Through the shadows.

Ваши отзывы дают мне стимул быстрее писать работу, честно, я планирую конкретное такое макси, потому что тут быстро не получится, надеюсь, что работа найдёт своих читателей ☺️ *реальное время, где-то дома у Гарри Коллетта* Юэн вышел на крыльцо и плотно закрыл за собой дубовую дверь. Вечерний воздух оказался неожиданно свежим, но уже чувствовалась лёгкая прохлада, от которой по коже пробежали мурашки. У перил стоял Эллиот. Он едва опирался на них, а в полумраке мерцал огонёк сигареты. Юэн замер. Эллиот курит? Это было настолько неожиданно, что Юэн на секунду подумал — может, ему показалось? Тот самый Эллиот, который при нём презирал курильщиков, называя их «ходячими пепельницами»? Он шагнул вперёд. Только тогда Эллиот оторвался от созерцания ночи и заметил его. — Ты куришь? — вопрос вырвался резче, чем хотелось. В голосе невольно дрогнула нота изумления. Эллиот лишь вскинул бровь, не сводя с него взгляда. Тёмно-синяя пачка говорила сама за себя — британский шик, никуда не деться. Сизый дым смешивался с вечерним воздухом, внося пряную ноту. — Как видишь, — холодно ответил он, чуть склонив голову. Юэн сглотнул. Внутри всё бурлило от вопросов, но он сдержал эмоции, стараясь сохранить спокойствие: — И как давно? — Какая разница? — отрезал Эллиот. В его тоне сквозило напряжение, будто он заранее готовился к обороне. Юэн пожал плечами, приняв безразличный вид: — Просто интересно. Можно сигарету? Эллиот молча протянул пачку. Юэн вытащил сигарету, поднёс к губам, чиркнул зажигалкой. Первый вдох оказался странным — словно он переступил невидимую черту, разделившую «до» и «после». Они курили молча. Ветерок подхватывал дым и уносил в звёздное небо. Где‑то вдали ещё слышались отголоски вечеринки — смех, обрывки музыки. Но здесь, на крыльце, время словно остановилось. Наконец Эллиот нарушил молчание. В его голосе звенела едва уловимая насмешка: — И что, никаких нравоучений? Юэн выдержал паузу. — Кто я такой, чтобы ставить тебе рамки? Это твой выбор. Эллиот усмехнулся, не отрывая взгляда от тёмного сада. В руке тлела сигарета, отбрасывая на его лицо зыбкий оранжевый отсвет. — Неожиданно здравая мысль, — бросил он через плечо. — Поздравляю с прозрением. Слова резанули. Юэн сжал челюсти, подыскивая ответ, разговор нужно было удержать. — Как тебе вечеринка? — наконец спросил он. — Нормально. Но я сейчас поеду домой. Юэн приподнял бровь: — Правда? Мне казалось, ты неплохо проводишь время. Эллиот пожал плечами, выпустил тонкую струйку дыма. — Было неплохо. Пока не стало… шумно. В его тоне не было прямого упрёка, но Юэн понял: что‑то изменилось с его появлением. Он сглотнул, подбирая слова. — Я, кстати, машину купил, — вдруг выдал Юэн. — Могу подвезти. Эллиот резко обернулся. В полумраке глаза его расширились — маска отстранённости дала трещину. — У тебя есть машина? — В голосе звучало чистое недоверие. Он приподнял брови, будто выискивал подвох. — Пару месяцев назад купил, — повторил Юэн, невольно улыбаясь. Эллиот пристально оглядел его — словно пытался представить за рулём. На миг в глазах вспыхнул интерес, но тут же погас. — До Сент‑Олбанс отсюда недалеко, — спокойно добавил Юэн. Эллиот слегка наклонил голову, вглядываясь в его лицо — казалось, он искал намёк на шутку. — Ты помнишь, где я живу? В вопросе читалось больше, чем удивление. Там было и недоверие, и — кажется — робкая надежда. Юэн почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло. — Конечно, помню, — ответил он без тени сомнения. — Так что, подвезти? Эллиот медленно отвернулся, снова устремив взгляд в темноту сада. Молчание затянулось — настолько долго, что Юэн уже начал сомневаться, не перегнул ли он палку. Он сжал кулаки, ожидая ответа, который, казалось, мог изменить что‑то важное между ними. — Не нужно, — наконец произнёс Эллиот с привычной холодностью. — Я вызову такси. — Да брось, какая разница? — Юэн шагнул ближе. — Это же не проблема. — Юэн, мне правда не нужно… — Послушай! — голос вырвался резче, чем хотелось. — Почему ты даже не даёшь мне договорить? Прежде чем он успел осознать собственное движение, его пальцы сомкнулись на его запястье. Порывисто, почти инстинктивно. Эллиот вздрогнул, резко повернул голову. В глазах вспыхнул ледяной огонь. Губы изогнулись в улыбке — без тепла, без снисхождения. Только отточенная, как лезвие, ирония. — Атата, — произнёс он с едкой ухмылкой. — Экспонат не трогаем. Слова ударили наотмашь. Юэн замер, пальцы разжались сами собой. В голове вихрем пронеслись мысли: как Эллиот мог запомнить? Почему именно сейчас? Почему выбрал те самые слова, что когда‑то сорвались с его собственных губ? Он вглядывался в лицо Эллиота, ловя хоть отблеск настоящих чувств. Гнев? Обида? Даже злость была бы лучше этой безупречной отстранённости. Но перед ним — лишь холодная маска, окончательная и бесповоротная. Эллиот явно давно поставил точку в разговоре, который Юэн даже не успел начать. Он медленно опустил руку. Движения размеренные, почти ритуальные: поправил рукав, стряхнул несуществующую пылинку. Ни взгляда, ни тени волнения. — Вот и соблюдай свои правила, — произнёс Эллиот тише, почти шёпотом. Юэн шагнул вперёд, подыскивая слова, которые не прозвучат жалко. — Эллиот, ты… не стоит воспринимать всё так буквально, — начал он, стараясь держать голос ровным. Но на последнем слоге всё же дрогнул. Эллиот остановил его одним движением — молниеносным поворотом головы. Его взгляд, пронзительный и холодный, не оставлял места для возражений. — Хорошего вечера, Юэн, — произнёс он. Ни теплоты, ни намёка на прежнюю близость. Не дожидаясь ответа, он шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Юэн остался стоять на крыльце. В воздухе ещё держался запах духов Эллиота — тонкий, с лёгкими древесными нотами и едва уловимой цитрусовой свежестью. Он провёл рукой по волосам. Мысли путались. Почему Эллиот так отреагировал? Мог просто отказаться. Но вместо этого напомнил о старых словах — будто ударил по больному месту. Зачем он это сделал? Хотел задеть? Или просто не знал, как иначе отступить? Юэн стоял в тишине. Время тянулось медленно. Он всё ещё чувствовал тот холодный взгляд — и понимал, что что‑то безвозвратно изменилось. Где‑то внутри нарастало ощущение потери, словно он упустил шанс сказать что‑то важное, а теперь дверь закрылась не только физически, но и между ними.