Ошибка Пэнси Паркинсон

Министерство магии наполнилось ледяными скульптурами, светящимися шарами, парящими в воздухе, и натянуто-радостными улыбками сотрудников. Все это должно было создавать атмосферу наступающего праздника. Для Драко Малфоя это было похоже на пир во время чумы. Каждый радостный возглас отдавался в его висках тупой болью, каждый блестящий шар напоминал осколок разбитого зеркала в комнате Пэнси, а в ледяных статуях ему мерещилось застывшее, безмолвное лицо Тео. Месяц. Целый месяц поисков, пустых догадок и тишины. Прощальные записки — все, что осталось у Драко и Блейза от их друзей. Слова, написанные на пожелтевшем клочке бумаги, Малфой помнил наизусть. Каждый раз, когда они всплывали в памяти, грудь сдавливало, словно вновь возвращая его к тем самым приступам. «Драко, Я надеюсь, что мой поступок принесет тебе хотя бы капельку свободы. От меня, от нашей дружбы, от всей этой истории. Будь счастлив. Это не просьба. Это мое последнее тебе пожелание. Пожалуйста, не ищи нас. Пэнси» Обещанная свобода обернулась для Драко новой тюрьмой. Тюрьмой, в которой его больше некому было навещать. Малфой прислонился к стене у двери, ведущей в штаб-квартиру авроров, и рвано выдохнул. Лампочки гирлянд, висевших над ним, полыхнули красным светом. Дверь распахнулась и больно ударила слизеринца по руке, которую он инстинктивно успел выставить. — Я так и знал, что это ты, — сказал вышедший из штаб-квартиры Рон Уизли с ехидной улыбкой. — Они всегда начинают мерцать красным, если ощущают присутствие человека с враждебными намерениями. — Рискну предположить, что ты зачаровал гирлянду так, чтобы она реагировала только на меня, — Драко усмехнулся и поправил пиджак. — Не думаю, что в Министерстве больше нет людей, которые хотели бы причинить тебе вред. — Заткнись, Малфой, — по привычке бросил Рон и пошел дальше по коридору. Драко вошел в зал. Воздух был густым от запаха еловых шишек и имбирного печенья. В кресле у большой елки с красно-золотыми шарами сидел Поттер и раскладывал угощения по тарелкам. — Доброе утро, — едва заметно улыбнулся Гарри. — Хочешь печенье? Его пекла миссис Уизли. — Если бы ты не сказал мне, кто их готовил, я бы подумал, — отозвался Малфой, убирая пиджак в шкаф. — Не люблю сладкое. — Похоже, ты в последнее время вообще ничего не любишь, — тихо заметил Поттер. — Кроме заданий, где нужно быть особенно жестоким, разумеется. В его тоне не было злобы. Было что-то другое. Почти… понимание. И от этого Драко стало еще паршивее. — Что у нас сегодня по плану? — проигнорировав наблюдательность напарника, спросил Малфой. В этот момент дверь в штаб-квартиру снова распахнулась. В зал уверенной походкой вошла Гермиона Грейнджер. Девушка скользнула взглядом по Драко и повернулась к Гарри. Ее лицо сразу же озарилось теплой улыбкой. — Доброе утро! — Гермиона наклонилась к столу, вдыхая пряный запах имбиря, исходящий от еще теплого печенья. — Кингсли просил передать, что через десять минут будет внеплановое совещание. Приходите все. Поттер кивнул и вместе с Гермионой отправился искать Рона. Драко снова остался один. За все время его работы в Министерстве она ни разу не смотрела на него дольше секунды. Он не понимал, как ей удается бороться с искушением. Он чувствовал, что их тянет друг к другу, будто красная нить, натянутая тем самым ритуалом, все еще связывала их. Но Гермиона, кажется, нашла способ ее перерезать. В зале совещаний Драко занял свое привычное место напротив сотрудников Отдела магического правопорядка. — Доброе утро, коллеги, — Кингсли поднялся и поднял руки в приветственном жесте. — Спасибо, что пришли. Один из авроров, сидящий рядом с Малфоем, негромко пошутил про отсутствие выбора. Гермиона метнула в него испепеляющий взгляд. — В последний месяц атмосфера в коллективе стала напряженной, — после этой фразы министра Рон толкнул Гарри локтем и кивнул в сторону Драко. — Поэтому я принял решение организовать Рождественский бал для всех работников. Чтобы не отрывать вас от семей и друзей в сам праздник, мероприятие назначили на сегодняшний вечер. Надеюсь увидеть каждого из вас в восемь вечера в Атриуме. Над столом поднялся одобрительный гул. Все так радовались, будто не понимали, что бал — чистая формальность и отличный инфоповод для «Ежедневного пророка». Малфой, хотя и прекрасно это осознавал, все же не мог не идти. Во-первых, с первого же рабочего дня он стремился стать сотрудником, к которому невозможно придраться. А во-вторых, он не мог упустить шанс провести вечер в одном помещении с Гермионой, оставаясь в тени и следя, чтобы с ней все было в порядке.

