Пока никто не смотрит

Арсений поморщился от бившего прямо в глаза солнца. Надо было вечером всё же задёрнуть шторы. Хотелось ещё поспать, а потому он просто отвернулся спиной к окну и зарылся лицом в одеяло и подушку. За спиной послышалось шуршание, матрас промялся сильнее, а поперек груди обняла большая тяжёлая рука. Арсений под ней совсем расслабился и обмяк, притиснулся всей спиной к тёплому торсу за собой и едва ли не замурчал. Предвещалось самое приятное лето, из всех, что помнил Арсений в своей жизни: любимая работа, любимый мужчина и лучший город на земле. Пока выходной можно было понежиться в кровати под тёплыми и ленивыми поцелуями в затылок и голые шею и плечи. - Утро, - сонно промычал Арсений, уже вряд ли удастся уснуть, но не то, что бы он был раздосадован этим фактом. - Только не подрывайся, - ответил ему хриплый спросонья голос Руслана со спины, а рука прижала к себе крепче. Арсений лишь усмехнулся, выдохнув через нос, так что Руслан наверняка услышал. Широкая ладонь с груди переместилась на живот, заставив мышцы рефлекторно поджаться. Руслан никогда не спрашивал, но всегда угадывал. Его пальцы вырисовывали незамысловатые узоры на подрагивающей коже, и Арсений только начал улавливать настрой, как рука опустилась ниже. Неожиданно, но тем не менее так правильно, что протестовать не хотелось. Только беззаветно отдаться во власть этих рук. Здесь было его место. Арсений повернулся назад, наплевав на свою брезгливость к утренним поцелуям, сейчас хотелось только поймать губы Руслана своими. Он тут же поддался навстречу. Поцелуй получился медленным и тягучим, с сонной ленцой, но тянущий за собой куда-то дальше. Арсений чувствовал, что всё так, как должно быть. Глаза внезапно раскрылись. Арсений лежал на спине, смотря в тёмный потолок, а рядом уже никого – только пустая и холодная постель. За окном сентябрь, другой город и тяжёлые тучи. Комната серая оттого, что солнце пробивается едва-едва, лишь оттеняя пространство, но не освещая его. То был то ли сон, то ли навязчивое воспоминание, а сейчас вполне себе реальность, где нужно вставать и собираться на работу. Жёлтая лампочка в ванной раздражала, Арсений больше любил белый свет, но поменять её руки до сих пор не доходили, да и не то что бы стремились. Тем временем чайник вскипел, вереща свистком на всю квартиру. Арсений отправил в кипяток ложку растворимого кофе, который на том и кончился. Надо будет не забыть после работы зайти в магазин. Расчесавшись, уложив чёлку, чтобы не топорщилась, и одевшись в приличное, Арсений почти вышел из дома, но переступив порог вспомнил о погоде и вернулся прихватить зонт. Учебная неделя, начавшаяся со вторника, прошла спокойно, Арсений привыкал к работе, работа к Арсению. Дети почти все приняли нормально, коллеги – в большинстве своём: мужской части коллектива, состоявшей из трудовика, физрука и обэжэшника он категорически не нравился, но в открытую конфронтацию они не вступали. Антона он больше не видел, биология у старшеклассников была лишь раз в неделю. В общем расписание было более чем лёгким, больше времени занимали документы. Тем более, что всё это для Арсения было относительно в новинку. Серёга помогал разобраться, но оттого легче становилось не на много из-за объемов. В пятницу был организован небольшой разбор полетов по итогам первой недели, до уровня педсовета он не дотягивал, так что собраться было решено в учительской совершенно стихийно и не на долго между уроками. Небольшая комната ещё даже вполовину не была заполнена педагогами, которые только начали собираться. Когда дверь распахнулась на пороге появилась Марина, обычно лёгкая и