Ошибка Пэнси Паркинсон

Виллу, обычно залитую солнцем, окутали неприветливая сырость и безжизненный холод. Этот дом безмолвно кричал о том, что уже давно не видел шумных вечеринок. — Выпьем? — спросил Блейз Забини и, не дожидаясь ответа, достал из навесного шкафа бутылку огневиски. — Я не против, — отозвался Драко. Блейз поставил на стол четыре потемневших от времени бокала. — Черт, — тихо выругался Забини. — Привычка. Молодые люди одновременно перевели взгляд на два пустых стула, покрытых толстым слоем пыли. — Мы не должны прекращать поиски, — твердо сказал Малфой. — Рано или поздно мы найдем их. — Как можно искать тех, кто не хочет, чтобы их нашли? — хмыкнул Блейз, разливая алкоголь. — Мы были в сотне мест за этот месяц, и ни одной зацепки. — Значит, побываем еще в сотне, — Драко покрутил бокал в руке. — Ты предлагаешь просто сдаться? Сделать вид, что их никогда не существовало? — А что нам остается делать? — горько усмехнулся Забини. — Стучаться в каждый дом и показывать их снимки? — Дай мне записку. — Ты читал ее тысячу раз, Малфой, — простонал Блейз. — Там нет никакой информации. Ну, разве что Пэнси посоветовала перестать одеваться как маггловский разносчик пиццы. Оба едва заметно улыбнулись, представляя, сколько язвительности вложила в эту шутку Паркинсон. — Ты говорил с их родителями? — негромко спросил Драко. — Они ничего не знают, — Забини перевел взгляд в окно. — В их записках тоже прости-прощай и не ищи меня. Малфой молчал. — Знаешь, а ведь если бы ты не строил из себя обиженку, они бы могли сидеть с нами, — выпалил Блейз, сжимая бокал в руке. — Ты хочешь сказать, это я во всем виноват? — ледяным тоном уточнил Драко. — Серьезно, Забини? — Я не говорю, что ты виноват. Просто все могло быть иначе. — Ты сейчас никогда не узнаешь, как все могло бы быть. Не смей обвинять меня. Думаешь, я не раскаиваюсь? Думаешь, мне легко находиться в квартире, где каждая вилка напоминает о Пэнси? — Успокойся, — закатил глаза Забини. — Они скоро объявятся. Разве они смогут долго протянуть без такого чудесного парня, как я? — Они не вернутся, Блейз. Ты и сам это понимаешь, хотя и пытаешься убедить всех в обратном. Гулкое эхо слов Драко повисло в воздухе, отдающем плесенью. Забини замер с бокалом в руке, а затем медленно вернул его на стол. Звон стекла казался оглушительным в этом пустом помещении. — Ты действительно так думаешь? — голос Блейза потерял привычную иронию, став безрадостным и усталым. — Уверен в этом, — негромко сказал Малфой. — Как ты себе представляешь их возвращение? Смотрите, мы сбежали, но соскучились по вам и решили вернуться? Это не про них. Они оба омерзительно упрямые. — Достойный поступок, не правда ли? — усмехнулся Забини. — Предать всех ради сомнительного побега в никуда. — Это не предательство, — тихо, но четко произнес Драко. — Отчаяние. — Они могли просто подождать, пока все образуется, — горячо возразил Блейз. — Какого дьявола их понесло непонятно куда? Ты вообще уверен, что они живы? — Ты так говоришь, будто мы поссорились из-за того, что Пэнси не дала нам списать эссе по истории магии. Ты правда считаешь, что они решились бы сбежать, если бы видели другой выход? — Черт возьми, Драко, — он лихорадочно провел рукой по лицу. — Мне так не хватает их. Их обоих. Я даже скучаю по едким комментариям Пэнси по поводу моего гардероба. Уголки губ Малфоя дрогнули в подобии улыбки. — Она всегда говорила, что твой гардероб — преступление против эстетики. — А ты всегда одевался так, будто собираешься на похороны, — парировал Блейз, и в его голосе снова появились знакомые насмешливые ноты. Оба сделали пару глотков огневиски, ощущая, как атмосфера в комнате стала чуть менее напряженной. — Я хочу найти их, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, — решительно сказал Драко. — Если они действительно чувствуют себя лучше вдали от всего этого, я не стану уговаривать их вернуться. Может, Пэнси наконец освободится от чувства вины. А Тео… Он будет счастлив с ней в любом случае. Забини, ничего не ответив, опустошил бокал. — Слушай, пойдем в бар, — поморщился он от обжигающей жидкости. — Я скоро повешусь от тоски в этом захолустье. — Только чтобы ты не повесился, — согласился Малфой.

