Ошибка Пэнси Паркинсон

Франция, 2000 год. Гермиону разбудил шум дождя. Тяжелые капли стучали в окно и создавали такой грохот, словно на город обрушился ураган. Первые минуты после пробуждения обычно самые приятные. Они будто служат переходом между удивительным миром снов и реальным миром, который не всегда добр к тебе. Но Гермиона Грейнджер не могла понять, где она чувствует себя более разбитой — в своих кошмарах или в мрачной реальности. Разумеется, она снова видела во сне Драко Малфоя. Ей по неизвестной причине снился кабинет зельеварения, где Снегг когда-то унизил ее перед всем курсом. То чувство стыда, которое охватывало ее шесть лет назад, девушка хорошо помнила. Чего не скажешь о других сновидениях, которые терзали ее этой ночью. Она снова видела те самые проклятые свечи — серебряную и золотую. А потом картинка исчезла, как это было вчера, и она снова оказалась в школьном кабинете. На этот раз Гермиона и Малфой бросали на друг друга недвусмысленные взгляды. Кажется, что искры, летающие между ними, мог разглядеть даже незнакомый человек. Сейчас ей не хотелось разгадывать загадки странных снов и бежать за книгами о работе подсознания, которые она так и не успела прочесть. Сегодня был ее день рождения. Несмотря на то, что праздник пройдет безрадостно и тихо, он все же был важен для Гермионы. Никто не давал гарантий, что она доживет до следующего дня рождения. В комнату постучали. — Гермиона, ты уже проснулась? — не дожидаясь ответа, в спальню зашла сияющая Джинни. — С днем рождения! — Спасибо, — Грейнджер слабо улыбнулась. — Чего ты вся светишься? — Это секрет, — Джинни с трудом сдерживала волнение. — Сейчас же иди завтракать, а потом надень свое самое красивое платье. Гермиона подняла бровь. — Зачем? Мы разве куда-то пойдем? — Увидишь. Девушка не стала выпытывать у подруги подробности. В конце концов, она любила приятные сюрпризы. А в том, что Уизли сделает все возможное, чтобы Гермиона в этот день не унывала, она была уверена. Наспех позавтракав, Гермиона с огорчением подумала о том, что красивых платьев у нее было не то чтобы много. Девушка достала из шкафа золотое платье, которое надевала на Святочный бал. Удивительно, но оно сидело даже лучше, чем когда ей было пятнадцать. А что еще более удивительно — Гермиона никак не могла вспомнить, с кем ходила на бал. Нужно будет спросить у Джинни. Когда девушка придала торчащим после сна прядям более-менее опрятный вид, в комнату снова ворвалась Уизли. — Ты готова? Иди открывать дверь. Гермиона подумала, что она не слышала звонка, но все же пошла в коридор. Открыв входную дверь, она замерла. — С днем рождения! На пороге стояли Гарри, Рон, ее родители, Молли Уизли и даже Джек. Мужчины держали в руках по букету цветов. — Но… как? — прошептала девушка. — Это все твоя подруга, — мама первой обняла оторопевшую Гермиону. Грейнджер обернулась на Джинни, будто пытаясь понять, как ей удалось провернуть такую авантюру за ее спиной. Младшая Уизли обаятельно улыбнулась и, потрепав подругу по волосам, прошла к гостям, чтобы поздороваться. Через пять минут шумная толпа уже сидела в гостиной. Гермиона искала на кухне вазы для цветов, когда к ней подошел Гарри. — Я так рад тебя видеть! — Поттер смотрел на девушку так, словно не верил, что она настоящая. — Как ты? Джинни мне обо всем докладывает, но все же хотелось бы услышать это от тебя. — Я в порядке, — положила руку ему на плечо Гермиона. — Ты же знаешь, у меня прекрасный целитель. — Познакомишь нас? — С кем это ты хочешь познакомиться? На кухню зашли Джинни и Рон. — С целителем Гермионы, — Гарри взъерошил волосы и ласково улыбнулся девушке. — Надеюсь, он пропишет мне меньше волноваться и чаще целовать тебя. Джинни хихикнула и положила голову ему на плечо. Сегодня она снова была счастлива. — Не знал, что ты романтик, Гарри, — усмехнулся Рон. Сегодня все они были снова счастливы. Они будто вновь оказались в Хогвартсе: сидели в факультетской гостиной и шутили обо всем на свете. Гермиона почувствовала, как в уголках глаз собираются слезы. — Вам нужна помощь? — в дверном проеме