добронравная, но сегодня насупившаяся и с губами, поджатыми в одну линию. Она осмотрела собравшихся, поняла, что сильно старших и уважаемых здесь нет и с хлопком бросила стопку бумаг на стол. - Этот Шастун, сил моих нет! – выпалила она. Арсений мысленно стукнул себя по лбу – хотел же у неё, как раз, просить про него. Но уже поздно было или же наоборот в самый раз. - Чего он? – подал голос Арсений, пока другие учителя не подхватили и не начали раскручивать её негодование. - Сказал, что дополнительные предметы по ЕГЭ сдавать не будет, - Марина скорее выглядела отчаявшейся, чем действительно обозлённой. Её светлые глаза цеплялись за Арсения, будто он может помочь. В общем-то исход прост – Антону будет закрыта возможность поступления в университет. Только вот план хуета, потому что не было смысла переходить с девятого в десятый. Если уж хочется работать или уйти колледж, то зачем было тратить лишние пару лет. - Ты спросила, почему? – понизив голос спросил Арсений, чтобы их разговор не становился достоянием всей учительской. - Да, он сказал, что просто передумал, - расстроено ответила ему Марина. - Почему передумал? – продолжил настойчиво докапываться Арсений, надеясь найти способ ей помочь. Или не ей? - Да кто ж его знает, это же Шастун! – всплеснула руками учительница, утратив веру, что Арсений может что-то сделать. - Я поговорю с ним, ладно? – совсем тихо добавил Арсений, потому что понимал, что его инициатива звучала странно. - Зачем, Арсень? Мы уже одиннадцать лет пытаемся все с ним поговорить, а всё без толку. Он не стал отвечать, лишь мысленно поставил галочку, что попробует решить проблему, как джентльмен для Марины и как педагог для Антона. Небольшое собрание, конечно, затянулось, так что все опоздали на свои уроки. Как же любит их директриса толкать бессмысленные речи. Арсению повезло – у него было окно, что приметила завуч и услужливо предоставила ему работу на это время, чтобы не скучал – посмотреть теплицу и наметить планы по необходимым закупкам и работам для посадок на весну, чтобы школа могла подготовиться и восстановить добрую традицию практических уроков по ботанике. Арсений вышел к протоптанному кругу стадиона, за которым виднелась та самая теплица. Вид у неё был, как у готической церкви: чёрный метал вместе с множественными стеклянными окошками образовывали крышу, треугольником устремляющуюся вверх. Рядом была кирпичная пристройка, наверное, для инвентаря. А вот к самой теплице вела едва протоптанная дорожка – скорее просто примятая трава, так что Арсений решил пойти по ней, надеясь, что где-то там вход. Дорожка огибала теплицу, теряясь между ней и забором школы, что уже показалось Арсению странным, но он решил не изменять своей интуиции и пойти дальше. Стоило ему заглянуть за угол, как знакомый силуэт тут же бросился в глаза. Антон чуть поодаль от него курил и смотрел куда-то вдаль за забор. Арсения он не замечал. Вроде его задача, как учителя – застукать, пресечь, отругать в конце концов, только вот желания гоняться за Шастуном никакого не было. Может и угнался бы, только зачем? - Антон, - осторожно позвал Арсений, чтобы не напугать, но всё же напугал, с шипящим матом себе под нос Антон явно собрался бросить окурок прямо в траву – а сам сбежать. – Стой, стой, стой, я поговорить. От неожиданного тона, не грозного и рычащего, а успокаивающего и умиротворительного, Антон не побежал, а так и замер с выпученным глазами и зажатой в пальцах сигаретой. Арсений воспринял это как возможность подойти ближе, но остановился в паре метров. - Я думал найти тебя позже, в понедельник, но ты нашёлся сам, - начал издалека и ни о чём