***

Лучший, по словам Блейза, бар на побережье Италии не впечатлил Драко. Он давно разлюбил слишком оживленные места. Однако оставить Забини в одиночестве он не решался. Иррациональный страх, что любая встреча может оказаться последней, не покидал его ни на минуту. — Кстати, как дела в Малфой-мэноре? — прокричал сквозь громкую музыку Блейз. — Нарциссизм все еще процветает? — Возможно, начал увядать, — усмехнулся Малфой. — Отец пригласил Гринграссов на Рождество. — О, я слышал, что они до сих пор охотятся за завидным женихом, — хохотнул Забини, подталкивая к Малфою бокал с бренди. — Я сказал, что помолвки не будет. — Ты… что? — Блейз театрально прикрыл рот рукой. — Люциус не погладит тебя по головке за это. — Ты прав. Он сказал мне убираться. — Да ладно? А ты? — Как видишь, — поднял бокал Драко. — Я не собираюсь жениться на Астории. — Все сходишь с ума по Грейнджер? — понимающе улыбнулся Забини. — Как она? Вы же вроде работаете вместе. — Работаем, — кивнул Малфой. — И? — И все. Что ты ожидал услышать? — Пикантные подробности, — прошептал Блейз ему на ухо. — Отвали, Забини, — Драко отстранился. — Даже если бы они были, я бы не стал делиться. — Не забывай, что у тебя больше нет друзей, кроме меня, Малфой. Слова повисли в воздухе, на мгновение перекрывая даже грохочущую музыку. Слишком правдивые, чтобы игнорировать, и слишком болезненные, чтобы обсуждать их всерьез. — Угрожаешь? — в его голосе не было обиды, лишь усталая усмешка. — Напоминаешь, что я должен быть с тобой поласковее, иначе останусь совсем один? — Нет, — Блейз откинулся на спинку стула, и его лицо на секунду стало серьезным. — Я напоминаю тебе, что ты не один. Даже если сейчас кажется иначе. Он махнул рукой официантке, заказывая еще бутылку бренди, и маска беззаботного повесы вернулась к своему хозяину. — Так что с Грейнджер? — не отставал он, снова переходя на шепот, будто собирался обсуждать государственную тайну. — Вы уже признались друг другу в вечной любви в перерыве между отчетами? Договорились назвать первенца в честь меня? Драко закатил глаза и тяжело вздохнул. На Блейза было невозможно сердиться долго. Его настырность и дурацкие вопросы странным образом облегчали душу. — Мы… в процессе, — наконец выдавил он, делая вид, что изучает этикетку на бутылке. — Сложном, медленном и чертовски пугающем процессе. — О, — просиял Забини. — Значит, ты уже не строишь из себя заносчивого придурка в ее присутствии? Есть прогресс! — Я никогда не строил из себя заносчивого придурка в ее присутствии, — фыркнул Драко, но не смог сдержать улыбки. — И давай сменим тему. Твои попытки быть проницательным пугают меня больше, чем перспектива остаться без друзей. — Как хочешь, — Блейз поднял руки. — Но знай, я всегда готов стать твоим свидетелем на свадьбе и рассказать, как ты на четвертом курсе по ночам упражнялся во французском. — Если ты когда-нибудь заикнешься об этом в присутствии Грейнджер, я лично позабочусь о том, чтобы ты не получил приглашения на нашу свадьбу. Угроза прозвучала почти нежно. Они снова были собой — двумя лучшими друзьями, сидящими в баре в итальянской глубинке, и притворялись, что их мир не треснул по швам. Блейз что-то кричал ему о новой маггловской игре, которую он купил, но Драко уже почти не слушал. Он смотрел на друга, на его оживленное лицо, на привычные шутовские жесты и чувствовал, как ледяной ком в груди понемногу тает. Они не нашли Тео и Пэнси. Возможно, и никогда не найдут. Но пока в этом безвкусном баре рядом с ним сидел Блейз Забини и пытался его растормошить, Малфой чувствовал — он не одинок.