Прорываясь сквозь облака | Breaking Through the Clouds | 破云

— ВЫ ОБРАТИЛИСЬ В ПОЛИЦИЮ? Отец Шэнь оцепенел. Он бросил на Янь Се умоляющий взгляд. Янь Се коротко, но твердо кивнул. — Да... конечно обратились! А что нам еще оставалось?! Откуда у простых людей два миллиарда?! Электронный голос на том конце ответил: — Хорошо. Шэнь Дэ подавился словами, не зная, что на это сказать. В маленькой переговорной повисла удушающая тишина. Янь Се быстро набрал несколько слов на телефоне и развернул экран. Шэнь Дэ прищурился, пытаясь прочитать, и, запинаясь, как попугай повторил за Янь Се: — Мы... мы просто хотим вернуть сына! Назовите реальную цену! Если наша семья сможет ее потянуть, мы продадим всё, что есть, до последней копейки, и отдадим вам! — Два миллиарда, — ответил голос. — И ни копейкой меньше. — Да я не Джек Ма и не Ван Цзяньлинь! Вы когда выкуп требуете, хоть немного реалистами будьте! Пару миллионов мы еще можем наскрести, продав машину и квартиру, но два миллиарда?! Вы же просто хотите сжить нас со свету! Из коридора высунулся директор Хуан и подал знак: техники уже отслеживают звонок. Янь Се кивнул: понял. Школа деловых переговоров, через которую прошел Шэнь Дэ, наконец-то дала о себе знать: — Вам нужны деньги, мне нужен сын. Мы можем решить всё мирно, зачем доводить до крайности? Два миллиарда я при всем желании не найду. Либо вы снижаете цену, либо... либо я буду считать, что у меня больше нет сына! ШМЯК! Звонкая пощечина от жены чуть не сбила Шэнь Дэ с ног. «Это же просто для вида!» — одними губами возмутился Шэнь Дэ. Но жена ответила таким же гневным шепотом: «Даже для вида такие вещи говорить нельзя!» Слух Янь Се уловил какой-то звук. Из динамика донесся тихий, почти неразличимый смешок — полный издевки. Янь Се тут же подошел и развел супругов в стороны. И действительно, холодный, бесстрастный электронный голос повторил: — Два миллиарда. Ни копейкой меньше. — Твою мать! — Шэнь Дэ взорвался: — Хватит придуриваться, ублюдок! Мой сын вообще не у тебя! С ним всё отлично! Решил в мошенника поиграть — так хоть мозги включи! Думал, пришлешь шмотку, измазанную птичьей кровью, и я наложу в штаны?! Хрен тебе! Есть смелость — давай встретимся лицом к лицу! Я, Шэнь Дэ, в этой жизни ничего не боюсь, ни... ДИНЬ! Словно сработал какой-то таймер. Яростная тирада Шэнь Дэ оборвалась. Все в комнате уставились на телефон. — До начала казни осталось сорок восемь часов и двадцать четыре минуты. Звонок оборвался. Переговорная погрузилась в зловещую тишину. Спустя минуту Шэнь Дэ растерянно выдавил: — ...Это что еще за херня? Янь Се не стал терять время и пулей вылетел в киберотдел: — Ну что, Дахуан? Нашли? — Звонок шел через платный зарубежный сервис IP-телефонии. Видимо, преступник заранее пополнил счет, а потом через скрытую платформу отправил звонок и СМС. Номер генерируется системой автоматически. Похоже на спам-рассылку, только сервер находится за границей. Защита у них примитивная, но отследить всё равно займет время. — Но сам звонивший должен находиться в Китае, верно? — Сто процентов, — подтвердил Хуан Син. — Досмотрелись криминальных сериалов, теперь каждый мамкин бандит мнит себя гением контрразведки, — пробормотал Янь Се. И тут он вспомнил слова Цзян Тина: «Если это просто чей-то дурацкий розыгрыш, то он выглядит слишком... продуманным». Действительно. Если это мошенники — они бы не просили два миллиарда и не знали бы таких деталей о семье. Если это пранк — то он слишком сложно