Ошибка Пэнси Паркинсон

Гермиона достала из прикроватной тумбочки флакон с любимыми духами и сделала пару пшиков. В нос ударил свежий, немного резкий запах мандаринов. Еще минута, и девушка ощутила на себе самый настоящий запах Рождества. Мандарины и хвоя. Именно так пахло дома, когда она приезжала на рождественские каникулы. Папа килограммами поглощал мандарины, а мама расставляла ароматные еловые веточки по всей квартире. Грейнджер улыбнулась теплым воспоминаниям и посмотрела на комнату, в которой находилась. Башню Гриффиндора можно было и не украшать к праздникам, ведь в красном и золотом цвете уже есть что-то праздничное, волшебное. Однако Джинни хорошо постаралась, и теперь спальня девочек была похожа на один из маггловских магазинов, куда Гермиона так любила ходить с родителями перед Рождеством. Всюду стояли зеленые, золотые и серебристые свечи. Стены и окна опутывали гирлянды, наполняющие комнату теплым белым светом. В центре комнаты стояла небольшая елочка, вокруг которой денно и нощно курсировал миниатюрный Санта-Клаус. Но самое милое украшение было на двери в комнату — кривоватый и заляпанный клеем венок из елочных игрушек, шишек и искусственных веток. Этот венок сделали Гарри и Рон. Они переживали, что Гермиона разбита из-за того, что впервые не поедет домой на каникулы, и старались всеми способами поднять ей настроение. Когда Джинни увидела сделанный мальчиками венок, она залилась смехом. — Вы что, забыли, как пользоваться палочкой? — Джинни раскраснелась от хохота. — Почему нельзя было наколдовать венок? — Мы хотели, чтобы Гермиона почувствовала себя как дома! А она, если ты вдруг забыла, много лет прожила в мире магглов! — с обидой буркнул Рон. Мальчики стояли на пороге девичьей спальни и вертели в руках свое творение. У Гермионы промелькнула мысль, что венок, наверное, не стоит лишний раз трогать. Она не была уверена в том, что мальчики надежно все склеили. Как только девушка об этом подумала, с венка упал золотой шарик и подкатился к ее ногам. — Вот черт! Я говорил, что клеить нужно было мне, — Гарри посмотрел на Рона. — Ты же себе все пальцы склеил, и на шарик клея уже не хватило. Гермиона улыбнулась, подняла игрушку с пола и подошла к друзьям. Она аккуратно взяла венок из их рук, положила его на свою кровать вместе шариком, а затем крепко обняла Гарри и Рона. — Спасибо, мальчики. Это самый красивый венок в моей жизни. Я верну шарик на место. Кажется, у меня где-то завалялся клей. Джинни снова захихикала. — Гермиона, какие же венки у магглов, если этот — самый красивый из тех, что ты видела? Гермиона хлопнула подругу по ноге и снова улыбнулась мальчикам. Этот венок действительно был самым лучшим, потому что его сделали ее друзья. Сами. Без магии. Они так сильно переживали за подругу, что ей стало совестно, ведь она даже почти не расстроилась. Да, Рождество — ее любимый праздник. Да, она сильно соскучилась по родителям. Да, она очень хотела бы провести этот день как раньше, в детстве. Когда каждая минута была наполнена волшебством и предвкушением праздника. Но профессор Макгонагалл внесла коррективы в планы Гермионы, попросив учеников не уезжать из школы, ведь 25 декабря в Хогвартсе состоится Святочный бал. Бал, который нельзя пропустить. Бал, на который она согласилась идти с Драко Малфоем. Приглашение от слизеринца Гермиона получила самым необычным образом. Она сидела в Большом зале и читала книгу, пока не почувствовала, что на нее кто-то пристально смотрит. Девушка оглянулась и встретилась взглядом с карими глазами Виктора Крама. Гермиона смущенно улыбнулась ему и помахала рукой. Виктор улыбнулся в ответ и стал подниматься со скамьи. В голове промелькнула мысль, что он, скорее всего, хочет подойти к ней и отдать одолженную книгу.

