Прорываясь сквозь облака | Breaking Through the Clouds | 破云

Темнота. И дикая, пульсирующая боль. ... Чу Цы судорожно дернулся, с трудом разлепил веки и тут же снова крепко зажмурился. Из-за сильного жара его восприятие было притуплено. Прошло добрых несколько минут, прежде чем нервные окончания медленно и неохотно передали мозгу информацию о твердой стене за спиной и покрытом толстым слоем пыли цементном полу. Только тогда до него туго дошло: его похитили. События последних полутора суток пронеслись перед глазами, как кадры ускоренной кинопленки: встреча с охранником на складе, звонок от научного руководителя, на который пришлось отвечать под дулом пистолета, попытка передать зашифрованный сигнал о помощи, а затем — сильный удар по голове, как только он повесил трубку... Чу Цы шумно выдохнул раскаленный воздух и попытался сесть. Но стоило ему шевельнуться, как резкая боль в ребрах заставила его судорожно втянуть воздух сквозь зубы. — Точно. Я же ранен, — вспомнил он. Похитители подожгли машину, а затем под дулом пистолета погнали его пешком в сторону скоростной трассы. Ночь была хоть глаз выколи, вокруг — ни души. Даже если бы он закричал, его бы никто не услышал. Проходя мимо густых кустов, он улучил момент и со всей силы толкнул вооруженного бандита в заросли. Во время короткой борьбы он отчаянно старался оставить на сломанных ветках и листьях как можно больше крови нападавшего... А потом его жестоко избили несколько человек, и он потерял сознание. Почему они меня не убили? — сквозь туман в голове промелькнула мысль. Всем известно, что я из бедной семьи, связей у меня нет. Требовать за меня выкуп бессмысленно. С точки зрения бандитов, тащить с собой взрослого парня, который может убежать или позвать на помощь, крайне рискованно. Гораздо проще было бы прирезать меня и прикопать где-нибудь в лесу... Значит, я им для чего-то нужен. Но для чего? Чу Цы заставил себя успокоиться и попытался оценить обстановку. Внезапно его внимание привлек тихий шорох. Он с трудом приоткрыл глаза. Когда зрение немного привыкло к полумраку, он с изумлением застыл. ...Дин Дан?! Это была крошечная, обшарпанная комнатушка, от силы пять-шесть квадратных метров. Единственный свет проникал через зарешеченное окошко под самым потолком. Непонятно было, раннее сейчас утро или уже сумерки, но тусклый свет выхватил на полу силуэт девушки. Она с трудом приходила в себя, постанывая сквозь сон: — ...Спас... помогите... Чу Цы настороженно покосился на дверь. К счастью, стон Дин Дан был тихим и не привлек внимания тех, кто находился снаружи. — Что происходит... — тихо пробормотала девушка, пытаясь опереться руками о пол и сесть. Но она была слишком слаба: едва приподнявшись, она потеряла равновесие и чуть не рухнула головой о цемент. Чу Цы едва успел подхватить ее, иначе сотрясения было бы не избежать. — ...Чу Цы?! Слава богу! Слава богу, ты жив! Я так и знала!... Чу Цы резко прижал палец к губам, приказывая ей молчать. Дин Дан мгновенно затихла. За дверью послышались приглушенные голоса и тяжелые шаги, которые, постояв немного, стали медленно удаляться. Оба с облегчением выдохнули. Чу Цы нахмурился и прошептал: — Что ты здесь делаешь? Едва задав вопрос, он пожалел об этом. Дин Дан, которая только-только перестала дрожать, снова затряслась, да еще сильнее, чем прежде. В ее огромных, как виноградины, глазах мгновенно скопились слезы: — Я... я хотела пойти в полицию. Сдаться... и всё рассказать про них. Но по дороге... меня... Чу Цы жестом попросил ее говорить тише: — Сдаться? Дин Дан судорожно закивала. — ...