Пока никто не смотрит

- Прилечу двадцать девятого, - гордо сообщил Арсений удивлённой маме в экране телефона. - Батюшки, Серёжа! – позвала она отца. – Арсений прилетит на новый год к нам! - Хорошо, хоть повидаемся, а то уже года три как не был, - прокряхтел отец, поднимаясь с дивана, чтобы взглянуть на сына. Раньше все праздники просто было с кем праздновать. Точнее с одним конкретным человеком. А сейчас всё так удачно подвернулось, чтобы съездить к родителям. - Ты один приедешь? – спросила мама. - А с кем ещё? Котами и собаками я вроде пока не обзавёлся, - посмеялся Арсений, пытаясь сменить настрой разговора, уже подозревая, о чём она. - Ты же говорил, что у тебя там коллега есть хорошая, - не сворачивала с намеченного пути мама. – Я думала, может познакомишь нас. Мы то с отцом не молодеем. Арсений живо представил себе, как пришёл бы с ней к родителям на праздничный ужин. Она красивая, в нежном платье, разлетающимися кудрями и любезной, но искренней улыбкой. Родители же были бы добры к ней и счастливы за сына. И это не выглядело, как несбыточная мечта. Это вполне себе реалистичное представление Арсения о том, что будет, если он выберет её. Что если решится открыть дверь именно в это будущее? Уважаемая профессия, красавица жена, возможно, дети… Родители, наверное, успокоились бы за его судьбу, будь всё так. И до такого будущего, казалось, рукой подать. Вот бы пригласить её с собой полететь. - Не в этот раз, мам, мы ещё не настолько близки. - Значит, в следующий? – как ребёнок обрадовалась она. - Ничего не обещаю, а то тебя уже не радует, что я прилечу на Новый год. - Радует, сыночка, очень радует. Мы с отцом будем ждать, я наготовлю всего, чего захочешь, мой родной, - мама улыбалась ему в камеру, отчего морщины на лице стали такими явными, что игнорировать их было невозможно. Испещряли всю кожу паутинкой глубоких бороздок. Арсений вполне мог сказать, что любит родителей и наблюдать, как они стареют было грустно, а не оправдывать их надежд болезненно. Они поговорили ещё совсем немного. Арсению нечего было толком сказать, а родители и не спрашивали, получив от него достаточно. *** Все уроки отменились в угоду классных часов для обмена подарками и праздничного чаепития. Арсений же, как обычно, был приобщён к организации вечерней дискотеки, как и различные мальчишки «покрепче» из старших классов. Антона среди них не было. Подготовка шла легко, потому что Арсений для себя всё решил. Всю ночь в тот день, когда Антон попросил научить танцевать, Арсений провёл в раздумьях и понял: Антону кто-то нравится. Он поэтому впервые решил пойти на дискотеку, чтобы пригласить какую-то девочку на танец. И, конечно, она ответит ему взаимностью. Они ведь такие молодые, и всё такое неизведанное. А Арсений… Арсения будет ждать Марина. Стоять у стеночки и смотреть на него улыбающимися глазами. И он, конечно, не струсит и подойдёт, чтобы пригласить именно её. Конечно, их задача приглядывать за учениками, но они ведь будут не одни, да и что изменит всего один танец. Может быть даже после он предложит встречаться. А то, чего всё вокруг да около. Раз всё решил, то пора действовать. Актовый зал пока что был ярко освещён, совсем не подготовлен. Всюду сновали ребята, кто с украшениями, кто с техникой. Но вечером здесь всё изменится, и для Арсения в том числе. Пока Арсений разглядывал фронт работ, со всего маху в него кто-то влетел со спины, едва не сбив с ног. Все замолчали, только этот кто-то продолжал гоготать, пока Арсений не обернулся, вспыхивая злостью. С мотком бумажных гирлянд стоял Лёша Клочков, тот самый балбес, что сидел перед Антоном на контрольной, да и в целом почти всегда. - Извините, - без толики