и грамотно спланирован. Это выходит за рамки обычной логики. Единственный вывод: похищение реальное. Это не дурацкая шутка. — Ну как? — Янь Се скосил глаза и увидел, что Цзян Тин стоит рядом, скрестив руки на груди. Его лицо было, как всегда, спокойным и невозмутимым. Узкая талия, широкие плечи, длинные ноги — он выглядел как модель с витрины дорогого бутика. Глядя на него, Янь Се вдруг почувствовал, как в груди что-то екнуло — словно камень бросили в спокойное озеро, и по воде пошли круги. — IP-телефония, — Янь Се потер нос, пытаясь скрыть неловкость, и вкратце пересказал результаты отслеживания. А затем спросил: — Что скажешь, цветочек? Цзян Тин бросил на него недоуменный взгляд. — Чего ты так смотришь? — ...Разве мы не договаривались на «Юаньфана»? Янь Се на секунду завис, а потом чуть не рассмеялся, но вовремя нацепил серьезное лицо: — Кхм-кхм. Так что скажешь, Юаньфан? — Сложно сказать, — покачал головой Цзян Тин. — Может, тут и правда кроется какая-то тайна. А может, семья Шэнь просто кому-то перешла дорогу в бизнесе, и их решили так жестоко проучить. Но в любом случае меры предосторожности не повредят. На твоем месте я бы сейчас же... Договорить он не успел. В дверь громко постучали. — Брат Янь! — В комнату просунулась голова стажера: — Внизу старина Ван из ларька спрашивает: те баоцзы, что вы заказали для какой-то красивой девушки-полицейского... нести их сюда или как?! Янь Се: «...» Цзян Тин: «?» — СТАРИНА ГАО! — взревел Янь Се. — Кого ты воспитываешь?! Он вообще разговаривать умеет?! Какая еще красивая девушка-полицейский?! Что за бред несет?! У него в голове работа или свидания?! Где старина Гао?! А ну тащи его сюда! Ни в чем не повинный Гао Паньцин, который в соседнем кабинете мирно разбирал бумаги, услышав этот ор, пулей примчался, сгреб растерянного стажера подмышку и испарился со скоростью света. Янь Се, пыхтя как огнедышащий дракон, вылетел в коридор за доставкой. Хозяин ларька стоял у лестницы, держа пакет, вытягивал шею и, увидев Янь Се, расплылся в улыбке. — Что ты там высматриваешь? А? — Янь Се всё еще кипел от ярости: — Ты столько лет у нашего управления баоцзы продаешь, а шуток не понимаешь? Где ты тут видел красивых девушек-копов?!... — Да я на эту пару смотрю, — хозяин ларька с улыбкой показал за спину Янь Се: — Это ж родители одноклассника моего сына. Что, натворили что-то? Янь Се обернулся. В десяти метрах от них стояли супруги Шэнь и о чем-то взволнованно расспрашивали дежурного. — ...Шэнь Сяоци? — уточнил Янь Се. Хозяин закивал: — Ага, он у них физорг класса. Это ж он организовал поход, собирал по двести юаней с носа. Янь Се на секунду завис, а затем пораженно спросил: — Твой сын тоже поехал на гору Тяньцзун? — А почему бы и нет? — Хозяин вдруг насторожился: — Стоп. А что, в походе что-то случилось?! Его лицо мгновенно побледнело, пульс явно подскочил до ста восьмидесяти. Янь Се поспешно замахал руками: мол, всё нормально, и позвал супругов Шэнь. Взрослые встретились, и оказалось, что они и правда видели друг друга на родительских собраниях. Мать Шэнь тут же вывалила всё про звонок и окровавленную футболку, отчего хозяин ларька нервно сглотнул. — Да в наше время чего только не бывает! Не переживайте, всё обойдется! — поспешил он утешить супругов. — Я столько лет тут пирожки продаю, каких только похищений не насмотрелся! Да вот пару месяцев назад эти ребята спасли одного мажора. Только полпальца отрезали, а так — цел и невредим! Его родаки