Между анемо и гидро

Академия Стихий поражала воображение. Не просто здание, а целый город в городе, с высокими шпилями, уходящими в облака, и глубокими подземными уровнями, где бушевала плазма недр. Иттер, закинув скромный рюкзак за плечо, чувствовал себя букашкой на пороге дворца архонта. Он пришел сюда, как и многие, в поисках себя, надеясь, что одна из семи стихий отзовется в его сердце. Из соображений, почерпнутых из старых книг о высшем свете, он облачился в белоснежную рубашку и строгие черные брюки. О правилах внутреннего распорядка он, увы, не прочитал. Пытаясь сориентироваться в бесконечном мраморном коридоре, он устремился к огромной светящейся доске с расписанием, но путь ему преградила троица старшекурсников в мантиях с вышитым знаком Пиро. — О, посмотрите-ка, расфуфыренный птенец, — фыркнул один, с насмешкой оглядывая Иттера с ног до головы. — Думает, его тут за стиль держать будут? — Да ладно тебе, — вступил второй парень с озорными веснушками. — Ты глянь, какая коса у него. Чувствуется дух… голубого. Иттер инстинктивно отшатнулся, но было поздно. Третий, самый рослый, щелкнул пальцами, и на кончике его длинной светло-русой косы вспыхнул маленький, но ядовитый огонек. Запах паленых волос ударил в нос. Парни сгрудились вокруг него, толкая и дергая за волосы. Иттер замер, сердце бешено колотилось где-то в горле. Паника парализовала его. И тут из конца коридора донеслись вскрики и вздохи девушек. Воздух внезапно налился тяжелой, наэлектризованной прохладой, волосы на затылке у всех встали дыбом. Пламя на волосах Иттера тут же погасло с коротким шипением, а сами пряди разметались по плечам, будто живые. — Эй! Кажется, вы забыли, что малышей нельзя обижать? Голос был спокойным, но в нем звенела сталь, острая, как лезвие. К ним приближался студент. Его синие волосы были немного видны под огромной шляпой, а в пронзительных, многоцветных глазах, слишком старых для этого молодого лица, читалось чистейшее презрение. Он не шел, а скорее парил над полом, его темно-индиговые одежды развевались от невидимых потоков воздуха. От него исходила аурия неестественного, леденящего душу совершенства — будто он был не человеком, а ожившей фарфоровой статуэткой. — Или вы забыли, что подобные фокусы здесь могу проворачивать только я? Он даже не взглянул на задир. Легкое движение пальца — и самый рослый из них с хрипом взмыл в воздух, поднятый за горло невидимой силой анемо. Он беспомощно забился. Вокруг его шеи, сжимаясь, закрутился миниатюрный вихрь, в котором на секунду мелькнули крошечные, ядовито-фиолетовые молнии. Остальные двое, побледнев, моментально ретировались. Парень сжимал хватку все сильнее, с холодным, почти научным любопытством наблюдая за муками хулигана. Потом, словно соскучившись, махнул рукой, и тело отбросило к дальнему концу коридора с глухим стуком. Только теперь он повернулся к Иттеру. Его взгляд был оценивающим, колким. — Ну, и чего ты застыл, как статуя? Можно было ограничиться банальным «спасибо». Многого и не прошу. Кстати, как ты? Не обуглился? Иттер, все еще в ступоре, машинально потрогал кончик косы. — В порядке… Они подпалили мои волосы. — Зря. Шелк плохо горит, но хорошо плавится, — он бросил Иттеру чистый носовой платок, пахнущий озоном после грозы и чем-то металлическим, холодным. — Я Странник. Для узкого круга — Скарамучча. Но не для тебя. Он протянул руку. Итер, почти не соображая, взял ее. Кожа была невероятно мягкой, идеально гладкой, бархатистой и… холодной. Словно у куклы. Прикосновение вызвало легкое, щекочущее покалывание статики. В контрасте с той грубой силой, что он только что продемонстрировал, это было ошеломляюще. Итер засмотрелся на него: идеальные, будто выточенные черты лица, острый взгляд, аурия безраздельной власти. В ушах стоял шум. Он не отпускал руку, пока ледяной голос не вернул его к реальности. — Может, ты уже отпустишь? Не всем нравится, когда на них глазеют, как на экспонат. Иттер вздрогнул и разжал пальцы.