Пока никто не смотрит

В пять утра уже немного начинало светать. Только начинающее восходить солнце окрашивало небо фиолетовым. Арсений брёл в соседний двор с набитым рюкзаком и сумкой с ноутбуком на плече, наслаждаясь идеальной тишиной. Снег уже почти весь растаял, но за ночь лужи подмерзали вновь, и утром лёд ещё вполне держался. По-детски хотелось наступить на него, чтобы ощутить и услышать этот звонкий хруст, но взрослый Арсений в этой борьбе побеждал с большим отрывом, так что шагал дальше, минуя такие манящие корки. Людей на улицах не было совсем. Ещё слишком рано даже для трудящихся, а уж для школьников, у которых каникулы, и подавно. Потому, когда Арсений увидел вдалеке одинокую длинную фигуру тоже с рюкзаком, то невольно улыбнулся, поёжился, спрятав свою улыбку в шарф, и ещё бодрее двинулся навстречу. На вокзал было решено ехать вместе на такси – кому придёт в голову прогуливаться в пять утра и палить их. Вот и Арсений решил, что никому, так что пошёл на такой, казалось бы, рискованный шаг. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что губы Антона тоже растягиваются против его желания, потому что он искренне пытался спрятаться за дымящейся сигаретой. Арсения это так тронуло, что он даже позволил себе обнять Антона. Тот опешил и мгновение стоял с руками по швам, но быстро опомнился и положил свободную ладонь на его спину. - Вызываю, - оповестил Арсений и достал айфон из кармана куртки. Водитель должен был приехать через пять минут. - Нервничаешь? – спросил Арсений, поправляя съезжающую лямку сумки. - Нет, - пожал плечами Антон и щелчком отбросил окурок. - Ты говорил, что не был в Москве. - Я и не был, просто с тобой меня вообще ничего не парит, кроме непосредственно тебя. - Как романтично, - усмехнулся Арсений. - Я что-то не то сказал? – удивленно спросил Антон. - Нет. Если он и чувствовал себя влюблённым дураком, то точно в этот момент. В это затишье перед бурей, когда они могут побыть друг с другом сами собой, ведь совсем скоро люди повылазят из своих бетонных коробок, вынуждая бояться и прятаться. А они ведь всего лишь были влюблены. Даже в какой-то степени невинно. Арсений взял руку Антона и сжал её в своей. Холодную и такую любимую. Но из-за угла вырулила жёлтая машина и пришлось спешно отпустить. На вокзале, в поезде они могли вести себя как хорошие приятели, тем более что был выбран сидячий вагон с двухместными рядами, но это уже было больше, чем обычно, где нельзя было даже смотреть и общаться. Антон был немного напряжён, всё же слукавил, что совсем не нервничает. На вопрос, часто ли он ездил на поездах, ответ был прост – никогда. То-то и оно. Антон был несколько молчалив, много смотрел в окно. Арсений тем временем, достав ноутбук, работал, пока через часа три не проснулись все его родственники, друзья и знакомые. Он только успевал отбиваться от многочисленных сообщений и периодических звонков, отвечая учтиво «спасибо» и «я в поезде, еду в Москву, так что не очень удобно говорить», а затем «да» и снова «спасибо». - Как много тебе звонят, - то ли с удивлением, то ли уже даже с легким раздражением отметил Антон. - Да уж, навалились все разом ни с того ни с сего, - Арсений спешно убрал телефон в карман и вернулся к работе, однако, то и дело чувствовал вибрацию от приходящих сообщений. Через ещё часа три они наконец приехали на Казанский вокзал. От длительного сидения затекли ноги и спина, даже Антон поднимался с едва слышным стоном. Все тут же ринулись стягивать свои вещи с полок для багажа и вставать в очереди на выход. Арсений же знал наверняка – у них есть время добраться до отеля, а потом прибыть на обозначенную локацию. - Мы поедем на метро? – спросил Антон, наблюдая, как суетятся люди вокруг. - До отеля дойдем пешком, здесь не так далеко, а потом да, на метро. Антон кивнул будто сам себе, но все же пояснил: - Хотел просто проехаться именно на метро, говорят, оно какое-то там… не знаю, какое. Арсений смешливо фыркнул. - Вот и узнаешь, какое оно там. Дорога до отеля заняла минут пятнадцать. Арсений быстро и легко ориентировался, всё же он здесь не впервые. Да и в Питере