Арсений, чтобы немного прощупать почву. Антон так и держал тлеющую сигарету в нерешительности, что с ней делать. Арсений решил продолжить. - У тебя сейчас нет урока? Арсений постарался спросить без оценочно, просто уточнить, но Антон нахмурился, выкинул сигарету, прижал её носком ботинка и ответил с некоторой напускной дерзостью: - Есть. - Хорошо, что ты не на нём, - посмеялся Арсений, чем крайне удивил Антона. – Потому что вряд мне хватит пяти минут. Антон весь напрягся, зажался и даже шагнул назад. Чего он там понапридумал, Арсений не знал. - В общем, Марина Алексеевна сказала, что ты не хочешь сдавать дополнительные предметы ЕГЭ. Я, как ты понимаешь, не знаю твоей предыстории, мне вообще не понятно, что произошло. Но тем не менее, я очевидно, знаю чуть больше, чем остальной преподавательский состав лично о тебе. В общем, мне хотелось бы разобраться. Но не чтоб доложить им, - Арсений кивнул в сторону школы. – А чтобы лучше понять в этой ситуации тебя. - А я вам зачем? – пренебрежительно бросил Антон. - Ты мой ученик. - У вас их полная школа, вы же единственный биолог у нас, - почуял ложь Антон. Арсений стушевался, отвел взгляд от Антона на буйно росшую траву вокруг. Тёмно-зелёный ковёр колыхался под ветром, переливаясь одним целостным полотном и это было так естественно, как желание Арсения помочь сейчас Антону. Простая человеческая доброта больше не причина? Впрочем, Арсений и сам понимал, что да, не причина. Чем продиктовано желание забрать котёнка с улицы, когда ты десятки котов ранее оставил позади? У этого глаза другие, он не бежит тереться тебе об ноги, а смотрит прямо, не умоляет о помощи, но явно в ней нуждается. Ты ему ничего не должен, а оттого так хочется стать тем, кто не пройдет мимо. Не потому, что обязан, а потому что искренне хочет. - Я… - Арсений замялся на первом же слове, но быстро нашёлся с формулировкой и всё же сказал, - мне кажется, что тебе сейчас трудно. И я бы хотел помочь. Лицо Антона никак не изменилось. Даже было сложно понять он размышляет или держит глухую оборону. Из кармана форменных брюк он достал пачку сигарет, повертел в руках, глядя на неё, после чего убрал обратно, так и не достав сигарету. Хотя Арсению казалось, что именно это он и сделает в знак протеста и показательного неуважения. - Я не могу заниматься с репетами, а просто позориться не вижу смысла, - внезапно заговорил Антон, ковыряя носком ботинка землю, пачкая лакированную поверхность. - Не можешь по финансовым соображениям? – попытался угадать Арсений. - Типа того. Вопрос был и правда сложный. Арсений слышал на педсовете обсуждение того, что подготовка к экзаменам дело сложное и на одних учительских плечах не вывозится. Точнее обвинили то в этом, конечно же, бестолковых детей, но тем не менее было решено, что учеников нужно уведомить, мол, нанимайте репетиторов, если хотите поступить. То, что не у всех могут быть на то средства никого не волновало. Арсений ещё тогда подумал, что звучало это крайне несправедливо. - А ты вообще хочешь поступать в университет? - Уже нет, - Антон совсем зажался, ссутулился так, что едва не согнулся вдвое, засунул руки в карманы брюк и продолжал ковырять под собой ямку ботинком и взглядом. - Значит, хотел, - подытожил Арсений. – На кого, если не секрет? Антон пробубнел что-то совсем невнятное, Арсению пришлось переспросить. - На режиссёра, - чуть громче и злее ответил Антон. Весь вскинулся и посмотрел прямо на Арсения, будто готов защищаться. Арсений поначалу распахнул широко глаза и замер на секунду. Антон не выглядел хоть сколько-то творческим и тяготеющим к прекрасному. Хотя тут же вспомнилось обсуждение