Лисье сердце

Переживая за раненое животное, обмякшее на моих руках, я напеваю под нос мелодию детской песенки. Грязь и кровь с его тела медленно пропитывают рукава моего платья, обретшего теперь иссиня-черный оттенок. Скинув ботинки, прохожу по узкому коридору в свою уютную гостиную, медлю мгновение, решая, куда положить зверя. В итоге жалость побеждает любовь к порядку, и я аккуратно опускаю его на ковер, который на глазах становится алым. Дыхание лиса поверхностное, почти незаметное для человеческого глаза. Нужно поторопиться. Обхожу его и спешу в свою комнату, где в ящичке письменного стола у меня лежит кристалл, усиливающий мои магические способности. Без него я вряд ли смогу полностью залечить рану такой глубины. Вообще я стараюсь пореже использовать этот камень, потому что раньше он сиял очень ярко, а при прикосновении к нему я чувствовала усиление энергетического потока, но когда я начала прибегать к его помощи чаще и чаще, свет его стал тускнеть. Предполагаю, что магия из него уходит с каждым новым действием. – Так, я очень на тебя рассчитываю, - крепко сжимая в левой руке крупный необработанный камень, я возвращаюсь в гостиную и опускаюсь на колени перед лисом. Аккуратно положив свободную руку на лапу зверя, я закрываю глаза и прислушиваюсь к силе. Камень слегка нагревается и сгусток энергии пощипывает ладонь. В своей голове я представляю картинку, как рана на лапе затягивается, а кожный покров восстанавливается, заново обрастая шерстью. Обычно при ритуалах исцеления я представляю процесс заживления видимых ран или выздоровления, а энергия, перетекающая от меня, делает основную работу. В особо тяжелых ситуациях я использую усилитель. Кристалл становится все горячее и мне уже сложно удерживать его в ладони, но я терплю, изо всех сил желая закончить исцеление. – Ай! - терпеть жар больше невыносимо, слышен треск и оглушительный щелчок, я резко раскрываю глаза, потирая ладонью о бедро. - Вот же дрянь! Камень тусклого розового цвета лежит на полу, расколотый пополам. В центре его темнеет сердцевина, будто выжженная вспышкой молнии. Я не рассчитывала, что мне его надолго хватит, но и не предполагала, что у меня была всего одна попытка. Перевожу взгляд на лиса в надежде, что у меня получилось хотя бы немного ему помочь, и встречаюсь с широко распахнутыми янтарными глазами. Вздрагиваю от неожиданности, ведь он поднял голову и взгляд его такой трезвый, будто зверь не висел у меня на руках несколько минут назад. – Ну, как ты? - стараясь не напугать животное, я говорю мягким тоном. - Как твоя лапка? При этих словах я поворачиваюсь в сторону его лапы. Лис, будто понимая мои слова, поворачивается тоже. – Не может быть! - на его лапе нет ни следа, магию выдает только отросший на месте раны новый чистый подшерсток, который теперь особенно отчетливо выделяется на фоне испачкавшегося меха. Как я уже говорила, моя магия все-таки слишком слабая. Обычно людям приходится посещать меня несколько раз до полного выздоровления. Поэтому я с недоумением перевожу взгляд с лиса на развалившийся камень. Тем временем он встает и один раз поворачивается вокруг собственной оси, будто проверяя свою целостность, чем смешит меня. Улыбаясь, я стараюсь не двигаться, чтобы не напугать его. Я не раз встречалась с лисами в лесу, но все они были рыжие и примерно в полтора раза мельче, чем этот зверь. Его лапы черные и длинные, тело крепкое и, как я успела отметить, довольно увесистое для его размеров. – Ну что, жить будешь? Так напугал меня. - шепчу я и протягиваю руку ладонью вверх, показывая отсутствие дурных намерений. Он останавливается, смотрит на меня, но ближе не подходит. - Голодный? Взгляд янтарных глаз настолько осознанный, что мне кажется, я слышу его мысли. И в этих мыслях он явно меня только что нецензурно обозвал. – Надо понимать, весьма. - киваю я сама себе и встаю, собрав осколки кристалла. - Пойдем, поищу что-нибудь подходящее для тебя. Открыв холодильник, я достаю из него сырую курицу, которую собиралась запечь сегодня на ужин. – Смотри-ка, а ты знал, к кому прийти на ужин. - усмехаясь, я поворачиваюсь к лису, который сидит возле стола в ожидании. - И подлатали тебя, и на ужин пригласили. Порезав курицу на куски, удобные для животного, я ставлю перед ним миску и кладу их туда. Пару мгновений он сидит неподвижно, буравя меня своими миндалевидными глазами, а потом набрасывается на