ещё привык, что город гораздо больше, чем может вместить его мозг, а потому нужно уметь пользоваться картами и указателями. Антон же послушной собачкой плёлся следом, глазея вокруг. Наверное, искал отличия от Воронежа, а может уже нашёл и не мог оторваться. Вокзал то точно его впечатлил. И вот наконец показалась выцветшая вывеска над металлической черной дверью с торца здания. Им сюда. Ресепшн выглядел приземленно с песочного цвета ковролином и коричневыми сделанными под кожу диванами с потертостями на сидениях и подлокотниках. Впрочем, за такую цену чего ещё стоило ожидать. Но увы, выбор был невелик, не хотелось ехать через всю Москву куда-то, а на большее у вокзала запланированных денег не оставалось толком. Антон, впрочем, не выглядел недовольным – стоял за спиной и разглядывал холл. Администратор дала ключи в виде пластиковых карт и указала дорогу к нужному номеру. Арсений кивнул и позвал Антона за собой. Номер представлял из себя небольшую комнату с двумя раздельными односпальными кроватями. Как в детском лагере. Арсений специально искал именно такой формат, не желая привлекать внимания администраторов. С одной стороны – какое их дело. С другой – они ведь видят паспорт и Антона в том числе. Мало ли. Захлопнув дверь оба скинули рюкзаки с подуставших плеч. - Я думал мы будем спать вместе, - сказал Антон и плюхнулся на правую кровать. - Конечно, это ведь вообще не подозрительно. - Ну, извини. Дело ведь в том, что мне не восемнадцать? Когда станет, нам же уже будет не обязательно так сильно шифроваться? – с надеждой спросил Антон, глядя в потолок. Может у него там были картинки их счастливой семейной жизни. - Не совсем, но да, так сильно – не надо будет, - всё равно это всё звучало несколько безрадостно, но Арсений уже привык и даже не рассчитывал на большее. - Скорее бы, - мечтательно произнёс Антон. - Кстати, к этой же теме, - сказал Арсений. – Ты мой племянник, сын моей старшей сестры, окей? - Серьезно? Мы что, шпионы? – закатил глаза Антон. - Шампиньоны. А ты как планировал объяснять на мастер-классе другим работникам, кто ты, и почему ты со мной пришел? Планировал быть моим молодым парнем? - Арс! – Антон кинул в него подушку, но тот ловко её перехватил, не дав упасть на пол. – Я вообще никак не планировал. - Потому втройне хорошо, что есть я, и всё придумал за тебя. А ты ещё и кидаешься, - Арсений потряс подушкой, словно ругал нашкодившего котенка, а после осторожно кинул её обратно на кровать, чтобы не попасть в Антона. – Так, мы договорились? - Договорились. Хочу курить, - Антон тут же бросил взгляд на приоткрытую форточку в единственном окне. - Даже не думай, бери карточку и шуруй на улицу. Антон молча послушался и вместе с пачкой сигарет и ключом вышел из номера. У Арсения было время ответить на все те сообщения, что накопились. Не то, что бы он так много с кем общался, просто его контакт был уж больно у многих людей, которые вспоминали о нём раз в год по зову уведомления в мессенджере. Это ощущалось неприятно. Лучше уж ничего, чем так. Но из вежливости он каждому отвечал. К слову, от Руслана не было ничего и это радовало. Может смирился? Это было бы лучшим исходом. Арсений не понимал, что это за странные то сообщения, то звонки. Он же не мог всерьез надеялся, что Арсений простит. Или мог? Замок щёлкнул, вырывая из размышлений – Антон вернулся. Арсений сидел на краю кровати, отложил телефон в сторону и посмотрел на молчаливо стоящего у двери Антона. - Иди сюда, - Арсений развел руки, приглашая. - От меня пахнет дымом, - Антон отложил сигареты на выключенный холодильник. - Плевать. Антон подошёл, сложился почти вдвое и обнял. Весь прижался, будто хотел спрятать свою почти двухметровую тушку в его, Арсения, руках. И Арсений бы спрятал. Он погладил кудрявый затылок, поцеловал так удачно подставленный участок кожи на изгибе шеи. Он всё понимал. И невозможность выражать свои чувства, и уязвленность оттого, что Арсению Антона приходится скрывать и наоборот, и кричащее, вырывающееся из груди всеобъемлющее и слепое. Он понимал, но ничего не мог поделать. Обстоятельства были сильнее их. И если