Химический сон

Гарри не находил себе места. Он прикрывал глаза и видел перед собой Снейпа. Он засыпал, и тот являлся к нему во сне, перебирая тонкими пальцами стройный ряд пуговиц на своём сюртуке, медленно оголял молочную кожу, в смущении отводил взгляд, в котором пылал огонь жажды. Гарри бодрствовал, а его мысли занимал только он. Он не мог думать ни о ком и ни о чём другом. Это всегда должен был быть Снейп. Тик-так… Гарри поднял взгляд к часам и покраснел до корней волос. Стыдливо отвернувшись, словно бы те могли уличить его в чём-то ужасном, он медленно выдохнул и попытался успокоиться. Это было неправильно, невыносимо и… так желанно. Гарри с ужасом понимал, что хочет Снейпа. Первым делом он, конечно, сбрасывал эту внезапную тягу на остаток от действия зелья, но, когда и спустя неделю ничего не изменилось, неожиданно быстро смирился. Чувствовал ли он, что это неправильно? Да, чувствовал! Но в то же время ему начало казаться, что нет и не было никогда ничего более настоящего, чем охватившее его желание. И даже вина, что неустанно преследовала его, загоняла в угол, полный отчаяния и боли, стала затихать. Это было удивительно, странно, непривычно. И Гарри это нравилось… Нет, вина никуда не делась, он всё ещё ненавидел себя за крайнюю степень бездействия и мечтал получить прощение. Он жаждал искупить вину перед тем, кто отдал ради их победы всё, что у него было. Он хотел найти Снейпа, увидеть его, убедиться в том, что всё это время гнался за настоящим человеком, а не за мнимым фантомом. Он хотел услышать его голос, поймать взгляд и освободиться от боли. Он хотел спасти его, пока судьба предоставляла ему новую возможность, потому что когда-то не смог сделать этого. Тик-так… Гарри хотел его физически, мечтал прикоснуться к нему, представлял, каково это — быть с Северусом Снейпом. Но здраво останавливал себя от того, чтобы сделать желание главной целью своего искупления. Он не псих, не идиот и не насильник. Он просто… Гарри тряхнул головой. Перебирая в мыслях всё, что знал об этом человеке, он понимал, что его привлекает не только тело, его восхищают твёрдость духа и сила характера, его воодушевляет стойкость, проявленная им в тяжёлое время. Гарри был впечатлён верностью данного Снейпом слова… Пусть даже он действительно подлец, пусть даже он окажется большим злом, чем Волдеморт, пусть даже он является создателем и распространителем зелья воплощённости, Гарри уже не изменит своего к нему отношения. Он не возненавидит его, не станет ему препятствием, хотя и будет разочарован. Гарри ещё никак не обозвал всё то, что поселилось в его сердце, но… что-то в этом было. Однако был и второй вариант. И Гарри в тайне надеялся, что он верный, а потому о первом думал лишь изредка, в качестве рассеивания собственных сомнений. Неожиданно ему захотелось стать героем. Не тем, которому предписано побеждать по пророчеству высших сил, а тем, который скромно помогает нуждающимся, когда они боятся сказать о том, как им плохо, когда все прочие проходят мимо, не оглядываясь, игнорируют молчаливо протянутую руку. Гарри хотелось стать героем, о котором не сложат легенд, но о котором будут с теплотой вспоминать те, кому он смог помочь. Тик-так… Это было непривычное, давно забытое чувство. Гарри впервые за долгое время не хотел быть один. Но мог ли он позволить себе вспомнить о друзьях, некогда предавших их общий мир. Гарри нахмурился, схватился за голову и стиснул зубы. Его мысли, внезапно пропустившие чуточку света, снова начали сгущать тёмные краски. Предали… Это ведь они предали… Первые! Это не он! Не он… Или? Гарри медленно выдохнул, пытаясь посмотреть на всё произошедшее другим взглядом, как будто погружаясь в чужое воспоминание с помощью