Прорываясь сквозь облака | Breaking Through the Clouds | 破云

На стыке внутреннего и внешнего подоконников деревянная рама покрылась густым слоем въевшейся копоти и жира, накопившимся за долгие годы. И на этой черной грязи виднелись несколько едва различимых поперечных полос. — След от обуви. Янь Се высунулся из окна и долго, внимательно изучал стену, пока наконец не обнаружил следы подъема на пожарной лестнице, плотно прилегающей к внешней стене дома. Жестом велев Цзян Тину подождать, Янь Се набрал номер: — Алло, старина Цинь... — Ты где? — Цинь Чуань явно был за рулем, на фоне стоял страшный шум. — Мы закончили первый обыск в квартире Фань Чжэнъюаня и уже вышли. Вернусь в управление — доложу подробнее. А тот второй адрес — это подпольный притон, банный комплекс «Ихун». Мне информатор шепнул. А ты почему туда не поехал? — Я отправил туда Ма Сяна со своими ребятами. А что? — Эх, — усмехнулся Цинь Чуань. — Ты сам отказался поглазеть на сотню-другую Юи Хатано, так что не вини потом брата. — Да разве в таком месте могут быть... — Янь Се краем глаза покосился на Цзян Тина и вдруг почувствовал острую необходимость спасти свой моральный облик. Тон его резко изменился: — Кто такая Юи Хатано? Что за пошлые мысли у тебя в голове? Цинь Чуань: «...???» — Кончай трепаться. Я в съемной квартире Ху Вэйшэна. Тут нарисовались новые зацепки. Раз вы недалеко, заезжайте заодно, — Янь Се поспешил закруглить разговор, пока Цинь Чуань не ляпнул еще чего-нибудь. — Если всё, то отбой. Дуйте сюда! Давай! Цзян Тин сфотографировал след от обуви на телефон и, опираясь одной рукой о стену, попытался выбраться в окно, чтобы добраться до пожарной лестницы. Однако на полпути Янь Се схватил его за плечо и бесцеремонно втащил обратно: — Ты куда лезешь? Отойди назад. Отодвинув Цзян Тина себе за спину и поправив перчатки, Янь Се ухватился за оконную раму и с легким кряхтением чисто и ловко подтянулся, выскользнув наружу. Без всякой страховки повиснув на пожарной лестнице, он заглянул на крышу: — Твою мать! — Там что-то есть? — А этот Ху Вэйшэн — просто талант, — громко отозвался Янь Се. В пару прыжков он взобрался на крышу и протянул руку, втаскивая Цзян Тина следом. Рубероид, служивший теплоизоляцией на крыше, давно прогнил и превратился в труху. Пространство было завалено мусором, обломками стройматериалов и ржавыми трубами. Железные двери, ведущие на лестничные клетки по обоим концам крыши, давно заржавели и были заперты на висячие замки. Зато у самого края из кирпичей, шифера и листов железа были незаконно возведены три самодельные лачуги, откуда доносилось ровное гудение работающего генератора. — Самострой, пентхаус-дуплекс. А креатив-то на уровне. Жалко, что Ху Вэйшэн не пошел в строители, — Янь Се подошел к постройкам и заглянул внутрь одной из них. — И как тебе вообще пришло в голову толкнуть то окно? Только не заливай про интуицию! Ближе к вечеру на крыше поднялся сильный ветер. Цзян Тин одной рукой плотнее запахнул армейскую куртку Янь Се, а другой прикрыл нос и рот, глухо ответив: — Шестое чувство. — ... — Янь Се хмыкнул: — Ты что, баба? Цзян Тин посмотрел на него, никак не отреагировав. Его бледные веки слегка покраснели от холодного ветра. Янь Се пару раз стрельнул в него глазами: — Ладно, цветочек наш полицейский, стой здесь. Я пойду посмотрю. Из трех сколоченных в ряд будок Янь Се выбрал крайнюю левую. Дверь из фанеры поддалась от первого же толчка. В лицо тут же ударило густое облако пыли, заставив Янь Се раскашляться. Дождавшись, пока пыль немного осядет, он включил фонарик на телефоне и, пригнувшись, шагнул внутрь. Клетушка площадью от силы четыре-пять квадратных метров была забита