Пока никто не смотрит

- Он прав, я никогда не интересовался девушками, - внезапно заговорил Антон на кухне, дрожащими руками придерживая кружку с чаем. До этого он длительное время молчал. - К чему ты это? – удивился Арсений и присел на табурет напротив, настраиваясь на тяжелую беседу. - Но я и на парней никогда так не смотрел. Мне вообще никто был не нужен. И тут т-ты, - голос начал дрожать, и Антон хлебнул ещё чаю. – Я пытался тебя не замечать, игнорировать то, что чувствую, надеялся, что пройдет. Но не прошло, тогда на дискотеке я понял, что влип по уши, я даже смотреть на вас вместе с Мариной Алексеевной не мог. А когда мы стали вместе, то я и не думал, кто я, почему так и какие будут последствия. Мне просто хорошо с тобой и все. И я люблю тебя. Но тем самым он ведь прав. Я г-гей и позорю свою семью. Арсений особо не удивился. Даже хорошо понимал Антона. - Семью, часть которой тебя избивает, а другая закрывает на это глаза. Ты про эту семью? – Арсений сложил руки замком на столе и наклонился вперед. – Не важно кто ты, ты можешь называть себя кем угодно, но никому не позволено оскорблять тебя и тем более применять к тебе физическое насилие. Вот что действительно позорит человека. Антон замер, смотря в какую-то точку на столе. Будто боялся поднять взгляд и столкнуться. - Всё равно я подвёл маму, бабушку. Я… Слушать это было сложно. Не брать на себя вину ещё сложнее. Они оба сделали всё, чтобы не оказаться в этой точке, но тем не менее притяжение, возникшее между ними, оказалось сильнее. Может Арсению нужно было быть строже? Ещё больше избегать его и тогда между ними ничего бы не случилось? Тогда бы Антон не страдал сейчас так сильно? - Антон, послушай. Семья, когда это правда семья, любит тебя любым и принимает такого, какой ты есть. Внутренний голос зло потешался: «Ты хоть сам себе веришь? Ты разве не такой же?». - Они не поймут. А отчим вообще убьет меня, - Антон весь сжался, будто тот уже здесь и тянет к нему руки. - Я не дам тебя в обиду, ни за что. И ещё, ты не обязан им говорить, объяснять что-то. Ты можешь всегда хранить это в тайне. Но не стоит жить их жизнью, только чтобы порадовать или что-то ещё. Понимаешь? – Арсений хотел коснуться этих побелевших стиснутых пальцев, но не стал. Антону нужно время. Он молча кивнул. Но Арсений не поверил, что его слова отозвались внутри Антона. Скорее он просто отозвался, что понимает, о чем речь, но, чтобы принять эти слова, нужно время. Арсений понимал, что одним диалогом все не кончится, это тяжелый путь, который Антон должен пройти сам, своими ногами. Арсений может только помочь, поддержать, но решить за него он не может. Антон был прав в своих переживаниях, едва ли отчим даст ему теперь спокойно жить, мама если не займет его, отчима, сторону, то скорее всего останется безучастной и просто будет всё отрицать. Его семья просто добьет его. И Арсений хотел всеми силами это предотвратить.  - Ты можешь переехать ко мне, - сказал Арсений. Антон поднял голову и посмотрел в глаза с надеждой. - Правда? - Я думаю, это лучшее решение сложившихся обстоятельств. А ещё я просто очень хочу жить с тобой вместе. Антон оторвался от кружки и вытянул руку вперед хватаясь за сцепленные пальцы Арсения. - Спасибо. Было бы здорово, если бы Антон смог просто настоять на своем совершеннолетии и по этой причине смочь съехать от родителей. Но Арсений был уверен, что так легко всё не будет. Однако, пускай Антон пока не заморачивает себе этим голову, он и так сегодня натерпелся. - Давай тогда поужинаем, - Арсений