фильма той ночью, когда они впервые встретились. Антон явно не просто посмотрел, а, как минимум, уделил некоторое время рефлексии после, если не полноценному разбору. - Получается, почти коллега, - сказал Арсений, невесомо улыбнувшись. Заметив недоумение в глазах Антона, пояснил. – У меня второе высшее – это актёр театра и кино. - Правда? – глаза Антона словно блеснули жизнью. - Тебе диплом показать? – ухмыльнулся Арсений. Антон конечно же в ответ закачал головой, и он продолжил. – Тебе, получается, нужны литература и русский, по сути-то. - Математика обязательна базовая, - недовольно дополнил Антон. - Конечно, - скорее для вежливости отозвался Арсений, сам погружённый в свои мысли и расчёты. Антон стоял рядом и, словно изучал его. Разглядывал, но ничего не говорил. Что для Арсения было особенно важно – не пытался уйти. Значит уже что-то да получилось. - У тебя есть работа? – спросил Арсений. - Нет. - А как ты смотришь на то, чтобы она была? - Смотря какая, - но вид у Антона уже был крайне заинтересованный. - Непотребства не предлагаю, - посмеялся Арсений, но тут же прикусил язык, поняв что такая шутка была через чур. Тем не менее Антон отреагировал ответной улыбкой. – Как ты смотришь на то, чтобы помогать мне по работе с растениями в кабинете, ну и с теплицей? - Так теплица же… не используется. - С этого года используется, один я не справлюсь, как ты можешь заметить. Антон молча разглядывал пока что бесполезные металлические балки и стёкла. - Так что? – напомнил о своём предложении Арсений. – Мне нужно знать, что я не зря за тебя поручусь. Антон обернулся, посмотрел, то ли убеждаясь не врёт ли ему этот очередной взрослый, то ли прикидывая свои возможности. - Я, да, я могу, - ответил он. - Супер, а зарплату потратишь на подготовку к экзаменам, идёт? – Арсений остался на месте и протянул ладонь для рукопожатия, но Антону точно придётся сделать шаг навстречу. - Идёт, - Антон несмело шагнул, но крепко пожал руку. - Беги искать Марину Алексеевну, пока ещё можно всё исправить. - Спасибо, - кивнул Антон и действительно бегом пронёсся мимо Арсения в сторону школы. *** Платить из своего кармана Арсений, конечно, не планировал. Не так уж велик был этот карман, да и не больно то наполнен. К тому же некоторая злость на школу, которая, на взгляд Арсения, загнобила вполне себе нормального пацана, требовала компенсации. А потому в понедельник он направился к завучу, шокировать её своим предложением нанять Антона лаборантом. А то, как это получается, лаборантская есть, а лаборанта нет. Непорядок. Елена Анатольевна безусловно была шокирована, как это нанять ученика, да ещё и Шастуна. Сначала в ход пошли строгие «нет», под аккомпанемент, мол сложности с оформлением и вообще у школы нет лишней десятки, да даже пятёрки, чтобы платить лаборанту. Арсений в ответ спросил соотносятся ли эти сложности с тем, что Шастун не сдаст экзамены вовсе. Елена Анатольевна сначала махнула рукой, но заметно было, что забеспокоилась. Дальше Арсений мягко напомнил, что речь о судьбе ученика, о его будущем и грешно так на него махать рукой. Завуч же разразилась уже знакомой от других учителей тирадой о том, кто такой Антон Шастун. Арсений же с благодарностью воспользовался предоставленной информацией и развернул всё это, как аргумент в свою сторону, мол надо наставить парня на путь истинный, а что как не труд сделает ученика человеком. Победа, кажись, была всё же за ним, потому что Елена Анатольевна замолчала, посмотрела в стол на свои сложенные в замок костлявые руки и пообещала поговорить об этом с директором. Арсений весь расцвёл, поблагодарил и удалился с глаз её долой. *** - Арсений Сергеевич, можно?  - одновременно стуча по дверному косяку и просовывая кудрявую голову в кабинет, спросил Антон. - А? – Арсений не сразу расслышал, музыка мешала, но заметив знакомое лицо, кивнул. – Проходи. Он тут же выключил свой плейлист и обернулся к Антону. Время на часах значилось ровно три, как и обещались. Антон прошёл внутрь на каких-то пару шагов, старался выглядеть уверенно, даже с некоторым напускным видом «ну, давайте, приказывайте», но глаза бегали по кабинету, выдавая нервозность. - Ты сразу после уроков ведь, не хочешь чаю? У меня тут что-то пожевать тоже найдётся, - Арсений начал выдвигать свои ящики, проверяя не спорол ли сам купленную недавно пачку печенья. Нет, половина на месте. Антон округлил глаза, посмотрел в упор с каким-то непониманием, будто ему на нерусском сказали. Но быстро сообразил и помотал головой. - Нет, спасибо. - Как хочешь, - пробубнил Арсений сквозь печенье, закинутое уже в рот. Быстро прожевал и продолжил. – Короче, фронт работ следующий – надо пересадить, что успеем. Здесь главное не торопиться, а сделать всё с толком, иначе смысл какой. Ты умеешь пересаживать растения? Антон снова покачал головой. - Научим, пошли. Только сначала переоденься, чтобы в земле форму не испачкать. Это условие было озвучено заранее, что нужна будет сменная одежда и Антон, впрочем, тут же её достал из рюкзака. Арсений отправил его в лаборантскую, а сам уже давно был в не самых любимых футболке и джинсах. Антон вышел через пару минут и огромной молчаливой башней подошёл к Арсению. Бурдж-Халифа ей богу. В конце кабинета были целые джунгли из различных комнатных растений в горшках. Собственно, о возрасте этих горшков даже страшно предполагать, потому что часть из них треснули, на многих уже не оттиралась въевшаяся грязь, собственно, сами растения тоже были недовольны сим фактом. Кто-то вырос из своего «домика», кто-то чах и желтел от неподходящей формы горшка, расположения и так далее – это уже надо было смотреть изнутри. Арсений загодя выпросил у школы всё необходимое, так что земля, дренаж, горшки и прочий инвентарь уже лежали позади парт аккуратной кучей. Из всего перечисленного Арсений достал моток мусорных мешков и оторвал один. Расправил, сложил края, чтобы получился импровизированный резервуар для земли на выброс. Первым на очереди был фикус, собственно, на нём в свое время Арсений понял, что ему нужна помощь, ибо самому достать этого монстра из горшка было невозможно, но первыми на очереди в качестве помощников были Серёжа и Марина. И в целом он рад, что всё сложилось, как сложилось. Директриса пошла навстречу. Слушать нытьё Серёги или причитания Марины не было никакого желания. Сдержанный Антон ему нравился гораздо больше. «Господи, такое нельзя говорить даже в собственных мыслях». - Я сейчас его буду вытаскивать, а ты со всех сил придерживай горшок, хорошо? – сминая пластиковые стенки и постукивая по ним, проинструктировал Арсений. Антон кивнул, присел перед фикусом на корточки свои эти, с не отрываемыми пятками, и уперся обеими руками в горшок. Арсений обхватил растение у основания и осторожно с нарастающим усилием потянул, легко потрясывая его из стороны в сторону. Антон весь навалился на горшок, когда тот под усилиями учителя стал подниматься, и фикус выскочил вместе с увесистым комом земли и корней. - Фух, я уж думал, он нам совсем не дастся, - посмеялся Арсений и поставил фикус в мусорный мешок, чтобы отделить старую землю. Антон никак не отреагировал, отставил горшок в сторону и подполз ближе. Арсений распорядился принести новый, побольше, и засыпать туда уже дренаж и немного новой земли. Антон