сожаления сказал он, продолжая нагло лыбиться прямо в лицо учителю. - Не извиняю, а если б на моем месте была Елена Анатольевна? – грозно возмутился Арсений. Завуч, стоявшая в зале, чтобы руководить процессом, поддакнула. - Чего вы начинаете? Я случайно, - попытался отмахнуться от него Клочков. Арсений весь вспыхнул. Он многое мог стерпеть, но не наглость и хамство. Гордость у Арсения имелась и была вполне себе чувствительной. Вмешалась Елена Анатольевна. - Ты что себе позволяешь, Клочков?! – вскрикнула она, трясясь от злости. - Да чё я-то? Я извинился же, - пожал плечами тот. Арсений вздохнул, чтобы не наорать ненароком и спокойно произнёс: - Пошёл вон отсюда и позови Шастуна вместо себя. - Антона сегодня нет, - решительно заявил Лёша. Как нет? А зачем он тогда спрашивал про танцы? Хотя до самой дискотеки ещё много времени, может просто прогуливает классный час. Но тем не менее Арсений заволновался. - Тогда кого угодно вместо себя, - махнул рукой он. - Арсений Сергеевич, - заканючил Клочков. - Это не обсуждается, бегом, - Арсений сложил руки на груди и кивнул головой в сторону двери. Лёша замялся, прижал к себе эту несчастную гирлянду, как спасительный круг. Но после настойчивого «давай, живей» от Арсения, всё же бросил свою ношу и зло зашагал прочь из зала. Арсений поймал одобрительный взгляд Елены Анатольевны. Спустя время пришёл Димка Позов из одиннадцатого «А». Значит, Клочков всё же добрался до класса, а не просто свинтил. Димка был совсем неконфликтный и спокойный, по крайней мере, с учителями. А заодно сдавал ЕГЭ по биологии, так что Арсению был знаком гораздо ближе прочих, потому что присутствовал на подготовительных уроках. - Привет, пойдём, поможешь мне, - тут же перехватил Димку Арсений. Сам он залез на стремянку, а Позова приставил подавать пресловутую гирлянду. Было бы всё неплохо, не будь Димка таким низкорослым, но всё лучше, чем хамоватый Клочков. *** До самого мероприятия дали немного времени отдохнуть, поесть, переодеться. Арсений воспользовался им сполна, успев дойти даже до дома. Готовая ещё с утра выглаженная одежда для мероприятия ждала его на вешалке. Тёмно-зелёный бадлон – это слово ему нравилось больше, чем «водолазка» - и чёрный пиджак с такого же цвета зауженными брюками. Не броско, но в совокупности с парой колец и сдержанной короткой цепочкой недостаточно скучно. Арсений довольно хмыкнул и принялся переодеваться. Отражение в зеркале его более чем удовлетворяло. В школе уже собирались классы постарше, жаждущие попасть в актовый зал. Цветастые на любой вкус - отметил Арсений с некоторым умилением. Он пробрался через детей к дверям актового зала и прошмыгнул внутрь, чтобы никого ненароком не запустить. Внутри уже были все учителя, которых обязали следить, чтобы никто не убился. В том числе Марина. Она была в светло-синем платье, довольно закрытом, но с лёгкой разлетающейся юбкой. Кудри её были намеренно небрежно собраны на затылке заколкой. Заметив его, она тут же подошла поздороваться. - Готов немножко к безумию? – лёгкая усмешка тронула её губы. Она выглядела довольно расслаблено, так что Арсений не боялся предстоящего вовсе. - Конечно, можешь на меня рассчитывать. Когда школьников запустили, действительно стало немножко безумно. Их большое количество вкупе с желанием перекричать друг друга выглядело полным хаосом. Арсений пытался разглядеть высокую макушку, но никак не мог. То ли его не было, то ли он затерялся где-то в этой куче-мале. Кто-то особенно громко воскликнул «Погнали!». Свет погас, зал осветился неоновыми точками от прожекторов, и местный десятиклассник ответственный за музыку врубил первый трек. Все одобрительно вскрикнули. Громко заиграла