школу после выпуска, как мог, и вот он снова здесь. Стук в деревянную дверь завуча так вообще отдался в ушах той же тревогой, что в школьные годы. - Входите! – отозвался скрипучий женский голос из-за двери. - Здравствуйте, - Арсений зашёл в небольшой кабинет, где был лишь письменный стол у окна, перед ним стул для посетителей - сразу перед глазами живо представилась картина, как тут отчитывают местных хулиганов. Стены же вплотную были заставлены стеллажами с многочисленными папками. - О, Арсений Сергеевич, присаживайтесь. Было приятно, что она запомнила его имя, хотя и общались они лишь однажды во время онлайн-собеседования. Это была возрастная женщина лет шестидесяти с причёской-попкорном в очках с толстыми стёклами и серым лицом, как лист потрёпанного учебника. Звали её Елена Анатольевна, это Арсений выучил накануне. Арсений опустился на предложенный стул и положил всю кипу необходимых документов на стол. Елена Анатольевна тут же притянула их к себе сухими руками с тонкой кожей, через которую словно просвечивали все кости. - Диплом, медкнижка, отсутствие судимости… - перечисляла завуч, листая предоставленные документы. «Весь я в одной стопке», - невесело в мыслях усмехнулся Арсений. - Всё в порядке, - резюмировала Елена Анатольевна, а Арсению показалось, что ответила на его мысли, утешая, мол «мы все такие». На стол легла ответная кипа на подпись: договор, внутренние правила и прочие ужасы. Объем был таким, что с каждой страницей Арсению всё больше казалось, что он заключает контракт с дьяволом. Лишь бы его не пришлось скреплять, как в «Сверхъестественном». - Сергей Борисович о вас хорошо отзывался, так что не буду вас особо устрашать. Школа у нас самая обычная. Дети всякие, как и везде, - завуч говорила, как Арсению казалось, ни о чём, но оказалось это лишь подводка, потому что она внезапно добавила. – У вас приятная внешность. Старайтесь не слишком привлекать к себе внимание. Родители нынче нервные, особенно мамы девочек. Арсений нахмурился, не сразу поняв, о чём она говорит, и пристально посмотрел в школьный устав, будто он ему ответит. Но смысл в итоге дошёл сам, и Арсений скривился от неприязни, что о нём такую мерзость могли подумать. Он разве похож на совратителя школьниц? - С детьми с дружелюбием не перебарщивайте. Я понимаю, у вашего поколения другой взгляд на воспитание, но уважение должно быть, надеюсь, вы со мной согласны. - Конечно, - резво согласился Арсений, намереваясь скорее завершить этот разговор. Наставления завуча казались ему какими-то чуждыми, будто их говорили совсем другому человеку. Арсению зачем отдельная лекция, что не надо лезть под юбки школьниц и корешиться со старшаками? Завуч ещё много говорила о внутренних правилах и распорядках, но всё сводилось к одному – спросите у Сергея Борисовича. Арсений знал, что тот в школе, но беспокоить его пока не хотел. Он взял у охраны ключ от назначенного кабинета на третьем этаже и пошёл осматривать свои владения. Он был по коридору самым дальним и даже дверь располагалась как-то обособленно: с большим разрывом от остальных, в рекреации. Собственно, большую часть пространства этой рекреации занимали относительно новые диваны по всей длине стен и пара горшков с растениями: с пальмой и фикусом. Дверь же в кабинет была явно пожившей. Арсений вставил ключ, провернул и с небольшим усилием открыл дверь. Внутри кабинет не выглядел заброшенным лишь потому, что явно не так давно был вымыт пол и протёрты поверхности от пыли, в остальном жутковатое ощущение запустения ощущалось с порога. Стулья были закинуты на парты, на стенах желтели уже отжившие своё плакаты, вдоль окон стояли различные растения в грязных, кое-где даже побитых, горшках. Часть из них явно чувствовали себя не лучшим образом. Арсений