еду с таким голодным усердием, будто месяц ничего во рту не держал. – Ничего себе у тебя аппетит. Боюсь, кроме курицы ничего подходящего для тебя у меня не найдется. К моему удивлению, он низко урчит, и в этом звуке я угадываю что-то, как мне кажется, похожее на “Замолчи ты уже наконец”. – Хорошо, не буду тебя беспокоить. Приятного аппетита. Я наливаю ему воды в миску, где обычно замешиваю тесто, и возвращаюсь к холодильнику, чтобы приготовить что-нибудь себе. Иногда я беру булочки из пекарни, но одним хлебом сыт не будешь. Так как курицу я уже отдала нежданному гостю, решаю приготовить пасту с овощами. Достаю из холодильника необходимые для блюда томаты, лук и шпинат, и ставлю на плиту кастрюлю. Пока вожусь с приготовлением и ужинаю, лис неподвижно сидит и наблюдает за всеми моими действиями. – Я думаю, тебе пора возвращаться в лес. - направляюсь к входной двери, ожидая, что он направится вслед за мной. - Ну же, ты здоров, сыт и свободен. Лис не просто не сдвигается с места, он демонстративно укладывается на пол, укладывает голову на лапы и накрывает нос хвостом, не сводя с меня взгляда умных глаз. – И как это понимать? - я поеживаюсь от ночной прохлады, хлынувшей в дом через открытую дверь. Мокрая ткань платья напоминает о себе, неприятным холодом стягивая руки до локтей. - Ты что, остаться решил? Выжидаю какое-то время, но лис закрывает глаза, и я понимаю, что против собственной воли обзавелась соседом. Питомцем его почему-то язык не поворачивается назвать. Постукивая зубами от холода я закрываю дверь и иду в ванную комнату. После душа долго полощу платье в ледяной воде, чтобы избавиться от крови и налипшей грязи. Затем я набираю полный таз теплой воды и, наконец вернувшись в гостиную, останавливаюсь перед лисом. – Если ты решил остаться, то должен помыться. Он разлепляет сонные глаза и недовольно скашивает их на меня. – И это не обсуждается. Лис буркает что-то под нос, но все же поднимается на лапах. И следует за мной в ванную. – Я сейчас подниму тебя и поставлю в ванну. - говорю я ему мягким тоном, стараясь заранее успокоить, не зная, как дикое животное отнесется к воде. - А потом полью теплой водой, чтобы смыть с тебя кровь и грязь. Он молчит, да это и неудивительно. Я и не должна ожидать от животного какой-то другой реакции. Даже если у этого лиса осознанный и похожий на человеческий взгляд. Поставив его рядом с тазом, я начинаю поливать его густую шерсть водой, руками разлепляя слипшиеся участки. Хоть с виду шерсть казалась мне жесткой, наощупь она неожиданно мягкая и тонкая. Смывая грязь, я начинаю замечать, что она не равномерно черная, а серебристо-белая на морде, вдоль позвоночника и ближе к хвосту. Больше всего меня поражает хвост, кончик которого внезапно вымывается в почти белый оттенок. – Да ты, оказывается, красавчик! - с усмешкой восклицаю я. Лис поворачивается, устремляя на меня немигающий взгляд и утробно урчит. Мои внутренности будто сжимаются от страха, когда я осознаю, насколько близка к его зубам. - Лаадно, все хорошо. Мы с тобой уже закончили. Осторожно обмакнув его полотенцем, я смотрю как зверь встряхивает чистой шерстью, разбрызгивая тысячи капель во все стороны. – Я вся мокрая! Напомни мне в следующий раз спрятаться за шторкой от этого фонтана. Лис тихо урча в ответ выходит из ванной комнаты и возвращается на свое место у стола. Там он снова укладывается, свернувшись и накрыв нос теперь уже белым кончиком хвоста. – Слушай, а ты, случайно, не домашний? - задаю я вопрос, думая, что его поведение скорее похоже на поведение собаки, чем дикого зверя. Мой новый сосед безразлично моргает, не удостаивая меня ответом. Я подхожу и устраиваюсь на полу рядом с ним. – Как бы мне тебя назвать? Если ты решил задержаться, нужно же мне как-то к тебе обращаться. Я сижу в задумчивости, уперев подбородок в согнутые колени, пока боковым взглядом не улавливаю движение со стороны лиса. Замечаю, что он сел и пытливым взглядом изучает мое лицо. – Скажешь, как тебя зовут? - я рассматриваю его узкую морду с серебристыми шерстинками, широко поставленные острые уши, и мне почему-то кажется, что этому лису очень много лет. - Как насчет Ру? Ты же все время ворчишь. Нелепое имя, сорвавшееся с языка, совершенно не вяжется с внешним благородством этого лиса, и я уже думаю предложить что-нибудь другое, когда он подходит ко мне и будто в согласии касается носом моей руки.