Смерть за чертой барьера

У Аинза отвисла челюсть. Сузуки Сатору… Не его игровой псевдоним. Не отчеканенный властью титул. А его прошлое, которое он похоронил: имя никчёмного человека, офисного планктона из 22 века, что дрожал от страха опоздать и жил от выходных до выходных. Это было невозможно. «Кто…? Как…?» Прежде чем он успел собрать хоть одну связную мысль, гуманоид продолжил говорить тоном канцеляриста, вычитывающим протокол: — От имени Эйки Сики, высшей судьи загробного мира, оглашается приговор. Душа Сатору Сузуки, уроженца Японии, признаётся виновной в преступлениях против жизни и посмертного покоя. А точнее: в систематических и циклических пытках и умерщвлении ста двенадцати тысяч разумных душ с последующим воскрешением ради извлечения кожного покрова; в организации девяти преднамеренных геноцидов, без которых его искусственная и нежизнеспособная государственная система не могла существовать; в осквернении покоя умерших и создании из их останков армии не-живых. Твоё наказание: изъятие души из неживой оболочки и немедленная отправка в Ад. Формальный тон демона вмиг испарился, и он с сардонической улыбкой ласково обратился к Аинзу: — Сузуки Сатору, мы будем жрать твою рыхлую плоть всю оставшуюся вечность. Последние слова ударили, как серия заклинаний сверхрангового уровня. Сузуки чувствовал, как каждое из произнесенных слов врезается в его сущность, как клыки, протыкающие ещё живую плоть под костями. И тогда он впервые почувствовал... страх Не привычное волнением перед сильным противником. Не раздражение от неприятной неожиданности. А настоящий, первобытный ужас — тот, что он не испытывал с тех пор, как стал Повелителем. Тот, что заставлял сердце биться быстрее… В памяти всплыли страницы, просмотренные когда-то со скуки: девять кругов Данте, кармические буддийские Нараки, и вся эта архаичная мифология "страшных" подземелий с вечно мучающимися грешниками. Он тогда искренне смеялся: "Какие, к чёрту, ледяные озёра и раскалённые сковороды, когда настоящий ад давно построен здесь?" Мир 22-го века, отравленный и угасающий, казался на его взгляд куда изощрённее и жёстче выдуманных сказок. И в этот момент, как и всегда, когда чувства начинали брать верх, его окутала зелёная аура - пассивная расовая способность высшей нежити. — Вы ошибаетесь, — вдруг возразил Аинз, произнося в это время заклинание [Чтение ауры] — Я не совершал зла. Я лишь хотел.. — Хватит болтать, — оборвал второй демон. — Ты играл в бога. Делал из живых кукол. Ломал их волю, как хворост. А теперь думаешь, что можешь юлить перед нами? У Аинза вновь упала челюсть. Нет, не из-за очевидной реакции демона. «ЧТО. ЭТО..» — Мог лишь подумать Сузуки, наконец увидев характеристики говорящего с ним монстра. Аинз быстро прочитал заклинание. — [Остановка времени] Мир замер. Ветер перестал шевелить листья. Пыль зависла в воздухе. Даже свет солнца, казалось, застыл на полпути. Но демоны… двигались. Медленно, уверенно, будто застывшее время для них было лишь лёгкой дымкой, которую можно раздвинуть пальцем. — Тебе это не поможет! — закричал второй, делая шаг вперёд. — Прими наказание с достоинством, "Владыка". Аинз не ответил. Вместо этого он попытался активировать [Великую телепортацию] - мгновенный побег в безопасное место, хоть куда-нибудь. Но едва руны начали формироваться в воздухе, как один из демонов резко махнул когтистой лапой — и заклинание разорвалось. «Ладно. Тогда по-другому» Аинз вызвал [Ледяную темницу] — заклинание десятого уровня, способное заморозить даже пламя дракона. Воздух задрожал, температура мгновенно упала, и вокруг демонов сомкнулись кристаллы абсолютного холода. Но уже в следующий миг лёд треснул. Демоны вышли наружу, не замедляя шага. Аинз стиснул зубы. «Бежать бесполезно. Придется... Принять бой» Разом он активировал два свитка [Призыв легиона высшей нежити] и [Высшее усиление нежити]. Земля расступилась, и из бездны выползли тысячи бессмертных слуг: личи-повелители, вампиры-архонты, скелеты-императоры, древние драконы, и все в полной боевой готовности. Этот призыв - туз в рукаве Аинза, который он берёг на случай штурма Назарика. Каждый воин легиона почти равен ему самому по силе. Адская делегация даже не двинулась с места, когда земля разверзлась. Личи, чьи заклинания могли аннигилировать целые армии. Вампиры-архонты, поглощающие души одним взглядом. Скелеты-императоры с клинками, зачарованными на [Рассечение реальности] . Древние драконы - нежить, чьё дыхание обращало города в пепел. Аинз наблюдал, как они окружают демонов плотным кольцом, как воздух рвётся от рун, как земля трескается под их шагами. Он ждал - хоть малейшего колебания, хоть намёка на то, что палачи отступят. Но демоны просто начали... убивать. Один из них шагнул вперёд — и каждое существо, что осмелилось приблизиться, раскалывалось на части, будто Аинз слепил их из глины. Второй поднял ладонь — и вспышка огня стерла целый взвод личей, не оставив даже пепла. Третий кинул взгляд — и оставшиеся вампиры застыли, а затем рассыпались в прах, будто их сущность выжгли изнутри. Легион таял ежесекундно. И всё это время демоны двигались медленно, почти лениво, будто они выполняли рутинную работу. Спустя 10 секунд этой резни Аинз понял: никакие армии не спасут его. Никакие свитки. Никакие уловки. Осталось только одно. За ним материализовались очертания часового механизма. Небо потемнело. Ветер завыл. «Если это не убьёт их... Мне конец», — напоследок подумал Сузуки.