потом на спорткаре приезжали, вымпел привезли! У нас полиция — звери, всё найдут! Мать Шэнь: «...» Отец Шэнь: «...» Янь Се еле сдержал истерический смешок: — Хватит народ пугать! Лучше позвони своему сыну и спроси, с ним ли сейчас Шэнь Сяоци. Хозяин ларька тут же набрал номер. Его сын, Ван Кэ, вырос на глазах у всего Уголовного розыска. В детстве, когда местная шпана вымогала у него карманные деньги и он пришел домой в слезах и с разбитым носом, оперативники лично пошли разбираться: поймали малолетних рэкетиров, всыпали им по первое число и посадили на 10 суток. Те неформалы до сих пор не понимали, почему из-за жалких двадцати юаней на них обрушилась вся мощь городского управления полиции. С тех пор все школы в радиусе ста миль стали зоной абсолютного мира. В отличие от Шэнь Сяоци, Ван Кэ снял трубку на втором гудке и удивленно спросил: — А? Пап, ты чего звонишь? — Шэнь Сяоци! — Хозяин ларька выделил интонацией имя. — Он с вами? — ...Не-а. Супруги Шэнь мгновенно напряглись: — Что?! Нет?! — ...Он за дровами пошел, скоро вернется, — добавил Ван Кэ. — У нас тут костер намечается, все разбрелись ветки собирать. Родители Шэнь наконец с шумом выдохнули. Убедившись, что сын им не наврал, они рассыпались в благодарностях Янь Се и хозяину ларька. Казалось, этот театр абсурда с кучей сюжетных поворотов подошел к финалу. Подтверждение от одноклассника стало для всех успокоительным. Родители Шэнь еще раз попросили Ван Кэ передать сыну, чтобы был осторожен, следил за огнем и вещами, и только после этого окончательно успокоились. — В ближайшие дни обязательно закрывайте двери и окна, а сына лучше сами отвозите и забирайте из школы, — напутствовал Янь Се, провожая их до лестницы. — Если по окровавленной футболке что-то прояснится, мы вам сообщим. Шэнь Дэ, доставая сигареты, радостно закивал: — Понял! Понял! Спасибо вам огромное, товарищ полицейский! Янь Се махнул рукой, отказавшись от предложенной сигареты, и пошел обратно на свой этаж. «Я должен был сейчас кайфовать дома, рубиться в приставку или играть в баскетбол... — с тоской думал он, поднимаясь по ступенькам. — А в итоге что за дурдом сегодня был?» Время уже перевалило за восемь вечера. Крупных дел не предвиделось, и большинство сотрудников Уголовного розыска уже разошлись по домам. Янь Се поднялся на последний пролет, засунув руки в карманы. Было стойкое ощущение, что он что-то забыл, но что именно — вспомнить не мог. Он помассировал ноющие виски. В молодости он мог пить всю ночь, а наутро бодрячком ехать на место преступления. Сейчас уже не прокатывало. Мать была права: после тридцати надо беречь здоровье. Надо ехать домой и спать. — Эй, цветочек! — бросил он в пустоту коридора. — Поехали домой! «...» — Цветочек? Янь Се развернулся и чуть не врезался в него: — Ого, ты чего тут? Цзян Тин стоял, прислонившись к дверному косяку кабинета, скрестив руки на груди. Свет от зажегшихся уличных фонарей падал через окно в конце коридора, окутывая его профиль мягким, почти нежным золотистым сиянием. Почти нежным. Он спокойно, четко и с расстановкой спросил: — А где баоцзы для красивой девушки-полицейского? Янь Се: «………………» Замначальника стоял с пустыми руками. В суматохе он опять забыл, куда пристроил уже вторую порцию принесенных баоцзы. Цзян Тин покачал головой, в его глазах блеснула легкая насмешка. Он достал телефон и открыл приложение доставки, но Янь Се молниеносно перехватил его руку. Как вожак стаи, не сумевший добыть еду и накормить