Ошибка Пэнси Паркинсон

Франция, 2000 год. Гермиона Грейнджер стояла у окна и смотрела на пасмурное небо. По внешнему виду девушки нельзя было догадаться, что пятнадцать минут назад она задыхалась от слез. От кошмарного сна осталось только горькое послевкусие и соленые разводы на подушке. — Гермиона? Доброе утро, — в дверном проеме показалась голова Джинни Уизли. — Я слышала, что ты плакала. У тебя снова болит? — Доброе утро, Джинни, — Гермиона обернулась к соседке и заставила себя улыбнуться. — Все в порядке, мне просто приснился кошмар. — Хочешь поделиться? — Да нет, очередной ужас про войну. Уверена, тебе и самой снится что-то подобное, — как можно увереннее соврала Грейнджер. — Ты как обычно права. Завтрак в постель поднимет тебе настроение? Джинни переступила порог спальни и продемонстрировала Гермионе поднос, на котором расположились тосты с сыром, апельсиновый сок, стакан воды и даже небольшая ваза с тремя белыми гвоздиками с алыми прожилками. — Джинни… это так мило! Спасибо, а откуда цветы? — Гермиона поставила поднос с завтраком на кровать и обняла подругу. — Утром ходила в магазин, и на обратном пути забежала в цветочную лавку. Ты же знаешь, я люблю тебя радовать. Грейнджер крепче сжала подругу, мысленно поблагодарив бога за такого чудесного человека рядом. — Ну все-все, скорее ешь, — в голосе Джинни отчетливо слышались интонации Молли Уизли. — А могу я попросить тебя сварить мне кофе? — спросила Гермиона, отпив сока. — Гермиона, ты ведь помнишь, что целители запретили тебе пить кофе. — Между прочим, есть сотни исследований, которые подтверждают пользу кофеина для организма. — Не в твоем случае, — грустно вздохнула Джинни. Младшая Уизли была права. Колдомедики запретили Грейнджер все, что потенциально может навредить ее сердечно-сосудистой системе. Гермиона не спорила. Она понимала, что не может подвергать себя даже малейшей опасности, пока диагноз не установлен. Никто не знал, какое действие может стать фатальным для Гермионы Грейнджер. Никто не знал, что происходит с Гермионой Грейнджер. Если бы девушка была поэтессой, она бы рассказала о своей болезни так: Это не стужа и не оковы, И даже не смерти печать – Это лишь знак, что того человека Стало слишком больно терять. Но поэтессой Гермиона не была, и поэтому на вопрос «какие жалобы?» отвечала четко и по-существу. Ощущается холод, который идет от ключиц к солнечному сплетению. Все, что находится в этой области, будто постоянно сжимают тисками. Гермиона пятый год пыталась выздороветь. Но вылечить то, чему никто не мог дать определение, было трудно даже самому одаренному колдомедику. Если не невозможно. Целители бесконечно изучали ее колдограммы и не могли прийти к единому мнению. Предполагали, что сосуды девушки повредило неизвестное проклятие во время войны. Маггловские врачи, к которым Гермиона тоже обращалась, твердили о сердечной недостаточности. Уже во Франции Грейнджер попала к талантливому целителю, который почти сразу отмел теории о боевом ранении и маггловской болезни. Джек Эрнандес изучал ее болезнь буквально под микроскопом. И сегодня Гермиона идет к нему на очередной прием. — Гермиона! Рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь? — Джек очаровательно улыбнулся пациентке. — Привет, Джек. Терапия, что ты подобрал, кажется, хорошо мне подходит. Чувствую себя теплее и раскованнее, — глупо пошутила девушка. Рядом с Джеком Эрнандесом Гермиона чувствовала себя уютно и безопасно. Джек был ненамного старше Грейнджер, поэтому они довольно быстро подружились и перешли на «ты». Пусть это и было совершенно неправильно, но теплое отношение целителя ставило Гермиону на ноги лучше любого бодроперцового зелья. — Мы лишь снимаем симптомы, — тихо сказал Джек. — Причина все еще нам неизвестна. — Я знаю, — Гермиона обняла себя за плечи. — Но искать ее проще, когда внутри все не сводит от холода. Джек посмотрел на ее колдограмму. — Сердце все еще холоднее, чем должно быть, — Эрнандес провел рукой по темным волосам. Гермионе он кого-то напоминал этим жестом, только девушка никак не могла понять, кого именно. — Я перечитала все справочники, которые мне удалось достать. Пока никакой информации, но я буду искать еще, — глаза девушки заблестели от предвкушения часов, которые она проведет в компании новых книг. — Ты не должна делать за меня работу. Но если тебе все же хочется что-нибудь почитать, посмотри что-нибудь о чистках. — О чистках? Что ты имеешь ввиду? Джек достал свой ежедневник и протянул Гермионе. Разворот был исписан мелким неразборчивым почерком. — Я еще раз проанализировал все твои показатели, чтобы быть железно уверенным в том, что дело не в проклятии. У меня есть одна мысль, но мне нужно еще немного времени. По телу Гермионы побежали мурашки. У нее появилась робкая надежда на нормальную жизнь. Возможно, совсем скоро она перестанет мерзнуть и сходить с ума от давления в грудной клетке, вернется вместе с Джинни в Лондон и снова будет рядом с Гарри и Роном.