***

Виктор часто проводил время в библиотеке. Сначала он просто сидел рядом с Гермионой, молча наблюдая за тем, как она выполняет домашние задания. Во время последней их встречи Крам наконец прервал молчание, внезапно спросив про ее любимую книгу. Девушка растерялась: названия сотни прочитанных книг вылетели у нее из головы. Она не думала, что Виктор все же решит заговорить с ней. И тем более не думала, что ему может быть интересно, какая у Гермионы любимая книга. Она не привыкла общаться с парнями. Кроме Гарри и Рона, конечно. — Э… моя любимая книга? — Гермиона пробежалась взглядом по учебникам, лежащим на столе. Чувствуя, как щеки заливаются краской, девушка придвинула к Краму первую попавшуюся книгу. — «1000 любовных заклинаний»? — Крам усмехнулся. — Это твоя любимая книга? Мерлинова борода! Откуда здесь эта книга? Гермиона ведь даже никогда не интересовалась этой темой. Она вообще считала, что влюблять в себя человека с помощью чар — заведомо плохая идея. Кажется, эту книгу оставила здесь Пэнси Паркинсон, которая сидела за этим столом до Гермионы. Интересно, зачем эта книга Пэнси? Кажется, любой парень в Хогвартсе будет у ее ног, если волшебница сама того захочет. — Э-э, да! Мне всегда было любопытно, как любовная магия влияет на тонкие тела человека. Ну, знаешь, атмическое, буддхическое… Говорить, что эту книгу она никогда раньше не видела, было глупо. Что бы подумал о ней Крам? Что она влюбилась в него по уши и поэтому ведет себя настолько странно, что не в состоянии ответить на простой вопрос? — Хорошо. Я ее прочитаю, — Крам убрал увесистый фолиант в карман своей кроваво-красной мантии.

***

Гермиона стояла в Большом зале и стыдливо прятала «1000 любовных заклинаний» в свою сумку. Крам действительно подошел к ней, чтобы вернуть книгу. — Я думаю, что пользоваться такими заклинаниями может быть опасно, — Виктор сказал это будто с укором. — Я согласна! Гермиона нервно убрала мешающие пряди за ухо и покраснела. Она сказала последнюю фразу так громко, что половина студентов, находящихся в Большом зале, повернули к ним головы. Как же неловко. Они, наверное, подумали, что Виктор пригласил ее на Святочный бал. Теперь идти на бал одной будет еще более странно. Может, все же стоит пригласить Рона? Или Гарри? Или…? — Гермиона, знаешь… — Крам провел ладонью по коротким волосам и замялся. Гермиона закусила губу, думая, что сейчас он будет стыдить ее за «любимую» книгу. Краем глаза девушка заметила, что на ее сумку приземлился бумажный журавлик и начал громко хлопать крыльями. Грейнджер машинально взяла его в руки и, забыв о разговоре с Виктором, развернула и начала читать записку. «Грейнджер, ты должна пойти на бал со мной. Мне нужно кое-что тебе рассказать. Это важно. Кивни, если согласна. А если откажешься — этот журавлик заколдован. Боюсь, последствия тебе не понравятся. Д.М.» Д.М.? Драко… Малфой?! У Гермионы перехватило дыхание, и она начала озираться в поисках отправителя. Малфой сидел за столом Слизерина и гаденько улыбался, глядя на ее побледневшее лицо. Девушка кивнула, но только через пару секунд сообразила, что значит этот жест. Стало жарко, нестерпимо жарко. Она только что дала добровольное согласие идти на Святочный бал вместе с Малфоем. Как это объяснить Рону, Гарри, всему Хогвартсу? А самой себе? — Гермиона? Ты в порядке? — Крам коснулся ее плеча. — Что ты хотел мне сказать? Она не знала, что ответить на вопрос Виктора. Как она может быть в порядке, если она только что сделала такую глупость? А Гермиона Грейнджер не любила делать глупости. — Ты пойдешь на бал со мной? — Виктор тепло улыбнулся и с надеждой посмотрел на девушку. Конечно, она хотела бы пойти на бал с Виктором. Да с кем угодно, если честно. Только не с Малфоем. Однако Гермиона уже приняла его приглашение. Хотя пока этот факт не укладывался даже в ее собственной голове. — Виктор, извини, но меня, кажется, уже пригласили… — на лице Гермионы появилась застенчивая улыбка. В темных глазах Крама промелькнуло сожаление, но все же он с пониманием кивнул. — Жаль. Что ж, увидимся, — сказал молодой человек и ушел к однокурсникам. Голова Гермионы начала плавиться от количества испытываемых эмоций. Она только что отказала звезде мирового масштаба. Джинни бы сказала, что она сумасшедшая. А она и была сумасшедшей, потому что она не просто отказала хорошему парню, а отказала ему из-за Драко Малфоя. Драко Малфоя — мальчика, из-за которого она раскалывалась на две части.