зелья, но при этом оставаясь самим собой. Мрак, что окружал его на протяжении долгих безрадостных месяцев, так просто уходить не собирался. Он путал его, заставлял снова и снова ненавидеть себя и всех вокруг. Он подбрасывал ему в голову ужасающие картинки прошлого, которые Гарри не мог и не хотел переживать снова. Мрак шептал ему, что все его предали, забыли, оболгали, бросили… Гарри боялся, дрожал и выл. Он только-только увидел маленький лучик света, но тот погас внезапно, беспощадно, лишая надежды… Тик-так… Трясущимися руками Гарри поднял перед собой фиал с воспоминанием. Ему хотелось почувствовать что-то, кроме отчаяния и боли. Ему хотелось скрыться от вновь увеличившейся вины. И он знал один способ. Да, лёгкий. Да, презираемый. Но действенный. Хотя бы на пару минут. Совсем чуть-чуть, но зелье даст возможность сбежать, почувствовать что-то хорошее. Гарри тряхнул фиалом, заглядывая внутрь… Тик-так… Гарри вгляделся в тусклую картинку и вздрогнул. Это не то, чего он хотел. Это было не его желание. Он не мечтал о женщине, пусть она хоть трижды будет самой красивой в мире. Гарри всё смотрел и смотрел внутрь фиала, приглядывался к мелким деталям и не мог заставить себя даже откупорить его. Он хотел совсем другого. Но зачем же он тогда взял это воспоминание? — Кричер… — выдохнул Гарри, сам от себя того не ожидая. Эльф тут же явился перед ним, замирая, с волнением сцепив между собой тоненькие пальчики. — Хозяин звал Кричера? — не веря, спросил он очень тихо. — Кричер готов выполнить любой его приказ! — Мне так плохо, Кричер, — со слезами на глазах сказал Гарри. Впервые признал свою боль вслух. И не перед собой, а перед другим живым существом. — Мне очень плохо… — Кричер знает. Если хозяин позволит ему помочь… Кричер сделает всё, что он пожелает. — Я жалок, да? Ты наверняка презираешь меня, как это было с Сириусом, — прошептал Гарри, пытаясь проглотить вставший поперёк горла ком. — Это я их предал. Всех… — продолжал хрипеть он, выталкивая слова на волю, прикладывая для этого неимоверные усилия. Каждый звук давался ему с большим трудом. — Я всех оставил… Оттолкнул их руки, когда они хотели помочь мне… Тебя предал… — Хозяин Гарри просто немного заплутал, — прошептал Кричер, касаясь его дрожащей руки своей. Затем он достал из-под грязной наволочки медальон, что никогда не снимал с шеи, и показал его хозяину. — Кричер помнит, как он отдал ему эту вещь. Медальон, созданный любимым хозяином Регулусом. — Кричер неожиданно и сам не сдержал слёз. — Никто больше не сделал бы для бедного Кричера подобного подарка. Хозяин Гарри добрый и чистый душой человек. Ему просто надо вспомнить об этом. Тик-так… Гарри всхлипнул, размазал слёзы по щекам и поднял взгляд к потолку. Ему было так плохо… Он чувствовал предательскую дрожь тела, слабость. Эмоции душили. Чувства рвались наружу. Ему впервые за долгое время не хотелось быть одному… Гарри поддался неожиданному порыву, сгрёб эльфа в крепкие объятия, почувствовал, как тот неловко постучал его по спине, и зарыдал. Гарри сидел на полу, а Кричер покорно расслабился в его руках, не мешая и не пытаясь сбить этот внезапный порыв души. Кричер не знал, было ли это случайное прозрение, или хозяин действительно встал на путь исцеления, но радовался, точно маленький ребёнок, почувствовав эту слабость. Он мечтал дожить до того дня, когда Гарри Поттер вновь станет собой. Роль мрачного и ненавидящего всё вокруг человека совсем ему не подходила. Кричер привязался к нему, несмотря ни на что. И пусть хозяйка Вальбурга сочтёт его сумасшедшим домовиком, но он не откажется от своих слов. Вопреки всему он будет звать Гарри Поттера своим настоящим и единственным хозяином. — Я ещё не нашёл путь обратно, Кричер, — прошептал