Священник:Последняя жертва.

«Маска говорит нам больше, чем лицо».

Оскар Уайльд

После совещания. Кабинет Малека - Кто увел девушку Генерала? Вы совсем охр*нели или это я расслабился? Малек, казалось, не ждал ответа, да и парни, к их счастью, не спешили с объяснениями. Скорее, это был риторический вопрос и Малек вовсе не желал разбираться в чужом грязном белье. Но игнорировать этот факт не получалось. В этот самый момент Одри, Фел и Миранда были уже за пределами кабинета, но всё ещё прислушивались к крикам Шефа, доносившимся через массивную дверь. Малек же, сдвинув брови, сжал кулаки, пытаясь усмирить внутренний шторм. Это был уже не рабочий азарт, а что-то глубоко личное, бурлящее под тонкой коркой самообладания. Он знал, что кричит не на них. Он кричал на себя. На свою беспечность в простых жизненных ситуациях и самонадеянность, которая, казалось, преследовала его по пятам всю жизнь. Вчера, вернувшись домой на час раньше обычного, Малек сбросил с себя тяжелый костюм. Единственное, о чём он мечтал, - это утонуть в тишине, чтобы его мысли наконец-то прекратили свой изнурительный бег. Он прошел в свой кабинет, налил в стакан виски и опустился в кресло. Впервые за долгое время он решил просто «отключиться». Он прикрыл глаза, делая медленный глоток. Виски обжигало горло, но этот огонь казался спасительным. Он всегда был начеку, и любое новое предчувствие тревоги заставляло его инстинктивно сжиматься. После таких предчувствий в голове всегда всплывала тень той самой зажигалки, того самого дня, когда она стала не просто вещью, а частью его самого. И вот сейчас, после глотка виски, снова, в душе разгоралось странное чувство, что вот-вот случится нечто. Вчера, продолжая размышление над событиями прошедшего дня, Малек вновь вернулся к странному поведению Дмитрия. Его уважаемый друг и соратник, единственный человек в Бюро, чьё звание, по мнению Малека, было по-настоящему заслуженным. Всегда справедливый, всегда собранный, без единого изъяна. Малек познакомился с ним, когда сам только-только попал в спецназ - его первое место службы после академии. Дмитрий был их инструктором и полковником, и Малек изо всех сил старался быть лучшим бойцом. И у него это получалось. Но спустя три месяца их отношения столкнулись с первым испытанием. На первом корпоративе Малек, еще молодой и не ждавший от жизни ничего серьезного, переспал с одной девушкой. А уже на следующий день он узнал, что та девушка была пассией их инструктора. Она, понадеявшись на что-то с Малеком, ушла от Дмитрия. Затем, между ними повисла напряженность, которая держалась до тех пор, пока во время одной из операций Малек не вытащил Дмитрия буквально из лап смерти. И с того дня, Дмитрий стал одним из немногих, кого Малек по-настоящему ценил. Он не мог понять, что происходило. За ужином после случившегося в “Atrium” Дмитрий сперва вспомнил о инциденте после того корпоратива и посмеялся, а потом вскользь упомянул о поиске новой пассии. Малек знал, что у них с той блондинкой, которая работает в Бюро, были достаточно многообещающие отношения, и он даже надеялся, что они сложатся. Он всегда считал, что у нее нет ни грамма ума, но всё же верил в счастье друга. А потом, выходя из Бюро уже следующим вечером, Малек увидел своих парней. Рафаил, Давид и Кассиэль стояли с той самой блондинкой Дмитрия. Она оживленно разговаривала, а порой будто строила глазки каждому из них. Малек этот взгляд сразу узнал. Все пазлы сложились в одну картину. Он не мог спросить об этом прямо у Генерала, не мог опозорить себя и свою команду. Дмитрий всегда относился к его парням профессионально и с уважением, и Малека обуяло редкое для него чувство - стыд. Люди, за которыми он, казалось бы, следил, умудрились устроить такую подлость его лучшему другу. Он не знал, как это назвать: судьбой или злой насмешкой жизни. Теперь он должен был разобраться с этим позором, пока о нём не узнал весь отдел. Он снова посмотрел на своих подопечных, на их невозмутимые лица, и глубоко вздохнул. - Вы отвечать собираетесь? - голос Малека был ровным, но в нем не было ни капли прежнего сарказма и гнева. Он встал с места и медленным, тяжелым шагом направился к ним. - Рафаил, будь любезен, знаю, ты не такой. Но ответь за своих друзей или как там: кто из них в это вляпался? Рафаил, до этого красный из-за сдерживаемого смеха, слегка побледнел. Его взгляд метнулся к Давиду, затем к Кассиэлю, и он тяжело сглотнул, словно пытаясь найти нужные слова. В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая только скрипом кожаного кресла, в котором еще недавно сидел Малек. Давид и Кассиэль, в свою очередь, держались невозмутимо, но их глаза выдавали напряжение. Они не собирались сдавать своих позиций. Малек, словно читая их мысли, уже остановился прямо перед Рафаилом. - Не молчи, Рафаил. Это не «кто первый скажет, тот предатель». Я спрашиваю, потому что не хочу устраивать цирк. И не надо мне говорить, что ты ничего не знаешь. Я видел, как вы стояли там втроем. Так кто? Кас? Давид? Он скрестил руки на груди, ожидая ответа. У Рафаила не было шанса. Он закрыл глаза, как будто это могло спасти его от тяжести этого момента. Вместо того чтобы ждать, Малек сделал несколько шагов в сторону и остановился уже перед Давидом. Его движения были точными и хищными, как у зверя, вышедшего на охоту. Взгляд Малека прожигал, в нём не было и тени прежнего расположения. - Добрая половина девушек в Бюро, вероятно, уже побывала в твоей постели. Но ты, видимо, решил не останавливаться на достигнутом. Аж у Генерала уводить начал. Следующая кто? Кларк? - с очевидным нажимом закончил Малек. Последнее имя, брошенное со странной интонацией, прозвучало как выстрел. Оно было произнесено не для того, чтобы получить ответ, а чтобы нанести удар. Малек знал, что задел больное место. Давид, который до этого момента был сама невозмутимость, резко сжал челюсти. В его глазах вспыхнул опасный огонь. - К Кларк у меня не такие намерения. И никто не уводил эту блондинку. Кто виноват в ее развязности? - резко ответил Давид. Малек, не сводя с него взгляда, медленно выдохнул. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза еще страннее прищурились, будто ему пришло осознание. Он сделал еще один шаг, сократив расстояние между ними, и его голос стал почти шепотом. - Не пытайся выставить меня дураком, Давид. Я не спрашивал тебя о её развязности. Она женщина и её действия не имеют никакого отношения к твоей ответственности. Я спрашиваю о твоём выборе. Внезапно в напряженной тишине раздался голос Кассиэля. Он, до этого стоявший тихо, сделал шаг вперед, перехватывая на себя всё внимание. - Это был я, Шеф, - сказал он резко, и продолжил с волнением. - Но с ней у меня ничего серьезного нет и не было, Шеф. Слова Каса упали в воздух, как камень в воду, и будто всколыхнули всю поверхность кабинета. Все взгляды, включая и взгляд Малека, устремились к нему. На мгновение даже непробиваемое лицо Малека дрогнуло от удивления. Он был настолько сосредоточен на Давиде, что Кассиэль, на первый взгляд всегда сдержанный и наблюдательный, оказался последним, кого он ожидал услышать. Давид, стоявший рядом, вздрогнул, а в его глазах читалась смесь облегчения и шока. Рафаил, казалось, глубоко выдохнул, понимая, что его товарищ только что взял всю вину на себя. Малек, не моргая, перевел взгляд с Давида на Кассиэля. Его брови едва заметно сдвинулись. Он не выглядел рассерженным, а скорее, озадаченным. Он не ожидал, что признание прозвучит именно от него. - Ты понимаешь, дурак, что девушка, с которой ты «несерьезно», - это уже бывшая девушка Генерала? Кассиэль сглотнул, кивая. Он не пытался оправдаться. Его глаза, которые обычно блестели сдержанной весёлостью, сейчас были пусты. Он просто стоял и ждал приговора. - Я знаю, Шеф. Просто так вышло. - Кассиэль не отводил взгляда. Он был готов к последствиям, но его голос дрожал. - Просто так вышло? - сказал Малек, совсем не скрывая удивления. - Тебе посчастливилось быть моим подчиненным, Кас, а не простым агентом, которого я бы уже завтра уволил. Взъерошив волосы, Малек продолжил свою речь, встав вплотную к Касу. - Будь ты сейчас в армии, в том же «Ястребе», Дойл, тебе бы кишки пустили. И закопали, а может, уже был замурован в стене. По частям. И числился бы ты «без вести пропавшим», а через несколько лет чудом найденным. Мать родная не узнала бы. Слова Малека упали в гробовую тишину. Его голос звучал ровно, без эмоций, что делало угрозу еще более пугающей. Он не кричал. Он просто констатировал факт, будто описывал обычный рабочий день. Кассиэль побледнел, его глаза расширились от ужаса. Он никогда не видел Малека таким. Это был не гнев, а леденящее душу предупреждение. Это был человек, который, как и его команда, жил и дышал опасностью, но сейчас, в своем кабинете, Малек выглядел, пожалуй, самой большой угрозой. Давид и Рафаил стояли, словно прикованные к полу, не в силах оторвать взгляд от Шефа. Рафаила давно покинул тот смех. Они слышали рассказы о его прошлом, даже о его службе в горячих точках, но никогда не сталкивались с этой стороной его личности. Эта была та самая тень, которая сделала его «Синнером». Малек, не сводя с Кассиэля взгляда, наклонился, и его голос опустился до едва слышного шёпота, предназначенного только для него. - Ты поставил под удар репутацию своего начальника. Смекаешь, осел? Он отступил на шаг, возвращаясь к своему столу. - Вне очереди наряд, Дойл, на месяц. Полковником будешь помнить, каково месяц жить в Бюро. Благодари, что не дал выговор, иначе на блондинок премии не будет, - вынес приговор Малек. - Вышли вон. Все. - Шеф, вас то на месяц не оставляли на службе, - нечаянно выдал Кассиэль свое недовольство и сразу же об этом пожалел. Малек, услышав слова Кассиэля, замер на мгновение, а затем его ярость вспыхнула с новой силой. Он не стал отвечать. Вместо этого он схватил первую попавшуюся папку со своего стола и швырнул её в сторону парней. - Не слышно меня?! Покинули все мой кабинет, быстро! Папка со свистом рассекла воздух и ударилась о стену позади них, рассыпав документы по полу. Кассиэль и Рафаил, не говоря ни слова, бросились к двери. Они поняли, что их время вышло. Давид, однако, не сдвинулся с места. Он ждал. Малек, тяжело дыша, посмотрел на него. Его глаза сверкали. - Тебе то что нужно? - еле успокоившись, зло произнес Малек. Он говорил не как начальник, а как человек, который находится на пределе. Выйдя из себя, он наконец-то выпустил пар, и теперь перед ним стоял его брат. Единственный человек в комнате, который не только не покинул её, но и не сдвинулся с места, когда летящая папка едва не задела его. Давид молчал, и его спокойствие было куда более устрашающим, чем вспышки гнева Малека. Он просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на брата, не моргая. Кажется, его совсем не задела ругань Малека. - Я не знаю что ты задумал, но не трогай ее, - наконец начал Давид. - Кого? - тут же отозвался Малек, прекрасно понимая, о ком идёт речь, но не желая поддаваться. - Не притворяйся, Шеф. Ты знаешь, о ком я. О Кларк. Спокойствие Давида было непоколебимо. Это не была просьба, а предупреждение. Малек сделал шаг назад, его гнев уступил место ледяному любопытству. Он перевел взгляд с глаз Давида на его скрещенные руки и обратно. Давид всегда был легким, но сейчас он стоял, как скала. - А если все же «осмелюсь» тронуть? - с сарказмом ответил Малек, с любопытством ожидая ответ. - Малек, если ты не забыл, я тоже Синнер, - с открытым вызовом бросил Давид. Он ожидал в ответ что угодно, даже ярости, но вместо этого наступило спокойствие, которое пугало куда больше криков. Обычно спокойствие Малека означало, что слова задели его сильнее всего. Промолчав несколько секунд, Малек все же вышел из опасной тишины. На его лице вспыхнуло честное уважение, а взгляд смягчился. - Да, ты прав, - коротко выдал он. - Мы разные сыновья одного отца. Напряжение в кабинете, которое ещё мгновение назад было осязаемым, вдруг рассеялось, уступив место тяжелой, но уже не враждебной тишине. Давид опустил руки, не ожидая такого поворота. Его вызов был принят, но не так, как он рассчитывал. Малек признал его, признал их равными в этом странном, даже мрачном родстве. - Если сказал, что хотел, Синнер, покинь мой кабинет, - сказал Малек, устало откидываясь на свое кресло. Давид молча развернулся и вышел из кабинета, оставив Малека в полном одиночестве. Дверь закрылась с тихим щелчком. Казалось, весь кабинет, сам Малек наконец погрузились в блаженную тишину, до которой всегда было тяжело дойти. Он сперва хотел было привычно взять в левые руки зажигалку и покрутив ею, успокоиться. Но потом осознал, что зажигалка больше не его. Затем рука привычно скользнула к лицу, пальцы потёрли переносицу. Он задержал ладонь напротив глаз… и вдруг заметил её раскрытой. На миг мир будто замер. Пустая ладонь - и поверх неё проступает память: её рука в его руке. Тонкая, тёплая. Ненадолго, скользнула и исчезла. Настолько мимолётно, что он не должен был запомнить. Глухой удар сердца. Он моргнул, нахмурился, кулак сжался, будто хотел раздавить это видение. - Чёрт… - едва слышно сорвалось с губ. Он резко отдёрнул руку, шум включенного ноутбука снова вернулся. Как будто ничего и не было.

