Пока никто не смотрит

Чёлка упорно ложилась не так, как этого хотел Арсений. Он её уже, и так, и эдак, а всё равно не то. Прочесал пальцами ещё раз и критично осмотрел результат в зеркале. Ну, так уж и быть, сойдёт. Тем более что не на свидание же собирается. Всего лишь на день рождения к другу. Правда это первое, что можно назвать событием, за последние пару месяцев. Ноябрь наступил незаметно. Дни сливались в один, разве что вид за окном менялся, но из кабинета, окна которого выходили во двор школы, особо видами не полюбуешься. Работа забирала почти всё время, благо Антон приходил почти каждый день. Обычно Арсений проверял контрольные, занимался отчетностью, пока Шастун поливал, убирал опавшие листья, вытирал пыль и опрыскивал. Даже помогал иногда с бумажной волокитой. Отнести, принести и так далее. Антон уже привычно был молчалив и отстранён, но Арсений и не наседал. Антон исправно выполнял свою работу, и это всё, что от него требовалось. Репетиторы ему нашились сразу через знакомых, чтобы можно было доверять, но при этом не тратить баснословные деньги. Антону платили всего ничего, но на услуги преуспевающих студентов хватало. Школьная жизнь учителя засасывала болотом: ноги, руки, а затем и голову, так что ночами снились отчетности и походы в различные инстанции. Арсений не стал тем учителем, который срывает злость на учеников, он просто с каждым днём терял последний запал, который в нем теплился. Сгорал в беспощадной бюрократии, безынициативности школьников, докучливости их родителей. Выдохнуть позволяли посиделки в кабинете физики с Серёгой и периодические пересечения с Мариной. Она всегда была рада поговорить, с ней это давалось легко: она почти ни на что не жаловалась и преимущественно была в хорошем настроении. Оттого Арсений даже сам не заметил, как они сблизились до чего-то неоднозначного. День рождения Серёги обещал быть свежим глотком воздуха в этих буднях, оттого Арсений так старался придать дню значимости в каждой мелочи. Причёска наконец-то была доведена до ума. Белая оверсайз футболка, коричневые выглаженные брюки, остались аксессуары, типа часов и подвески, желательно, помассивнее, чтобы не придраться, что это по-женски. Ну, вот. Неплохо. Арсений снова поправил волосы, как зазвонил телефон. «Красотка». При чём звонила мама по видеосвязи. - Привет, Арсюш. Ой, ты куда такой нарядный? – спросила мама, папа же пытался у неё из-за спины тоже влезть в кадр. - На день рождения к Серёге, но у меня есть минут пять, как ваши дела? – Арсений сел на край кровати, готовясь к длительному рассказу про выпавший уже снег, жалобам на цены и сплетням о соседях. Мама оправдала его ожидания. - Наташка вот замуж вышла, - заканчивала свой выверенный круг мама. – Помнишь Наташку? Она на пару лет тебя младше. - Конечно, помню, - Арсений старался улыбаться, хотя понимал к чему разговор идёт. - Вот, уже замуж вышла, - повторилась мама. - У тебя там хоть кто-нибудь есть? – встрял отец. Арсений чувствовал себя на шахматной доске. Сказать «никого» - точно разочаровать их. Намекнуть на Марину? Она точно была в нём заинтересована, за эти пару месяцев он убедился в этом наверняка. Только вот заинтересован ли он сам? С ней было легко и приятно, считается ли это за то самое? Правда, любые сравнения с Русланом она проигрывала, абсолютно во всём. Разве что Арсений был наверняка уверен, она бы его так не предала. Но опять же причина-ли это пудрить ей мозги? Даже эта фраза, пришедшая на ум «пудрить мозги», уже о многом говорила. Но выслушивать очередную поучительную тираду от родителей не хотелось. - Есть одна коллега, но пока что рано о чём-то говорить, - ответил Арсений. - Арсюш, уже хватит в игрушки играть, будь серьёзнее, - сказала мама, но после смягчилась, видимо, уловив, что сын впервые вообще хоть что-то говорит о своей личной жизни. О Руслане они, естественно, не знали. – В любом случае, я рада за тебя. - Спасибо, мам. - А