поцеловал пальцы Антона на своих руках и встал из-за стола. Готовить особо не было настроения Арсений и сам сильно перепугался и до сих пор отголоски стресса преследовали его. Конечно, Антону было в разы тяжелее, но это не значило, что Арсению легко. Так что он закинул пельмени в кастрюлю и медитативно их помешивал, пока Антон вышел покурить. У каждого был свой способ успокоения. Когда пельмени все всплыли и весело перекатывались на поверхности кипящей воды, Арсений всех выловил и разложил по тарелкам, поставив на середине стола кетчуп. Вдруг Антону так больше нравится. К слову, его всё никак не было. Арсений зашел в комнату и заметил Антона на балконе, он даже не курил, просто стоял и смотрел во двор. Что терзало его мысли оставалось только гадать. Арсений зашёл на балкон, осторожно приобняв за талию, поравнялся с Антоном и тоже посмотрел вниз. Тех мужиков, конечно, уже не было. - Ты нас с балкона увидел, да? – устало спросил очевидное Антон. - Да, хотел убедиться, что ты спокойно дойдешь до дома. Видимо, не зря, - Арсений прислонился носом к виску Антона вдыхая запахи дыма, самого Антона и немножко своего шампуня. - Я боюсь, что он попытается как-то нам отомстить. - Я не позволю причинить тебе вред. - А тебе? – Антон обернулся, близко-близко заглядывая в глаза. - Я справлюсь, - Арсений поцеловал подставленный нос. – Всё будет хорошо. Пойдём, а то остынет. Пельмени действительно были уже едва теплыми, но Антон не жаловался и уплетал их, обильно макая в кетчуп. Здесь они были в безопасности, в их маленьком мирке, но уже завтра из него придется выходить и что-то решать, а пока они могли себе позволить просто поесть в тишине. Арсений не любил набирать ванну и всегда предпочитал душ, но сегодня хотелось немного одиночества и теплой воды, чтобы расслабиться. Ноги целиком не вмещались и пришлось согнуть их в коленях. Может как-то выйти на разговор с мамой Антона? Нет, кем бы он не представился, кем бы ей ни показался, он скорее отпугнет, чем расположит к себе. Тогда Антону стоит просто забрать свои вещи и документы, пока никого нет дома? Жёстко, конечно, но ему восемнадцать, имеет право. Даже можно было бы наплести какую-нибудь историю, но в неё уже вряд ли его семья поверит. Нужно лишь пережить май и частично июнь, и все будет хорошо. Они уедут и забудут об этом, как о страшном сне. Антон ведь готов к этому? Арсения сильно подкосило его признание, что он себя не принимает. Насколько глубоко это убеждение в нем? Насколько болезненны для него отношения с Арсением? И его испуг оказаться снизу – конечно он об этом. Антон готов был стерпеть даже побои, но не слово «педик», брошенное человеком, который едва ли отличим от кучи грязи. Арсений понимал и не понимал одновременно. Раньше ему казалось, что Антон просто любит: чисто, искренне и без оглядки. А теперь всё осложнилось. Теперь Арсений не был уверен ни в чем. Может Антон сначала был с ним, а потом винил себя или стыдился. Тело из ванной вылезало будто медлительно и неповоротливо. Суставы едва гнулись, а конечности ослабли. Вода стекала на старенький коврик, а Арсений пару секунд просто смотрел на это, прежде чем взять полотенце и вытереться. Он надел трусы, нацепил майку и шорты и вышел. Антон лежал на кровати и смотрел Бойцовский клуб по телевизору. Но отвлекся, когда услышал шлепающие босые ноги Арсения слишком близко. На экране Тайлер Дерден бормотал свои безумные истины. Арсений молча упал на свою половину кровати, Антон же просто проводил его взглядом. Пристальным, но нечитаемым. Но в