Смерть Фэн Юйгуана как-то связана с твоим отцом, инженером Дином? Дин Дан сначала кивнула, а потом замотала головой. Она была так взволнована, что не могла подобрать слов. Прошло несколько минут, прежде чем она смогла взять себя в руки и выдавить: — Нет, это... Это я! Это из-за меня погиб Сяо Фэн! Брови Чу Цы дернулись. — Второго мая... вечером он позвал меня в караоке... Он в последнее время часто пытался вытащить меня куда-нибудь, но я не могла... Хоть я и отказалась, он всё равно поехал в центр один и ждал, что я приду... Дин Дан обхватила колени руками, сжавшись в комок, словно перепуганный до смерти зверек. — Я просидела дома до глубокой ночи. Когда папа и Ху Вэйшэн наконец вернулись, они сказали: «Этот Фэн больше к тебе не пристанет». Я тогда не поняла, о чем они. И только через два дня, когда за тобой приехала полиция, я узнала, что Сяо Фэн... мертв! И убил его точно... точно... — Кто такой Ху Вэйшэн? — резко перебил ее Чу Цы. Дин Дан судорожно сглотнула. Чу Цы не сводил с нее глаз. — ...Это мой парень, — дрожащим голосом призналась она. — Мой папа заставил меня... он настоял, чтобы я... Для Чу Цы не имело значения, с кем встречается Дин Дан. Но ее поведение было слишком странным. Дело было явно не в том, что отец-тиран заставил ее встречаться с кем-то не тем. Казалось, ее мучает какая-то более жуткая, жестокая тайна, о которой страшно говорить вслух. — Он... наркоторговец... — Дин Дан не выдержала и, обхватив голову руками, расплакалась: — Папа сказал, что Ху Вэйшэн прячет пакетик с невероятно мощным наркотиком. Это образец. Раньше Ху работал на какого-то очень крупного босса и умудрился украсть эту дрянь из партии. Говорят, этот босс нанял химиков, чтобы они синтезировали наркотик полностью искусственным путем. Большинство ингредиентов даже не входят в список запрещенных государством веществ! Но самое страшное — он впитывается через кожу! Достаточно контакта с одним миллиграммом, чтобы подсесть! И потом ломку можно снять только им же!... Чу Цы изменился в лице. — Полностью искусственный синтез. Без растительных компонентов. В обход списка прекурсоров. И, самое главное — всасывается через кожу. — Если формула такого наркотика станет известна и его пустят в массовое производство... это будет катастрофа глобального масштаба. Без преувеличения, это может спровоцировать Вторую Опиумную войну. Дин Дан всхлипывала: — Папа и эти люди... они решили сами синтезировать этот наркотик. Но формула оказалась слишком сложной. Они наворовали кучу реактивов с завода, но у них ничего не выходило. Некоторые бракованные соединения получались смертельно ядовитыми... Позже я тайно подслушала их разговоры и узнала, что папа и Ху Вэйшэн подсунули один из таких ядовитых «браков» Сяо Фэну под видом обычных таблеток... и убили его... У Чу Цы раскалывалась голова. Он с силой потер переносицу. — Это невозможно, — внезапно твердо сказал он. — В химии не существует соединений с таким эффектом. Дин Дан в отчаянии замотала головой, утирая слезы, показывая, что она в этом ничего не понимает. — Откуда, говоришь, Ху Вэйшэн это украл? Кто создал этот наркотик? — Я... я не знаю! — подняв заплаканное лицо, жалобно пропищала девушка: — Я никогда не спрашивала! Только один раз слышала, как Ху Вэйшэн говорил папе... он боялся даже имя этого босса назвать. Сказал только, что пару лет назад на Юго-Западе все уважительно звали его Король Пик... Король Пик. Щелк. В замке повернулся ключ. Дин Дан подскочила как ошпаренная, и они оба уставились на дверь. Дверь со скрипом открылась. Первым делом в комнату просунулось черное дуло пистолета. Дин Дан хотела закричать, но Чу Цы мгновенно зажал ей рот и задвинул себе за спину. Следом в комнату шагнул их старый знакомый — заводской электрик Ван Лэ. Держа пистолет наготове, он мрачно оглядел заложников. — Наговорились? — холодно спросил он. Чу Цы молчал. Дин Дан тряслась так, что это было видно невооруженным глазом. Ван Лэ ткнул стволом в сторону Чу Цы: — Ты. На выход. Городское управление, допросная. Янь Се отодвинул стул, жестом показал Гао Паньцину, что протокол вести не нужно, и сел. Дин