что за коллега? – вмешался отец, как обычно серьёзный и нахмуренный. - Пап извини, надо бежать, потом расскажу, пока, - Арсений тут же сбросил. Если бы только с Мариной всё сложилось – всё бы наладилось. Не нужно было бы ничего скрывать, бояться. Родители наверняка её приняли бы с распростёртыми объятиями и его до кучи с ней. Друзья бы поддержали. Можно было бы построить нормальную семью, открытую, дружную, с детьми и всем прочим прилагающимся. Это звучало так же, как работа в школе. Вроде сплошные плюсы, то, что нужно, но отчего-то ноет под рёбрами. Арсений пришёл одним из последних в квартиру к Серёге. Он снимал трёшку – всегда любил жить на широкую ногу, насколько мог. Но на самом торжестве не было никаких шариков и конфетти, только стол, еда, алкоголь и музыка. Большинство собравшихся Арсений знал, с другой частью его быстро познакомили, но он даже не удосужился запомнить имена. Слишком сложно: все эти Лёши, Маши и Лены сливались в одно. Арсений подарил наручные часы. Не очень дорогие, но не стыдно выглядящие. Серёжка был рад, но его быстро унесли разговоры с гостями. Марина пришла последней. Арсений тут же подошёл помочь ей снять пальто, под ним она была в лёгком платье молочного цвета. Ткань струилась по её телу, подчёркивая, но излишне не облегая. Это подходило её светлому образу как нельзя кстати.   - Прекрасно выглядишь, - комплимент сорвался сам собой. Так же легко и ненавязчиво - Спасибо, - Марина благодарно улыбнулась. От неё сладковато пахло ванилью, так что хотелось даже принюхаться, потому что этого запаха будто было с небольшим недостатком. То, что нужно. Вечер проходил хорошо. Кто-то играл в настольные игры, кто-то ушёл поговорить о личном на кухню, Арсений же сидел в небольшом кругу учителей, которые даже здесь не могли оставить работу за порогом и обсуждали насущное. Они разместились на полу на диванных подушках. Арсений был не самым активным возмущающимся, но не мог не разделить негодование коллег. Ему даже казалось будто это их такое необходимое развлечение. Возможность выпустить пар, чтобы послезавтра со свежими силами вернуться в то, что они сейчас порицают. Марина всё это время сидела рядом. Она тоже не была самой недовольной, только соглашалась. Но важно в ней было не это. Потому что не чувствовать, как она льнёт к нему, было невозможно. Не отвечать на это тоже. Красивая, такая хорошая, она казалась идеальной. И может нужно дать этому чувству шанс? Больше времени, больше надежд вложить и всё получится? - Арсень, давай мы сходим? – с внезапным воодушевлением сказала Марина. Она, не дожидаясь ответа, подскочила, взяв Арсения прямо за запястье. - А? Куда? – Арсений осмотрелся и выглядело всё так, будто он один ничего не понял, потому что лица у всех были самые обычные, ничего особо не выражающие. – Прости, я всё прослушал. - Да за закусками, они кончились, - ответила ему Марина, требовательно стоя над ним. Арсений бросил взгляд на пустую менажницу во второй её руке. Действительно кончились. Встать и пойти за ней оказалось не так просто. Ноги задеревенели от долгого сидения на подушках, голова немного захмелела. Но он поднялся и пошёл следом за ней. На кухне удивительно никого не оказалось. Видимо все любители уединений, если таковые были, ушли на балкон через зал. На столе был бардак из разных вскрытых упаковок. Видимо, из них следовало собрать что-то приемлемое для их маленького учительского кружка. Хотя возвращаться в него не особо хотелось. Недовольство школьной бюрократией немного спало, интереса к чужим делам не было совершенно. Хотелось какой-то тишины и немного покоя. Прямо как после уроков. Не когда идёшь домой, а когда сидишь за компьютером, лениво заполняя электронный журнал, а на фоне журчит вода из лейки, шуршат листья, шипит пульверизатор, в общем – работает Антон. Внезапно перед глазами возникла Марина, совсем близко. - О чём задумался? – ласково заглядывая в глаза снизу вверх