****

Рабочий процесс После полудня, когда дневной пыл схлынул, уступив место сумеречному спокойствию, команда рассыпалась по своим углам. Обеденный шторм в кабинете Малека казался уже далёким эхом, и воздух, ещё недавно пропитанный гневом, теперь дышал лёгкостью. Они, словно дети, избежавшие наказания, смеялись с истории о блондинке и по-своему сочувствуя Касу. Каждый вернулся к своему делу, погрузившись в мир, где царил порядок и не было места хаосу. Одри, словно алхимик, рылась в бездонных базах данных Бюро, соединяя разрозненные крупицы информации в единый узор. Угрюмый Кас, словно тень, присел рядом, пытаясь выведать у неё информацию о Альберте, которая, как ему казалось, ускользала от всех. Миранда, похожая на библиотекаря в древнем храме знаний, спустилась в архив, и её возвращение с целой стопкой папок напоминало ритуал. Она и вся команда, казалось, были счастливы, что могут докучать айтишникам, наслаждаясь своей ролью «заслуженных гостей». Фел, хрупкая, но с железным взглядом, чувствовала себя полноправной хозяйкой этого царства нулей и единиц. Она, словно богиня цифрового мира, заставляла айтишников разбегаться по углам. Тяжело было поверить, что эта юная девушка обновила и заново выстроила всю базу спецслужб страны. Всё это, разумеется, было сделано под натиском Синнера, который, казалось, выжимал из неё все соки. Однако, в одном они были похожи: они оба были перфекционистами. Именно поэтому Фел выдержала его натиск, получив в награду благодарность директора и разрешение на управление базой со своего личного устройства. Значит, Бюро ей доверяло, и она это знала. Давид и Рафаил, словно два противоположных полюса, выехали на задание. Давид, с его беззаботным обаянием, любил свою работу за возможность флиртовать и собирать информацию у местных красоток. Он всегда возвращался с улыбкой, готовый хвастаться своими победами. Рафаил, напротив, предпочитал тишину архива и стакан кофе, чем Давида постоянно забавлял. Его меланхоличность на такой нервной работе, да ещё у Синнера, казалась всем удивительной. Ничто не предвещало беды. Команда будто ликовала, наслаждаясь этим затишьем. Но к 7 вечера, когда солнце только начало скрываться за горизонтом, раздался звонок, который разбил эту идиллию. Команда собралась в конференц-зале, но их ждал не только Малек. Там был ещё и Генерал.