итоге оба уставились в экран. Арсений морщился от звучащей из фильма идеологии. Она для него с самого первого просмотра была отвратной. Эта нарочитая грубость, агрессия, культ силы - токсичная маскулинность это точно не про Арсения. Но что видел на экране Антон? Для него персонаж Бреда Пита это кто? Герой? - Не люблю этот фильм, - внезапно сказал Антон. - Почему? – Арсений лег на бок, лицом к Антону и подпер голову рукой. Фильм и для него самого не являлся любимым. - Я понимаю его задумку, но мне так не нравится все то, что транслируется почти весь фильм. Но, ты знаешь, у нас ведь похожее первое правило. – Антон повернулся и игриво посмотрел на Арсения. - Какое? – Арсений не настолько был увлечен фильмом, чтобы помнить. - Нигде не упоминать о… - Антон остановился, предлагая додумать самостоятельно. - А, я понял, - Арсений засмеялся. И правда ведь. - Я бы хотел, чтобы у нас его не было, - серьезно сказал Антон. - Не сейчас, но совсем скоро так и будет, - заверил его Арсений. - Не будет, - тут же покачал головой он. – Мы всегда должны будем, говорить, что друзья, да хоть братья, но не то, что мы вместе. - И ты жалеешь? – наконец спросил, терзавшее его, Арсений. - Ни капли, - ответил Антон и подполз ближе, бережно и мягко целуя. Арсений тут же ответил, сминая уже ставшие родными губы. Антон притерся ближе, залез рукой под футболку и с нажимом погладил бок, начиная от ребер и останавливаясь на тазовой косточке. Его настойчивость обескураживала. Он языком толкнулся в сомкнутые губы, просясь внутрь, и Арсений приоткрыл рот, пуская. Антон ласкал его напористо, но при этом так крышесносно, что Арсений простонал, вызывая ликующую улыбку. Что бы ни прошло Антону в голову, Арсению всё нравится. Этот танец губ и языка увлек его окончательно, заставляя забыть о своих переживаниях. Арсений толкнулся бедром между ног Антона и притер уже увеличившийся и твердый член. Это вызвало легкую усмешку. Конечно, ему же восемнадцать. Разгон до ста и всё такое. Впрочем, и у самого Арсения внутри искрило и разгоралось. Напряжение скапливалось внизу, а потому он подался бедрами вперед, потираясь. Антон шумно вдохнул и разорвал поцелуй. Теперь Арсений мог видеть его влажные глаза и покрасневшие припухшие губы. - Арс, я хочу кое-что сделать, - с придыханием сказал Антон. - И что же? - Снимай штаны, - вместо ответа приказал он. Не отрывая взгляда от зеленых глаз напротив от потянулся к резинке шорт. Арсений почему-то предположил, что Антон тоже разденется, но тот лишь обернулся назад, чтобы нащупать пульт и выключить телевизор. Раньше они обязательно выключали свет, оставляя только настольную лампу, но сегодня люстра горела. Арсений стянул всё ниже пояса и откинул на пол, а Антон сполз пониже. Неужели..? Когда Антон уже расположился между ног Арсения, смотря на его полу напряжённый член и облизывая сухие губы, Арсений заволновался. - Ты уверен? Ты не обязан, если ты вдруг что-то себе придумал. - Я хочу, - безотлагательно ответил Антон, глядя из-под пушистой челки прямо в глаза. – Ты против? - Нет, - сдался Арсений, приподнимаясь на локтях, чтобы лучше видеть. Антон обхватил член одной рукой и осторожно, на пробу, объял губами головку. Ничего такого, но Арсения так прошибло возбуждением изнутри, что он дрогнул и стал ещё тверже. Антон облизал головку, но взять глубже не смог. - Подскажи мне, - сказал Антон, вынув член изо рта и поглаживая его большим пальцем у основания - Возьми смазку. Пока Антон отполз за ней, Арсений устроился повыше, облокотившись на подушку и