спросила она. - О закусках, - быстро и чётко ответил Арсений. - А там, в зале, - Марина кивнула головой влево, где дальше по коридору их коллеги ждали свои орешки и прочую ерунду. - А, я просто не очень умею расслабляться, - начал увиливать Арсений, отводя взгляд, но лёгкое прикосновение к предплечью заставило быстро вернуть своё снимание к собеседнице. - Расскажи мне, - она была слегка пьяна, но это будто лишь добавляло ей притягательности, может быть лишь в глазах такого же нетрезвого Арсения. - Я устал от людей, от работы, от каких-то амбиций. А рядом с тобой… спокойно, - ляпнул он. Именно что ляпнул, потому что хотелось срочно отмотать время назад. Это не звучало, как приятный комплимент. - Это хорошо? – внезапно хихикнула в ответ Марина. - Это правильно, - не так правильно, как на сцене театра или было когда-то в руках Руслана, а как в школе, как на уроке и как обязанность звонить родителям. - Я тебя не понимаю, - мягко ответила она, но заглядывала в глаза так пристально и глубоко, будто надеялась познать его всего. - У меня тоже с этим проблемы, - улыбнулся Марине в ответ Арсений, а её рука скользнула выше, к плечу. Это был момент. Тот который нельзя упускать, тот который выпадает так редко, что для большинства людей хватит и пальцев одной руки, чтобы пересчитать такие события в своей жизни. Она потянула к нему. Арсений не видел, но был уверен, что привстала на цыпочки. Что они творят? Отступать было поздно, но что-то забилось внутри протестующее и с неприятием. Может страх? А ведь страх всегда означает, что для тебя важно то, что происходит. Ведь не спроста он выдвинул свою кандидатуру помочь ей с нерадивым Антоном. Столько усилий приложил, чтобы Шастун был при деле. Всё ведь было ради этого? И Арсений склонился к ней в ответ. Касание к её тёплым пухлым губам было леденящим, заставляющим поёжиться, будто знаешь, что неправ, знаешь, что нельзя было, но всё равно делаешь. Арсений отстранился первым, постарался не отпрянуть, но Марина не выглядела недовольной, скорее смущённой. - Ты в порядке? – всё же решил уточнить Арсений. – Прости, если я… - Всё хорошо, - улыбнулась она ему. – Там ребята сейчас начнут нас проклинать с голоду. - Конечно, - усмехнулся он и переключился на перекладывание закусок в менажницу. *** В ночи Арсений проводил до дома Марину. Она чмокнула его в щёку и скрылась за дверью своего подъезда. Внезапно на нос и на макушку упало что-то холодное и мокрое. Арсений обернулся и увидел сыплющиеся с неба снежинки. Первый снег в этом году. Романтично. Внутри не было ничего. Пустота. Казалось, что снежинки могут беспрепятственно попадать прямо внутрь, оседая в лёгких, покрывая тонким слоем кости и органы. Алкоголь глушил все мысли, заставляя механически перебирать ногами. Вокруг тонким слоем оседали снежинки, но холодно не было. Просто хотелось домой. Слегка уставшее тело будто уже чувствовало близость спасительной кровати – мышцы слегка расслабились, лицо тоже. Будто спадала маска. На улице было пусто, в такой поздний час Арсений не встретил ни единой души, даже кошки прятались в своих подвалах. Ту самую детскую площадку постепенно засыпало снегом. Надо же было им с Антоном так нелепо встретиться. Может даже не будь именно этой встречи – не было бы и всех остальных. Он бы едва ли запомнил именно Шастуна из всего класса, не обратил бы внимания, как тот кормит котов у его подъезда, может даже не стал бы вмешиваться в проблемы Марины. Всё из-за случая, такого нелепого, как казалось сейчас Арсению, но многое за собой повлекшего. Это сложно было признавать, но Антон однозначно занимал особое место в новой жизни Арсения. Хотелось надеяться, что у него всё в порядке, пускай это и было глупо, зная так много о его семье. Арсений открыл дверь в свой подъезд магнитным ключом. Мерзкое пиликанье впустило его в обшарпанное нутро. Ноги волочились уже с некоторым трудом, хотелось лечь и уснуть. Остался последний лестничный пролёт наверх, как Арсений заметил кого-то сидящим у его двери. Догадка сразу промелькнула в голове. - Антон? Человек повернулся, из-под надвинутого на лицо капюшона худи виднелось действительно знакомое лицо его ученика. На скуле наливался хороший такой синяк.   - Пиздец, - вырвалось с пьяного языка Арсения. Он ещё некоторое время стоял, пялившись на разукрашенное лицо Антона, после чего произнёс. – Пойдём. Пока Арсений ковырялся в дверном замке, Антон поднялся на ноги и отошёл на пару напряжённых шагов. Дверь была побеждена и открыта, тогда Арсений обернулся и заметил, что Антон стоит чуть поодаль. - Чего ты? Пойдём. - Вы… пили, - с осторожностью прокомментировал Антон. - Ты прав, но сегодня суббота – имею право. Так тебе нужна помощь или ты просто пришёл посидеть у меня под дверью? – Арсений сложил руки на груди и насмешливо посмотрел на зашуганного Шастуна. Будет он тут ещё упрекать учителя за алкоголь в нерабочее время, конечно. Антон ничего не сказал, но проковылял в квартиру, возможно, получил не только по лицу. В этот раз он был обут, даже худо-бедно одет, разве что Арсений бы добавил ему куртку, всё же минус на улице. Алкогольная нега отступила, нужно было позаботиться об Антоне, потому мозг собрался как мог. Арсений поставил чайник, Антон уселся на кухне ближе к выходу с неё. - Слушай, я, думаю, тебе стоит всё мне начистоту рассказать, что произошло и происходит в твоей семье и с тобой в целом, чтобы я знал во что ввязываюсь, - Арсений уперся бедром в столешницу кухонного гарнитура. Антон, конечно, ответил не сразу. Сначала перебирал покрасневшими замерзшими пальцами рукава своего худи, прикусил губу в задумчивости. Что-то взвешивал в своей голове, решал, но Арсений и не торопил. Он сам едва ли рассказал бы, что его дома били. Собственно, никогда и не рассказывал. Но отец и не делал это так демонстративно, чтобы оставались видимые следы. Бил всегда расчётливо по телу, по ногам. Если по голове, то это только пощёчины и подзатыльники, которые после себя оставляли лишь чувство унижения, но никаких следов. - Я не знаю, с чего начать, - в итоге тяжело выдохнул Антон. - Давай тогда, ты просто будешь отвечать на мои вопросы, идет? - Да   - Кто это сделал? – Арсений указал на свое лицо имя в виду Антоново. - Отчим, - Шастун смотрел в стол и продолжал теребить рукава. - За что? - За то, что я ворую, - чуть ли не сквозь зубы ответил Антон. У Арсения внутри как-то всё оборвалось. Что значит ворует? Что? Зачем? Неужели его коллеги были правы? - А ты воруешь? – решил напрямую спросить Арсений, напрягшись. - Нет, - покачал головой Антон. Тогда становится ещё непонятнее. - И с чего отчим решил, что это так? - Из-за репетитора. Услышал, как мы занимались сегодня по звонку. Спросил откуда у меня деньги на всё это. Я сказал, что работаю, но он подумал, что я вру, - Антон злился, ещё больше насупился, если бы мог, точно выпустил бы иголки. - Блять, - зашипел Арсений. Ром всё ещё делал его импульсивнее, чем должно. Хотелось сказать «а чего ж ты не подумал, что тебя могут подслушать, почему не договорился с родителями заранее?», но здравый смысл подсказывал, что это он, как и многие, бросился бы обвинять самое очевидное – жертву. Чайник вскипел. Арсений молча налил кипяток в кружку с пакетиком заварки и поставил перед Антоном. Он уже не так жался и с благодарностью принял чай, обхватив замерзшими руками кружку сквозь ткань худи. Арсений сел напротив. Не хотелось Антона в чем-то уличать или подозревать. Парень исправно ухаживал за цветами у него в кабинете – ни разу не опоздал и не прогулял, выполнял все поручения, да и этот огромный синяк не может говорить ни о чём, кроме жестокости его опекуна. - Как так вышло, что он заметил это только сейчас? - Он обычно либо на работе, либо с друзьями своими где-то. Да даже если дома, ему нет дела до меня, но иногда на ровном месте он решает, что должен меня воспитывать, и