— Прости… Я… Итер. Странник ничего не ответил. Он лишь усмехнулся, развернулся и пошел прочь, толпа студентов расступалась перед ним, как море перед кораблем архонта. Иттер долго смотрел ему вслед, не в силах пошевелиться, сжимая в ладони платок, на котором остался едва уловимый запах бури. Мысли путались, но одно чувство было кристально ясным: он жаждал этой новой встречи. Резкий, мелодичный звонок, разносящийся по коридорам с помощью анемо-механизмов, вернул его к действительности. В панике он помчался на свою первую лекцию. Аудитория оказалась амфитеатром. На подиуме стояла строгая женщина в мантии с символом Крио. — Для всех первокурсников первый год — это ознакомительный, — ее голос был звонким и четким, как удар льда о стекло. — Вы изучите кратко все семь стихий. А со второго курса перейдете на углубленное изучение одной, выбранной вами. На выпуске вы получите собственный глаз бога. — А если я уже определился со стихией? И можно получить сразу 2? — дерзко, почти вызовом, прозвучал голос Итера. В его голове все еще стоял образ человека, в чьих руках ветер и молнии были послушными игрушками. Преподавательница подняла на него холодный взгляд.— Юноша, не торопитесь с выводами. Опыт показывает, что к концу года вы минимум шесть раз поменяете свое мнение. А на счет двух стихий.. Вы хоть одну для начала разберите. А теперь откройте конспекты. Мы начинаем с Крио — стихии неподвижности, ясности и вечности… Первый учебный день пролетел как одно мгновение. После занятий, оглушенный лавиной новой информации, Иттер побрел в библиотеку — огромную ротонду с куполом, расписанным фресками сражений Архонтов. — И ты здесь? — знакомый голос вывел его из оцепенения. Это была Люси, девочка с его потока.— Пришла почитать про Гео. Камни — они такие… скучные. Кстати, что это с твоей косой? Не думаю, что это новая модная задумка. Иттер сгоряча рассказал все о нападении и спасении. Глаза его горели. — …и он в совершенстве управляет стихией! Одним движением! И честно говоря, он… он мне понравился. Люси внимательно слушала, но на ее лице появилась тревога. — Странник? Тот самый о котором говорят еще с порога? Итер, я бы не советовала… — Я бы тоже не советовал связываться с ним, — мягкий, но уверенный голос прозвучал из-за ближайшего стеллажа. Из-за угла вышел молодой человек. Его бирюзовые волосы были аккуратно убраны, а в руках он держал стопку старинных книг. На безупречно сидящей мантии красовался значок библиотекаря. Его взгляд был спокойным и глубоким, как омут. Весь его облик дышал такой чистотой и порядком, что сразу становилось спокойнее. — Простите, что подслушал. Я Син Цу. Работаю здесь. И да, этот Странник — хулиган каких еще поискать. Гениальный отличник, но законченный циник. Он презирает практически всех. Итер засмотрелся на него и почувствовал нечто совершенно иное. Если Странник был как удар молнии — ослепляющий, опасный и электризующий, то Син Цу был подобен тихой, глубокой реке — спокойной, мудрой и невероятно умиротворяющей. Его доброта согревала. Рядом с ним возникало странное чувство, будто они знакомы сто лет. — Люси… он мне кажется тоже начинает нравится… — прошептал Итер, очнувшись от своего столбняка. — Обоих? — с сочувствием во взгляде, покачала головой подруга. — Итер, учебный год только начался, а ты уже влюбился в двух старшекурсников. Боюсь, тебе придется несладко. Син Цу, вернувшись с несколькими книжками, протянул Итеру тонкий том. — Для начала советую почитать вот это. И… — он на мгновение замолчал, его взгляд стал серьезным, — будь осторожен с тем, кого выбираешь в кумиры. Ветер бывает обманчивым. Он может как наполнить паруса, так и сорвать крышу. Если что, я всегда здесь. Он улыбнулся и отошел, оставив Итера наедине с двумя образами в голове: один — холодный, ослепительный и опасный, как буря; другой — теплый, спокойный и надежный, как гавань. Сидя у окна, Итер сжал в кармане платок Странника. Год только начался, а его сердце уже было разорвано на две части. Он и представить не мог, что его наивная симпатия станет лишь разменной монетой в давней, тихой войне между двумя силами, каждая из которых была гораздо сложнее и древнее, чем ему казалось.