хламом под самую завязку — даже развернуться было негде. На шкафах, густо заросших паутиной, громоздились пластиковые емкости и какой-то металлический лом. Присмотревшись, можно было понять, что это не обычный бытовой мусор. Часть оборудования была замотана в пленку, часть — накрыта пожелтевшей белой тканью. По очертаниям этих предметов Янь Се уже догадался, что именно перед ним. Наскоро сделав пару десятков снимков, он, не боясь испачкаться, сдернул пыльную ткань. Капельницы, реакторы, нагреватели, центрифуга... Янь Се отступил на полшага. Среди всей этой пыли и паутины скрывалась полноценная лаборатория для производства наркотиков! — ...Капитан Янь. На улицу опустились густые сумерки, завывал ночной ветер. Взгляд Цзян Тина скользнул по крыше и остановился на соседней железной будке, откуда доносилось гудение генератора. Он немного помедлил и позвал снова: — Капитан Янь? Из первой будки доносилось какое-то шуршание — неизвестно, чем именно там занимался Янь Се. Цзян Тин прищурился, немного подумал и всё же направился ко второй постройке. Окно в этой железной будке было просто заклеено плотной пленкой, а навесной замок висел на дужке незащелкнутым. Достаточно было откинуть щеколду, чтобы войти. В отличие от двух других, это темное и тесное помещение было относительно пустым. В углу тарахтел генератор, от которого к противоположной стене тянулось несколько разноцветных проводов, уходящих под наброшенный кусок плотного войлока высотой по пояс. Цзян Тин нажал на войлок рукой, убедился, что под ним скрывается прямоугольный электроприбор, и с силой откинул тяжелую ткань. В воздух взметнулось облако сухой плесневелой пыли. Цзян Тин отвернулся и закашлялся. Как он и ожидал, под войлоком оказался небольшой однодверный холодильник. Почему-то пальцы Цзян Тина слегка дрогнули. Он потянул за ручку. Внутри холодильной камеры теснилась куча пузырьков и банок. Прозрачные мензурки вперемешку с темными аптечными флаконами; большинство из них были уже пусты, лишь на дне виднелись засохшие следы разного цвета. В нескольких стеклянных бутылках еще плескался раствор, и из-за плохой герметизации наружу просачивался едкий химический запах. А в выемке на внутренней стороне дверцы был плотно втиснут сверток, тщательно завернутый в несколько слоев старых газет. Сердце Цзян Тина бешено забилось, лицо слегка изменилось. Он осторожно раздвинул слои газетной бумаги. Внутри лежал маленький герметичный пакетик с бледно-голубым порошком. Цзян Тин опустился на одно колено, его зрачки резко расширились, а затем сузились. Он потянулся и вытащил этот пакетик размером в пол-ладони. В нижнем правом углу была наклеена пожелтевшая бирка, на которой выцветающими чернилами от перьевой ручки было выведено несколько символов: «Группа С, ящик 9, 7704». Цзян Тин немигающим взглядом уставился на эту бирку. Ледяной холод из холодильника окутал этот крошечный пятачок пространства. В полумраке его лицо стало мертвенно-белым. Наличие самого порошка его не удивило, но откуда взялась эта надпись? Как эта надпись пером вообще могла оказаться здесь?! В мгновение ока из глубин памяти всплыл обрывок воспоминаний. Пустой, темный фабричный склад. Бесчисленные мешки с точно таким же порошком, сложенные горами, словно призрачные синие души, блуждающие в самом пекле ада. Погрузчики загружают их в ящики, запечатывают и партию за партией переносят в фуры. А вдалеке, в ночной тьме, хлещет проливной дождь, и уличные фонари раскачиваются на ветру, отбрасывая зловещие зеленые тени. — Шестьсот миллионов, — произнес кто-то за его спиной с легкой усмешкой. Нежный голос, похожий на шепот демона: — Смотри, мирские радости стоят