****

19:17. Конференц-зал - Каждый вечер в этой деревне наступает одинаково, - шутливо прокомментировал Дмитрий, пока члены команды рассаживались по местам. - Одри, приветствую. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Слова Дмитрия, будто специально выбранные, чтобы нарушить напряженную тишину, только усилили её. Команда, привыкшая к атмосфере, где каждая шутка могла быть ловушкой, замерла. Рафаил, который минуту назад ещё успокаивал дыхание из-за бега к зданию Бюро, теперь сидел с абсолютно серьёзным лицом. Давид, его вечный контраст, лишь слегка прищурился, пытаясь понять ситуацию. Эти двое выглядели особенно уставшими, ведь звонок заставил их гонять вовсю по улицам города и столько же быстро подниматься по ступенькам, чтобы незамедлительно явиться к совещанию. Одри, услышав, что Дмитрий обратился именно к ней, почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она была профайлером, а не его полевым бойцом. Почему он обращается к ней лично? Она ответила коротким, вежливым кивком, её лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё сжалось. Но все же в конце заставила себя вымолвить: - Буду рада служить, Генерал. - Не бойся, он свой и получше Шефа, - прошептала ей рядом сидящая Миранда. Малек, не сводя взгляда с Генерала, оставался невозмутимым. Он знал эту улыбку. Эта улыбка всегда означала, что Дмитрий пришёл не с шутками. Его слова о «деревне» казались насмешкой над их изолированным миром, который вот-вот должен был быть разрушен. Дмитрий прошелся по периметру стола, его взгляд остановился на Малеке. - Малек, друг мой, - начал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде сочувствия. - Я не буду ходить вокруг да около. У меня плохие новости. - Когда ты приносил что-то хорошее, - с дружеским сарказмом ответил Малек и сам же со своих слов немного усмехнулся. Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Улыбка Дмитрия окончательно сошла с лица. Он положил руки на стол и подался вперед. Его взгляд стал таким же холодным и безжалостным, как и у Малека. Это был взгляд человека, который пришел не шутить. - Контакт с «Беретом» потерян. Он с двумя бойцами должен был задержать нашего больно известного «Ювелира». Команда Хьюза не справилась. Специально ограниченным количеством людей действовали, было проникновение в его клуб. Сегодня к нему подкидывают почти тонны веществ в пределах города или уже подкинули. Еще на границе стоит наготове весь мой отряд, все задействованы там. В общем нужно словить почти 10 тонн веществ, крупный улов. К сожалению, никого уже предложить как защиту вам не могу. Дмитрий говорил тихо, но каждое слово падало, как свинцовый груз. Команда замерла. Шутливое настроение, что витало в воздухе, исчезло без следа. Лица Рафаила и Давида, ещё минуту назад уставшие, теперь были сосредоточены и бледны. Они понимали, что ситуация вышла из-под контроля. Малек, не моргая, слушал каждое слово. Он не показывал эмоций, но его мозг уже работал на пределе, просчитывая варианты. Потеря связи с «Беретом» - это провал, а тонна веществ в городе - это катастрофа. Причём, без прикрытия Дмитрия. - Где он? - голос Малека был ровным, без тени эмоций. - По последним данным, «Ювелир» всё ещё в клубе. Не могу сказать что именно там сейчас, но в целом он известен беспечным нравом и до последнего развлекается. Шавки его чуть ли не оттаскивают обычно из клуба. Его нужно взять любой ценой, точнее достать его магнит от склада, пока его люди не выгрузили весь порошок на фуры. - Дмитрий выдержал паузу, наблюдая за реакцией Малека. - И, как я уже сказал, ты будешь действовать один, Малек. Точнее, ваша команда. И то, несколько человек, чтобы не вызвать подозрений. Моих людей там нет, я сам минут через 15 улетаю спецбортом на границу, застряну там с нашим крупным уловом. Малек посмотрел на своих людей, на их напряженные, но решительные лица. Он видел, что они готовы. - Что с профайлом? - спросил Малек. - И какая именно часть города под угрозой? - Профайл доступен в планшетах, ничего с последнего просмотра не изменилось. А перекрыть нужно район Камден-Тауна, - сосредоточено докладывала Фел, разбираясь в планшете. - Нельзя перекрывать улицу, он иначе всерьез поймет, что пора валить из клуба, - сказал хладнокровно Давид. - Сколько у нас времени? - задал вопрос Рафаил. - 5-6 часов. Точно не больше, - ответил Дмитрий. - Ну хоть за 5-6 часов, - вздохнул Малек. - До конца не признает Хьюз нас, а затем в последний момент плачется. Его слова были полны сарказма, но никто не рассмеялся. Все понимали, что Малек не шутит. - Одри, что по клубам? - задал вопрос Генерал серьезным видом, параллельно проверяя время. Кларк, до этого просматривающая профайл, резко подняла голову и сперва даже не поняла вопрос. - По клубам? То есть…, - растерянно хлопала глазами она. - Ну нет уж, не в первый день, - осуждающе выставил руку Давид, понимая к чему клонит Генерал. - Я ей вообще запретил оперативную деятельность, она в любом случае остается здесь. Не сегодня, - отрезал Малек. - Малек, нам не нужен шум и сам ты понимаешь, что старый метод идеален, - начинал спор Дмитрий. Напряжение в комнате, казалось, достигло предела. Спор между Малеком и Генералом был не просто профессиональным разногласием, это было столкновение двух миров. Миранда и Рафаил обменялись быстрыми, обеспокоенными взглядами. Они знали, что если Малек и Дмитрий спорят, это всегда заканчивается чем-то очень серьезным. Но они продолжали надеяться, что кто-то из них уступит. Дмитрий, проигнорировав возражения, подошёл к столу. - «Ювелир» не работает на силу, Малек. Он работает на детали. Ему нужна красивая, местами глупенькая и для других незаметная девушка. Проникновение под прикрытием. Только так можно подобраться к нему близко и найти место, где он хранит магнит. Твои парни слишком заметны и после провала «Берета» он насторожен. - А вытаскивать ваших бойцов нам не надо? - встряла в разговор Миранда и тут же осеклась. - Это уже их проблемы, - коротко ответил Дмитрий, не скрывая злости на своих солдат. Однако, он и не волновался за них, ведь знал, что они любой ценой оттуда выберутся. - Так что, Одри, сможешь сыграть такую? - Я с радостью, но Шеф…, - они взглянула на Малека. Он серьезно обдумывал этот вариант. На лице его заиграли желваки и все говорило о том, что он еще поговорит с Генералом об этом. За неполную минуту его лицо приняло разные оттенки, а в какой-то момент начал изнутри кусать нижнюю часть лица. - Почему Кларк? - все еще недовольно противостоял Давид. - Да все тут понятно. Этот ублюдок точно не гей и мы кокетничать с ним не пойдем, только усугубим. Миранда теряется от одной мужской ладони, будто кипятком ошпаренная. А Фел, ну извини, дорогая, этот Ювелир на нее не клюнет. Кларк красотка, - как обычно, наивно и совсем неосторожно, совсем не блистая тактом, откровенничал Кас. Одри не знала как реагировать на этот неудачный комплимент. Миранда недовольно цокнула, а по виду Фелонии было понятно, что она готова на него броситься. - А ну конечно, ты же у нас знаток по женской красоте, мы в курсе, - съязвил Малек, попутно припоминая о сегодняшнем. На это Кас промолчал и немного опустил голову, поняв, что он только что сказал. Дмитрий старался держать себя профессионально, но недовольный взгляд сверлил местами Каса. Наступила тишина. Генерал молчал, терпеливо ожидая решения, а вся команда смотрела на Малека. Было ясно, что Кассиэль не специально, но его слова только усугубили ситуацию, сделав её предельно личной. Взгляд Малека медленно скользил по лицам своих людей: от смущённой Одри, до рассерженной Миранды, и, наконец, до Давида, чья невозмутимость впервые дала трещину. - Малек, ко мне уже пришли, дай ответ, - указал пальцем наверх Дмитрий. А с улицы уже шел звук подлетающего на крышу вертолета. Малек, до сих пор сомневаясь, перевел взгляд с Дмитрия на Одри. Его желваки все еще перекатывались, но времени на споры больше не было. - Кларк, сможешь его соблазнить? - нехотя, но с нажимом спросил он. - Не проблема, - ответила Одри, глядя прямо на Малека. В её глазах не было ни страха, ни смущения. Только чистый, неприкрытый вызов. Она приняла этот риск. - Тогда решено. Дальше дело за мной. Удачи, Генерал, - тыльной стороной ладони Малек указал на дверь. Дмитрий коротко кивнул. Он знал, что Малек принял единственно верное решение. Он развернулся и быстро вышел из кабинета, его быстрые шаги гулко отдавались в тишине коридора. Звук вертолета становился всё громче, пока не стих, унося Генерала прочь. Теперь в кабинете остались только Малек и его команда. Воздух, минуту назад наполненный напряжением, теперь стал заряженным иным чувством - предвкушением. Малек прошел к нужному шкафу, открыл ящик и достал оттуда несколько устройств. - Слушаем внимательно, - его голос был сухим и деловым. - Давид и Рафаил, вы будете снаружи. Давид, без импровизации, - выставил он палец вперед, указывая на Давида. - Кас и я - на подстраховке. Одри, ты входишь с Мирандой. Миранда наблюдатель. Фел настроит все и еще, Миранда, достань все для женской самообороны. Он окинул взглядом каждого из них. - Кларк, - произнес он крутя пальцем у лица, - ты знаешь что делать, Миранда все покажет. Одри сразу поняла, о чем он. Ее задачей было не просто проникнуть в клуб, а полностью преобразиться в ту самую «глупенькую» девушку, о которой говорил Дмитрий. Сбросить с себя привычный образ серьёзного аналитика и облачиться в маску беззаботной красотки, чтобы «Ювелир» клюнул на наживку. Малек, не теряя ни секунды, раздал устройства. Каждый из них взял свой гаджет, их лица были напряжены, но в глазах горел огонь. Они были командой, которая жила такими моментами. - Собираемся через 20 минут у выхода. Давид, Рафаил, вы получите точные координаты. Одри и Миранда - вам даю не больше часа на прибытие к месту операции.