осторожно, крадучись, подошёл к учительскому столу. Старый, с потрескавшимся лаком и отбитыми углами не внушал того уважения и трепета, что был у Арсения в его школьные годы в непосредственной близости от преподавательского места. Он скорее вызывал сочувствие, как немощный старик с тростью. Арсений отодвинул черный стул, обитый черным кожзамом, и сел, на пробу оглядывая класс. Не сказать, что удобно, но точно лучше, чем за партой. Однако это полностью нивелировалось маленькой фантазией о горящих интересом глазах школьников. Пускай это невозможно, но, если бы такой ученик был хотя бы один – Арсению бы уже хватило. Позади рядов парт скрывалась дверь, и Арсений сразу понял, что это та самая лаборантская, как её называли, только без лаборанта. От неё ключ ему тоже дали. Внутри в стеллажах в потолок хранились ещё более пожившие учебные материалы: плакаты, макеты, черепа, чучела, методички и всё под страшным слоем пыли. Видимо, уборщица боялась к этому даже прикасаться – вдруг развалится. По центру был стол, большой и явно не письменный, с полочками для реактивов, розетками и гладкой поверхностью, когда-то бывшей белой. В углу стояла раковина. И всё это походило на то, что здесь вполне можно было изготавливать учебные препараты самостоятельно. Только вот вместо реактивов папки с документацией, а сам стол явно использовался в качестве ещё одного письменного, судя по органайзеру для канцелярии. Арсений наметил фронт будущих работ, прикинул, что нужно будет прийти в чем-то не таком официальном, чтобы разгребать тут всё, и отправился на поиски Серёги. Кабинет физики был на первом этаже. В отличие от биологии тут было в разы светлее, мебель новее, без ощущения, что где-то в шкафу разлагается забытый предыдущий учитель. Вот в своем кабинете Арсений бы ничуть не удивился такой находке. Может он прикопан где-то в цветочных горшках? - Арсюха! – обрадовался Серёга, подскочив со своего учительского места, где стоял стационарный компьютер. У Арсения такого не было. Завуч просила приносить свой ноутбук. - Сергей Борисыч, - Арсений прикрыл дверь и показушно поклонился. Но сам безусловно тоже был рад встрече. Не вырос ни на сантиметр, только борода стала гуще, и на голове больше не торчала эта раздражающая гулька. На одну из первых парт Серёга поставил две баночки энергетика без сахара. Арсений ничуть был не удивлен, что у него их целый запас. - Рассказывай, - сказал Сергей, открывая свою банку с характерным щелчком. Арсений повертел свою в руке. Не был уверен хочет ли он вообще предложенный напиток, да и рассказывать тоже. Но в итоге решил, что всё же произошедшая ночью история слишком его взбудоражила, чтобы держать это в себе. Арсений вкратце рассказал, как встретил того парня на детской площадке под дождём, как безуспешно пытался сбагрить его полиции. - А утром он просто ушёл. Я едва успел ему на пороге всучить свои кроссовки. - Здесь это не то, чтобы приключение, Арс. Тут таких знаешь сколько, заколебёшься каждому помогать, - отмахнулся Серёга, отхлёбывая свой энергетик Арсений всё же отставил от себя предложенную банку. - Да вроде я понимаю, но пройти мимо не получилось. Как-то так всё сложилось, что у меня будто бы и выбора особо не было. - Не гони, выбор всегда есть. И Руслана этого ты сам выбрал, хотя я говорил тебе, - Серёга угрожающе выпучил глаза и потряс указательным пальцем. Друг однажды посещал Арсения в Питере и невольно пришлось его с Русланом познакомить, о чём сейчас было только сожаление - Ну, мам, не начинай, - Арсений скривился от упоминания их общего знакомого. Серёга вздохнул, явно сдерживая порыв. - Ты, кстати, так и не рассказал, чего в итоге у вас случилось. - Ты говорил, что он мудак, он и оказался мудаком. Поздравляю с победой в «Битве экстрасенсов», чего