они хотели что-то сохранить, то нужно было приносить большую жертву. - Нам пора, - шепнул Арсений, выпуская то самое тёплое и сокровенное из своих объятий. *** Помещение фонда было совсем неприметным снаружи, с простенькой вывеской, зато внутри ощущалось творческим и идейным. Светлые стены с детскими рисунками, много зелени и большой стенд с предстоящими мероприятиями. Арсений там быстро нашёл их мастер-класс. Очень быстро их подхватили руководительница и координатор фонда. Наталья оказалась совсем невысокой женщиной с заметными морщинками возле глаз при улыбке, которые Арсений не заметил на созвоне, Алина же заметно моложе и выше, может даже младше него. Обе были в брендированных футболках фонда. Арсения встретили очень радушно, предложили чаю в помещении для сотрудников, «племянника» Антона тоже угостили. Было очевидно, что здесь детей любят и горят своим делом, потому что в их личном пространстве всюду были фотографии с различных мероприятий, грамоты и прочие достижения. Арсений был восхищён. Следом их проводили в зал, где будет непосредственно проходить мастер-класс. Детей пока ещё не было, помещение пустовало и даже свет не горел. Наталья щёлкнула выключателем, и всей компанией они зашли внутрь. Стены мягкого тёплого цвета, что-то типа бежевого. Складные стулья уже были расставлены полукругом, а перед ними белая доска с маркерами. Но Арсения больше интересовало большое количество пространства – оно уж точно пригодится. По углам стояли коробки с каким-то инвентарём, из одной из них торчала бумажная гирлянда. Арсений нервничал: прокручивал бесконечно план в голове, поправлял прическу и одежду. Антон скрылся где-то в углу и даже оказался забыт на некоторое время. Вскоре в коридоре зашуршали прибывшие дети. Как в школе – шумные и хаотичные – они влетели в зал. Их было около пятнадцати и все подростки, так что было даже проще. С ними можно было шутить смелее, а отдачу получать более зрелую. Время прошло незаметно, дети очень хорошо отозвались на его предложения: с юмором познакомились, активно принимали участие во всех упражнениях. Импровизационные тренинги как нельзя лучше подходили для работы с детьми. Арсений же был счастлив, что справился со своей задачей. Дети повеселились, Наталья и Алина были в восторге. Антон также тихонько сидел в уголочке, но даже он, кажется, местами хихикал и улыбался. - Может вы хотите на постоянной основе вести у нас такие занятия? Мы бы с удовольствием открыли целое направление. Детям сильно понравилось, у вас так хорошо получается, - напала на него после класса Наталья. - Я бы с удовольствием, но могу только с июня, - неловко улыбнулся ей Арсений. - Мы готовы вас подождать! – тут же ответила она. – Впрочем, давайте просто ещё созвонимся как-нибудь на этот счёт? - Конечно, - кивнул Арсений, а сам едва мог отдышаться от пережитого. Если всё так сложится, если ничего не наебнётся, если только… - Это было круто, - бросила девочка проходя мимо и неожиданно обняла Арсения. Он благодарно погладил её по голове. Арсений почти не чувствовал усталости, только лёгкое головокружение от эмоций и того чувства, что он всё ещё нужен. Может, он действительно может приносить пользу, как актер, как преподаватель. Девочка убежала дальше по коридору, а Арсений повернулся к Антону. Тот улыбался. И это было так важно, что Арсений не смог сдержать улыбку в ответ. Он надеялся, что Антон понял всё без слов. Они распрощались с работниками фонда и двинулись в уже темнеющую Москву. Арсений хотел предложить ещё немного прогуляться. Может даже съездить на Красную площадь. Всё равно им по пути. Там наверняка сейчас красивая подсветка, может чуть меньше людей, чем в полдень. Звучало, как прекрасная идея. Выходя из дверей, Арсений обернулся к Антону, чтобы, собственно, и сказать о своем предложении, но замолчал, краем глаза заметив какую-то странную фигуру. Прямо напротив входа стоял высокий мужчина с короткой стрижкой. Широкий в плечах, в черном пальто и с большим букетом цветов в руках. Заметив их, мужчина широкими шагами двинулся навстречу. Арсений резко остановился, Антон тоже замер, понимая, что