семью, Янь Се пошел пятнами от стыда и после долгой паузы выдавил: — Поехали домой. Дома я тебя накормлю так, что пальчики оближешь. Цзян Тин вежливо, но с явным сомнением приподнял бровь. Поскольку ларек у входа уже закрылся, Цзян Тину оставалось только последовать за Янь Се к его S450. Однако Янь Се не поехал в супермаркет или на рынок. Отправив пару сообщений, он вдавил педаль газа и погнал прямиком домой. В последнее время этот мажор почему-то забросил свой двухэтажный пентхаус в центре города и предпочитал жить в той самой элитной квартире, где когда-то ночевал Цзян Тин. Изначально холодный, безжизненный шоурум наконец-то пропитался густым запахом... мужских феромонов. S450 привычно заехал на парковку. Цзян Тин только вышел из машины, как Янь Се по-хозяйски приобнял его за плечи и с триумфальным видом повел к лифту. Они вошли в квартиру. В темноте внезапно заиграла нежная скрипичная мелодия. Щелк! Янь Се включил огромную люстру. Цзян Тин: «?» В столовой на многоярусных подставках красовался изысканный ужин из пяти блюд на двоих, накрытый серебряными клошами. Рядом стояло вино, изящные бокалы, начищенные до блеска приборы. В центре стола в многоярусном подсвечнике мерцали свечи, источая теплый, романтический свет. «...» Цзян Тин двумя пальцами, словно это был шипящий фитиль от динамита, приподнял один из клошей. На расписанной вручную фарфоровой тарелке от Hermès лежала безупречно сервированная паста с лобстером, источающая божественный аромат. — Могу я спросить? — наконец произнес Цзян Тин. — Конечно, — Янь Се снял пиджак и, скопировав вежливый тон Цзян Тина с парковки, ответил: — Когда у тебя есть деньги, ты действительно можешь делать всё, что захочешь. — ...Я имел в виду, не мог бы ты выключить музыку? Она мне не очень нравится. Янь Се: «...» Янь Се молча выключил аудиосистему и признался: — Да я сам думаю, что жрать дома под «Аве Мария» — верный путь к несварению. Но эти повара из ресторана каждый раз ее включают. Наверное, чаевые хотят побольше. Лобстер был невероятно нежным, паста — насыщенной, жареная рыба таяла во рту, и даже тирамису на десерт оказался абсолютно аутентичным. Единственным минусом была неловкая атмосфера. Цзян Тин не проронил ни слова, лишь изредка слышался легкий звон столовых приборов о фарфор. «Два мужика сидят при свечах и едят романтический ужин... это выглядит странно, — думал Янь Се. — Может, потушить свечи?» «Я же просто хотел нормально покормить его дома, кто ж знал, что эти повара устроят тут такой пафос. Но Цзян Тин и так на меня запал... Вдруг он решит, что я решил за ним приударить? Хотя, если он реально чист перед законом, я бы не отказался за ним приударить... Только вот от Цзяньнина до Гунчжоу ехать часа четыре. Отношения на расстоянии — это же сплошной гемор...» Янь Се потер лоб, кашлянул и осторожно спросил: — Капитан Цзян? — М? — Если будет возможность, ты бы хотел перевестись работать в Цзяньнин? Цзян Тин замер. Видимо, он совершенно не ожидал такого вопроса. Помолчав, он ответил: — Мне без разницы. «Он согласен!» — победно подумал Янь Се. «Боже, какой он инициативный!» — Спасибо, — Цзян Тин доел последний кусочек тирамису, вытер губы белоснежной салфеткой, поднял глаза и очень серьезно сказал это. Янь Се, всё еще витавший в облаках мыслей: «Он такой инициативный, я не могу его разочаровать, он же всё-таки капитан Цзян!», рассеянно переспросил: — За что? К его удивлению, Цзян Тин ответил: — Не знаю. Он откинулся на просторную спинку стула и потянулся. Впервые он позволил себе такой расслабленный, беззащитный жест в присутствии Янь Се. Он был похож на большую кошку, нашедшую тепло посреди ледяной пустыни. Его красивые глаза превратились в щелочки, он с шумом выдохнул и улыбнулся: — Ты умеешь делать так, чтобы люди рядом с тобой чувствовали себя в абсолютной безопасности. Янь Се остолбенел. — Будешь мыть посуду? — спросил Цзян Тин. — ...