ещё ты хочешь? - Какой же ты козёл, Арс. - Ну, вот может мы с ним друг друга стоили и были не такой уж плохой парой, - усмехнулся Арсений и понадеялся перевести тему. – Теперь я здесь, уже даже договор подписал. Серёга замолчал, уставившись на друга исподлобья. И без того тяжёлый взгляд пригвоздил Арсения к деревянному школьному стулу. - Ты совсем решил завязать с театром? – нарочито серьезно спросил Серёга. - Кто знает, - Арсений отвел взгляд на портреты великих физиков на стене. – Жизнь она такая, непредсказуемая. И это театр со мной завязал, я так-то не планировал. Арсений плотно сжал губы, явно пожалев, что сказал лишнего, а Серёга явно решил не давить, понимая недоверчивую натуру своего друга и их длительную разлуку. - Школа с тобой точно не завяжет, - посмеялся он. – Но ты не похож на потенциального «Заслуженного учителя». - Это ещё почему? Сомневаешься в моих педагогических способностях? – шутливо оскорбился Арсений. - Ни в коем случае, только в твоем умении выносить скуку. - Я за этим сюда и пришёл. - Тогда ты по адресу. В любом случае, Арс, здесь другие люди в отличие от Петербурга и театральной среды, будь осторожен. Опасения Серёги были понятны, но отчего-то задевали Арсения, потому он поспешить сменить тему на погоду, природу, ФГОСы и учебные планы. Естественно, тот без помощи не бросил – всё разъяснил и показал. Эти пара часов, проведенные в школе, показались Арсению целым днём. На улицу он вышел словно совсем другим человеком. Учителем без единого класса и урока, но зато со своим кабинетом и кучей бюрократической работы на весь оставшийся август. Это ведь то, что он хотел? Не было ни облегчения, ни вдохновения, только странная тяжесть новой ответственности. В голове промелькнуло воспоминание о мокрых кудрях, крови на лице, босых ногах и настороженных зелёных глазах. Как он там? Арсений дал ему бумажку со своим номером под предлогом вернуть потом обувь, но на самом деле в надежде утолить свою тревогу, что отпустил пацана дальше скитаться по улице. *** Первое сентября случилось так быстро, что Арсений не успел и заметить за подготовкой кабинета, ознакомлением с местными правилами и требованиями, подготовкой учебных планов и знакомством с коллегами сначала на педсовете, а потом - с самыми молодыми из них – в баре. Была надежда отмазаться от линейки и всех этих лозунгов и шариков первого сентября, он ведь не классный руководитель, но коллеги сказали, что за такие выходки потом прилетит от директора за подрыв их коллективного духа. Что бы это ни значило. Пускай с этого дня и ознаменовалось начало осени, но в костюме было всё ещё жарковато, так что Арсений старался лишний раз не двигаться, встав с краю небольшой кучки учителей без классного руководства. Знакомых по попойке после педсовета рядом не оказалось, так что даже поговорить особо было не с кем. Серёга пытался с горем по полам выстроить своих пятиклассников, которые подчиняться учителю по физике, до которой им, как до луны, совершенно не хотели. Трепали букеты друг друга, портили усердно прилизанные мамами прически и не хотели становиться красивой оформленной кучкой. Арсений забавлялся, но усердно сдерживал эти проявления на лице. Все же актерское не прошло даром. Чтобы не проколоться решил перевести взгляд и наткнулся на уже знакомую ему учительницу музыки Марину. Её одиннадцатиклассники не нуждались в таком строгом контроле, а потому стояли, как положено. Самые прилежные - девочки с цветами и в белых фартуках в первых рядах, а на галёрке галдели соскучившиеся друг по другу за лето халтурщики, судя по всему. Марина же стояла с идеально прямой спиной, именно такой он её и представлял за фортепиано, когда узнал предмет, в тёмно-синем платье: прямом, с длинными рукавами и закрытом до самой