под чутким руководством делал всё, что просили. К тому же, в отличие от Марины Алексеевны, не боялся тяжёлой физической работы. - Арсений Сергеевич, - внезапно обратился Антон каким-то тихим слегка задушенным голосом, продолжая маленькими порциями складывать в горшок новый грунт, чтобы не переборщить. - Чего? – Арсений очень хотел остановиться колупать застаревшую землю и посмотреть на Антона, но не сделал этого, как почувствовав, что не стоит. - Я не смогу вернуть ваши кроссовки, - Антон скрутил разорванную верхушку пакета с землёй и оттащил его в сторону, чтобы, видимо, ненароком не уронить и всё не рассыпать. - Ничего страшного, я и забыл о них, - с лёгкостью махнул рукой Арсений. Мало ли случайно порвал, да в целом плевать, что с ними стало. Арсений не думал, что Антон намеренно что-то сделал. - Я пытался, ну, спрятать и тихо пронести, но не получилось, - зачем-то начал объяснять Антон, потупив взгляд куда-то в сторону. - Ты будто не о кроссовках говоришь, - всё же оторвался от фикуса Арсений и улыбнулся своей, как ему казалось, шутке, чтобы разбавить атмосферу, но Антон остекленевшим взглядом продолжал смотреть в никуда. - Я пытался их даже из мусорки достать, они же в пакете были, чистые, тогда он порвал их и выкинул снова, - казалось, Антон головой сейчас там, в том дне. У него сжались зубы так, что желваки заиграли. И Арсений эгоистично не хотел его останавливать. - Отчим? – вполголоса спросил он. - Да, - ответил Антон, а потом словно выпал из своего транса. – Только вы никому не говорите. - Конечно, - со всей серьезностью кивнул Арсений и всё же решил закончить эту тяжелую для Антона тему. - Зря ты землю отбуксировал, тащи обратно, будем сажать. Арсений пока разместил фикус в новом горшке, Антон же поднёс мешок, взял совок и стал засыпать грунт. Запах свежей земли приятно щекотал нос, ощущение спасённой от увядания, пускай и ботанической, но жизни приятно ложилось на душу. Пребывая в этой задумчивость Арсений опустил руку в грунт, почти что любовно распределяя его вокруг корней. Антон поспешил ему помочь и тоже голыми пальцами залез в землю в горшке, пока случайно на долгое мгновение их руки не задели друг друга. Антон отпрянул первым, даже весь чуть отодвинулся от горшка и прощебетал «извините». Арсений же продолжил распределять грунт, но на секунду после чувствовал себя в некотором замешательстве, будто его едва, но ударило током. Фикус крепко держался в своем новом обиталище, Арсений оценил проделанную работу на отлично и отодвинул пока желтоватого, но в будущем зелёного товарища в сторону. «Потом всех вместе польём», - подумал он. - Следующий, - скомандовал Арсений, ткнув пальцем в хлорофитум, который всем собой явно пытался сбежать, раскинув листья-лапы так далеко, как мог. Но невысказанный вопрос так и вертелся на языке, так что в итоге случайно сорвался вместе с выскочившим из горшка растением. – А мама чего? Антон не сразу ответил, может корил себя за излишнюю болтливость, а может подбирал слова. Или и то, и другое. - Ничего, говорит, что я его сам провоцирую. Может, она и права, но мне кажется, что он докапывается. - Антон, ребёнок не может спровоцировать взрослого, - Арсений со всей серьёзностью посмотрел ему в глаза. Даже если у Антона и были возражения, они все осели на кончике языка, потому что он тут же захлопнул рот, столкнувшись взглядом с учителем. – Это плохой взрослый, если он не может держать себя в руках, справляться со своими эмоциями, понимаешь? - Получается, большинство взрослых плохие, - пожал плечами Антон. - Я бы назвал их невзрослыми, - почти по старчески вздохнул Арсений. В свои почти тридцать, он