****

Гардеробная НБР. Надменный взгляд с фотографии казался почти живым. Одри невольно провела пальцем по твердой поверхности планшета, пытаясь разгадать его, как шифр. Адам Эдвардс. 95-го года. Враги в полиции и Бюро, миллиардный оборот, богатый «послужной список», а сам каждый раз выходит под залог. Её личный опыт подсказывал, что такие люди не так просты, как кажутся. Она помнила, как её саму бросили все те «друзья», когда её дядю арестовали. Они ценили не её, а её связи. И этот «Ювелир», судя по профайлу, был из той же породы. Что-то в его лице, в этих крашеных, но всё ещё тёмных у корней волосах, невероятно её забавляло. Он был харизматичен, она это видела. И её профайлерский инстинкт, тот самый, которому она доверяла больше всего, подсказывал: он не клюнет на удочку с «глупенькой» девочкой. Это слишком очевидно. Это не про него. А значит, ей нужно будет придумать свою тактику. Как бы то ни было, что эти мужчины, которые больше всего любят раздавать приказы, могут знать о истинном женском обаянии? Её размышления прервал голос Миранды, которая уже открыла небольшой чёрный чемоданчик. - Давай, Кларк, - подтолкнула её Миранда. - У тебя есть час, чтобы стать не собой. Я буду тебя подготавливать. У тебя есть ещё одно задание. Оно тебе не понравится, но его нужно сделать. - Что? - спросила Одри, озадаченно оглядываясь. - Нам нужно тебя раздеть. До конца. У тебя на теле не должно быть ничего, что оставит ДНК. Нам нужны только твои волосы и ногти. И ещё мы тебя вымоем, но не только волосы, а... Одри, словно завороженная, медленно кивнула. Это был не первый раз, когда она сталкивалась с протоколом. Но сейчас всё было по-другому. Это было не просто «дезинфекция», а превращение. Отказ от себя прежней. Она начала одна за другой снимать с себя одежду. Миранда достала из чемоданчика несколько флаконов и перчатки. - Начнём с дезинфекции. Затем перейдём к макияжу и одежде. Фел пришлёт список того, что ему нравится. Мы будем играть на его предпочтениях, - сказала Миранда, и в её голосе не было и следа дневной обиды. Только профессионализм. Одри кивнула. Её разум уже был занят другим. Она представляла, как её отражение в зеркале меняется, как с каждым движением она становится не собой, а той, кого он ждёт. Той, кого он не сможет разгадать.

****

Миранда выключила свет в гардеробной, оставив лишь приглушённое освещение. Оно мягко падало на тёмно-бордовое платье, которое сидело на Одри как вторая кожа. Ткань блестела при каждом её движении, а смелый разрез на бедре, скреплённый серебряными цепочками, казался вызывающе откровенным. Она никогда не носила ничего подобного. Свой образ она дополнила сделанной наспех укладкой, уже волнистые передние пряди обрамляли её лицо, а остальные локоны свободно ниспадали волнами по плечам. Взгляд Одри, обычно такой холодный и расчётливый, теперь был полон незнакомой ей игривости. Она смотрела на себя в зеркало. Это была не Одри Кларк, не профайлер, запертый в своём мире логики. Это была совершенно другая девушка, готовая войти в логово зверя. - Надень это, - сказала Миранда, протягивая ей маленький ремешок. Одри взяла в руки небольшой чёрный ремешок, который протянула ей Миранда. На нём был закреплён миниатюрный прибор, который крепился на ногу. Он был настолько незаметным, что Одри даже не сразу поняла, что это. - Это сканер, - пояснила Миранда, - Он настроен на частоту уникального магнитного поля ключа «Ювелира». Ты должна подобраться к нему достаточно близко, чтобы устройство считало сигнал. Одри поняла. Она не должна была украсть магнит сразу. Её задача была гораздо сложнее: она должна была получить точные данные, чтобы команда смогли его найти. Её миссия - это первый, самый опасный шаг. - И если он использует магнит, этот сканер сразу же покажет его местоположение, - добавила Миранда. - Мы будем видеть это на своих устройствах. Ты даёшь нам цель, а мы делаем всё остальное. Конечно хорошо, если ты его магнит стащишь, но это будет уже слишком рискованно. Теперь, когда её задача стала более ясной и сложной, Одри почувствовала, как внутри неё растет уверенность. Она надела сканер на левую ногу, скрыв под коротким платьем. Внутри неё рос не страх, а сосредоточенность. - Я готова, - сказала она. - Пойдём.

****

22:34. Клуб Одри уже 15 минут находилась внутри. Она двигалась в толпе, стараясь выглядеть расслабленной, но её мозг работал на полную мощность. Её глаза скользили по потолку, выискивая знакомые формы камер, а губы еле заметно шевелились, передавая информацию в микронаушник. - Три камеры над входом, две у бара… Всё совпадает. Никаких изменений, - прошептала она. - Услышали, - отозвался тихий голос Фел. - Странно. После такого провала «Берета» он должен был поменять всю систему. «Именно, - подумала Одри, наблюдая за толпой. - Он считает, что его никто не достанет». В этом была его слабость - самонадеянность. В этот момент в толпе она заметила Миранду. Та выглядела совершенно по-другому, будто её преображение в машине было ещё более кардинальным, чем Одри. На ней были чёрные брюки и свободная белая рубашка, а на носу - очки, через которые Миранда теперь, по приказу, наблюдала за ней. Одри кивнула ей, и они обе двинулись к бару, держа дистанцию. Музыка в клубе грохотала, сливаясь с гулом голосов и смеха. Это был хаос, но Одри знала, что за этим хаосом скрывается чёткий порядок. И именно в этом порядке ей предстояло найти свою цель. - Цель движется, - послышался голос Миранды в наушнике. - Готовься. Одри замерла. Она знала, что сейчас произойдёт. Она подняла глаза на VIP-зону и увидела его. «Ювелир». Он был ещё более харизматичным, чем на фото, и, несмотря на всю свою репутацию, был невероятно красивым и презентабельным мужчиной. Его идеально сидящий модный чёрный костюм и кожаный ремень подчёркивали фигуру. На шее блестели несколько цепей, а слегка расстёгнутая рубашка позволяла увидеть часть его тренированного торса. Он улыбался, о чём-то разговаривая с двумя женщинами, которые буквально висели на его руке. Он выглядел беззаботным, но его глаза, как и у Одри, постоянно сканировали помещение. Их взгляды встретились. На мгновение. Он нахмурился, а затем его взгляд стал оценивающим, а на губах появилась ухмылка. Он поднял бокал, будто приветствуя её. В её голове раздался голос Малека: «Не геройствуй Кларк, просто дай нам взломать его магнит, а затем незаметно ретируйся от него». Но уже через секунду она отмахнулась от этих мыслей. Одри не ответила на жест Адама. Она лишь надменно посмотрела на него, всем видом давая понять, что он ей не интересен. Затем она отвернулась и, утонув в толпе, двинулась к центру танцпола. Миранда, которая наблюдала за этим через свои очки, была растеряна. Это не та стратегия, о которой они договаривались в машине. Её волнение росло с каждой секундой, ведь она знала, Фел давно получила доступ к камерам и Малек видит всё. Его реакция, должно быть, просто испепеляет. Адам отреагировал странно. На его лице появилось мрачное выражение. Он, казалось, обдумывал, кто эта девушка, что посмела его проигнорировать. В этот момент заиграла очень зажигательная песня. Одри поймала ритм. «Он не любит непокорных?» - пронеслось в её голове. «Так значит, буду непокорна». Он любит, когда за ним бегают женщины? Тогда сегодня Одри заставит его самого принести на блюдечке тот самый магнит. Может, и она допускала ошибку под названием самонадеянность, но что-то ей подсказывало: этот мужчина, построивший миллиардную империю на грязных делах, не мог соблазниться на простую оболочку глупой девушки. Он тоже играл свою роль. Сперва «Ювелир» пытался игнорировать её. Но с каждой попыткой его взгляд всё сильнее приковывался к ней. Спустя три-четыре песни, когда Одри успела стать некой звездой танцпола, он всё-таки поднялся. Он опускался в толпу довольно долго, будто нарочно испытывая её терпение, а она делала вид, что совсем его не видит. Она кокетливо улыбалась окружающим и танцевала так, будто это не кто-то, кого она изображает, а она сама. Он двигался по толпе с невозмутимым спокойствием, прокладывая себе путь одним взглядом. Люди расступались перед ним, словно по невидимому приказу. Он был хищником в этом хаосе, и его взгляд был прикован к одной цели - к Одри.

