Смерть за чертой барьера

— Оно приближается… — голос Санни Милк едва различимо дрогнул. Она, затаив дыхание, выглянула из-за ящика для пожертвований. Фея света присела на корточки, прижавшись к холодному дереву. Её взгляд беспокойно метался по лесу, теряясь в неподвижной, странно затянутой дымке. Что-то было не так. Совсем не так. — Даже звук исчез… — прошептала Луна Чайлд, наклонив голову, будто стараясь уловить хоть что-то. — Живность в лесу совсем пропала… — Земля… затаила дыхание, — хрипловато проговорила Стар Сапфир. Она провела ладонью по деревянному настилу крыльца, затем коснулась пальцами почвы рядом. — Всё живое ушло вглубь: ёкаи, звери, даже насекомые. Они будто спрятались под землю... Санни сглотнула и невольно прижалась к Луне. — Такое ощущение, будто сама смерть сошла с царства мёртвых и решила зайти к Рейму на чай, — проговорила она, выдавливая вялую попытку пошутить, но та тут же растаяла в напряжённой тишине. Двери храма со скрипом распахнулись, и на крыльце появилась Клоунпис. Её светлые волосы были взъерошены после дневного сна, она лениво потянулась, не сразу соображая, что происходит. — Что за паника с утра пораньше… — пробормотала адская фея, потирая глаза. Затем, обратив внимание на тревожный вид подруг и проследив за направлением их взглядов, ахнула: — Что, чёрт побери, там такое?! Санни, не отрывая взгляда от леса, глухо ответила: — Мы не знаем. Эта штука здесь всего час... Стар шёпотом добавила: — Все из леса бегут прочь… Клоунпис побледнела. Её зрачки сузились. — Даже от той рыжей лодочницы так смертью не несёт, а она себя ещё перевозчицей душ называет. — Клоунпис попыталась усмехнуться, но её голос прозвучал хрипло и надломленно. — Почему у меня внутри всё жжётся… — Рейму… — опомнилась Санни. — Она должна знать. Немедленно.

***

Храм Хакурей встретил утро гнетущей тишиной. Рейму стояла в главном зале, спиной к окну. Солнечный свет струился внутрь, но не грел - он казался истощённым. Пальцы сжимали гохэй, рядом лежали две печати: одна - для изгнания, другая - для запечатывания. Феи ворвались почти одновременно - сбивчиво дыша, сбиваясь на полуслове, перебивая друг друга, они пытались предупредить Рейму. Но святая дева уже знала. Она почувствовала это ещё до того, как они пришли. — Он идёт, — спокойно произнесла жрица. — И этот ёкай источает смерть, — добавила, после короткой паузы. Санни прижала ладонь к груди, стараясь успокоить дыхание. — Значит… ты тоже чувствуешь? — А ты думала, я не замечу, как по моим землям бродит проклятая нежить? — голос Рейму прозвучал спокойно, даже отрешённо. — Это не просто интуиция. Она подняла взгляд, сжав гохэй крепче. — Это ощущение, будто кто-то вытягивает воздух, чтобы заполнить его собой. Как если бы жизнь вокруг выжималась… по капле. Рейму обернулась. В её взгляде читалась не ярость, а усталое раздражение - как у человека, которого снова отвлекли от важных дел. Феи притихли. — Теперь я понимаю, почему лунатики так болезненно воспринимают земную «нечистоту», — холодно вымолвила она. — Впервые чувствую, насколько это может быть… физически ощутимо. — Может, он… мирный? — неуверенно предположила Луна. — Посмотрим, — ответила Рейму. — Но если нет - сильно об этом пожалеет. Она вышла на крыльцо. Солнце клонилось к закату, окрашивая пейзаж в медово-тёплые тона. Но в сторону леса этот свет будто выцветал - словно воздух там сгущался и гасил каждый луч. — Он уже рядом, — прошептала Стар. — Мне больнее с каждым его шагом… Рейму не ответила. Она стояла на краю тропинки, ведущей в лес, и молча смотрела вперёд. Её пальцы крепко сжимали талисман. — Пусть подходит. А вам лучше спрятаться.

***

Аинз, медленно паря над лесом, начал снижаться. Он чувствовал, что его приближение не осталось незамеченным: в воздухе повисла неестественная напряжённость… и перенасыщенная святая магия, неприятно «пощипывающая» его косточки. Издалека виднелся храм. Он был старый, но ухоженный. Каменная лестница увенчивалась деревянными ториями у вершины. Место было живописным - по-своему умиротворяющим. «Скорее всего, здесь живёт эта жрица… или кто-то другой с мощной святой магией», — размышлял Сузуки, приземляясь у подножия. Его маскировка всё ещё действовала, но ощущение, словно его уже видят насквозь, не покидало. Аинз ощущал по мере приближения, будто бы сам мир отторгал его присутствие. Ветер, ещё недавно гулявший меж ветвей, стих, а затем он ощутил лёгкое давление - почти незаметное, но упорно подступающее, будто что-то невидимое пыталось вытолкнуть его обратно. «Защитная граница? Или просто сама природа этого места…» Он начал подниматься. Каждый шаг отзывался глухим эхом в сердцах тех, кто наблюдал. Рейму уже ждала его. — Довольно этих игр, — раздражённо сказала она, как только он приблизился к территории храма. — Думаешь, я не вижу, кто ты? Аинз остановился. «Почувствовала мою ауру сквозь заклинание маскировки. У неё не менее 70 уровень...» — Вы весьма проницательны, — произнёс он, позволяя иллюзии рассеяться. Его силуэт изменился - и из под людской маски проступила истина: грозный череп с пылающими алыми огнями в глазницах, настоящее исчадие ада. Затем Аинз неторопливо подошёл ближе. Феи, спрятавшиеся за ящиком для пожертвований, задрожали. Луна схватила Санни за запястье, та - Стар за плечо. Даже Клоунпис крепко обняла всех троих от страха. Демон двигался спокойно, будто каждый его шаг был отмерен заранее. И даже воздух под ним, казалось, отступал, не желая соприкасаться с его плащом. — Отвратительно… — невольно вырвалось из узд Хакурей. — Эту грязную ауру, чистую ненависть ко всему живому невозможно игнорировать… «Так сильно не любит нежить?» — с обидной подумай лич. — Я пришёл с миром, — проговорил монстр тяжёлым нечеловеческим басом. — Но мне нужна информация. А вы, Хакурей Рейму, как я понимаю, та, кто может её дать. Рейму долго молчала, вглядываясь в пустые глазницы. — Я дам тебе шанс, — наконец сказала она. — Но если сделаешь хоть шаг не туда - я сотру тебя с лица земли. Сузуки вздохнул про себя. «Да, Якумо, она и впрямь "душка"» — Это будет справедливо, — кивнул Аинз. И наступила короткая, напряжённая тишина. Лишь ветер, слегка тронувший колокольчики у входа в храм, напоминал, что мир всё ещё продолжает двигаться.