музыка, ударяя басами по барабанным перепонкам. Что ж, Арсений знал на что подписывался. Не то, чтобы он был ханжой, но наблюдать как другие веселятся было полным отстоем. Кто-то тут же пустился в безудержный пляс, кто-то нерешительно тёрся в стороне, были и те, кто сразу же отползли к стульям вдоль стен. На этих же стульях сидели учителя: пара у одной стены и пара у другой. Собственно Марина с Арсением расположились со стороны двери, так что наблюдали всех, кто входит и выходит. Девочки, хихикая, стайками выбегали то ли прихорошиться, то ли ещё чего – Арсений наверняка не знал. А вот мальчики, гогоча своими переломавшимися голосами, явно гоняли то ли покурить, то ли проведать свой тайник с алкоголем. Марина никак на это не реагировала, но едва ли она не догадывалась, так что Арсений тоже решил прикинуться глупым ничего не понимающим взрослым. Самые старшие, как оказалось, пришли только сейчас. Девочки на каблуках, в платьях, мальчики в нелепых рубашках и форменных брюках. Кто как умел. Антон в итоге тоже пришёл. В белой рубашке с закатанными рукавами, в чёрных брюках и отстиранных кедах. Явно старался. Даже кудри свои причесал и попытался уложить, но те явно не отличались послушностью своему владельцу. Антон заметил Арсения сразу, перевёл взгляд на Марину, кивнул, одними губами сказал «здрасьте» и поспешил скрыться в толпе. Получалось из-за роста у него, конечно, скверно. Так или иначе Арсений вылавливал взглядом торчащую над всеми макушку, но, когда народ раскачивался до того, что начинал прыгать и махать руками, было сложно. - Твой любимый ученик, на удивление, почтил нас своим присутствием, - Марина легонько ткнула его локтем, чтобы он в этом шуме обратил на неё внимание. - Не называй его так. Я ко всем одинаково отношусь, - ответил Арсений. Но тут же решил сменить тему. – Почему на удивление? - Никогда раньше его не видела на дискотеках, - пожала плечами она. - Дорос, видимо. Марина посмотрела на Арсения с явным несогласием. - Он как-то ожил последнее время. Ему пошла на пользу твоя трудотерапия, - она ласково заглянула ему в глаза, а Арсений стыдливо отвернулся, будто разглядывает толпу школьников на предмет нарушителей. Казалось, что Марина видит его насквозь. Но что-то подсказывало: это лишь паранойя. Когда все подустали скакать и прыгать, музыка внезапно сменилась на мягкие звуки фортепиано. Лиричные ноты предвещали любовную трогательную песню, идеально подходящую для медленного танца. Сердце Арсения забилось чаще. Вот он момент, который надо хватать и не упустить. Словно в замедленной съемке, одеревеневший он повернулся к Марине. Она явно этого ждала, потому что, уже предвосхищая, смотрела прямо на него. - Разрешите пригласить вас? – со спасительной иронией, собрав всего себя в кучу, более менее сносно спросил Арсений. Она кивнула, хихикнула и вложила свою руку в протянутую его и оба поднялись со своих мест. Арсений сразу заприметил зашептавших что-то друг другу коллег. Даже если это запрещено какими-то внутренними школьными уставами – он готов будет ответить. Да и что плохого – подать школьникам хороший пример. Это ведь лишь танец. Но школьники тоже смотрели на них во все глаза. Что ж, Арсений по своим же заветам положил руку на тонкую хрупкую талию Марины, она свою – на его плечо. Он повёл её под ненавязчивый нежный ритм музыки, а сам смотрел лишь на то, как Ира Кузнецова из одиннадцатого «А» говорит с Антоном. Длилось это лишь мгновение, потому что Шастун кивнул, встал со стула и пошёл следом за ней на танцпол. Который, к слову, относительно опустел, очень многие облюбовали стены и стулья. Арсений отвернулся и встретился глазами с Мариной. Она улыбнулась. Он ей тоже. I