Ошибка Пэнси Паркинсон

Когда-то дом Пэнси Паркинсон был ее неприступной крепостью. Местом, где пахло роскошью, дорогими духами и непоколебимой уверенностью в своем праве на все лучшее в этом мире. Сейчас же Пэнси смотрела на свое отражение в зеркале в позолоченной раме и не видела в нем ничего, кроме бледной девушки с безжизненными глазами. Паркинсон подняла руку, коснулась холодного стекла и подумала, что уже почти готова стать таким же призраком. Яд ее магии испарился, а вместе с ним — и ее право на искупление. Выздоровление Драко стало для нее не исцелением, а приговором. Когда она ухаживала за ним, груз чувства вины переставал быть неподъемным. Все те годы, что она пекла для Драко его любимые кексы, держала его за холодную руку и укрывала теплым пледом вздрагивающее после приступа тело, — это был не подвиг во имя любви. Это была отчаянная попытка заменить Малфою целый мир. Мир, который она сама же у него отняла. Сейчас же девушка была вынуждена смотреть, как собственная магия продолжает отравлять жизнь самого близкого человека. Если бы она только знала, что ритуал отмены воздействия еще более разрушителен, чем само воздействие. Если бы она только знала, что Драко был влюблен в Гермиону еще до ритуала связывания. Но что, если четырнадцатилетнюю Пэнси это бы не остановило? От мысли, что при любом варианте развития событий она бы совершила непоправимое, захотелось забиться под кровать, но девушка не могла оторвать взгляд от себя в зеркале. Кто ты? На секунду Паркинсон показалось, что собственное отражение объяли языки Адского пламени. Девушка напротив истошно кричала, сдирая с себя лопающуюся от жара кожу, под которой была не плоть, а черная, бездонная пустота. Звон разбитого стекла вырвал Пэнси из кошмара. Сотни осколков усыпали паркет. Паркинсон задыхалась, прижимая к груди окровавленную руку. Монстр из отражения пропал. — Пэнси?.. — разрезал тишину чей-то растерянный голос. Девушка машинально повернула голову в сторону звука. — Пэнси, почему ты… Теодор Нотт медленно подкрадывался к ней, словно боясь спугнуть. Хруст осколков под его ботинками напоминал хруст костей. — Не подходи ко мне! — раздался отчаянный крик Пэнси. Она пятилась к окну, ища глазами свою палочку. — Пожалуйста, дай мне тебе помочь, — Тео осторожно протянул ей руку. — Ты ранена. — Мне не нужна ничья помощь, — обреченно прошептала девушка, размазывая по лицу слезы. Отступать было уже некуда. Мраморный подоконник больно впивался в поясницу. — Тео, пожалуйста, уходи… — еле слышно пролепетала Паркинсон. — Я больше никогда не оставлю тебя, — Нотт невесомо коснулся ее здоровой руки. — Никогда, слышишь? Я рядом, здесь, с тобой. — Тебе придется, — Пэнси подняла на него покрасневшие глаза. — Я больше не могу так жить. — Что ты хочешь сделать? — Я не могу тебе сказать, — губы девушки задрожали. — Пэнси, пожалуйста, расскажи мне все, — Тео несмело приобнял ее. — Мы вместе что-нибудь придумаем. — Зачем тебе это? — Я тоже больше не могу так жить, — шумно выдохнул Нотт. — Я не могу тебя ненавидеть. Ты этого не заслуживаешь. — Ты прекрасно знаешь, что заслуживаю, — девушка положила голову на его плечо. — Сломать жизнь стольким людям — достойная причина для ненависти. — Что бы ты ни решила сделать, мы сделаем это вместе, — тихо сказал Тео, перебирая дрожащими пальцами ее волосы. — Ты понятия не имеешь, что я хочу сделать, — сдавленно прошептала Паркинсон. — И не нужно. — Я хочу доказать тебе, что мои слова не пустые, — Нотт развернул ее к себе и посмотрел в потускневшие зеленые глаза. — Если ты хочешь сбежать, я сбегу вместе с тобой. — А если я хочу умереть? — нервная усмешка искривила лицо девушки. — Я же сказал, я с тобой, — Тео выдавил жалкое подобие улыбки. — Но я помню, что ты всегда считала такие поступки слабостью. — Ты помнишь все, что я говорила с одиннадцати лет? — Каждое слово, — шепнул Нотт и нерешительно поцеловал Пэнси в уголок губ. Паркинсон прикрыла глаза. — Значит, Драко говорил правду? Я тебе… нравлюсь? — Я думаю, для моих чувств есть куда более подходящее слово, — Тео нежно улыбнулся. — Любовь. — Но как? Я никогда не замечала этого, — Пэнси провела рукой по его скуле, будто бы пытаясь убедить себя в том, что это не очередное чудовище из зазеркалья. — А ты все эти годы замечала хоть что-нибудь, кроме своего чувства вины? — молодой человек перехватил ее руку и прижал сильнее. Девушка горько усмехнулась. От осознания, что все это время рядом был человек, который добровольно бы разделил с ней ее ад, захотелось выть. Ее глаза до сих пор застилала пелена вины, но теперь у нее был тот, кто хочет помочь ее снять. Пэнси понимала, на что обрекает его. Знала, что до конца своих дней он будет ненавидеть себя и ее за то, что не нарушил обещание никогда ее не оставлять. Но как же она не хотела отталкивать его сейчас. — Тео, я расскажу тебе свой план, — сказала она, отстраняясь. — Если ты не захочешь идти со мной, я пойму и не буду считать тебя предателем. Единственное условие — пообещай мне никогда и никому не говорить о том, что со мной случилось. — Я не оставлю тебя. Пэнси долго вглядывалась в его лицо, пытаясь предугадать реакцию на слова, которые уничтожат его. Не заметив в темных глазах ничего, кроме холодной решимости, она сдалась. Спустя два часа комната Пэнси Паркинсон опустела. На пыльном столе лежали сломанная волшебная палочка и фамильное кольцо Ноттов.