Э, нет. Оставь, завтра горничная придет и помоет. Цзян Тин встал, размял плечи и сказал: — Я сам помою. Заодно и разомнусь. Слова протеста застряли у Янь Се в горле. Цзян Тин уже собрал тарелки и унес их на кухню. Вскоре оттуда послышался шум льющейся воды. Свечи тихо потрескивали. В воздухе всё еще витал аромат вкусной еды. Звук плещущейся воды действовал на Янь Се гипнотически. Просидев в ступоре пару минут, он встал, пошел на кухню, достал из стерилизатора чистое полотенце и встал рядом с Цзян Тином. Он начал насухо вытирать мокрые тарелки, которые тот ставил на сушилку. Так они и стояли: Цзян Тин мыл тарелку и передавал ее Янь Се, а Янь Се вытирал и аккуратно ставил в шкаф. Они не произнесли ни слова, но стояли плечом к плечу. В тишине ночи слышался лишь мирный, уютный звон посуды. Когда последние столовые приборы были вымыты и убраны в ящик, Цзян Тин взял у Янь Се полотенце, чтобы вытереть руки. Янь Се стоял перед ним. Из-за разницы в росте ему приходилось слегка опускать голову. Он смотрел, как эти длинные, покрытые мелкими шрамами пальцы вытираются о белоснежное полотенце. Ногтевые пластины отдавали здоровым розовым цветом. «Я больше не могу нажать на курок», — внезапно всплыли в памяти Янь Се эти слова. «Но когда эта рука нажимала на курок... это наверняка выглядело чертовски красиво». Цзян Тин вернул полотенце Янь Се, посмотрел ему прямо в глаза, и на его губах появилась легкая улыбка: — Спокойной ночи. В теплом оранжевом свете кухонных ламп Янь Се хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он лишь низко, неразборчиво угукнул. Цзян Тин обошел его и вышел из кухни. В ту ночь Янь Се долго ворочался в кровати и не мог уснуть. Ему казалось, что по его нервной системе течет какая-то раскаленная жидкость. Лишь под утро он провалился в полудрему. Рваные, жаркие, хаотичные образы сплетались в его подсознании, вырисовывая тайные, смутные, но ослепительно яркие картины. Неизвестно, сколько прошло часов, когда тишину ночи разорвал резкий, пронзительный звонок телефона. «...!!» Янь Се подскочил как ошпаренный, яростно тряхнул головой, рефлекторно схватил трубку и ответил. Его голос был настолько хриплым, что он сам себя не узнал: — Алло? Кто? — Брат Янь, у нас ЧП, — голос Ма Сяна на том конце звучал не менее уставшим. — Те супруги Шэнь... они посреди ночи погнали на эту гору Тяньцзун, чтобы забрать сына. Оказалось, что Шэнь Сяоци реально пропал. Его вообще не было с одноклассниками. Янь Се, которого бесцеремонно вырвали из весьма пикантного сна, взорвался: — ДА КОГДА ЭТО БЛЯДСТВО УЖЕ ЗАКОНЧИТСЯ?! — Послушай меня, на этот раз всё по-настоящему. — Ма Сян, видимо, уже перешел стадию гнева и находился в состоянии дзен-буддийского спокойствия. — Супруги Шэнь снова получили анонимный звонок. В этот раз там были дикие, душераздирающие крики и мольбы Шэнь Сяоци. А похититель сказал, что до казни осталось 38 часов 52 минуты. Янь Се нахмурился: — Что? — И машинально перевел взгляд на часы. На тумбочке в темноте светились зеленым неоном цифры: 5:35 утра.