****

В мобильном штабе Малек сжимал кулаки, а Фел сосредоточенно смотрела на монитор, где Миранда транслировала происходящее. - Свалилась еще одна психопатка на наши головы, - прошипел Малек. - Убить мало. - Она права, Шеф, - подала голос Фел. - Он не купился бы на глупую девчонку. Она нашла к нему подход. Малек ничего не ответил. Он просто смотрел на экран, как «Ювелир» наконец-то подошел к Одри. Он наклонился к её уху, перекрикивая музыку.

****

Он прильнул к её уху, и Одри почувствовала, как её сердце пропустило удар. Его голос был почти неслышным. - Ты думаешь, я не заметил, как ты считала камеры, дорогая? Слова упали на неё, как ледяной душ. Весь грохот музыки, все огни и крики вокруг внезапно исчезли. Остались только его голос и её бьющееся сердце. Он знал. Он понял её с первого взгляда. Всё, что она пыталась изобразить, оказалось бессмысленным. В мобильном штабе же воцарилась гробовая тишина. Одри глубоко вдохнула. Страх, который должен был сковать её, неожиданно отступил. Она всегда доверяла своему инстинкту профайлера, и сейчас он кричал: «Ты была права. Он не дурак». И в этом было её спасение. Она повернулась к нему, и её улыбка стала не кокетливой, а загадочной. - Я меньшего и не ожидала, Ювелир. - Её голос был низким и бархатным. - Кларк. Одри Кларк, - уже серьезно взглянув на него, самодовольно улыбаясь, она подала ему руку. Он медленно выпрямился, и в его глазах вспыхнул огонёк азарта. Он не выглядел ни удивлённым, ни обеспокоенным. Он выглядел... заинтригованным. Его взгляд скользил по её лицу, оценивая каждую черту, каждую эмоцию, которую она теперь перестала скрывать.

****

В мобильном штабе Малек откинулся на спинку кресла, его лицо было абсолютно спокойным, будто он уже понял по каким правилам строится дальнейшая игра. Но что-то его и злило: больше он на эту игру не может повлиять. - Она что… назвала ему своё имя? - голос Давида, только подоспевшего в фургон, был полон шока. - Ну теперь ты не один импровизатор у нас, - тихо сказала Фел, но с явным сарказмом. Малек сглотнул, наблюдая за экраном. Его внутренняя ярость утихла, уступая место холодной, расчётливой тревоге.

****

«Ювелир» опустил взгляд на её протянутую руку, а затем на её лицо. Его губы изогнулись в тонкой улыбке. Он не пожал её. Вместо этого он взял её руку за кончики пальцев, легонько приподнял и поцеловал её тыльную сторону, не отрывая взгляда от её лица. - Что ж, Одри Кларк, - его голос был тихим, но уверенным. - В таком случае, я Адам. Адам Эдвардс. Впрочем, ты знаешь, - немного расплёскивая руками, он улыбнулся. - И мне кажется, ты, племянница Альберта Кларка, хочешь мне что-то сказать. Слова ударили по ней больнее, чем любой удар. Альберт Кларк. Имя её дяди, который был не последним человеком в преступном мире города. Имя, которое она так тщательно скрывала и которое только что было произнесено вслух. Конечно же, он знал. Конечно же, все помнили господина Кларка. Одри почувствовала, как её лицо каменеет, а в глазах на мгновение гаснет весь огонь. Он не просто её раскусил - он догадался обо всём. Он использовал её прошлое, её личную трагедию, чтобы мгновенно выбить почву у неё из-под ног. Адам продолжал держать её руку, его большой палец медленно поглаживал её ладонь. Этот жест был интимным и унизительным одновременно. - Да, Адам, - её голос был едва слышен, но в нём не было и тени страха. - Я хочу тебе кое-что сказать. Она вырвала свою руку, заставив его улыбку дрогнуть. Затем она сделала шаг вперёд, сократив расстояние между ними, и встала так близко, что чувствовала тепло его тела. - Я здесь, чтобы передать тебе послание, - прямо у его губ шепнула Одри. - Либо ты сейчас же сворачиваешь свою не совсем хорошо спланированную аферу, и сам сдаёшься мне в руки. - Либо? - взял её за талию Адам, приближаясь к ней ещё ближе. Клубные огни подсвечивали их лица. Со стороны это выглядело, как будто двое молодых людей, наконец, нашли друг друга в толпе. Их движения были плавными, почти танцевальными. Он прижал её к себе, а она, в ответ, положила руки ему на плечи, чтобы сохранить иллюзию. - Либо… - еще раз прошептала Одри, и её голос был так близко, что только он мог его слышать. - …Либо весь твой хорошо спрятанный «порошок», который по всей больнице под больными лежит, сгорит к чертям собачьим. Вот тебе и миллиарды, - сказав это, Одри незаметно приставила к его животу маленький, но острый предмет, сделанный под пилку для ногтей. За столиком, откуда он только что встал, женщины, смеясь, обсуждали что-то, поглядывая на эту парочку. Со стороны казалось, что это просто флирт, но на самом деле их танец был смертельно опасным.

