abîme

14102025 — 12:36 pm

— Помни… ты на себя не похожа, — голос Рагаты дрогнул, и она замялась, пальцами машинально теребя подол кукольного платья. — Я знаю, что часто лезу не туда… — пауза, вдох, — но сейчас я не могу промолчать. Слова будто спотыкались друг о друга, но в каждом слышалась попытка дойти до сути. Рагата, уловив тягучую паузу, лишь подталкивает себя к телу шута, от которого помимо дурацкого костюма почти ничего не осталось. — Ты слишком… — Она подбирает слово, опускает взгляд, затем вновь решается посмотреть в её сторону, — слишком отдаёшь себя тому, кто не умеет это принимать. Она придвигается ближе, медленно, будто каждое движение требует преодолеть сопротивление внутри себя. Садится рядом, плечо к плечу, и выдыхает  — с тонкой, хрупкой отвагой, будто решилась на шаг, которого избегала всю жизнь. Помни поджав колени уткнулась в них, и только её сбивчивое дыхание выдавало обманчивую тишину. Столько причин сказать хоть что-то, но столь же причин укрыться в молчании — как в буре ищут иллюзию покоя, веря, что стихия сама замкнёт свой круг и вернёт привычный порядок. — Я понимаю, что для тебя он важен. — Слова звучат тихо, но уже без прежней неуверенности. — Но послушай… это не твоя обязанность — держать его на плаву. И если ты утонешь рядом… то он и этого не заметит. Рагата тянет руку — и кладёт ладонь ей на плечо. Дрожь отдаётся в пальцах, но она не убирает её.  — Помни… если ты злишься на меня за то, что я лезу и осуждаю ваши отношения, пусть так. Возможно, я подвела тебя, и из-за этого мы всё дальше друг от друга… Но просто знай: мне есть дело до тебя, потому что ты моя подруга.  Помни слушает. Не спорит, не возражает. Слёзы капают вниз, и каждое её немое движение отзывалось признанием: она готова оставаться рядом с тем, кто рвёт её в клочья. Шут не искал логики. Он искал руки, которые удержат его в том, что разрушало. Рагата отводит взгляд, принимая поражение. Она умеет быть удобной, послушной, понимающей, но не умеет быть спасением. И потому остаётся только согласиться с тем, что в созависимости подруги есть то, чего она никогда не поймёт.