что-то не так. - Привет, Арсюш, - поздоровался с ним тот самый знакомый до боли голос. – С днём рождения. И Руслан протянул букет Арсению. Руки невольно сжались на обертке, принимая цветы, но в ту же секунду внутри забилась паника. Он взял их. Какой же дурак. Нельзя было. Что подумает Руслан? Что подумает… Антон? Арсений огляделся, в бессмысленных поисках, куда их деть, но вокруг была лишь по-весеннему влажная от стаявшего снега брусчатка. - Спасибо, - выдавил из себя Арсений. – Мне больше нечего тебе сказать. - А мне есть, - Руслан сделала паузу, заглянул прямо в глаза с таким выражением, будто читал самый слезливый монолог. – Я понимаю, что утратил право говорить с тобой, как раньше. Но всё же - прости. Я был глуп, горд и слеп. И слишком испуган, чтобы отпустить тебя. Ты заслуживал быть свободным, а я держал тебя как зрителя в зале. А стоило дать тебе сцену. Ты не обязан отвечать прямо сейчас. Но знай, я изменился. И я буду ждать тебя. И долго он это заучивал? А запах цветов тем временем будто издевательски щекотал обоняние, навязывал вину, заставлял выслушивать весь этот пафосный бред, в котором ни слова правды, уж Арсений знал наверняка. Руслан всё это время врал ему, так красиво и искусно, что было даже приятно упиваться этой ложью. Однако правда оказалась настолько болезненной, что больше его не заболтать. - Я отвечу прямо сейчас. Нет, Руслан. Я не прощу. Ни за слова, ни за цветы – ни за что. Руслан поджал губы, посмотрел на Антона, пристально и хищно. Ухмыльнулся, будто всё понял. - Ты вместо меня выбрал малолетку? Достойно, Арс. Ты всегда был мастером убегать и прятаться. Только разве в этом твоя мечта? Я дал тебе всё, сцену, внимание, славу, а ты сбежал. Родители хоть счастливы? Ты так боялся им проговориться, не просто, что живешь со мной, это ладно, а что живешь сценой. Меня всегда это поражало. Я думал, ты смелый, раз идёшь наперекор всему, а ты, напротив, так боишься быть живым, что готов врать всем вокруг о том, кто ты такой. Теперь то тебе достаточно безопасно? А ты…, - Руслан посмотрел на Антона. - Запомни: если ты думаешь, что он будет твоим - он уже не твой. Он всегда принадлежит страху. Не может любить кого-то ещё человек, который не способен полюбить даже сам себя. - Уходи, - сквозь зубы прошипел Арсений и отбросил букет прямо на ту самую мокрую и противную брусчатку. Шурша оберткой, тот пару раз перекатился, замаравшись окончательно. - Я больше не буду пытаться, но ты всегда можешь… - Пошёл вон! Больше не было сил слушать его болтовню, такую ядовитую, что жгло уши. Руслан поднял руки в примирительном жесте, а после и правда развернулся и ушел, перед этим смерив обоих пренебрежительным взглядом. Арсений обернулся к Антону только головой, но в глаза не посмотрел – слишком было стыдно. - Поехали в отель, - только и сказал он. Антон открыл рот сказать что-то ещё, но Арсений его сразу же перебил. – Давай там поговорим. *** Стоило двери в номер захлопнуться за ними обоими, как Антон тут же начал. Тихо, но столь очевидно, что это кипело в нём всю дорогу: - Почему ты не сказал, что у тебя сегодня день рождения? - Не посчитал это важным, - отмахнулся Арсений, разуваясь спиной к Антону и вешая куртку на крючок. Его вопрос логичный, правильный, но у Арсения не было вменяемого ответа. Был правдивый и честный, но он точно не удовлетворит Антона. Арсений молча прошел к своей кровати и сел на край, устало уставившись на Антона. Тот стоял на пороге, сжав челюсть и смотря пристально в ответ. - Что это значит? Тебе сегодня весь день названивали с поздравлениями, а я как дурак всё это время просто молча сидел рядом! – вспыхнул Антон. - Это не делает тебя дураком. Я не хотел тебя напрягать и напрягаться сам. Это просто обычный день, такой же, как все остальные. - А если я хотел бы что-то для тебя сделать? Но ты даже не дал мне шанса, - выпалил Антон, шагая ближе. – Ты ничего не рассказывал о своем прошлом. Этот Руслан знает о тебе настолько больше, что мне даже возразить ему было нечего. Я даже не знал, что он вообще был в твоей жизни. - Ты не спрашивал. - А если бы спросил, ты бы ответил