шеи. Только крупные светлые кудри задорно пружинили, подбрасываемые шаловливым ветром. Арсений столкнулся с ней взглядом на пару секунд. И это уже было на секунду дольше, чем просто случайность, ему даже показалось, что она улыбнулась, а может это она просто прищурилась из-за солнца. Линейка началась. На мгновение, будто по какой-то старой привычке, захотелось выпрямиться, сделать серьёзное лицо и внимать словам, сказанным с вершины побитой школьной лестницы, украшенной разноцветными шарами. Только вот стоило директрисе открыть рот, как Арсений вспомнил – это всё ложь. «Усердно учитесь и все двери перед вами будут открыты». Ни хрена подобного. «Двери открывают вам другие люди, а не золотые медали и красные дипломы», - раздражённо подумал он. Золотая медаль и два красных диплома – ничто из этого не помогало также хорошо, как удачное знакомство. От громких лозунгов разболелась голова – колонка была совсем близко. Арсений потер виски и прищурился на секунду давая себе сенсорную передышку от яркого солнца и мельтешащих бантов, шаров и цветов. - Первый звонок! – воскликнула директриса и опустила микрофон так, что он стукнулся о массивную подвеску на ее шее и издал громкий неприятный стук. Арсений открыл глаза, проморгался – они немного слезились отчего фигура выпускника с первоклашкой на плече оказалась немного размытой. Но даже так высокий рост этого парня, немного ссутуленная спина и буйные кудри заставили Арсения скорее утереть глаза тыльной стороной руки. Не может быть. Он же специально выбирал себе квартиру совсем в другом районе. Как так вышло, что тот самый парень, с которым Арсений пересёкся одной дождливой ночью, сейчас здесь? И он ли это? Солнце светило прямо в глаза, не позволяя сфокусировать взгляд. Парень смотрел себе под ноги, видимо, боясь споткнуться и уронить ненароком девочку, отчего его лицо разглядеть было ещё сложнее. Звонок отзвенел. Уже начали заходить в школу стройными рядами первоклашки. А Арсений так и стоял пустым взглядом, смотря на шары, банты и букеты. Это ведь он? Арсений точно узнает. Уже вторым уроком биология у одиннадцатиклассников. Единственных в их школе. Учителя зашли последними, сразу после всех учеников. Арсения, как одного из немногих не занятых классным руководством, да ещё и по совместительству мужчину тут же приобщили к помощи с уборкой аппаратуры. Так что до второго урока он таскал колонки, думая о том, что хоть бы он не ошибся или же наоборот лучше бы всё же обознался. За парня было боязно, хотелось узнать, что все в порядке, но за себя тоже. Он сюда уехал в поисках спокойной размеренной жизни, а не спасать котят, в данном случае – школьников. А даже если это правда Антон, что дальше? «Привет, как дела?». Ну, глупо же. Сделать вид, что ничего не происходит и просто ждать? Тоже как-то по-детски. В этих спутанных чувствах Арсений поднялся в свой кабинет, как только, рассыпаясь в благодарностях, директриса отпустила его. Здесь уже не было так затхло, как в первый раз. Арсений привел в порядок все, что мог. Напечатал новые плакаты, привел в божеский вид те макеты, которые можно было спасти, обжил своё рабочее место: теперь там красовался его личный ноутбук, канцелярия и нужные для уроков учебники. Все прочее было упрятано в ящики. Принтер ему не завезли, пока велели дёргать по таким нуждам Сергея Борисовича. Впрочем, скоро обещали, что закупят ему в кабинет тоже. Прямо за его рабочим местом притаился учебный макет скелета, доставшийся по наследству, и бывший ещё в неплохом состоянии. Арсений его прозвал Пашкой. Зайдя в кабинет, он приветственно кивнул макету и прошёл к первым партам, остановившись у средней. Через каких-то двадцать минут здесь будет полный класс. Для Арсения то не впервой, он проходил всё же практику в