Through the shadows.

Эллиот первым нарушил молчание: — Спасибо за вечер. Мне было очень классно. Его голос звучал тепло, но в нём сквозила грусть, которую Юэн не мог не заметить. Он посмотрел на Эллиота, пытаясь подобрать слова. Тот опустил взгляд, нервно комкая край толстовки. — Это не последняя наша встреча, правда? — неожиданно вырвалось у Юэна. Эллиот поднял глаза, и в них мелькнуло что-то горькое. — Конечно, — он усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Увидимся на премьере в августе. Отличный план. Юэн почувствовал острую боль. В груди зародилось сожаление о том, что они могли бы разделить. — Мы можем оставаться на связи, — сказал он. — Я могу приехать к тебе в любое время. Эллиот удивлённо приподнял брови. — Зачем тебе это? Юэн замер, поймав вопросительный взгляд Эллиота. Внутри всё сжалось. Он понимал: сейчас или скажет всё, или снова спрячется за вежливыми намёками. — Я ценю время, проведённое с тобой, и хочу, чтобы наше общение вышло за рамки работы, — произнёс он, стараясь говорить чётко «Что я только что сказал?» — мелькнуло у него в голове. Слишком прямолинейно, слишком резко. Но отступать было поздно. Юэн ждал его реакции. Эллиот слегка нахмурился и отвёл взгляд. Настороженность в его позе заставила Юэна напрячься. — Не думаю, что это хорошая идея, — ответил он тихо. — Почему? — Юэн приблизился, не осознавая, как сокращает дистанцию. Скажи, просто скажи, в чём дело. — Потому что… — он не успел договорить. Резкий хлопок — будто кто-то со всей силы захлопнул дверцу внедорожника — заставил их вздрогнуть и обернуться. В нескольких шагах от них, у соседнего дома, стояла соседка — воплощение утренней респектабельности: строгий бежевый костюм, жемчужная нить на шее, волосы уложены в безупречный пучок. Её лицо выражало смесь праведного гнева и крайнего недоумения. Она держала в руке ключи, а её взгляд метался между Юэном и Эллиотом, словно она пыталась сложить воедино непостижимую головоломку. — Эллиот Грихо! — голос соседки пронзил воздух, как скальпель. — Ты возвращаешься в пять утра, когда я уже собираюсь на работу? Что это значит? Эллиот резко выпрямился, словно школьник, пойманный на месте преступления. — Доброе утро, миссис Беннет, — выдавил он дрожащую улыбку. — Доброе утро?! — соседка сделала шаг вперёд, и Юэн невольно отступил. — Вы называете это добрым утром? Я всегда ценила порядок, а тут — молодые люди, шёпотом переговариваются, крадутся... Юэн скосил взгляд на Эллиота — его щёки пылали, как будто его застали за чем-то постыдным. Хотя они просто разговаривали. — Это не то, что вы подумали, — поспешил оправдаться Эллиот. — Мы просто… мы уже прощались. — Прощались?! — соседка покачала головой, и её пучок слегка дрогнул. — В пять утра?! Эллиот, я всегда считала тебя ответственным молодым человеком. А теперь что? Эллиот стиснул зубы, его плечи напряглись. Он быстро взглянул на Юэна — в его глазах читались смущение, досада и что-то ещё. Не дожидаясь, пока миссис Беннет продолжит, он повернулся и направился к дому. — Юэн, — его голос звучал тихо, но твёрдо, — я не могу это обсуждать сейчас. Он на мгновение замер на ступеньках, не оборачиваясь, и добавил, почти не разжимая губ: — Безопасной дороги. Калитка захлопнулась за спиной Юэна, оставив его наедине с холодным взглядом соседки. Миссис Беннет круто развернулась к нему и вздёрнула подбородок: — Ну, раз уж попрощались, так уезжайте. Нечего смущать порядочных людей. Юэн сглотнул, чувствуя, как внутри разливается горькая пустота. Он хотел окликнуть Эллиота, но слова не шли. Всё. Момент упущен. Он пошёл к машине, бросив прощальный взгляд на дверь, за которой скрылся Эллиот. Что теперь? Захлопнув дверцу, Юэн завёл машину. Утренний воздух, ещё минуту назад свежий и манящий, теперь казался пустым и тяжёлым.