Смерть за чертой барьера

Высоко над землёй, в складке пространства, парила Юкари Якумо. Она сидела в разрыве, подперев щёку ладонью, и с лёгкой улыбкой наблюдала за тем, как три адских палача методично разбирают мученика на запчасти. Чуть ниже, в дверном проёме, сидела Окина Матара собственной персоной. — Недолго ему осталось, — тихо произнесла Юкари, не отрывая взгляда от сцены внизу. — Его душу почти уже изъяли. Как думаешь, он смирился с участью или выжидает удачный момент? Окина молчала, глядя, как демоны всасывают голубую дымку из расколотого черепа лича. — Выжидает, — ответила она наконец. Ровно, без эмоций. — Скоро он сделает свой ход. — Забавно, — протянула Юкари. — Обычно в такие моменты принято вспоминать богов или проклинать судьбу. А он… Внезапно внизу вспыхнул свет. Такой яркий, что пришлось прищуриться. А затем наступила тишина. Когда сияние рассеялось, Юкари слегка наклонила голову, рассматривая серую пустыню и три дряблых, расплавившихся тела палачей. — Ну надо же, — выдохнула она с искренним удивлением. — Похоже, наш лич и правда умеет управлять границами жизни и смерти! Она перевела золотистый взгляд на Окину. Улыбка стала чуть острее. — Признайся, это ведь ты притащила этого чудного скелета к нам на чай? Я до сих пор не понимаю, как он здесь оказался. Барьер цел, мои глаза не увидели ни одной щели на границе. Лич просто возник. И теперь он нарушает правила, убивает жрицу, воскрешает её, а затем стирает Они в пыль. Это очень интересно. Но мне хотелось бы знать причину. Ты ведь не из тех, кто собирает редких зверушек просто так. Окина не отвела взгляд от выжженной земли. — Это была я, — сказала она. В её голосе не было ни уклончивости, ни оправданий. — Я провела ритуал призыва. Сама. Без твоего ведома и без совета с Касен. Юкари приподняла бровь и задумалась. Молчала несколько секунд, а затем добавила: — На то была причина, не так ли? Расскажешь поподробнее? — она метнула взгляд вниз, на стоящего среди пепла Аинза, который медленно восстанавливал своё тело. А затем Юкари перевала взгляд на собеседницу. — Дело явно не просто в скуке. Окина наконец повернула голову. Их взгляды встретились. — Я стала задумываться о загробной жизни, — произнесла она вполголоса. Слова прозвучали настолько неожиданно, что Юкари на мгновение замерла, забыв о своей маске насмешливого всезнания. — Ёкаи и боги не бессмертны, дорогая. Когда вера иссякнет, мы тоже отправимся на суд. К Эйки. К тем самым палачам, которых только что превратили в гниющие куски мяса. Юкари смотрела на коллегу. В её золотых глазах читалось искреннее удивление. — Ты… серьёзно? — тихо спросила она. — Ты, которая строила этот мир как вечный сад, где ничто не должно умирать по-настоящему, потому что всё может быть воссоздано тобой… Ты думаешь о «суде»? — Сад требует ухода, — сказала Окина. — А я начала замечать, что почва истощается. Если мы продолжим делать вид, что Ад - это просто сказка для устрашения людей, а Гекатия - дружелюбная чудачка… однажды мы проснёмся в её обители. И поверь, там очень горячо. Юкари медленно опустилась обратно в разрыв. Улыбка вернулась на её лицо, но теперь в ней не было ни капли игривости. Только холодная, расчётливая ясность. — Значит, ты хочешь вести войну с преисподней руками этого лича, чтобы не навлечь на себя их гнев. Ты готова разрушить круг Сансары, чтобы обезопасить себя от вечных мучений. Понятно... Она вдруг замолчала, глядя, как Аинз стряхивает пепел с мантии правой рукой, словно ничего особенного не произошло. Окина не ответила. Лишь едва заметно кивнула. А разрыв позади Юкари начал медленно затягиваться, постепенно скрывая её лик во тьме. Дверной проём, в котором сидела Окина, тоже начал растворяться вместе с ней. Аинз тем временем закончил поливать свои кости зельями и почти полностью восстановился. Он поднял голову, словно чувствуя на себе чужие взгляды, но никого не обнаружил. Лишь ветер шевелил пепел там, где ещё минуту назад стояли его палачи. Сузуки вздохнул про себя. Он активировал [Врата] и шагнул вперёд, оставляя позади стерильное поле и двух мудрецов, которые впервые за тысячелетия почувствовали, что их вечность может когда-нибудь закончиться.