***

Драко трансгрессировал в Атриум за десять минут до начала бала. Он стоял, прислонившись к прохладной стене, чувствуя себя незваным гостем, а его взгляд уже искал в толпе единственного человека, ради которого он терпел эту пытку. Гермиона что-то бурно обсуждала с Джинни, которая, по всей видимости, пришла на праздник вместе с Поттером. Младшая Уизли провела рукой по бархатному темно-зеленому платью Грейнджер и расплылась в довольной улыбке. Драко усмехнулся про себя, вспомнив, как сильно этот цвет раздражал их в школе. — Мистер Малфой, рад, что вы пришли, — Кингсли словно материализовался из воздуха. — Разве я мог пропустить вашу попытку подружить героев войны с Пожирателями смерти? — едва заметно ухмыльнулся Драко. — Понимаю вашу иронию, — министр обвел взглядом веселящуюся толпу. — Поймите и вы, что людям нужно время. Малфой безразлично кивнул. Ему не были нужны приятельские отношения с коллегами. Ему нужно было только внимание девушки, которая сейчас заливисто над чем-то смеялась. Но, видимо, их время еще не пришло. Звук ее смеха заставил Драко вспомнить их проклятую встречу перед его первым рабочим днем. Что же она не привела своего дружка, шутки которого так сильно ее забавляли? А ведь в тот же день он последний раз видел Тео и Пэнси. Игнорировал ли бы он страдания девушки, если бы знал, чем все обернется? Оставил ли бы друга в пабе в полном одиночестве? Нотт же сказал «увидимся». Так почему же не сдержал слово? — Малфой, может, чего-нибудь выпьешь? — отвлек от навязчивых мыслей голос Поттера. Он держал в руках два бокала с пуншем. — Кингсли подослал налаживать атмосферу в коллективе? — усмехнулся Драко, ища взглядом министра. — Я не пью сегодня. — Там есть тыквенный сок, — Гарри кивнул в сторону стола с напитками. — И это моя инициатива. Бруствер прав, нам надо учиться жить в новой реальности. «Учиться жить в новой реальности», — отозвалось эхом в голове Малфоя. А какова его новая реальность? Пустая квартира, в которой больше никогда не зазвучит смех серебряного квартета? Работа, где его терпят только из-за его навыков? И как научиться в ней жить? Каждый день задыхаться от чувств, что не можешь вынести? Просить прощения у призраков? Драко ловил взглядом каждое движение Гермионы, которая танцевала с напарником Рона. Ему было невыносимо видеть ее улыбку, потому что когда девушка танцевала с ним на Святочном балу, она плакала. Пыталась скрыть слезы, но он видел ее дрожащие губы и слышал тихие всхлипывания. От удушливых воспоминаний сердце болезненно сжалось. Танец закончился, и Грейнджер взяла с подноса бокал с пуншем. Малфой уже сбился, который по счету бокал был у нее в руках. — Гермиона, тебе уже хватит, — донесся до него строгий голос Джинни. — Пора домой. Драко не заметил, как простоял у стены почти два часа. Его черный костюм был покрыт пушистым слоем снега, который невесомыми хлопьями падал с потолка Атриума. Малфой отряхнул одежду и пошел вслед за младшей Уизли и Гермионой. Джинни вела девушку к входу для посетителей. Грейнджер накинула тонкую мантию, слегка покачиваясь на высоких каблуках. Драко незаметным движением наложил на нее согревающие чары. — Гермиона, пожалуйста, дай знать, как доберешься, — рыжеволосая обняла Гермиону на прощание. — Ты слышишь? Грейнджер кивнула и вышла из Министерства в одиночестве. Малфоя взбесило это зрелище. Неужели ее болваны-друзья не догадались хотя бы такси вызвать, если у них самих ноги отвалились? — Грейнджер! — хриплым от долгого молчания голосом окликнул девушку Драко. — Малфой? — она резко развернулась. — Чего тебе? На ее губах играла легкая улыбка, но взгляд по-прежнему был ледяным. — Ничего, — прокашлялся слизеринец. — Я просто прослежу, чтобы ты дошла без приключений. — С чего такая забота? — усмехнулась Гермиона. — Я не просила тебя. — Меня не нужно просить, — Драко подошел к девушке ближе. — Обеспечение безопасности сотрудников входит в мои должностные обязанности. — Завтра утром я первым делом перечитаю твою должностную инструкцию, — бросила Грейнджер и пошла вперед. — Я могу пересказать ее прямо сейчас. — Избавь меня от этого, — крикнула Гермиона, не оборачиваясь. — Хорошо, поговорим на другую тему, — громко сказал Малфой. — Скажи, почему твой молодой человек не встретил тебя? Он мысленно проклял себя за несдержанность. Гермиона остановилась и повернулась к нему. — Молодой человек? — на ее лице читалось недоумение, которое сменилось огоньком в глазах. — У него… важные дела. — Что может быть важнее безопасности любимой женщины? — Встретить ее дома с кружкой горячего какао и вкусным ужином, — неловко улыбнулась гриффиндорка. — Я запомню, — Драко тоже улыбнулся. — Не трудись, — Грейнджер снова пошла вперед. — Вряд ли какая-нибудь чистокровная волшебница оценит маггловский жест заботы. «Зато ты оценишь», — пронеслось у него в голове. Минут пятнадцать они шли молча. Малфой не сводил глаз с ее спины. — Здесь я живу, — Гермиона махнула рукой, указывая на ближайший семиэтажный дом. — Дальше провожать не нужно. — Я прослежу, чтобы ты зашла в квартиру, — твердо сказал слизеринец. Девушка тяжело вздохнула и стала искать ключи в сумочке. Пока они поднимались на нужный этаж по лестницам, Драко следил за тем, чтобы Гермиона не оступилась. Когда девушка открыла дверь в квартиру, Малфой уловил такой знакомый аромат мандарина и хвои. — Спасибо, что проводил, — девушка смотрела куда-то в сторону. — Ты прав, гулять по ночам одной небезопасно. — Надеюсь, твой молодой человек в следующий раз правильно расставит приоритеты. Он видел пустой коридор и не видел ни единой чужой куртки на вешалке. Его собственное одиночество, отраженное в ее жизни, жгло изнутри. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, лишенной всякой радости. Какао и ужин, Грейнджер, — мысленно повторил он, перед тем как уйти. — Я запомнил.