***

Рациональная часть Гермионы Грейнджер всегда держала за горло эмоциональную. Она ни на минуту не забывала фразу «твоего мнения никто не спрашивал, вонючая грязнокровка», брошенную Малфоем два года назад. Этот выпад оставил в душе девушки уродливую, незаживающую рану. Тогда она столкнулась с такой жестокостью впервые в жизни, а оттого это и было так болезненно. Гермиона, конечно, после того случая высказывать свое мнение не перестала, но время от времени в ее сознании всплывали те гадкие слова. Жалили изнутри и заставляли сомневаться в себе. О чем думает эмоциональная часть Гермионы Грейнджер, никто не знал. Даже сама Гермиона Грейнджер. Но какая ее часть согласилась пойти на Святочный бал с Малфоем? Рациональная сторона отказывалась брать на себя ответственность за эту авантюру. Однако гриффиндорка всегда сдерживала обещания, и поэтому прямо сейчас она пыталась застегнуть серьги, морально готовясь к предстоящему вечеру. Внутри все дрожало, а губы болели от постоянных лихорадочных покусываний. — Гермиона, да что с тобой такое? Кто же твой кавалер, если ты так трясешься? — Джинни подошла к подруге и помогла с застежкой. — М-м, увидишь через пару минут. Волнение разрослось до настоящей паники. Гермиона подумала, что в принципе можно притвориться больной и никуда не идти. Она действительно чувствовала себя больной. Щеки пылали как при температуре, а тело ломило от нервного напряжения. Больше, чем идти на бал с Драко Малфоем, она боялась только реакции своих друзей на то, что она идет на бал с Драко Малфоем. Гермиона надеялась, что Гарри, Рон и Джинни не станут осуждать ее за партнера по танцам, если она выложит им ценную информацию, которую получит от Драко. Ее разрывало от любопытства. Может, он узнал что-то важное о предстоящем турнире? Но разве бы он поделился этим с ней? Драко, по всей видимости, не состоял в группе поддержки Поттера. О чем бы он ни хотел поговорить, это наверняка что-то значимое. Грейнджер сомневалась, что чистокровный волшебник заявится на бал с грязнокровкой забавы ради. Опять это слово на букву «г». Внутри снова все опустилось. Девушка без конца прокручивала в голове план действий. В нем было всего два пункта: поговорить и бежать. Гермиона пыталась унять тревогу мыслью о том, что через пару часов она будет лежать в своей уютной постели, а самое страшное будет уже позади. — Нам пора идти, — Джинни наконец оторвалась от зеркала и посмотрела на соседку. Младшая Уизли сегодня была воплощением очарования. Голубое шелковое платье очень шло к ее бледной коже и огненно-рыжим волосам. Гермиона перевела взгляд с подруги на свое отражение. Из зеркала на нее смотрела симпатичная молодая девушка. Блестящее золотое платье, подаренное мамой на Рождество, смотрелось потрясающе. Каштановые волосы мягкими волнами лежали на плечах. Не зря Джинни убила на ее укладку половину вечера. Она же настояла на том, что Гермионе необходим макияж. Интересно, понравится ли ее образ Драко так же, как нравится ей? Гермиона постаралась выбросить этот вопрос из головы, попутно ругая себя за бестолковые мысли. Она идет на бал с Малфоем только ради информации. Джинни наконец вышла из комнаты. Гермиона поплелась за ней, пытаясь не обращать внимания дрожь в коленях. Ее мутило от страха. Сейчас все увидят, с кем она пойдет на бал. Сейчас портрет Полной Дамы отодвинется в сторону, и она пропала. — Малфой? Ты гостиной ошибся? — Джинни недоуменно подняла бровь и скрестила на груди руки. Драко стоял у входа в гриффиндорскую башню в белой рубашке и классических черных брюках. Он провел рукой по светлым волосам и ухмыльнулся. — Нет, Уизли. Я пришел за своей спутницей. — Ты пришел за… кем? — Джинни не понимала, что происходит. — За своей спутницей, — повторил Драко, перевел взгляд на Гермиону и протянул ей руку. Гермиона же не могла пошевелиться. Грейнджер казалось, что лучше всего сейчас будет провалиться сквозь землю. Или исчезнуть. Жаль, что из Хогвартса нельзя трансгрессировать. Она с опаской посмотрела на ошарашенную Джинни. — Я… потом все тебе объясню, ладно? — промямлила Гермиона. Джинни посмотрела на подругу, затем на Малфоя, а потом снова на Гермиону. — Как знаешь, — холодно ответила Уизли и гневно застучала каблуками, спускаясь по лестнице. Грейнджер до сих пор не могла сдвинуться с места. Драко, устав держать руку протянутой, подошел к Гермионе и взял ее под локоть. Девушка ощутила легкий запах хвои и сандала, а вместе с ним — новую волну паники. — Грейнджер, мне кажется, Кровавый Барон выглядит более живым, чем ты, — улыбнулся