университете, а потом подрабатывал репетиторством и подрабатывает до сих пор. Питерские ученики перешли на онлайн, не желая терять уже знакомого и понятного преподавателя. Арсений едва ли думал, что он им полюбился. Он не отдавался этой работе на сто процентов, просто делал её хорошо. Только в ней не хватало стабильности. Ученики то и дело отменяли занятия, переносили или просто пропадали в никуда. Две нестабильности: репетиторство и театр давали Арсению пускай не самую устойчивую, но хоть какую-то почву под ногами. Но после сценического краха хотелось не просто твёрдую землю, а бетонную плиту, истоптанную тысячами ног многих поколений, изведанную и предсказуемую. Арсений посмотрел на пустой класс и позволил себе откровенно опереться на обе руки на парту перед ним. Интересно, если Антон и правда здесь то, где он сядет? Арсений сразу подумал о последней парте. Он то сам всегда сидел на первой. Не потому, что любил учиться или что-то в этом духе. Отец стабильно проверял дневник, да с такой скрупулёзностью, что попытаться его обхитрить было себе дороже. Арсения спрашивали даже за четвёрки. О более плохих оценках он боялся даже думать – за это можно было получить наказание и похуже, чем просто суровый взгляд и вопрос «почему не пять?». Антон наверняка совсем другой. Звонок на перемену заставил вздрогнуть и тут же поспешить к своему рабочему месту изображать бурную деятельность. Арсений всё же несколько волновался перед уроком и давно всё подготовил, а потому дел не осталось совсем, оставалось лишь их имитировать, чтобы не привлекать лишнее внимание учеников. Кабинет музыки, где наверняка у них был первый урок с их классной руководительницей, находился на первом этаже, так что им потребовалось целых пять минут, чтобы добраться до биологии. Только вот в открывшуюся дверь просунулась голова совсем не ученика, а Марины. - Здравствуйте, Арсений Сергеевич, - звонко поздоровалась она, хотя Арсений точно помнил, что перед линейкой уже виделись и обменивались любезностями. – К вам можно? Арсений не сразу нашёлся с ответом, слегка опешив. - Конечно. - Ребята, заходите, - сказала своим старшеклассникам она и открыла дверь на распашку. Следом за ней в кабинет ввалились здоровенные уже для школьников выпускники. Помещение тут же наполнил галдёж. - Арсений, может поговорим в лаборантской? Их перекричать невозможно, а утихомирить ещё пять минут нельзя будет, перемена же. Марина ещё не дождавшись ответа двинулась к двери за задними партами, Арсений же на секунду замешкался: было жалко, что эти здоровые лоси разворотят тут всё, над чем он так долго трудился, а ещё не хотелось пропустить Антона, но думать было некогда, так что пришлось поспешить следом за коллегой. Она тут же прикрыла за ним дверь и стало как-то неловко. - Пришла вас представить. Думаю, так им легче будет принять нового учителя, - Марина улыбалась открыто и дружелюбно. - Спасибо вам, - Арсений сдержанно кивнул, но постарался чтобы этот жест не выглядел грубо. Он не до конца понимал, зачем коллега его позвала на разговор тет-а-тет. - Ой, я по привычке «выкаю», а ты и подхватил, - усмехнулась она. – Договорились же на ты. - Точно, - Арсений неловко улыбнулся в ответ. Договорились они ещё при первом знакомстве на педсовете. Именно Марина была инициатором той попойки, а Серега был и рад поддержать, у Арсения же не было шансев отвертеться, пускай и очень хотелось. Ещё пара учителей присоединились к ним, как показалось Арсению, по доброй воле. Марина бездумно блуждала взглядом по прибранным полкам. Может сама ещё до конца не знала, ради чего позвала его в лаборантскую. - Не смотри, что они выпускники – такие же дети, как и все остальные, - внезапно начала она. - Есть кто попроще, есть посложнее. Но дисциплина нужна. - Я, кажется, это