wanna cry and I wanna love But all my tears have been used up On another love, another love Арсений вновь поднял голову, посмотрел поверх прижавшейся к нему Марины, она ведь такая низенькая, и столкнулся с взглядом совсем другим. Антон с Ирой так далеко, но Арсений отчётливо понимал, что смотрит Шастун именно на него. Как-то завороженно, почти что отчаянно. Между ними десятки шагов, а Арсений почувствовал словно его пронзило этим взглядом и едва ли не пригвоздило к противоположной стене. Всего секунда, и он тут же отвёл взгляд. Арсений нервно сглотнул и вернул своё внимание той, что сейчас в его руках. Танец закончился. Марина вся искрилась и светилась, казалось её глаза сияют в отблесках цветных прожекторов. Арсений проводил её обратно на их места, улыбаясь ей. В голове было облегчение – он справился. Но внезапно мимо вихрем пронёсся Антон, он распахнул дверь и вылетел за неё прежде, чем Арсений успел что-то понять. Он сперва глазами искал Иру, вдруг они повздорили, но она уже затерялась в толпе. - Что случилось? – спросил он у Марины, но она лишь покачала головой, мол «не знаю». Арсений всмотрелся в школьников, бездумно ища причину такого поведения Антона, но уже все танцевали, как обычно. Никаких видимых изменений, ничего. - Я пойду проверю, чего с ним, - предупредил Арсений Марину, подрываясь с места, но она схватила его за руку. - Он просто вышел покурить, не шугай парня. - Я не буду, просто хочу убедиться, что всё в порядке. Я скоро вернусь, - он накрыл её руку своей, и Марина отпустила. Арсений выскочил в коридор, осмотрелся, но никого не увидел, кроме парочки зажавшейся под лестницей, но они его не интересовали. Прежде, чем бежать проверять очевидное – место за теплицей, куда он мог сбежать и, правда, покурить, Арсений решил выйти через главный вход, чтобы точно зацепить все потенциальные места. И не ошибся. Антон стоял прямо на крыльце школы, в его руках была тлеющая красным огоньком сигарета, а вокруг непроглядная темнота вечера декабря. Он был без куртки, Арсений решительно шагнул наружу, на нём хотя бы пиджак. Он встал рядом и заглянул в напряжённое лицо. - Антон, холодно же, оденься хотя б… Антон бросил сигарету на ступени, даже не наступая на неё. Она так и осталась тлеть на сколотом бетоне. Антон повернулся к Арсению, резко и решительно. Посмотрел в упор своими покрасневшими зелёными глазами, поджал потрескавшиеся губы. А Арсений стоял завороженный, не смея шелохнуться. Антон ступил вперед, вплотную и прижался своими губами к его. Они были сухие, в нос тут же ударил запах сигаретного дыма, но Арсений не смог ни ответить, ни оттолкнуть. Он лишь стоял, смотря прямо перед собой на жмурящегося и прижимающегося Антона. Спустя невыносимо долгое мгновение Арсений положил руку на его плечо. Собирался оттолкнуть, но Антон прижался ещё отчаяннее и лишь потом позволил себя отстранить. Крепкая рука Арсения всё ещё держала его плечо, не давая ни отойти дальше, ни приблизиться. Антон стоял, понурив голову и тяжело дышал, кудри, свесившись, закрывали его глаза. Арсений – не лучше. Он выдохнул клубы пара на морозе, открыв рот, потому что сказать ничего не мог – сердце гулко стучало где-то в горле. Не от страха, как было с Мариной, а совсем по-другому. - Арсе… - Антон, - дрожащим, нетвёрдым голосом сказал Арсений. – Не здесь. Он отпустил плечо Антона. Оба молча дышали ещё пару мгновений, сигарета погасла на ступенях. Антон первым вернулся в школу. Арсений, зайдя следом, лишь заметил, как тот широким шагом ринулся к раздевалкам. Это успокоило. Арсений вернулся в актовый зал, заверил Марину, что всё в порядке, но сам понимал, что случившееся что-то бесповоротно сломало в нём самом.