наверняка знал, что его отец, когда-то казавшийся ему самым авторитетным взрослым, всего лишь закомплексованный мальчишка, а мать незрелая девочка, старающаяся всем угодить, лишь бы не обидели. И где эти самые хвалёные взрослые – не ясно. Хотелось думать, что хотя бы его самого эта инфантильность не коснулась. Ведь, раз он осознает, то и за собой бы заметил, верно? - Я… - Антон начал говорить, но в дверь постучали и он спешно прикусил язык. - Да, входите, - крикнул Арсений, стоя на карачках перед хлорофитумом. Но поспешил выпрямиться, когда дверь распахнулась. Цокая своими небольшими каблучками, зашла Марина. Она уже явно собиралась домой: на согнутом локте висела сумка. Она с удивлением посмотрел сначала на Арсения, потом на Антона и обратно. Он ей не говорил, как именно уговорил Шастуна сдавать дополнительные предметы ЕГЭ. - Приобщаетесь к труду? – с какой-то напускной задорностью спросила она. - Антон любезно согласился мне помочь пересадить всю эту «оранжерею», - Арсений встал, но обратился к Шастуну. – Стряхни пока старую землю с него в мешок, можешь немного помогать себе совком, но очень осторожно – не повреди корни. Антон кивнул, а Арсений переключил всё своё внимание на коллегу и кивнул, мол «говори». - Я же утром оставила у тебя свою куртку, - напомнила Марина. - Точно, пойдём, я её повесил в свой же шкаф, некогда совсем было занести, - махнул рукой Арсений. Они встретились утром, у школы, и так заболтались, что, минуя свой кабинет, Марина поднялась к нему. Чтобы не запариться в куртке, она сняла её и бросила на спинку стула. А затем ушла, забыв её. Арсений открыл лаборантскую и обнаружил там несколько неопрятно сваленные на стул вещи Антона, его школьную форму. Отчего-то захотелось закрыть дверь и Марину сюда не пускать, но это было бы совсем странно. Однако, она, зайдя, тоже первым делом обратила внимание на сваленную форму, но ничего не сказала, видимо, сложив два плюс два. Арсений же пока достал её джинсовку из своего шкафа с вешалки. Марина не сразу приняла куртку из рук, а Арсений быстро сообразил, расправив вещь и предложив коллеге помочь, на что она с радостью оживилась. - Спасибо, Арсень, - улыбнулась ему она. - Всегда к вашим услугам, - нарочито поклонился он, вызвав у неё смех. Внезапно Марина потянулась к двери лаборантской и закрыла её, вызвав у Арсения некоторое смятение. - Ты ему так позволяешь оценки отрабатывать? – внезапно обеспокоенно спросила она. - Нет. - А то у нас же тут, как в университете нельзя, другие ученики узнают, будет такой переполох, - взволнованно начала объяснять Марина. - Всё под контролем, это с позволения завуча и директора, никому больше я ничего не предлагал и не предлагаю. Я же тебе помогаю с ним, - Арсений мягко положил руку ей на плечо, посчитав, что для неё это допустимо, впрочем, она и не отпрянула. - Смотри, осторожней, родители и школьники нынче совсем повёрнутые на правилах и всём таком. - Спасибо, Марин, - Арсений чуть сжал её плечо и отпустил. - Всё, Арсюш, давай аккуратней, - она легко приобняла его и выпорхнула из лаборантской. Антон уже почти пересадил хлорофитум самостоятельно. Придерживал одной рукой растение, а второй засыпал грунт и разравнивал его. На вышедшего Арсений даже не взглянул, продолжая своё занятие. - Молодец, так мы быстро управимся, - похвалил его Арсений. - С вами будет ещё быстрее, - но в ответ услышал неожиданную грубость. Антон, видимо, сам смутился от того, что сказал и попытался исправить положение. – Я имел в виду… - Нет, ты прав, давай займемся делом, - ответил Арсений и схватился за следующее растение, доверив хлорофитум уже до конца Антону.