Пока никто не смотрит

Будильник вырвал из сна резко и неприятно. Глаза ещё толком ничего не видели, а телефон уже требовал чего-то там куда-то свайпнуть, чтобы отключить этот назойливый звук. Арсений не с первого раза, но всё же справился с задачей, пока Антон тоже начал недовольно ворочаться. К сожалению, упасть спать дальше было непозволительной роскошью. У кого-то работа, у кого-то учеба, и у обоих в одном и том же месте и одновременно. - Давай прогуляем? – проскрипел Антон не проснувшимся голосом. - Отличная идея, но нет. Прогулять мой урок я не позволю, Шастун, - ответил ему Арсений, свесил ноги с кровати, сел спиной к Антону и осознал, что не одет. Вечером это было классной идеей, сейчас же было немножко неудобно, учитывая, что он не особо проснулся, а вот непрошенная неловкость – да. И даже прикрыться было нечем, потому что он вечером все вещи, конечно же, разложил по местам. Дурак. Тёплые пальцы неожиданно коснулись его спины, заставив чуть дрогнуть. - Я до сих пор не верю, что это произошло, - уже менее сонно сказал Антон, проведя пальцами по позвоночнику до самого низа поясницы, но там руку убрал вовсе. - У тебя есть целый первый урок биологии, чтобы это осознать, - лукаво улыбнулся ему через плечо Арсений. – пока я буду тебя опрашивать у доски по экосистемам. - Арсений Сергеевич, - недовольно заскулил Антон, закутываясь в одеяло. Арсений обернулся к нему, хотел подшутить, может потрепать за волосы, но наткнулся взглядом на оголённые плечо и шею. Они правда это сделали. А теперь Арсений должен у своего любовника провести биологию. Сюр. - Вставай, - бросил Арсений и встал уж как есть, чтобы найти хотя бы трусы. В школу они пришли раздельно. Арсений оставил свои ключи Антону, чтобы прийти первым, как и полагается учителю. Хотя какое вообще право он имел говорить, что полагается, а что нет. Можно ли после случившегося в целом называть его учителем? Впрочем, а разве после первого поцелуя всё ещё можно было? Эти мысли роились в нём всю дорогу до школы и всё пребывание в классе, пока не пришёл Антон. Он был в своей обычной школьной форме, которую взял с собой вчера, зная наперед, где будет просыпаться утром. Выглядел так же, как и обычно. А Арсений был вынужден надеть единственный чистый, бадлон, потому что кто-то вчера перестарался. И каждый из этих следов жёг кожу воспоминаниями.  Антон сел за свою последнюю парту, выложил учебник, тетрадь и ручку и бросил ответный взгляд на Арсения. Незначительный, быстрый и тут же ускользающий. Но Арсений почувствовал ток, пробежавший по телу. Их тайна стала шире, больше, значительнее. И не замечать её было всё труднее. Антона хотелось во всех смыслах. Может и правда стоило бы спросить его сегодня? Помучить немного? Просто чтобы поиграться. Чтобы удовлетворить своё скребущееся и рвущееся хоть немного. Арсений представил, как Антон мнётся и стыдится. Уши краснеют, а губы обиженно поджимаются. Но едва ли он способен выдать такую реакцию просто по той причине, что Арсения он уже не боится, если вообще боялся хоть когда-то. А от других школьников ему эти мучения не интересны. Задумавшись, Арсений даже не заметил, что уже пару минут откровенно пялится на Антона, а тот залип в телефон. Получается, он даже более прилежно исполнял их правила, чем сам Арсений. Черт. Антон сводит его с ума. Урок начался с того самого опроса. По экосистемам. Ничего нового. Отличницы прилежно отвечали, хорошисты что-то мямлили, троечники, коих не так много, гордо говорили «я не знаю». Что ж, у каждого свой путь. Антон, к слову, претендовал на четыре. - Шастун, - Арсений сделал вид, что опирался в своем выборе исключительно на классный журнал, хотя на самом деле, не смог отказать себе в желании поиграться. Кажется, с тех пор, как началась их небольшая история, Арсений ни разу не спрашивал Антона на уроке. Проверял домашки, контрольные, но не поднимал с места и не вызывал к доске. Хотел снизить контакты к необходимому минимуму и не более того. Впрочем, он ведь имел право спросить любого ученика на уроке? Почему бы Антону не быть тем самым «любым учеником»? Он встал из-за парты, опираясь руками на столешницу, выпрямился и посмотрел из-под своей кудрявой челки. Если раньше Арсений не понимал, как можно улыбаться глазами, то теперь это отчётливо видел. Антон выглядел заведомо победителем их небольшой дуэли. И с чего бы? Арсений тут учитель, а Антон – ученик, который вчера отнюдь не учебник читал. - Определение сукцессии, - Арсений так и держал ручку в руке, готовясь поставить точку напротив любимой фамилии. Вопрос специально был такой, где не пустишься в рассуждения. Либо знаешь, либо нет. Жестко и бескомпромиссно. - Смена биологического сообщества в результате воздействия природных сил или человека. Откуда? Не может же быть, что он слушает на уроке и всерьез вникает? Арсений одобрительно кивнул, но не сдался. Можно было, конечно, придраться к определению, только это было бы совсем уж жалко. - Виды, - потребовал он, тихо стукнув тупым концом ручки по столу. Точку он уже за этот ответ не поставит. - Первичная и вторичная. Арсений должен был радоваться, но его раздражало с каким самодовольным видом стоял Антон и все это отвечал. Было чувство полной беспомощности и потери контроля. - Чем отличаются? – захотелось смочить горло, потому что голос едва не надорвался. - При первичной сукцессии происходит образование биогеоценоза на свободном субстрате, типа горных пород или застывшей вулканической лавы, - Антон даже умудрялся размять шею, будто всё это не стоило никаких усилий. – А вторичная – при вырубках, пожарах и прочем. То есть при повреждении других биогеоценозов. - Всё верно, садись, - Арсений занёс ручку, чтобы поставить пять. И почему так хотелось тройбан или точку ему вкатить? Арсений поднял взгляд на класс и тут же столкнулся с нахальными, самодовольными антоновыми глазами. Сучонок. Началась новая тема. Арсений стоял у доски и рисовал схему, а мел в руке предательски подрагивал, делая его и так не самый приятный почерк совсем уж нечитабельным. Но это приносило некоторое мазохистское удовольствие, как и все, что произошло вчера. Урок закончился, Антон вышел из кабинета, даже не бросив взгляда на учителя. Арсений то ли был рад, то ли раздражен этим фактом. Фиг отличишь. Чем дальше они заходили, тем сложнее было делать вид, что им совершенно плевать друг на друга. Просто потому, что это так далеко от правды, что играть этот спектакль становилось все невыносимее. Вот же он, можно подойти, протянуть руку и вот он прямо тут был, но должно делать вид добросовестного учителя. Коим Арсений уже совершенно не является. Да и не будет являться. Оставаться здесь нет ни одной причины, тем более, что он обещал Марине. И пускай она едва ли теперь что-то значила в его жизни, но таким уж подонком он себя не считал, чтобы так нагло врать в глаза. Он жил ложью всю свою жизнь, но сейчас почему-то его излюбленная стратегия приносила только пытку. Но уж кому, а Марине он врать не собирался. Хотя бы из благодарности, что она их не сдала. Что само по себе просто чудо. И всё же? Как Антон смог так хорошо ответить на его вопросы? Арсений решил всё же выяснить и написал Антону. Арсений: «Как ты это сделал?» Антон: «Что именно?» Арсений: «Ты же не будешь мне врать, что учил» Антон: «Ты так смотрел все утро на меня, что я решил загуглить на всякий случай. Получается, угадал» Арсений: «Серьезно? Я так очевидно спалился?» Антон: «Ага, плохо у тебя получается скрывать свои намерения» Арсений, улыбаясь, кивнул, пускай собеседник этого и не увидит. В класс тем временем уже набились следующие ученики. Благо они были слишком заняты бессмысленным галдежом, чтобы заметить влюбленную мину их учителя. *** Цветы в теплице под чутким присмотром Антона росли хорошо. К концу мая должны уже распуститься. Лишь бы в учебном году. Арсений тоже часто приходил к ним, помогал маленьким растеньицам быстрее развиваться. Май наступил совсем скоро и долгожданно. На майские праздники с первого по четвертое Антон планировал остаться у Арсения на все это время. В такую теплую весеннюю погоду не хватало разве что совместных прогулок в местных парках, а может и просто по городу. Но и в обществе друг друга, стесненным маленькой квартиркой, было хорошо. Они готовили, смотрели фильмы, обсуждали музыку и конечно, занимались сексом. Антон все меньше стеснялся и все больше хотел пробовать. Арсений не отказывал ему, испытывая те же желания: быть ближе, касаться, наслаждаться друг другом. Антон все еще был немного неумелым, но своей старательностью и рвением компенсировал все. Но больше всего Арсения подкупала его искренность. Будто он Антону правда важен, правда им любим. Хотя почему будто? Арсений искренне в это верил и даже получал эти признания в порыве чувств, на что отвечал