уже слышал, - Арсений постарался сказать это, как можно мягче, как шутку. - Ой, извини, - но Марина всё равно расценила, как укол. – Просто в первый год большинство уходят. Все по разным причинам, но из-за детей в том числе, поэтому я чем могу, так сказать… - Спасибо за заботу, - Арсений смягчил взгляд и понизил тон, чтобы звучать искреннее, но снова будто бы смутил этим учительницу ещё больше. – Ты, получается, давно здесь? По тебе просто не скажешь. Марина отвела взгляд в сторону окна. - Я сразу после выпуска сюда устроилась. Пережила все «кризисы», если можно их так назвать. - Что ты имеешь в виду? - Большинство уходят в первый год, остальные в следующие пять лет. А я среди тех, что остались, - Марина повернулась и даже будто немного вздёрнула свой аккуратный нос. Неужто гордилась? - Понял, я не планирую быть в большинстве, так что можешь не беспокоиться за меня, - кивнул Арсений. Марина прищурилась, будто пыталась разглядеть в нём что-то. - Зная, что ты в прошлом актёр, теперь очень трудно понять: играешь ты или нет. - Мы ведь не на сцене. - И правда. Звонок прозвенел спасительно и вовремя, потому что в лаборантской становилось душно и оттого уже дискомфортно. Оба выскочили в класс. Арсений с облегчением отметил, что его труды не пострадали, а ученики, уже выдрессированные за столько лет, сами рассаживаются по местам. Школьники смотрели с опаской, даже те, которые пытались загодя выслужится, открыв тетрадь и выпрямив спину. Оба учителя вышли к доске. Арсений чувствовал себя неуютно, но помощь коллеги и сценический опыт, помогали не выдавать своей нервозности, так что он стоял прямо, но достаточно расслабленно, чтобы не напоминать перетянутую струну. - Здравствуйте, класс, - с сильным нажимом сказала Марина, явно намекая, что те давно должны были сами догадаться, что нужно встать. Ученики кто бодро, кто лениво поднялись со своих мест. Для Арсения они пока что все сливались в одну безымянную массу, в которой вычленить кого-то одного не представлялось возможным. Кроме одного, но это пришлось бы вглядываться в лица, что сейчас было не с руки. - Хочу вас познакомить, ваш новый учитель биологии Арсений Сергеевич Попов. Приехал к нам из Санкт-Петербурга, так что вам очень повезло, что он человек совсем другой школы и, так сказать, другой культуры. Уверена, вам работа с ним пойдёт на пользу, - проговорила громко, ясно и в некоторой степени по-командирски Марина. Она обернулась к Арсению и уголки её глаз смягчились. - Спасибо, Марина Алексеевна, - Арсений с трудом вспомнил её отчество и мысленно молился, чтобы оно не оказалось «Александровна». Но никто никак не отреагировал, видимо, пронесло. - Всё, оставляю вас, - она развернулась на своих небольших каблучках и поцокала к выходу из кабинета. - Присаживайтесь, а старосту с журналом прошу подойти, - Арсений подобрался ближе к своему столу за ручкой, но не садился, чтобы лучше видеть каждого на перекличке и попытаться запомнить. К нему тут же поспешила низенькая неприметная девушка и нервно протянула классный журнал. Отдав его, она отошла на шаг назад, видимо, опасаясь нового учителя. Арсений как можно мягче и дружелюбнее поблагодарил её. В самом низу журнала действительно числился «Шастун Антон». Но начинать выискивать его взглядом было бы будто неприлично, и Арсений решил честно дойти до конца списка в процессе переклички. Ученики вставали, Арсений отмечал в журнале и вглядывался в лица в попытке запомнить. Кого-то точно удалось, но в основном голова соображала туго. - Шастун Антон, - наконец произнёс Арсений и с прищуром всмотрелся в класс. Встал ученик с последней парты у стены. Без сомнений это был он. Антон не удосужился выпрямится во весь рост – просто обозначился, что он здесь, и тут же сел