Малфой. — Я… — открыла рот девушка. — Расслабься, сегодня в мои планы не входит портить тебе жизнь. — Ты уже это сделал, Малфой. Как мне теперь смотреть в глаза Джинни? А Гарри? А Рону? — Гермиона наконец взяла себя в руки и сердито посмотрела на слизеринца. Он ничего не ответил, но на губах заиграла довольная улыбка. Грейнджер только сейчас поняла, что они выглядят как… как пара. Она резко отдернула руку. Малфой с укором взглянул на нее и убрал свою руку в карман. — Может, ты расскажешь все, что хотел, прямо сейчас, и мы пойдем на бал раздельно? — в голосе Гермионы проскользнула надежда. — Ну уж нет, Грейнджер. Только после бала, — слизеринец будто упивался своей властью над ситуацией. Гермиона обреченно вздохнула и стала спускаться по лестнице. Драко шел за ней следом. Гриффиндорка ощущала кожей, что Малфой не отводит взгляда от ее спины. Пока они шли до Большого зала, девушка пыталась понять истинные мотивы действий Драко. — Грейнджер, я прямо вижу, с какой скоростью крутятся мысли в твоей голове. Я не хочу причинять тебе вред. Мне нужно просто поговорить. — Тогда почему я себя чувствую так, будто добровольно иду на гильотину? — Гермиона резко остановилась. До Большого зала оставалась всего пара шагов. Малфой закатил глаза и снова взял гриффиндорку за руку. К горлу подкатила тошнота, и Гермиона начала глубоко дышать, чтобы справиться с тревогой. В этот момент дверь, ведущая в Большой зал, со скрипом приоткрылась. Из зала вышел Гарри. — Гермиона! Я как раз иду за тоб… — парень увидел, с кем стоит Грейнджер, и замолчал на полуслове. Взгляд Гарри остановился на сцепленных руках Драко и Гермионы. Девушка опять попыталась освободиться, но на этот раз Малфой крепко держал ее. За последние десять минут Гермиона дважды пожалела о невозможности трансгрессировать. Все надежды на теплый разговор с друзьями после бала обратились в прах. — Гарри, я… — начала говорить Грейнджер, горько усмехнувшись про себя, что точно так же она пыталась оправдаться перед Джинни, — я потом тебе все объясню, ладно? — Не представляю, как ты объяснишь это, — Поттер кивнул на Драко и вернулся в зал. Гермиона подумала, что лучше бы Гарри закричал, чем ушел. Тогда бы она могла хотя бы попытаться исправить ситуацию. Но сейчас Грейнджер не представляла, как выдержит ближайшие несколько часов под холодными взглядами друзей. Малфой снова не стал ничего комментировать. Он открыл дверь и жестом пригласил ее войти. Гермиона, молясь о том, чтобы их больше никто не заметил, вошла в зал. Жизнь смеялась над девушкой, потому что в помещении было ослепительно светло, а Драко как будто бы специально слишком громко хлопнул дверью. Студенты и преподаватели как по команде повернули к ним головы. Гермиона видела, как на лице Макгонагалл застыло изумление. Как Фред и Джордж переглянулись друг с другом. Как слизеринцы презрительно поджали губы. Но страшнее всего было смотреть на Рона. Тот, кажется, побагровел от злости. Пожалуйста, не устраивай сцен. Молчи. Молчи. Молчи! Не делай этот вечер еще хуже. Звенящая тишина сменилась перешептываниями. Кто-то даже показывал на парочку пальцем. Гермиона посмотрела на Малфоя. Происходящее будто ни капельки его не волновало. Он обворожительно улыбнулся и, нагло приобняв Гермиону за талию, повел ее к столам с напитками. Каждый шаг гулко отдавался в ушах девушки. Ей казалось, что она находится не здесь. Не в этом зале, не с этими людьми, не на этой планете. Бежать. Бежать. Бежать! К черту Малфоя. К черту все, что он хотел сказать. Бежать, пока еще есть крохотная возможность, что у нее останутся друзья и самоуважение после этого цирка. Грейнджер резко развернулась в сторону выхода, но ее лицо впечаталось прямо в грудь слизеринца. На его белой рубашке заалел след от ее помады. — Что ты делаешь? — спокойно спросил Драко. Видимо, в мире не существует вещей, которые могут вывести из себя Драко Малфоя. Гермиона же была на грани. Еще минута рядом с ним, и она разрыдается от напряжения. Гриффиндорка отвернулась от Малфоя, чтобы он не видел ее дрожащих губ. Закрыла глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Отпускает. Девушка распахнула глаза и повернулась к своему спутнику. Только вот его уже нигде не было. Он исчез. Он снова ее бросил.

***

Где-то на юге Франции девушка с каштановыми волосами проснулась от душивших ее слез. Окинув невидящим взглядом свою спальню, она обняла подушку и уткнулась в нее лицом. Подушка пахла хвоей и сандалом. Плечи девушки дрожали от рыданий. По наволочке расползались мокрые пятна. Ей снова приснился Драко Малфой.