появился Джек. — Спасибо, Джек, мы просто болтаем, — немного смущенно ответила Грейнджер. Она познакомила Рона и Гарри с целителем, и теперь они стояли в сторонке и над чем-то дружно смеялись. — Гермиона, я приготовила для тебя подарок, — Джинни протянула девушке большую коробку. Грейнджер сразу же ее открыла и с благодарностью посмотрела на подругу. В коробке лежало изящное бархатное платье темно-зеленого цвета. — Оно такое красивое! — Рада, что тебе понравилось, — Джинни оценивающим взглядом окинула старое платье Гермионы. — Надеюсь, ты наденешь его на свой следующий день рождения. Гермиона уткнулась в плечо подруги и пообещала, что приложит максимум усилий, чтобы надеть это платье через год. — А что, уже пора доставать подарки? — донесся до девушек удивленный голос Рона. Парни вышли из кухни и через минуту вернулись с подарочными пакетами в руках. Гарри подарил Гермионе роскошное перо для письма и массивную старинную записную книжку, пошутив, что ей все это понадобится, когда она станет Министром магии. Рон протянул пакет, в котором лежал связанный миссис Уизли свитер, куча сладостей и какой-то медленно пульсирующий фиолетовый куб, который Гермиона никогда раньше не видела. — Это от Джорджа, — пояснил Рон, — я не знаю, что это, но он сказал, что хочет поднять тебе настроение. Грейнджер рассмеялась и крепко обняла друзей. — Гермиона, это тебе, — раздался за спиной голос Джека. Он достал из подарочного пакета совсем маленькую коробочку. Девушка, стараясь не выронить ее, аккуратно сняла крышку. На подушечке из темной ткани лежала золотая подвеска в форме ландыша. — Это символ надежды, — негромко сказал целитель. — Пожалуйста, никогда ее не теряй. Все притихли. В этот момент болезнь Гермионы стала практически осязаемой, она будто протянула свои ядовитые щупальца к каждому, кто находился в помещении. Девушка спешно вытерла слезы, чтобы не превращать праздник во что-то более грустное. Она всегда думала, что друзья хотели бы видеть в ней воина, стойкого оловянного солдатика, который может противостоять любому удару. Но у нее больше не было сил притворяться, что она не устала бороться. — Эй, ты чего? — Джек обнял Гермиону как маленькую девочку. — Мы с тобой, мы все здесь в тебя верим. Девушка всхлипывала и кивала головой в знак благодарности. Кто-то гладил ее по волосам, кто-то шептал слова поддержки, кто-то крепко держал ее за руку, подтверждая слова Джека о том, что она не одна. — Как вы смотрите на то, чтобы вернуться в гостиную? — предложил Рон. — А то сейчас набегут родители, и придется успокаивать их тоже. Все неловко рассмеялись и, сделав жизнерадостные лица, вышли в комнату. — Мы уже хотели за вами идти, — встревоженно сказала Молли. — У вас все в порядке? — Все хорошо, миссис Уизли, — соврала Гермиона. — Ребята просто помогали мне с цветами, вы же буквально завалили меня букетами. Однако от внимания мистера и миссис Грейнджер не скрылись покрасневшие глаза дочери, и под предлогом вручения подарков они снова увели ее на кухню. Гермиона шла за ними на негнущихся ногах. Родители знали о ее болезни, но о том, что никто понятия не имеет, как ее лечить, девушка предусмотрительно молчала. — Гермиона, солнышко, что случилось? — мама притянула Гермиону к груди. — Ты плохо себя чувствуешь? — Нет, мам, — девушка натужно улыбнулась, — я просто не ожидала всех вас сегодня увидеть. Джинни ничего не говорила о вашем приезде. — Почему-то мне кажется, что ты говоришь неправду, — мягко сказал мистер Грейнджер. — Но если ты не хочешь делиться, мы не настаиваем. Просто помни, что мы тебя любим и всегда готовы прийти на помощь. — Если тебе что-то нужно, только скажи, — добавила миссис Грейнджер. — Приезжайте, пожалуйста, почаще. Мне так вас не хватает. — Обязательно, — отец нежно погладил дочь по волосам. — Мы тебе кое-что привезли, чтобы ты не скучала по дому. Гермиона взяла увесистую коробку из рук папы и подняла крышку. Внутри лежала большая, потрепанная семейная фотокнига, которую родители собирали с самого ее рождения, и плюшевый львенок. — В детстве ты говорила, что он защищает