Ошибка Пэнси Паркинсон

Великобритания, 2000 год. В квартире Драко Малфоя пахло лекарственными зельями и тихим отчаянием. Пэнси Паркинсон, будто не замечая, что скоро упадет от усталости, поправляла подушку под головой Драко. Он лежал с закрытыми глазами, но по напряженным векам было ясно, что он не спит. — Я нашла тебе новую целительницу, — тихо сказала Пэнси. — И чем она отличается от сотни предыдущих? — не открывая глаз, спросил Малфой. — Она не выдвигала дурацких теорий, а сразу поняла, в чем дело. Все это время я была права, Драко, — Паркинсон больно закусила губу, чтобы не заплакать. — Тот ритуал изувечил тебя. — Пэнси, пожалуйста, хватит, — Малфой шумно выдохнул. — Дурацкий ритуал из дурацкой книжки не мог нанести такой ущерб. — Целительница сказала, что может помочь, — девушка будто не слышала его попыток закончить разговор. — Помочь? — хрипло усмехнулся Драко. — Следуя твоей логике, помочь — это восстановить то, что ты же и сожгла, Пэнси? Она отпрянула, будто ее ударили. — Я пытаюсь все исправить! Я каждый день пытаюсь! — Знаешь, что самое смешное? — Малфой с трудом приподнялся, и его лицо исказила горькая усмешка. — Я помню заклинание, которое ты произносила. Оно не сработало. Не до конца. Пэнси замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Что… что это значит? — Я все помню, — глядя слизеринке в глаза, жестко произнес Драко. — Каждое ее прикосновение. Каждое ее слово. Каждый проклятый поцелуй. Ты выжгла чувства, Пэнси, но не память. Ты отправила меня в ад. Знаешь, каково это — помнить, что ты когда-то что-то чувствовал, и вместе с тем знать, что сейчас ты не способен чувствовать вообще? В дверь постучали прежде, чем Пэнси смогла что-то ответить. В комнату вошел Теодор Нотт с огромным букетом лаванды. Его темные глаза тревожно скользнули по Драко и Пэнси. — Я принес это… для настроения, — неуверенно произнес он, протягивая букет Паркинсон. — Говорят, лаванда успокаивает, а еще — чертовски подходит к твоему платью. Девушка машинально взяла цветы, не в силах отвести взгляд от Драко. Букет действительно пах спокойствием, которое Пэнси только снилось. — Что у вас опять произошло? — спросил Тео, кожей ощущая напряжение в комнате. — Пэнси как раз рассказывает, как можно исправить то, что она натворила еще в школе, — ядовито бросил Малфой, отворачиваясь к стене. Нотт замер. — О чем он говорит, Пэнси? Что ты натворила? Атмосфера в комнате начала густеть и душить каждого, кто здесь находился. Паркинсон вцепилась в стебли растений так сильно, что ее пальцы побелели. — Она связала нас чарами, — без эмоций произнес Драко в стену. — Меня и Грейнджер. А потом, когда наигралась, сожгла мою привязку. И да, она стерла память тебе и Забини. Лицо Теодора побелело. Он отшатнулся от Пэнси, будто от ядовитой змеи. — Это правда? — тихо спросил он. — Получается, это из-за тебя он… все это время? — Тео, я… — Паркинсон потянулась к нему, но он сделал еще шаг назад. — И все это время ты молчала? Смотрела, как он мучается? Смотрела, как мы с Блейзом теряемся в догадках о причине его болезни? — Я боялась вам рассказать! — Боялась? — Нотт нервно рассмеялся. — А смотреть на последствия своей глупой шутки, значит, не так страшно? Он хотел сказать что-то еще, но, передумав, подошел к девушке, вырвал из ее рук букет и швырнул его на пол. Он наступил на цветы, превращая их в зелено-фиолетовое месиво. — Я не хочу тебя больше видеть, — прошипел Тео. — Никогда. Он вышел, хлопнув дверью. Паркинсон смотрела на растоптанную лаванду и чувствовала, как последняя опора в ее жизни рушится. В комнату вошла Астория Гринграсс. — Привет, — бросила она Пэнси. — Меня впустила Тинки. Что это с Ноттом? — Я оставлю вас, — проигнорировав вопрос девушки, Пэнси вышла из спальни Малфоя. — Драко, мне нужно с тобой поговорить, — заявила Астория, присаживаясь на кровать. — Я не хочу никого видеть. — Это важно, — наседала девушка. — Я пришла сказать тебе, что наши родители почти договорились о помолвке. — Помолвки не будет, Астория, — безразлично ответил Малфой. — Это еще почему? Твой отец… — Я — не мой отец, — оборвал ее Драко. — Мне плевать, о чем вы там договариваетесь. Я никогда пальцем к тебе не притронусь. Гринграсс ошалело уставилась на него, а затем ее глаза загорелись недобрым огнем. — Знаешь, Драко, — голос Астории стал скрипучим. — Вся эта история с твоей болезнью только показала, какой же ты на самом деле жалкий. Моей семье нужно было заключить удачный брак, а ты… ты даже для этого не годишься. Посмотри на себя, кому ты такой нужен? Дверь в комнату распахнулась с такой силой, что на стенах должны были появиться вмятины. — Закрой свой грязный рот, стерва, — Пэнси с яростью оттолкнула Асторию от Малфоя. — Сейчас же убирайся отсюда или я перережу тебе горло. Гринграсс смерила Паркинсон презрительным взглядом и с громким хлопком аппарировала. — Драко! — Пэнси подбежала к Малфою и стала успокаивающе гладить его по руке. — Пожалуйста, не слушай ее. Ты нужен мне. Ты нужен нам всем. Молодой человек сжал пальцы девушки. — Спасибо, Пэнси. — Почему ты всегда убеждал меня в том, что это не я виновата в твоей болезни? — негромко спросила Паркинсон. — Ты ведь на самом деле так не считаешь. — Я вижу, как ты мучаешься со мной, — ответил Драко. — Мне не стоило срываться при Нотте, но и продолжать обманывать его и Блейза тоже было неправильно. Они заслуживают правды, какой бы она ни была. К тому же я не хочу уносить эту тайну с собой в могилу. — Не говори так, — по щекам девушки снова потекли слезы отчаяния. — Мы съездим к целительнице, и все будет как раньше. Правда, есть одно «но»… — Какое? — безрадостно усмехнулся Малфой. — Она сказала, что необходимо присутствие обоих заболевших. Драко посмотрел в окно, словно что-то обдумывая. — Значит, нам нужна Грейнджер? — Тебе нужна Грейнджер.