обратно. Однако, Арсений приметил, что он тоже не сводил с него настороженных внимательных глаз, когда другие ученики предпочитали взгляд отводить. Узнал? - Темой нашего первого урока будут эволюционные учения, – Арсений переключился на рабочие обязанности, чтобы не думать об этом слишком много. - Пожалуйста, запишите. Я не буду проверять ваши конспекты, но во время ответов могу разрешить подсмотреть в своей тетради, так что советую всё же их вести. И да, если это не вызывает у вас дискомфорта – можете писать и на полях в том числе. В моем предмете они не нужны, а бумагу сэкономите, деревьев меньше пострадает. Арсений кивнул сам себе, поставив точку в том, что хотел сказать в начале, и пошел к компьютеру, чтобы запустить презентацию. Урок прошёл, на удивление, спокойно. Свежие и отдохнувшие школьники ещё были достаточно усидчивы и старательны. Арсений даже в некоторой степени получил удовольствие от своего маленького выступления на крошечной сцене у доски на глазах благодарной публики. Звонок прозвенел аккурат после объяснения домашнего задания. Староста забрала журнал уже с большей уверенностью, чем когда принесла его. Убедилась, что Арсений не кусается? Он надеялся её не разочаровать, потому что орать на детей, как в тех видосах, снятых из-под полы на уроках, не хотелось. Ученики выходили из кабинета кучками. Видимо, кто с кем дружил. Антон же всё ещё копошился в своем рюкзаке, будто пытался разложить тетради и учебники по фэн-шую. Арсений перевел взгляд на экран ноутбука, чтобы не показалось, что он пялится на Шастуна. Тем более, что на почту пришло письмо от администрации. Класс тем временем уже весь вышел, оставив Арсения в одиночестве. Он открыл письмо и успел прочитать только «уважаемые коллеги», как вздрогнул от прозвучавшего над ухом: - Арсений Сергеевич, я хотел… Антон прервался, заметив, что чуть не довёл учителя до инфаркта. - Ой, Антон, извини, я думал, что все уже ушли, - затараторил Арсений, поправив чёлку на лбу и выпрямившись. – Так что ты хотел? Шастун смотрел в упор с совершенно серьёзным, даже в чем-то суровым лицом. В нём читалась не то что убедительная просьба, а скорее даже угроза. - Не говорите никому, пожалуйста, о том, что произошло. И о том, что я сказал тоже. Вот как. Арсений мог лишь гадать, что именно беспокоило Антона: конфликт в семье, пропущенный удар в нос или помощь, о которой он попросил, а может и та, на которую он согласился. Но такой серьезный настрой договориться говорил лишь об одном – для Антона это важно. - Я так и предполагал, что это останется между нами, но ты прав, стоит это проговорить. Мне лишние проблемы не нужны, думаю, как и тебе. Так что предлагаю нам обоим держать язык за зубами, согласен? – Арсений откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Антона. Кривотолки о том, что он приглашает учеников к себе в квартиру на ночь ни ему ни Антону, точно пользы не принесут. - Согласен, - со всей серьезностью ответил Антон, кивнув. Возникшую тишину Шастун воспринял, как конец диалога, и уже развернулся, бросив что-то типа «спасибо». - Подожди, - Арсений поднял руку от стола, будто готовый схватить Антона и удержать, если понадобится, но тут же себя одернул и прижал ладони к поверхности стола. Антон тем временем действительно остановился и обернулся. – Ты… у тебя всё в порядке? Антон слегка нахмурился, будто смысл слов Арсения до него не доходил. - Да, всё в порядке. Я верну вам кроссовки завтра, честно. Я ж не знал, что вы будете здесь. Да какие к черту кроссовки?! - Вернешь, как будет возможность, я тебя не тороплю, - отмахнулся Арсений. – В общем, мой номер у тебя есть, если что ты обращайся. - Хорошо, - пожал плечами Антон и поспешил выйти из класса. Арсению показалось, что от его предложения тоже отмахнулись.