тебя, пока ты спишь, — миссис Грейнджер потрепала львенка по выцветшей гриве. — Вы самые лучшие, знаете? — Гермиона крепко обняла родителей, глотая горячие слезы. — Я так вам за все благодарна. После того как с вручением подарков и праздничным застольем было покончено, гости разбрелись по разным уголкам гостиной. Миссис Уизли с восторгом рассказывала миссис Грейнджер о своих школьных временах, мистер Грейнджер беседовал с Джеком о медицине, а Гермиона слушала, как Рон, Гарри и Джинни обсуждают ее личную жизнь. — Гермиона, мы с Гарри решили, что твой целитель очень даже ничего, — Рон без зазрения совести показал пальцем на Джека. — Правда? И когда вы это решили? Между вторым и третьим бокалом огневиски? — засмеялась девушка. — Ну-у, нам показалось, что он тебя достоин, — Гарри посмотрел на Джека, который в этот момент улыбался шутке мистера Грейнджера. — Вот как? А почему вы решили, что я на него претендую? — Да брось, Гермиона, — Джинни махнула рукой. — Вы с ним так много времени проводите вместе. — В больнице? — усмехнулась Грейнджер. — Неужели он тебе ни капельки не нравится? — удивился Рон. — Ты ведь давно ни с кем не встречалась, а тут такой хороший вариант. Что-то в словах друга смутило Гермиону. К его бестактности она давно привыкла, так что дело было не в этом. Она не могла вспомнить, когда последний раз ходила на свидание. И ходила ли вообще? Почему ей за все эти годы ни разу не хотелось завести с кем-нибудь роман? Она была так измотана болезнью, или причина крылась в чем-то другом? — Я уже пыталась их свести, — прервал размышления Гермионы голос Джинни. — Она как будто не замечает, как Джек на нее смотрит. — Он смотрит на меня как на свою пациентку, — твердо заявила Грейнджер. — Ну и как на друга. — Ладно, заканчивайте сплетничать, — сказал Рон таким тоном, будто это не он начал разговор о Джеке. — Не пора ли выносить торт? Гарри, Джинни и Гермиона с улыбкой переглянулись и отправили Рона на кухню. — Я прослежу, чтобы торт не пострадал, — Джинни тоже встала и пошла за братом. Гарри усадил Гермиону на почетное место во главе стола, а сам отправился выключать свет. На кухне что-то загремело, а затем дверь распахнулась, и в гостиной появились Рон, Джинни и большой шоколадный торт. На нем поблескивали маленькие золотые свечи. Все радостно захлопали. — Загадывай желание! — младшая Уизли поставила торт перед Гермионой. Девушка, задумавшись о своей самой заветной мечте, обвела взглядом такие дорогие ее сердцу лица. Она могла бы пожелать выздороветь. Но это не желание, это — необходимость. Желание должно быть больше, красочнее, невероятнее. Чтобы было, к чему стремиться, когда она выздоровеет. Гермиона набрала побольше воздуха в легкие и, резко выдохнув, задула все свечи. К аплодисментам добавилось громкое «ура». — Что ты загадала? — перекрикивая веселые голоса, спросил Гарри. — Нельзя говорить вслух! — Джинни стукнула Поттера по плечу. — Выздороветь, конечно, — произнес Рон, подбираясь ближе к торту. — Вообще-то, стать Министром магии, — тихо, но четко сказала Гермиона. Наступила тишина, которую тут же нарушил одобрительный гул. Грейнджер, глядя на дым, идущий от свечей, в который раз за этот вечер ощутила, как глаза становятся влажными. — В чем дело? — Гарри сел около подруги. — Мое желание теперь не сбудется, — обреченно прошептала Гермиона. — Я сказала его вслух. Это глупо, я знаю, это детская примета, но я… — ее голос дрогнул. — Я так сильно этого хочу. И выздороветь, и всего добиться. А теперь все испорчено. Поттер посмотрел на нее — на самую умную девушку, которую он знал. С каких пор она начала верить в такие глупости? Его сердце защемило от жалости, когда он понял, что виной тому была безысходность. — Не переживай, — твердо сказал Гарри. — Если понадобится, я создам свое собственное Министерство и назначу тебя министром. Лишь бы ты исполнила свою мечту.

***

В это же время в квартире, расположенной в магической части Лондона, в окно смотрел молодой человек с платиновыми волосами. Его с самого утра не отпускало чувство, что сегодня какой-то важный день.