Наследие Галпинов: Испытание болью.

      Воздух в лавке «Забытый корень» казался Люси на удивление тяжёлым. Не от травяной пыли, а от груза только что пережитого. Образ единственного красного глаза, мелькнувшего в полумраке «Невермора», преследовал её, накладываясь на ледяную маску Уэнсдей Аддамс. Она чувствовала себя загнанной в угол, но отступать было нельзя.       Развесив у входа несколько дополнительных защитных оберегов из чертополоха и рябины (на всякий случай), она спустилась в подвал. Здесь, в прохладной тишине, пахло землёй и временем. В самом углу, под холстиной, стоял небольшой железный сундук — её личный ковчег затонувших семейных тайн.       Ключ на её шее повернулся в замке с глухим щелчком. Внутри, поверх старых фотографий и дедовых записей о погоде, лежала стопка бумаг, аккуратно перевязанная бечёвкой. Это были бумаги её брата, Донована Галпина. Всё, что она успела вынести из его дома в тот ужасный день до приезда полиции.       Она принесла их наверх, за свой рабочий стол, и погрузилась в чтение при свете керосиновой лампы.       Поначалу это были скучные шерифские отчёты. Но затем тон стал меняться.             Появились заметки о странных происшествиях: пропаже скота со следами, не похожими на волчьи, о странных огнях в лесу у руин старой обсерватории Найтов. Донован писал о своих подозрениях.       И всё чаще в его записях стало мелькать одно имя — Айзек Найт. «…Встретился с Найтом у руин обсерватории. Выглядит… нездорово. Говорит, что работает над «наследием» сестры. Франсуаза в ярости, умоляет меня остановить его. Говорит, он сводит с ума от горя и одержимости…» «…Обнаружил в архивах старые пропуска. Найт имел доступ в «Уиллоу-Хилл» ещё до его официального открытия. В качестве «консультанта». Связано ли это с его старыми работами?..» «…Тайлер всё чаще уходит в лес. Возвращается с странными царапинами. Говорит, что не помнит. Боюсь, что проклятие Франсуазы как-то проявилось в нём. Боюсь, что её брат что-то знает и… заинтересован в этом…»       Люси отложила бумаги, чувствуя, как холодеет внутри. Донован не просто подозревал — он вёл своё расследование.       Он видел, как безумие Айзека Найта катилось к его семье, и пытался построить плотину. И эта плотина не выдержала.       Её размышления прервал резкий, отрывистый стук в дверь. Не робкий, как у мистера Хопкинса, а уверенный и требовательный.       Люси вздрогнула. Осторожно раздвинув занавеску, она выглянула.       На пороге, окутанная вечерними сумерками, стояла Уэнсдей Аддамс. Рядом, как тень, маячила её рука, Вещь.       Люси открыла дверь.       Вы быстро работаете, мисс Аддамс, — произнесла Люси, пропуская её внутрь.       Время — ресурс, который часто внезапно заканчивается. Как и жизнь, — парировала Уэнсдей, её взгляд-скальпель сразу же рассек комнату и остановился на разложенных на столе бумагах. — Итак? Семейные архивы предложили нам нечто, кроме рецептов от несварения?       Кое-что получше, — Люси пододвинула к ней дневники Донована. — Мой брат считал, что Айзек Найт был одержим «наследием» своей сестры. И что его работа как-то связана с «Уиллоу-Хилл». Он боялся, что безумие Найта угрожает Тайлеру.       Уэнсдей молча взяла одну из папок. Её глаза быстро пробегали по строчкам, впитывая информацию.       Айзек Найт мёртв,— констатировала она, не глядя на Люси. — Он погиб в огне в своей башне много лет назад. Ваш брат преследовал призрак.       Призраки иногда оставляют очень реальные следы, — тихо настаивала Люси. — И его опасения насчёт Тайлера… они сбылись, не так ли?       Уэнсдей отложила бумагу. Её взгляд стал пристальным.       —Вы говорили о доступе к архивам.Что именно вы можете предложить, кроме теорий о покойнике?       Люси кивнула к железному сундуку. — Не только бумаги Донована.Моя семья вела летопись Джерико. Если безумие Айзека Найта имело под собой реальную почву, если он что-то скрывал или что-то нашел — следы должны быть здесь. Слухи. Записи о странных происшествиях, которые не вошли в официальные отчёты. Особенно те, что касаются природы Хайдов.       Она достала из сундука толстый, потрёпанный том — «Хроники основателей Джерико. Том II». Начните с этого.Ищите всё, что связано с семьями Найт и Галпин, с обсерваторией и… с аномалиями в лесу. Донован не стал бы писать о своих подозрениях, если бы у него не было веских причин.       Уэнсдей взяла книгу, взвешивая её в руках. — Это системный подход. Он имеет смысл. Но мне нужен не только архивный ключ. Мне нужен физический. Доступ к месту. К той самой хижине в Пайн-Крест. Полиция её уже обыскала.       Они искали улики убийства, — покачала головой Люси. — А не тайны прошлого. Я могу показать вам старые тропы. Охотничьи пути моего брата. Они ведут к хижине с тыльной стороны, через ручей. Там можно подойти незамеченным.       На лице Уэнсдей промелькнула тень интереса. — Практично.Будьте готовы к завтра. После занятий.       Она развернулась и направилась к выходу. На пороге остановилась, не оборачиваясь. — И,миссис Галпин? Будьте осторожны. Ваш визит сегодня привлёк внимание. За мной, а теперь, вероятно, и за вами, наблюдают. И я сомневаюсь, что это дружелюбный интерес.       Люси почувствовала знакомый холодок страха. — Я знаю.Я чувствовала это. Красный глаз в темноте.       Уэнсдей обернулась. В её глазах вспыхнул ледяной огонёк. — Интересное описание.Запомните его. И запомните, если они пытаются нас остановить, значит, мы движемся в верном направлении.       С этими словами она растворилась в сумерках, оставив Люси наедине с древней книгой в руках и тревожным осознанием: она ввязалась в игру, правила которой не до конца понимала. Игра велась не с живыми людьми, а с тенями прошлого. И самой тёмной из этих теней был призрак Айзека Найта.