честно? Я уверен, что нет, ты так мастерски скрываешь нас ото всех, что уж скрыть что-либо от меня для тебя не представляет проблему. Арсений отвёл взгляд. Да, он так бы и поступил: отшутился, перевел тему – все что угодно, кроме прямого честного ответа. И Антон продолжил. - И эти цветы, зачем ты вообще их взял? - Это случайно получилось, рефлекторно, - Арсений почти честно и ответил, не добавив лишь «привычно». Но Антон будто и так всё понял, потому что кивнул. - Ты никогда ничего не говоришь. Мне остается только гадать. Ты относишься ко мне, как к ребенку. - Потому что ты и есть пока что ребенок, - повысил голос Арсений, не выдержав этих обвинений. Правдивых, заслуженных, но невыносимых. Антон дёрнулся, отшатнулся и молча зло посмотрел. Арсений такой взгляд видел в детстве у котов, на которых посягал, чтобы погладить, а те готовились за дорого продавать свою жизнь. Царапины заживали долго и болезненно. - Я покурить, - Антон развернулся на пятках, благо не разувался и не снимал куртку, так что схватил пачку с холодильника и злым ураганом вылетел за дверь. За окном шумело шоссе, но казалось, что воздух аж звенит от наступившей тишины. Арсений всегда старался быть идеальным для Антона. Красивым насколько мог, сильным, умным, не давал слабину себе ни в чем, потому что сам Антон уже был его слабостью. Хотелось быть для него всем, дать ему все, что у самого есть и даже больше. Но себя самого Арсений за что-то существенное не считал. Напротив, боялся показать свое унизительное прошлое, свой проигрыш мечте, рассказать о своих развалившихся отношениях, потому что быть обманутым - это тоже его вина. И этот день рождения. Арсений привык скрывать его, как свою уязвимость. Возраст давно перестал быть его преимуществом, а скорее напоминанием, что он так ничего и не добился. А сам праздник как лицемерный театр вокруг ничего. Он всё ждал того, что будет сам помнить о его дне, кто будет рядом и дарить подарки не потому, что нужно, а потому что хочется. И Руслан всегда был таким, а потому руки по старой памяти так потянулись к этим цветам. Таким уже привычным и оттого не менее раньше радовавшим. Но всё это в прошлом, а что-то внутри так и не отпустило. Поэтому он и не сказал Антону, не передавая эту эстафету дальше, не доверяя её такому юному и порывистому парню. Арсений боялся, что Антон увидит в нём не опору, а сломленного мужчину, у которого за плечами слишком много разбитого. И что подумает тогда? Что он - не тот, кто может быть с ним, не тот, кто достоин его юности, смеха и доверия. Однако, именно это недоверие сейчас и ранило Антона. Арсений накинул куртку, влез снова в ботинки, взял ключ-карту и вышел. Антон обнаружился на улице стоящим у мусорной урны. Он стоял и смотрел на шоссе, на фонари, на подсвеченный фасад здания через дорогу. Его кудри трепал ветер, а плечи были подняты то ли от холода, то ли от обиды. Арсений подошёл и поравнялся с Антоном. Тот никак не отреагировал, продолжал молча курить и смотреть вперед. - Я не хотел тебя ранить, - тихо начал Арсений. - Не получилось, - пожал плечами Антон и шмыгнул носом. Арсений сжал зубы. Хотелось, чтобы всё разрешилось само собой – одной фразой. Но так, конечно же, не бывает. - Я боюсь потерять тебя, - с тяжелым вздохом произнес Арсений. – Боюсь, что ты узнаешь обо мне слишком много и уйдешь. Решишь, что я не тот, кто тебе нужен. Поэтому ничего не говорю. Не потому, что ты не важен мне, а наоборот – слишком важен. Антон затушил окурок о стенку урны и выкинул в неё же, а после обернулся к Арсению. Глаза его были покрасневшие от ветра и блестящие от влаги. - Я хочу быть частью твоей жизни, Арс. Не таким, как все остальные, а тем, кому ты доверяешь. - Я знаю, - выдохнул Арсений. – Мне нужно время научиться быть честным. Но я готов начать прямо сейчас. - Мне нахрен не нужна твоя идеальность, чтоб ты знал, - усмехнулся Антон. - Договорились, - улыбнулся ему в ответ Арсений. Арсений раскрыл руки и Антон упал в них, уткнувшись лбом в плечо. - Неужели прям на улице? – глухо пробубнел куда-то в куртку Антон. - Прям на улице, - посмеялся Арсений и обнял его крепче.