****

В мобильном штабе, где уже Рафаил и Фел напряженно смотрели в мониторы, воцарилось молчание. Малек, слыша слова Одри, внезапно рассмеялся. Это был негромкий, но очень самодовольный смех. - Шеф…До больницы еще не добрались и нужных сил нет, - начала Фел, не понимая, в чём дело. - Что это? - прошептал Рафаил, который как раз сменил Давида в фургоне. - Она что, угрожает ему? Малек не ответил. Он просто смотрел на экран, с его лица не сходила торжествующая улыбка. - Наш Ювелир, - сказал он, обращаясь к монитору. - А ты думал, что только ты умеешь играть грязно? На экране Одри стояла, прижавшись к Адаму. Её глаза горели, а пилка для ногтей давила на его кожу, пронзая тонкую ткань его рубашки. Он не смеялся. Он не отпускал её. Он лишь пристально смотрел на неё, пытаясь понять, откуда она узнала о больнице.

****

- Как ты узнала? - прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, похожее на тревогу. - Хочешь узнать кто мой информатор? Ты наверняка догадываешься, - игриво ответила Одри. - Сука…Наконец, и он добрался до меня. Занимательное знакомство, - пытался сохранить ехидство в голосе он. - Семья Кларк, вижу, теперь на стороне света и добра. - Не то слово, Адам, - ласково сказала Одри. - Наш «Берет» лишь отвлек тебя. Ты же явно не думал, что проникнут к вам во второй раз? Да и по периметру сейчас хватает тех, кто застрелит и тебя, и твоих людей вместе взятых. Слова Одри повисли в воздухе. В его глазах отразилась ярость, смешанная с изумлением. Он смотрел на неё, пытаясь понять: она блефует или говорит правду? Его жизнь, его империя - всё висело на волоске. Пилка для ногтей, прижатая к его животу, казалась сейчас куда более опасной, чем любые пули. - Ты блефуешь, - прошипел он. Но его голос дрогнул. - Проверь, - Одри улыбнулась. - Что тебе терять? Сделай один шаг, и увидишь, что случится. Вот только завтра в заголовках и про клуб что-то найдется. И про твоих ребят. Что-то похожее на…был клуб и бум!... нет клуба. Не зря же мы в команде Палача. Слова «команда Палача» ударили по нему, как физический удар. Улыбка на его лице окончательно исчезла. Он знал это имя. И он знал, кто скрывается под ним. Он знал его методы и его репутацию. Знал, что этот человек не блефует и не оставляет свидетелей. Что если есть хоть малейший намёк на угрозу от него, то Палач идёт до конца. Но и у Адама есть то, что позволит ему избежать самого худшего. Он уже не раз выбирался из самых сложных ситуаций благодаря своим «адвокатам дьявола». Эта схема работала всегда. И с Палачом, по его расчётам, она сработает снова. Для Адама выбор был очевиден. Лучше сдаться и получить шанс, чем сгореть в этом клубе. - Ну так что, идем к моему боссу? Только не импровизируй, он такое не любит, - заигрывая, бросила Одри. Адам усмехнулся. Он сделал лёгкое движение, чтобы поправить воротник своей рубашки, и его пальцы скользнули по пилке, которую Одри только что убрала. Он взял Одри за руку. Этот жест выглядел дружелюбно, но его хватка была крепкой и собственнической. Он повёл её сквозь толпу, которая расступалась перед ними, как вода перед камнем. Со стороны они выглядели как идеальная пара, которая, наконец, нашла уединение. Миранда, до этого неподвижно наблюдавшая за этим спектаклем, двинулась за ними.

****

В фургоне царила напряженная тишина. Малек, наблюдая за ними на мониторе, говорил в микрофон, его голос был холоден, как сталь. - Внимание, всем на вход. Прямо сейчас. Фел и Рафаил, сидевшие за мониторами, нервно переглянулись. - Давид, Кас, вы наготове? - продолжил Малек, его голос был отрывистым. - Давид, заряди. Кас, убери гражданских. Всем приготовиться. - Принято, Шеф, - ответил Давид. - Мы на месте. - Помните главное, - его голос понизился до зловещего шёпота. - В случае крайней угрозы для Кларк - огонь на поражение. Но Ювелир должен быть взят живым. Поняли? - Есть, - ответил Кас, и его голос был так же холоден, как и у Малека. - Задача ясна. На экране Одри и Адам приближались к выходу. За ними, держа дистанцию, шла Миранда, а в её очках отражался зловещий свет неоновых огней. Выход из клуба был близко.

****

Напряжение у входа в клуб было таким плотным, что его можно было резать ножом. За спиной Адама стояли его люди, выставленным оружием в руках. Перед ними стояли Давид и Кас, пистолеты которых были нацелены на них. Одри, стоя в двух шагах от Адама, чувствовала, как её сердце колотится в груди. Адам не стал тянуть. Он увидел Малека, который вышел из фургона и встал в нескольких метрах от входа. Ювелир посмотрел на Палача, затем на Одри, и в его глазах вспыхнул огонёк азарта. Он медленно вытащил из кармана магнит, и не отрывая взгляда от Малека, кинул его Одри. Она поймала его, и её сердце пропустило удар. Затем он посмотрел на Одри, и в его голосе прозвучало издевательство, смешанное с искренним интересом: - Давай, красотка, неси наручники. Готов быть твоим пленным.

****

23:47. Штаб НБР До штаба НБР они доехали без приключений. Адам, которого везли Давид и Кас, сидел на заднем сиденье с невозмутимым видом, будто это не арест, а частное такси. Малек, хоть и не хотел доверять оставшийся ход операции подчиненным Клиффа, был вынужден передать им рутинную часть в клубе. Но с условием, что Ювелира он допросит лично и не больше недели дает полиции, чтобы вопрос с ликвидацией веществ, изъятых после приобретения магнита, был решен. Ему уже передали, что Генерал также успешно закончил операцию на границе и сейчас возвращается со своим отрядом. В штабе Адама не повели в допросную. Давид и Кас, по приказу Малека, отвели его в обычный кабинет на последнем этаже. Стеклянные окна открывали вид на весь город, усыпанный огнями, а кабинет, к удивлению Одри, даже оказался с балконом. Это была уловка, чтобы усыпить бдительность преступника и якобы «по-хорошему» выбить у него информацию про вещества, что ещё спрятаны в больнице. Команде было неизвестно, даже какая именно больница подверглась афере Адама. И его не могли удержать дольше чем на одну ночь, пока его адвокаты не возьмутся добиваться внесения залога. Да, Одри блефовала по-крупному. Команда осталась вне кабинета. Фел, Рафаил, Кас и Давид стояли у стеклянной перегородки, отчётливо видя, что происходит внутри. С Адама сняли наручники. Он подошел к панорамному окну и осмотрел город, как хищник осматривает свои владения. Малек зашёл в кабинет, глядя прямо на него. Он подошёл к столу бодро и с наигранной улыбкой. Указал на стул, тем самым приказывая сесть и Ювелиру. Он сел неспешно, при этом не выглядел напряженным. Положил обе руки в карманы брюк и вытянул ноги, скрестив щиколотки. Обе мужчины с одинаковой харизмой, почти одинаковыми повадками и выдержкой, казались очень похожими друг на друга, но в тот же момент были очень далеки, по две стороны одного мира. - Вот и встретились, господин Синнер. - Я вовсе не планировал эту встречу, - скучающе ответил Малек. Он улыбнулся, его взгляд скользнул по рукам, лежащим в карманах. Адам же наклонился вперёд, и его голос стал доверительным, почти интимным. - Мои адвокаты в курсе. К утру, они уже будут здесь, и они заставят тебя отпустить меня. Я знаю, что ты не можешь держать меня здесь. Как бы ты не защищал закон, твои же тебя подставляют, да? - язвительно начал Адам, намекая на залог, что он внесет и от которого власти не смогут отказаться. Улыбка исчезла с лица Малека. Его глаза сузились, а челюсти сжались. Он не стал отвечать на оскорбление. Он знал, что Адам прав. Но он также понимал, все что остается для него сейчас - выбить из Ювелира максимум информации до утра.