именно столько. На несколько секунд Цзян Тин почти перестал дышать. Затем он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и снова открыл их. Этим усилием воли он подавил шок и сомнения, наглухо заморозив их под толстым слоем абсолютного хладнокровия. Он скомкал газеты, бросил их обратно в холодильник, закрыл дверцу, накинул сверху войлок, а маленький пакетик с порошком сунул себе в карман брюк. В этот самый момент кто-то стальной хваткой перехватил его запястье. Голос Янь Се холодно прозвучал из-за спины: — Доставай. Тело Цзян Тина слегка напряглось. Не разжимая руки в кармане, он медленно обернулся: — Капитан Янь... — Доставай. — Глаза Янь Се были чернее ночи. — Не заставляй меня применять силу. Эти несколько секунд тянулись мучительно долго, словно немая битва. Наконец, напряженные мышцы предплечья Цзян Тина расслабились. Янь Се вытащил его руку из кармана и забрал зажатый в ладони пакетик с наркотиками. — Зачем? Цзян Тин слегка вздернул подбородок, но не ответил. Янь Се вытащил телефон и прямо у него на глазах набрал «1-1-0», занеся большой палец над кнопкой вызова. Он стоял против бледного света из дверного проема, и выражение его лица было не разглядеть, но голос звучал так, будто покрылся коркой льда: — Спрашиваю в последний раз, Цзян Тин. Если у тебя так и нет ответа, сегодня же вечером я отправлю тебя прямиком в Гунчжоу. — ... — После долгого молчания Цзян Тин наконец произнес: — Без причин. Может, потому что я сам сижу на наркоте? Последовала мертвая, звенящая тишина. Внезапно Цзян Тин подался вперед — Янь Се схватил его за грудки, с силой вздернул вверх и грубо поволок из будки наружу. От такой хватки, словно кота за шкирку, перехватило дыхание, Цзян Тин даже не мог издать ни звука. Сопротивляясь, он опрокинул неизвестно сколько хлама, ударился о дверной косяк, с которого тут же посыпалась цементная крошка и песок. Он вцепился в руку Янь Се, пытаясь разжать пальцы, но стальные тиски не поддавались. Вытащив его на крышу, Янь Се с силой толкнул его вперед, так что Цзян Тин пролетел несколько шагов и едва не упал. — Кха-кхе! ... Цзян Тин схватился за горло, задыхаясь. Перед глазами пошли черные круги. Лишь спустя полминуты он смог выпрямиться и хрипло выдавить: — Ты... Янь Се схватил его за подбородок. Его красивое лицо исказилось от гнева. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг вскинул голову, и лицо его резко изменилось: — Берегись! Прежде чем Цзян Тин успел среагировать, Янь Се отшвырнул его себе за спину. В наступившей суматохе Цзян Тин почувствовал, как резкий порыв ветра прошел в миллиметре от его уха. Обернувшись, он увидел, что на крыше, неизвестно откуда, появился еще один человек! Всё произошло слишком стремительно. В сгущающихся сумерках видимость была отвратительной, лица нападавшего было не разглядеть — только холодный блеск клинка, мелькнувший в воздухе. Реакция Янь Се была поистине божественной: он вскинул руку, точно блокировав руку с ножом, и тут же с силой ударил локтем противника прямо в плечевой сустав! Бам!— Нападавший принял удар на себя, и кинжал выскользнул из его пальцев. Но он даже не охнул: за долю секунды до того, как нож коснулся земли, он подбил его ногой, поймал рукоять обратным хватом и рубанул наотмашь! В критическое мгновение Янь Се резко откинулся назад — лезвие со свистом прошло в волоске от его переносицы! В этот момент Янь Се осознал, что перед ним настоящий профи. Не оборачиваясь, он рявкнул Цзян Тину: — Уходи! Но Цзян Тин замер на месте. Нападавший перехватил летящую в него ногу Янь Се и попытался вонзить нож ему в колено, но Янь Се в прыжке впечатал ему каблук в грудь, заставив отступить. Однако