взаимностью. Однажды позвонила мама. Конечно, как всегда, с видео. - Арсюша, ну как ты? – с искренним интересом спросила она. – Не звонишь, не пишешь, мы волнуемся за тебя. - Всё хорошо, сейчас пока праздники, не работаю – отдыхаю, - сказал Арсений, потирая слегка не выспавшееся лицо. - А кто это у тебя там на балконе стоит? – мама, прищурившись, вглядывалась в экран. Твою ж мать. Арсений дёрнулся, обернулся. Ну, конечно, Антон как-то незаметно проскользнул на балкон покурить, а Арсений и не заметил, думая, что тот все еще на кухне. Блять. Он развернул камеру так, чтобы Антона не было видно и продолжил. - Это мой друг, зашел в гости, - рвано оправдался Арсений. - Ой, а чего ж я тогда тебя отвлекаю, - спохватилась мама. – Давай тогда, иди гостей развлекай. И позвони мне, как освободишься! - Уже не сегодня, хорошо? - Тогда это, насчёт Мариночки ты все-таки подумай. Мне кажется, вы поторопились. Она же такая хорошая девушка. Пока праздники пригласи её куда-нибудь. - Мам, пока, - Арсений устало посмотрел в камеру. Она не первый раз об этом говорила, но первый раз Арсений так сильно был раздражён этим. Хотелось выпалить всю правду, чтобы больше никогда и ничего не слышать о ней, чтобы мама больше не питала иллюзий и не требовала их поддерживать от Арсения. Антон вышел с балкона, принося с собой запах дыма, который именно сейчас бесил неимоверно сильно. - Ты, блин, можешь перемещаться более заметно? – нарычал на него Арсений. - Что? Что это за предъява? – и был абсолютно прав. - Ты, - Арсений замолчал на секунду, чтобы не сморозить глупость, которая вертелась на языке. – Мне мама позвонила, и она увидела тебя в камере. Я чуть не умер. - Оу, - Антон замер посреди комнаты, явно почуяв, что пространство заминировано, да так плотно, что лишний шаг и лишнее слово приведет к взрыву. – Она же, ну, не знает, что ты… - Ничего она не знает, даже то, что я работал в театре не знает. Для неё я всегда был учителем в школе, - Арсений закрыл лицо руками, осознавая, какой же это бред. Он ведь все это время врал, чтобы не ранить чувства родителей, так? Нет, нифига не так. Он врал, чтобы его не убили. Как бы глупо это не звучало. Он так сильно боялся отца, боялся, что тот правда не поскупится избить его до полусмерти. И это было страшно в детстве, в юности, но почему-то было страшно до сих пор, когда уже сам Арсений взрослый мужчина и уже совершенно от них с матерью не зависит. А страшно до сих пор. И с чего бы это? Как глупо. А если он прямо сейчас сказал бы «мама, это мой…». Кто? Партнер? Парень? Впрочем, не важно. Сказал бы «я люблю его». И что тогда? Мозг рисовал самые страшные картинки. Как на него орут, проклинают, но это ведь всё, что они могут сделать. Сказать «ты нам больше не сын». Но он ведь на самом деле перестал быть их сыном очень давно, когда начал придумывать себе ту самую вторую личность, коей не являлся. Так вот она и была их сыном, не он. - Ты чего? – обеспокоенно спросил Антон, крадучись подошел и сел рядом. Арсений оторвал от лица руки и устало посмотрел на Антона. Его зеленые глаза обеспокоенно рассматривали его. - Чуть не сорвался на тебя за свой же косяк, - виновато улыбнулся Арсений. - Бывает, - пожал плечами Антон. Он положил руку на спину Арсения, погладил слегка, а после приник головой к плечу, молча оставаясь рядом. *** Дни прошли слишком быстро. Когда Антон собирался домой – Арсений уже скучал, тоскливо наблюдая, как тот складывает вещи в рюкзак. Мозг вяло подкидывал мысли, а что можно ещё сделать, как продлить пребывание вместе, как защитить Антона. Но идей не было, скорее это был уже просто привычный процесс в его голове. Антона отпускать каждый раз страшно. А ощущение полного бессилия добивало сверху. Если бы… что? В их обстоятельствах никакие переменные не могли помочь. Слишком все сложно, запутанно и для общества неправильно. Да даже для самого Арсения на каких-то подкорках все это до сих пор было неправильным, но ситуация в семье Антона перекрывала эти переживания напрочь. Вот что настоящее зло. Антон вышел, на прощание чмокнув в губы, а Арсений по обыкновению на балкон, чтобы поводить его хотя бы взглядом. На подоконнике стояла едва наполненная пепельница. Сам Арсений никогда не был курящим. Пробовал в юности, но не более того. Вечерний воздух был прохладен и свеж, заставляя немного поёжиться в домашней одежде. Во дворе ещё гуляли дети, на лавочке в