изголовье. Хотелось насладиться этим зрелищем сполна. С чего вообще Антону захотелось сделать ему минет? Арсений понял, что совсем не может прочитать его. Прежние переживания совсем не бились с тем, что происходило сейчас. А тем временем Антон взял лубрикант и выдавил содержимое себе на пальцы, растер немного в ладони и обхватил ствол у основания, двигаясь выше до самой головки и сделал так ещё пару раз. Арсений тяжело вздохнул от стимуляции, а Антон, хитро улыбнувшись, укусил его за оголенное бедро с внутренней стороны. - Ай, - вскрикнул Арсений, заставив Антона и вовсе засмеяться. – Мелкий ты… Но Антон тут же насадился ртом на его член, заставив замолчать, пережидая накатившие ощущения. Антон обвёл языком головку по кругу, приласкал уздечку, а после, высунув язык, двинулся глубже. Арсений несдержанно выдохнул. Ощущение горячего рта и визуальное удовольствие заставили стиснуть покрывало пальцами. Антон насадился ещё глубже, отчего головка коснулась мягкого нёба. От этого ощущения по телу прошла приятная дрожь, но Антон, конечно же, подавился и вынул член изо рта. - Не торопись, - тихо сказал Арсений, выравнивая дыхание. - Прости, - Антон виновато отвернулся, его щёки алели, то ли от стыда то ли от возбуждения. - Нет-нет-нет, - остановил его Арсений. Он наклонился к Антону и коснулся его щеки, мягко поворачивая голову к себе. – Мне нравится всё, что ты делаешь. Не думай, что этого недостаточно. Мне хорошо, очень. Антон склонился снова над ним, и Арсений откинулся назад, позволяя делать с собой всё, что захочется. Даже в этой ситуации, в этой позе Арсений отдавался. Весь без остатка. Доверял себя Антону целиком и полностью. И Антон не подводил. Он взялся рукой у основания, а ртом и языком приласкал головку, вылизывая, толкаясь и обводя кругами. Арсений жмурился и всхлипывал от удовольствия. Он протянул руку и зацепился за кудряшки Антона. Не направляя, не удерживая, просто касаясь и поглаживая. Антон двигался размеренно, наращивая темп постепенно и неспешно. Но Арсений уже понимал – долго он не продержится. То, как Антон двигал синхронно рукой и ртом сводило его с ума. То, что в принципе его член сейчас у него во рту заставляло вздрагивать каждый раз от осознания. Антон ускорился, сжимая член крепче и уже буквально надрачивая его себе в рот. Держаться больше не было сил. Оргазм подступал быстрее, чем Арсений это осознавал. Он успел только крепче сжать волосы Антона и попытаться отстранить его голову от себя, но тот лишь насадился глубже, принимая всё внутрь. Арсения скрутило в оргазме. Пальцы стиснулись на кудрях Антона так сильно, что возможно причиняли боль, но тот никак на это не реагировал. Лишь с пошлым чавкающим звуком выпустил член изо рта. И на грани сознания Арсений мог поклясться, что видел, как Антон сглотнул. Грудная клетка тяжело вздымалась, руки ослабли и пальцы разжались на волосах Антона, отпуская. Приятная усталость навалилась, делая мысли вязкими и текучими. Антон облизнул губы и выпрямился, смотря на разморенного и тяжело дышащего Арсения. Он подполз ближе и поцеловал, невинно и мягко, тут же отстраняясь. - Значит, я все сделал правильно, - хихикнул Антон, падая на кровать рядышком. Арсений нащупал его ладонь - благо, что левую и чистую – и сжал в своей. - Я боюсь, как сильно люблю тебя, - но сразу же Арсений вспомнил и о другом. – Тебе нужно помочь? Арсений встретился с недоуменным взглядом Антона и кивнул вниз, намекая. - А, нет, - покачал головой он. - На сегодня с меня хватит впечатлений. Я лучше так полежу. С тобой.