Цзяван был прикован к специальному стулу для допросов. То ли из-за неудобной позы, то ли от дикого, парализующего страха перед неминуемой расплатой, он казался постаревшим лет на десять. Редкие волосы прилипли ко лбу, не в силах скрыть глубочайшее уныние и отчаяние, пропитавшее его до мозга костей. Но опытные оперативники знают: такие, как Дин Цзяван, свято верящие в свою безнаказанность, в этот момент становятся только упрямее. В подсознании они отказываются верить в провал, надеясь, что если будут держать рот на замке, то всё чудесным образом рассосется. — Почему вы не ищете мою дочь, а сидите здесь? — Губы Дин Цзявана дернулись в подобии насмешливой ухмылки: — Хотите выбить признание? Или сфабриковали улики, чтобы меня развести? Бесполезно. Я ничего не знаю. «Инженер, что тут скажешь. Пожалуй, самый образованный в этой банде. Даже догадался, что полиция может блефовать», — подумал Янь Се. Но внешне он был абсолютно расслаблен. Налив себе стакан воды, он дружелюбно предложил: — Давай просто поболтаем? Дин Цзяван настороженно уставился на него. — Можешь расслабиться. Я не прошу тебя ничего говорить, твоя жена уже всё рассказала, — Янь Се сделал глоток и усмехнулся: — Хотя знает она немного, но общую картину сложить хватило. Так что расслабься, тебе и говорить-то не придется. Просто слушай. «...» Дин Цзяван продолжал хранить молчание. Похоже, он предполагал, что жена может не выдержать прессинга, поэтому особо не удивился. — Ваша шайка изначально состояла из трех человек: тебя, электрика Ван Лэ и начальника охраны Дяо Юна. Вас объединяло место работы. Тот ублюдок с судимостью за огнестрел, Чи Жуй — человек со стороны. Готов поспорить, он любил захаживать в подпольные казино, где за карточным столом и сошелся с Ван Лэ. — Поначалу вы не варили дурь. Вашим главным бизнесом было воровство заводского сырья и синтез рецептурных препаратов — Аддералл, Модафинил, Флунитразепам (Рогипнол), ну и, может, баловались экстази. Но прибыль с таблеток копеечная. Даже сбывая «препараты для изнасилования на свидании» в такие грязные дыры, как клуб «Три весенних цветка», денег вам всё равно отчаянно не хватало. Янь Се слегка подался вперед, сцепив пальцы в замок, и оперся мощными предплечьями на железный стол: — А потом вы встретили постоянного клиента «Цветков» — Ху Вэйшэна. Дыхание Дин Цзявана начало сбиваться. — В свое время Ху Вэйшэн был розничным дилером у очень влиятельного и глубоко законспирированного наркобарона. Хоть он и ушел из картеля, но прихватил с собой кое-какой «сувенир», — чеканя каждое слово, произнес Янь Се. — И ты, увидев этот «сувенир», понял, что это золотая жила. Так вы перешли к синтезу наркотиков. Тем временем, в отделе видеоаналитики за стеклом допросной кипела работа: — В промышленной зоне Ухай 33 предприятия, связанных с упаковкой, формовкой и производством пластика! Если взять за центр заправку, где засветился Чи Жуй, и очертить радиус в 40 километров, в зону попадает 18 заводов! — Директор Хуан, данные геолокации готовы! Последний звонок жене Ван Лэ сделал позавчера в 20:30. Сигнал зафиксирован возле почтового отделения на севере улицы Фую в районе Пинчжуан (Ухай)! — Отлично! Если взять почту за центр и очертить радиус в 40 километров, под критерии подпадают 6 фабрик. А теперь наложим эту зону на зону заправки Чи Жуя!... — Три завода! Зоны перемещения подозреваемых Чи Жуя и Ван Лэ пересекаются только на трех заброшенных предприятиях! — Немедленно вытащить регистрационные данные, точные координаты и детальные планы этих трех объектов! — Хуан Син вскочил с кресла. Голос его звенел от напряжения: — Подготовить сводку и немедленно передать заместителю Яню! — ...