****

Безуспешный допрос длился уже битый час. Малек сдерживал порывы, чтобы не избить Адама. Тот на любой вопрос быстро менял тему, пытался вывести Малека из себя, но не обмолвился о больнице ни единого слова. Казалось, Синнеру было уже всё равно в конце такого напряжённого дня, и Малек уже было думал, что передаст дело самому Хьюзу, не желая терять фокус со Священника. Но внезапно происходит нечто интересное. Вдруг, неожиданно открыв дверь, заходит Миранда с подносом и ставит перед ними по чашке чая каждому, вместе с сахаром. Появление Миранды в кабинете было настолько резким, что оба мужчины замолчали. Напряжение, копившееся между ними, не рассеялось, но стало другим. Теперь оно было направлено на Миранду. Она выглядела невозмутимой, даже спокойной. Её глаза, скрытые за стёклами очков, казалось, видели больше, чем они могли предположить. Она поставила поднос на стол, и звук фарфора о дерево прозвучал в тишине кабинета громче чем обычно. Она посмотрела на Адама, потом на Малека. - Что это, Миранда? - спросил Малек, его голос был напряжённым. - Чай, - ответила она. - Выглядит, как будто вам обоим это нужно. Она поставила чашки перед ними, затем вышла из кабинета так же тихо, как и вошла. Малек посмотрел на чашку с чаем, затем на Адама. Тот смотрел на чашку, его губы растянулись в тонкой улыбке. - Что это, Малек? - спросил он, его голос был полон насмешки. - Ты думаешь, что я настолько глуп, чтобы выпить это? Малек не ответил. Он лишь взял сахар и вылил содержимое из стика в чашку, а затем принялся медленно перемешивать. Губы его расплывались в спокойной улыбке, смотрел он прямо на Адама. Но в голове Малека крутилась лишь одна мысль: «Кларк, я точно убью тебя». С каждым движением ложки самообладание Адама терялось. Маска невозмутимости трескалась, и он уже вынул руки из карманов. Ноги развёл по двум сторонам и принялся нервно стучать левой ногой по полу. Напряжение в кабинете стало осязаемым. Звук ложки, звякающей о фарфор, казался оглушительным. Малек продолжал перемешивать, не сводя глаз с Адама. Он знал, что этот простой жест - ключ к его победе. Адам, такой самоуверенный и хладнокровный всего несколько минут назад, теперь выглядел как пойманный зверь. Его глаза метались, пытаясь найти смысл в происходящем. Наконец, Малек поднял чашку и сделал небольшой глоток, демонстративно наслаждаясь вкусом. Затем он поставил чашку обратно на блюдце и скрестил руки на груди. - Не могу поверить, что на такой глупой уловке я попался, - выдал Адам, находясь в шоке и кивнул в сторону стеклянной перегородки, что служила еще и стеной. Малек же повернулся медленно, и его догадки подтвердились. Он немного нервно прикрыл глаза и снова повернулся лицом к Адаму. За стеклянной перегородкой, прямо глядя на Адама, стояла Одри. Она не просто стояла, а улыбаясь кокетливо, почти мило, сминала вилкой кусочек торта. Ела она медленно, не соблазнительно, но так, как любит смотреть на такое Ювелир. Адам застыл, его взгляд был прикован к Одри. Улыбка сползла с его лица, а нервный стук ногой прекратился. Он смотрел на неё, как человек, который только что понял, что его загнали в ловушку. Уловка была не в чае, не в сахаре и не в блефе про больницу. Она была в ней. В её лице, в её манерах, в её невозмутимости. Она была тем самым ключом, который он так и не смог разгадать, хотя считал себя почти победителем. Адам опустил голову, стараясь не смотреть на неё. Он тяжело дышал, его обычно невозмутимое лицо было бледным. Он больше не был Ювелиром. Он был просто человеком, который проиграл. - Начальник, я отдал магнит не тебе. А ей. Из-за неё я не прикончил твоих ребят. Ты отправил своего лучшего солдата. Но мне непонятно вот что, - он поднял голову, и его взгляд был полон отчаяния. - Понимаю, ты человек дела и все такое, но как можно в такие грязные дела вмешивать такую красоту? Даже для меня это низко. Малек ничего ему не ответил, а лишь ещё сильнее, чтобы его раззадорить, снова блаженно отпил глоток чая. Адам на этом не остановился. Он посмотрел на Одри, которая уже доедала половину куска на тарелке, и сказал, глядя прямо на неё: - Выйду отсюда, красотка, приду к тебе. Негоже тебе оставаться здесь, мало они ценят таких работников, - он всё ещё пытался сохранить спокойствие, и ему на мгновение удалось снова улыбнуться. Самодовольно он продолжил: - А может даже женюсь на тебе, что скажешь? Преступный мир тебе не чужд. Здесь не думаю, что тебе хорошо платят. Лицо Малека стало мрачным. Его мизинец, на котором был перстень, едва заметно дёрнулся. Сцена, которая разворачивалась в кабинете, была слышна всем в коридоре. Ведь Миранда, выходя с подносом, небрежно оставила дверь немного приоткрытой. Команда за стеклянной перегородкой, застыв от шока, слышала всё. Адам, видя, как его слова проникают под кожу Малека, понял, что его последний козырь сработал. - Начальник, я отвечу на все твои вопросы и выдам тебе всё, что пожелаешь, да, сдаюсь, - с усмешкой на губах, он снова подался вперёд. - Только ответь на один вопрос. Малек, держа контакт с ним на уровне глаз, подался также вперёд в ответ ему. Не скрывал фальшивую улыбку и заинтригованности его вопросом. Но в следующую секунду, услышанное им же, заставило пожалеть Малека, что он ещё вначале не размазал по стене этого самодовольного ублюдка: - Скажи честно, сколько раз ты уже трахнул эту красотку у себя в голове?