***

После окончания войны Гермиона, Гарри и Рон приняли решение вернуться в Хогвартс. А как только они сдали выпускные экзамены, Грейнджер серьезно занялась своим здоровьем. После школы она не могла устроиться на работу, как все остальные, потому что пребывание в больницах занимало почти все ее время. К родителям она тоже не могла вернуться, потому что не вынесла бы их страха за жизнь единственной дочери. Целый год Гермиона провела, посещая врачей и ощущая, как давняя мечта стать Министром магии потихоньку гаснет. Сейчас она не выдержала бы и половины рабочего дня рядового сотрудника, что уж говорить о нагрузке первого лица магической Великобритании. В больнице Святого Мунго Гермиона часто сталкивалась с Драко Малфоем. Малфой бросал «привет, Грейнджер», а потом делал вид, что они незнакомы. Он тоже решил окончить Хогвартс после войны и тоже, насколько девушке было известно, до сих пор нигде не работал. В одну из таких встреч гриффиндорка задумалась: что заставляет Малфоя так часто посещать Святого Мунго? В Хогвартсе он не выглядел больным. Озлобленным, грубым, жестоким — да, но не больным. Почему он не обращается к семейным целителям Малфоев? Грейнджер была уверена, что штат целителей этой семьи не меньше штата сотрудников любой маггловской больницы. Погрузившись в размышления, Гермиона не заметила, что смотрит на Драко, не отрываясь. Малфой с безразличным видом сидел на скамейке и ждал, когда его вызовет целитель. На нем была белая рубашка и классические черные брюки. Девушке показалось, что на рубашке краснеет пятно, похожее на... отпечаток губ? Девушка тряхнула головой, и пятно исчезло. — Мисс Грейнджер, заходите! — из кабинета выглянул пожилой колдомедик. На приеме девушка снова не услышала хороших новостей. Грейнджер уже одевалась, когда целитель заявил, что Гермионе стоит покинуть Великобританию и перебраться, например, во Францию. Он говорил это так спокойно, будто предлагал выпить зеленый чай вместо черного. — Но зачем? В Великобритании вся моя жизнь, я не могу уехать, — девушка сжала кулаки. — Мисс Грейнджер, я понимаю. Я не предлагаю переехать вам навсегда, но попробовать пожить в стране с более комфортным климатом, где ничто не будет напоминать вам о войне, необходимо. Если улучшений не будет, вернетесь в Лондон, — спокойно ответил ей мужчина. Через месяц после этого разговора Гермиона уже разбирала потертый чемодан в квартире на юге Франции. Гарри и Рон были убиты новостью о переезде подруги. Они собирались поехать с ней, но в это же время им предложили солидные должности в Министерстве. — Гермиона, мы устроимся на работу позже или попытаемся что-нибудь найти во Франции. Мы не можем тебя бросить. А если с тобой что-то случится? — горячо убеждал подругу Гарри. — Гарри, я ценю вашу заботу, но целитель настаивает, чтобы ничто не напоминало мне о том, что происходило. Как я смогу выполнить его рекомендации, если со мной будет мальчик-который-дважды-выжил и его лучший друг? — отшутилась Гермиона. Спор продлился пару часов, но Грейнджер все же удалось уговорить Гарри и Рона остаться. Ни к чему им из-за нее ставить собственную жизнь на паузу.

***

Гермиона шла по узкой улочке и несла в руках букет подсолнухов. Эти солнечные цветы всегда напоминали ей о Джинни. К тому же девушка очень хотела поблагодарить подругу за утренний жест заботы. — Гермиона, это ты? Как прошел прием? — Джинни вышла из кухни в своей любимой пижаме. — Откуда цветы? Джек подарил? Гермионе захотелось стукнуть подругу этими самыми цветами по голове за вздорные мысли. — Это тебе! Спасибо, что ты всегда рядом. Джинни взяла букет, понюхала цветы и сжала Гермиону в объятиях. Когда подсолнухи стояли в вазе, а на столе дымился картофельный гратен, Грейнджер поделилась с подругой свежей информацией от своего целителя. За разговорами вечер плавно перетек в ночь, а Джинни плавно перешла с зеленого чая на белое вино. — У нас какой-то праздник? — улыбнулась Гермиона, глядя, как Уизли наливает напиток в бокал. Джинни посмотрела на подругу и закусила губу. — Гермиона, мы можем поговорить? Только пообещай, что ни в чем не будешь себя винить, — голос девушки дрогнул, и Грейнджер заметила слезы в уголках голубых глаз.