Я понятия не имею, о чем ты бредишь, — глухо прохрипел Дин Цзяван в допросной. — Я не варил наркотики. — Варил ты или нет — покажет экспертиза и доказательная база. Пока это лишь мои догадки. Можешь называть это фантазиями, если хочешь. Я же сказал, мы просто болтаем, без протокола. Расслабься, — Янь Се вальяжно откинулся на спинку стула, принимая более удобную позу. Дорогая, идеально скроенная рубашка подчеркивала его фигуру — широкие плечи, узкую талию и рельеф мышц. Закатанные рукава открывали крепкие предплечья, а на запястье в лучах тусклого света поблескивали роскошные часы с турбийоном. Иногда, заходя в допросную, Янь Се выглядел вовсе не как суровый начальник угрозыска, а скорее как хладнокровный, пугающе компетентный адвокат дьявола, чья вежливая улыбка отдавала привкусом крови. — Твоя дочь Дин Дан начала встречаться с Ху Вэйшэном не из-за любви. Главной целью был его канал сбыта и, что важнее — та самая заначка, которую Ху прятал. Как специалист, ты с первого взгляда оценил ее потенциал. Ты понял, что если разгадаешь химическую формулу и наладишь массовое производство, то вы сможете построить целую подпольную наркоимперию... — Но реальность оказалась суровее. Твои амбиции сильно превышали твои академические способности. — Янь Се тонко улыбнулся: — Вскрытие Фэн Юйгуана показало смертельную дозу скополамина. А я точно знаю, что та настоящая синяя дрянь Ху Вэйшэна не убила бы даже законченного торчка. А значит, твоя попытка скопировать формулу с треском провалилась. При слове «синяя дрянь» Дин Цзяван вздрогнул всем телом. — И когда ты понял, что Чу Цы мог догадаться о кражах прекурсоров, ты решил не убирать его, а похитить. Ты осознал свою бездарность: тебе и жизни не хватит, чтобы воссоздать этот бесценный синий наркотик. Поэтому тебе до зарезу понадобился этот гениальный 21-летний пацан, окончивший магистратуру лучшего вуза страны. Тебе нужен был его мозг. Лицо Дин Цзявана стало пепельно-серым. Крупные капли холодного пота катились по лбу, рубашка на спине промокла насквозь. — ...Всё, что ты тут наплел... это бред сумасшедшего... — хрипло пробормотал он. — Мой стажер стащил химикаты с завода. Я тут ни при чем... — Я бы на твоем месте хорошенько подумал, инженер Дин. Взгляд Янь Се был острым как бритва, но голос звучал ровно. Каждое слово он вбивал, как гвоздь в крышку гроба, прямо в мозг подозреваемого: — Похищение — это статья, но с ней еще можно работать. А вот если Чу Цы умрет, дело примет совсем иной оборот. Сдашь подельников — получишь шанс не сгнить в тюрьме. У тебя жена, ребенок. Зачем самому лезть в петлю? Ты же образованный человек, подумай еще пару минут. Это твой последний шанс. Время тянулось мучительно долго. — Я не продавал наркотики, — нервно дергая наручники, механически повторял Дин Цзяван, словно заезженная пластинка: — Нет... я не варил... отпустите меня... Янь Се еле слышно вздохнул. И тут в наушнике раздался голос Ма Сяна: — Брат Янь! Брат Янь! Дяо Юна вывели, сейчас приведем в допросную! — Принято. — Янь Се нажал на кнопку микрофона, повернулся к Дин Цзявану и с притворным сожалением пожал плечами: — Что ж, не хочешь — как хочешь. Этот шанс с руками оторвет кое-кто другой. Дин Цзяван почуял неладное и в панике вскинул голову. Янь Се встал и похлопал Гао Паньцина по плечу: — Твой выход. Гао кивнул: — Понял, брат Янь. Дин Цзяван инстинктивно дернулся: — Чт... что? — Ты правда решил, что мы надеялись расколоть именно тебя? О нет. У полиции есть четкие психологические профили: мы знаем, кто в банде ломается первым. Ты с самого начала не был нашей главной целью, а твое классическое, словно по учебнику, упрямство нас ничуть не разочаровало. Янь Се остановился в дверях, обернулся и улыбнулся. Его лицо было красивым, но в этой улыбке сквозила властная, бандитская наглость: — Спорим, что ровно через десять минут ваш бравый начальник охраны Дяо Юн выложит мне всё как на духу? Вплоть до того, сколько мышиных нор в вашей долбаной нарколаборатории! Старина Гао, засекай время.