кустах сидели выпивающие мужики. Благо Антону совсем в другую сторону. Вечерело, но было еще вполне светло. Антон вышел из подъезда, немного сутулясь, в черном худи и с накинутым на плечо рюкзаком. Мужики на лавке как-то зашумели, засуетились, и один из них – толстый, невысокий и лысеющий – пошёл в сторону Антона, крича ему вслед его имя. Тревога забилась внутри тут же. Арсений вцепился в оконную раму балкона и почти высунулся наружу, чтобы лучше расслышать и рассмотреть, что вообще происходит. Антон остановился, откликнувшись на свое имя, и смотрел, как мужик ковыляет к нему. С каждым его шагом сердце билось всё сильнее. Хотелось, чтобы это был просто какой-то знакомый, решивший стрельнуть сигарету. Ну вдруг. Но тревога внутри рассматривала только худшие сценарии. Это тот самый отчим, он что-то узнал, он подкараулил и сейчас просто убьет Антона. Мужик тем временем добрался до него и начал что-то зло орать ему в лицо. Антон молча смотрел и ничего не говорил. Арсений уже был на низком старте бежать вниз. Следующим действием незнакомец схватил Антона за ворот худи и подтащил к себе. Арсений тут же рванул к выходу из квартиры, по пути впрыгивая в кроссовки. Путь по лестнице вниз казался невыносимо долгим, казалось, что за это время уже случится страшное. Главное не поскользнуться и не запнуться. Но ноги не подвели, быстро вынеся Арсения наружу. Мужик держал Антона одной рукой, а вторую занес для удара. - Остановитесь! Что вы делаете?! – закричал Арсений, подлетая к оторопевшему мужику. – Отпустите его! На удивление, незнакомец разжал пальцы, и Антон сделал шаг назад от него. - Арс, не надо, - тихо попросил он. - А ты кто вообще? – громко взревел мужик, явно готовый врезать и Арсению в том числе. - Я… - Арсений обернулся на Антона. Тот стоял с безразличным видом, будто готовый сносить всё, что с ним будут делать. Но в глазах отчетливо было видно презрение к этому человеку. – Я его учитель. А вы напали на школьника, я вправе вызвать полицию! - Да ты что? Антон вот последнее время часто уходит из дома по совершенно идиотским причинам. И мне сказали, что видели его здесь. Надо же, а он и правда шастает именно сюда. А тут ты, учитель. Получается хуйня какая-то. Э, Антон! Что за нахрен? Я думал, ты колешься, а ты с учителем? Ты что трахаешься с ним? Я всегда знал, что ты педик, - последнее слово он зло выплюнул, а после совсем разорался. – У тебя ж девки никогда и не было, а пора бы уже. Мелкий ты выблядок, позоришь нашу семью. Антон не выдержал. Выскочил вперед и с размаху с кулака ударил в лицо. А затем ещё раз и ещё. Мужик не успевал защищаться, потому что был пьян и неповоротлив, так что пропустил все удары. Антон потерял всякий человечески вид, оскалился, натужно ревел, пуская сжатые кулаки в ход. На лице мужика уже была видна кровь. - Антон, хватит, - Арсений схватил заносящуюся для нового удара руку. Не потому, что хотел искренне это остановить, а потому что со своих мест повставали собутыльники и намеривались двигаться в их сторону. Пятерых им даже вдвоем не уделать. - Бежим! – крикнул Арсений и, не выпуская руки Антона, потянула того за собой. Антон не стал противиться и побежал. До подъезда было всего ничего. Антон добежал первым, в мгновение вбил код, который знал наизусть и открыл дверь, в которую следом влетел Арсений. Ещё бы секунда и их догнали бы. Но оба решили не останавливаться, пока не добрались до квартиры. Уж её-то они точно не знают. Немного потряхивало от выброса адреналина, но важнее было не это. Арсений обернулся к Антону и его прямо-таки трясло. Сильно, крупно. Сжимая и разжимая кулаки, он пытался прийти в норму, расфокусированный взгляд был обращен в пол. Даже тяжело было представить, чего ему этот рывок стоил. Он ведь, казалось, сдался. Стоял совсем без эмоций, без злости, без страха и без обиды. Но посыпавшиеся оскорбления разогнали до ста в секунду. Арсений подошёл и обнял, крепко прижимая к себе, чтобы помочь унять дрожь в теле. Антон на объятия не отвечал, напряженно стоял и периодически трясся, но с каждой секундой всё меньше. - Мы в безопасности, Антош, - убаюкивающе сказал Арсений, поглаживая кудрявую голову. – Мы вместе всё решим. Ничего. Надо будет – останешься здесь, или мы уедем в другое место. Всё решим. Мышцы Антона немного расслабились. Он обнял Арсения в ответ, утыкаясь лбом в плечо. Всхлипнул и заплакал, тонко и тихонечко скуля.