физическая подготовка убийцы была поразительной: ему понадобилось всего два шага, чтобы восстановить равновесие. Молниеносно пригнувшись, уходя от контратаки, он зачерпнул с крыши горсть песка и гравия и швырнул прямо в лицо! Янь Се рефлекторно попытался закрыться, но пыль всё равно попала в глаза. В ту же секунду реагировать было уже поздно. Вместе с резкой болью пришло ощущение холода, а затем жара в бедре — он понял, что лезвие вонзилось в ногу. Но когда человек находится на пике адреналина, боль притупляется. Янь Се, будучи человеком отчаянным, вообще не думал о риске кровопотери из бедренной артерии. По инерции он вскинул ногу и со всей силы выбил кинжал из руки противника. Дзинь! Кинжал, кувыркаясь в воздухе, ударился о парапет и улетел вниз с крыши. Нападавший глухо застонал от удара по запястью. Этот звук прозвучал холодно и высоко — скорее как насмешка, чем от боли. Именно по этому звуку Янь Се понял его возраст: молодой парень. Кто он такой? Зачем ему устраивать засаду на полицейских? Из-за пыли в глазах Янь Се ничего не видел. В следующее мгновение противник схватил его за руку, крутанулся и провел идеальный бросок через плечо. Этот парень явно был мастером рукопашного боя: перебросить Янь Се с его почти метр девяносто в воздухе по идеальной дуге дорогого стоит. Однако в момент падения многолетние инстинкты Янь Се сработали на автомате: вслепую он обхватил шею противника. Бабах! С громким грохотом оба одновременно рухнули на бетон крыши! Они тут же сцепились в партере. Янь Се, ничего не видя, принял на себя несколько тяжелых ударов. Внезапно он почувствовал, как чужие руки стремительно прошлись по его карманам и вытащили что-то из заднего кармана брюк. — Тот самый пакетик с наркотиком! Нападавший тихо усмехнулся. Схватив Янь Се за горло, он рывком поднял его на ноги и с силой впечатал в металлическое ограждение крыши. Вес в восемьдесят с лишним килограммов плюс сила удара заставили ограждение издать угрожающий, протяжный скрежет! Сила пальцев профессионального киллера, способного одним движением переломить гортань — это не шутки. Будь на месте Янь Се обычный коп, он бы уже пополнил списки павших героев. Янь Се обеими руками вцепился в кисть, сдавливающую его горло, стиснув зубы от жгучей боли в глазах: — Ты... тот, кто убил... Фань Чжэнъюаня... А-Цзе явно не ожидал, что его узнают. — О? — удивился он. — А я не думал, что копы приедут так быстро. Вообще-то, ты мог бы и не умирать. Вены на руках Янь Се вздулись: — Это ты... блядь... сейчас умрешь! Всё решилось в мгновение ока. Янь Се резко ударил ногой, делая жесткую подсечку по лодыжке противника, мгновенно нарушив баланс сил. А-Цзе пошатнулся и едва не упал, но, пользуясь тем, что Янь Се ничего не видел, уклонился от следующего выпада, сделал «щучку» (вскочил на ноги из положения лежа) и схватил Янь Се за плечи. — ... — А-Цзе тихо выругался. Навалившись плечом на Янь Се, он с ожесточением перебросил его через парапет! Скреже-е-ет— В момент, когда металл начал деформироваться, Янь Се уже успел захватить шею и плечо противника. Стоило ему приложить силу, и он бы провел бросок с прогибом, отправив этого киллера в свободный полет с крыши. Но в эту долю секунды проржавевшее за годы дождей и ветров железное ограждение не выдержало веса двоих взрослых мужчин и целым пролетом накренилось за край крыши! Всё произошло слишком быстро: и Янь Се, и А-Цзе одновременно потеряли опору под ногами и заскользили вниз. — Янь... — в ужасе крикнул Цзян Тин. Но не успел он сделать и шага, как холодное, твердое дуло пистолета беззвучно уперлось ему в затылок. Знакомый голос с улыбкой тихо прошептал ему на ухо: — Не двигайся.