происходит вот это, - с бессилием ответил Антон. Отогревшийся, разоткровенничавшийся он видимо больше не находил в себе сил на оборону. - Мне жаль, Антон, - Арсений с сочувствием посмотрел на сцепленные на кружке пальцы. – Ты можешь заниматься в моем кабинете после уроков, если хочешь. - Серьезно? Спасибо, - Антон отпил из кружки и на секунду прикрыл глаза, будто пытался хоть чем-то насладиться в этом мире. - Ты сегодня остаешься, я правильно понимаю? – Арсений старался не выглядеть грубо, но усталость давала о себе знать. Его не особо то тяготило присутствие Антона, просто хотелось знать наверняка. - Было бы неплохо, - пожал плечами Антон, отводя взгляд в сторону. – Потому что идти мне больше некуда, он был просто в бешенстве, так что я взял рюкзак и свалил. Арсений глянул через плечо Антона и правда в коридоре валялся его чёрный школьный рюкзак. Было даже страшно подумать, где коротал время Антон, пока не встретил Арсения. Шатался по подъездам и детским площадкам? Арсений встал из-за стола, будто кухня была заражена тяжёлой атмосферой их диалога – хотелось выйти. - Допивай, я пока постелю тебе на раскладушке, - бросил он на выходе. Антон кажется тихонько шепнул «спасибо», или это всего лишь шаркнули тапочки Арсения. Он живо себе представлял, как любой, с кем он поделился бы происходящим, сказал, что это огромная ошибка. Рискованно, глупо, безответственно, как угодно только не храбро и благородно. Впрочем, Арсений помогал не из желания заработать регалии, всеобщую любовь или благодарность. Просто не мог бросить парня в беде. Это всё судьба создавала такие обстоятельства, что рядом оказывался именно Арсений. Будь всё немного иначе, так был бы кто-то другой. Может даже лучше, что это именно Арсений. Оба уснули быстро – уж больно насыщенный выдался день. Проснулся Арсений первым. Голова гудела, хотелось воды. Но даже не попросишь – Антон спал крепко, сжав свое длиннющее тело в беззащитный комок, и на грани слышимости сопел. Арсений насколько мог тихонько поднялся, прокрался к выходу из комнаты и прикрыл за собой дверь. Бутилированной воды не было, так что он налил себе из остывшего со вчерашней ночи чайника, запил сначала таблетку обезболивающего, а потом залпом осушил оставшийся стакан. Арсений осел на табурет, растер виски и принялся листать телефон. Руслан, оказывается вчера вечером писал «как ты?». Арсений только сейчас ответил «нормально, работаю». Чего его бывший режиссёр и по совместительству любовник хотел – Арсений не понимал, но напрямую спрашивать тем не менее не хотел. Руслан сам поставил точку, может не фактически, но точно всё сделал, чтобы между ними ничего не осталось, так зачем тогда сейчас делает вид, что его интересуют дела Арсения? Зубы против воли стиснулись, отчего прострелило в висках. «В пизду», - мысленно послал всё Арсений и открыл инсту. В его подписках были многочисленные питерские знакомые, так что лента пестрела фотографиями со знакомыми видами, а также со спектаклей, репетиций и просто с участниками различных трупп. И без него жизнь там шла своим чередом. Последняя же фотография Арсения была аж в конце июля. - Доброе утро, - скрипуче протянул голос со входа в кухню так, что Арсений вздрогнул от неожиданности. Всё же было непривычно, что дома кто-то есть. Взлохмаченный Антон на пороге потирал глаз кулаком и зевал. - Доброе, проходи. У него на лице даже до сих пор был отпечатан след от подушки, и куда он так торопился? - Яичницу будешь? – спросил Арсений, с кряхтением поднимаясь с табурета. Голова уже немного прошла, а вот тело ещё ломило. - Буду, - сонно ответил Антон и упал на освободившееся место. - Как ты? – Арсений разбил яйца в сковороду и обернулся посмотреть ещё раз пристально на Антона: синяк на скуле был что надо. - Нормально, - пожал плечами Шастун. - Сегодня с рассветом не спешишь сбегать? – усмехнулся Арсений, поглядывая на шкворчащую яичницу. - Тогда я точно знал, что его дома не будет, а сейчас он наверняка там, - поник Антон, видимо, решив, что его выгонят. - Можешь остаться у меня, - предложил Арсений, выключая плиту, а соответственно не глядя на Антона. Он понимал, что предложение неправильное, что учитель так поступать не должен, но другого у него не было. Пойти на разборки с его отчимом – вот уж чего точно не хватало. Арсений совсем не переговорщик и уж тем более не боец. Отправить пацана самого разбираться со своими проблемами? Наверное, так поступило бы большинство, но Арсению было легче, когда Антон здесь, под присмотром, чем там неизвестно где.  Оставалось только подключить полицию, где тоже мало заинтересованных, да и что они сделают. - Спасибо, Арсений Сергеевич, - сказал Антон то ли на предложение остаться, то ли на поставленную перед ним тарелку с яичницей. Этот самый Арсений Сергеевич сидел перед ним в майке да шортах, после вечеринки и наверняка имел не самый свежий вид. - Давай вне школы просто Арсений, слух режет, - скривился он. Антон кивнул, угукнул и занялся едой. Арсений почесал отросшую щетину, на мгновение слишком живо представил, как выглядит, и тоже уткнулся в завтрак. После оба привели себя в порядок насколько это было возможно, да и необходимо, учитывая, что Арсений предложил провести день дома. Сначала он попытался убраться, первым делом застелил кровать и предложил Антону перебраться на неё, чтобы не мешал, но Шастун настойчиво предлагал свою помощь, что в итоге Арсению показалось достаточно логичным, чтобы согласиться. Услуга за услугу. С Антоном дело пошло в разы быстрее, так что за час они управились со всей небольшой квартиркой. Пускай сильно лучше она от этого не стала, но хоть что-то. Арсений предложил посмотреть что-нибудь из новых сериалов, Антон без особого энтузиазма, но кивнул. У Арсения не было ни дивана, ни кресел. Только двуспальная кровать, раскладушка, стул самый обычный, чтобы сидеть за компом, да табуреты на кухне. И здесь случилось второе его неоднозначное решение. - Падай сюда, чего стоишь, - Арсений отодвинулся максимально к противоположному краю кровати и похлопал по покрывалу. Антон замешкался, бросил краткий взгляд на Арсения, затем на всё то огромное пространство, что он ему оставил. Будто решившись ступить на раскалённые камни, Шастун осторожно сел на край кровати с прямой спиной и напряженными конечностями. Антон такой же замершей косулей подтянулся по кровати выше, чтобы расположиться во весь свой огромный рост, облокотившись на изголовье и подушки. Он словно надеялся, что Арсений его не заметит. Арсений щёлкнул беспроводной мышкой на прикроватной тумбе, включая первую серию. И сам изо всех сил старался не замечать Антона. Смотреть этот скучнейший скандинавский детектив, не обращая внимания на Антоновы скрещенные лодыжки, сложенные на животе руки и закатавшийся рукав футболки. К концу второй серии мышцы и кости заныли от напряжения. Будто всё тело сопротивлялось ему самому. Что это? Сказывается длительно одиночество? Но он же только вчера был на тусовке, целовался с Мариной… Антон сполз ниже, видимо устал лежать в одном положении, футболка на животе чуть задралась, оголяя совсем небольшую полоску кожи на животе. И руки Арсения напряглись от желания одновременно одернуть ткань, прикрыть, но и коснуться. Наверняка кожа там приятно горячая… Ладони вспотели, а Арсений нервно сглотнул, пугаясь сам себя. Это какая-то ошибка. Арсений резко откинулся на изголовье, глубоко вздыхая. - С вами всё в порядке? – внезапно спросил Антон, обернувшись на него. Зелёные глаза пристально уставились будто в саму душу. Словно он видел всю ту грязь, что разлилась сейчас внутри Арсения. - А? Да, да, всё хорошо. Просто спина затекла. Антон вернул своё внимание экрану, а Арсений, испугавшись самого себя, вышел из комнаты. Якобы в туалет, но на самом деле выдохнуть и понять, что это наваждение было лишь глупой игрой воющего от одиночества тела.