Гарри, чуточку успокоившись. — Не страшно, хозяин, Кричер будет терпеливо ждать… Тик-так… Гарри негромко рассмеялся, отпустил его и устало прилёг на диван. Фиал с зельем глухо упал на пол, укатился куда-то в сторону, и на гостиную опустилась тишина, разбиваемая лишь тихим тиканьем часов. Гарри остановил пустой взгляд на потолке, медленно моргнул, лишённый всяких сил, и наконец прикрыл глаза, надеясь на спасительный сон… Сон, в котором он увидит его. Гарри будет рад любому Северусу Снейпу — смущённому, злому, раздражённому, ехидному или язвительному… Лишь бы он был настоящим. Тик-так… Проснувшись рывком посреди ночи, Гарри вскочил на ноги. Он зашарил рукой рядом с собой, пытаясь отыскать волшебную палочку. Его потряхивало от страха, в груди кололо. Мрачные чувства вернулись на своё привычное место. Подозрительно оглядываясь, Гарри пытался найти причину своего столь внезапного пробуждения. Ему казалось, что кто-то наблюдает за ним. Да, кто-то смотрит, скрываясь в тени угла. Или нет? Тик-так… Гарри качнул головой, сделал шаг назад, оступился и рухнул обратно на диван. Подняв перед собой раскрытые ладони, он всмотрелся в них так, словно бы искал ответ в пересекающих их линиях. Но ответа не было, как не было и уверенности в том, что он делает что-то правильное. Может, всё это зря? Может, там, куда он так настойчиво шёл последний месяц, нет никакого спасения? Может, он не сможет добиться прощения и искупить свою вину? Тогда зачем он туда идёт? Разве кто-то его там ждёт? Разве кто-то действительно в нём нуждается? Он ведь сам это придумал. Сам выдумал эту историю! Сам создал иллюзию для своей бесполезной цели. Спасения нет. Всё, что он делает — лишь новый способ сбежать от реальности, не так ли? Не он ли презирал всех, кто пытался забыть ужасы прошлого? Не он ли ненавидел их за то, что они так просто отказались от всех, кто погиб, защищая их жизни. А что он сам?.. Тик-так… Гарри с ужасом выдохнул и заставил свой внутренний голос замолчать. Он делал всё правильно! И нашёл верную цель! Он знал, куда идёт и зачем! Да, может, его там никто не ждёт. Да, может, никому не нужна его помощь. Но этот путь не бесполезен! Этот путь приведёт его к освобождению от боли и вины, потому что, как бы там ни было, он найдёт Снейпа. Да! Он найдёт его и услышит его голос. Он задаст свой вопрос и дождётся ответа. Будет этот ответ хорошим или плохим — это не имеет никакого значения. Главное, что он будет настоящим. Решительно дав отпор мраку, вросшему корнями в его душу, Гарри встал, прошёлся по гостиной, чуть не наступил на полный зелья фиал и поднял его, вновь приглядываясь к тусклой картинке. Странная мысль возникла где-то на периферии сознания, но он всё никак не мог уловить её суть. Казалось, что это воспоминание было очень и очень важным, но почему? Гарри едва ли понимал, зачем ему снова мог понадобиться архивариус судебного отдела. А ведь это именно он просил для себя воспоминание со жгучей красоткой. Тик-так… Сунув фиал в карман, он подобрал со стула алую мантию, глянул на себя в пыльное зеркало в коридоре. Коснулся едва видного отражения в районе лба и провёл пальцами по стеклу, отставляя длинные тонкие следы. Гарри давно не смотрел на себя вот так, пристально, будто это было важно. Выждав пару минут, он приложил к зеркалу ладонь, смахнул часть пыли и встретил задумчивый взгляд собственных глаз, под которыми залегли пугающие тени. Гарри Поттер смотрел на него с печалью. — Ты прав, — грустно заметил Гарри, — мы ужасно никчёмны. Думаешь, он разочаруется? — спросил он, выждал немного и сам же ответил: — Наверняка так и будет. Тяжело вздохнув, Гарри отвернулся, стряхнул пыль с ладони и вышел из дома на холодную улицу. Ночью прошёл небольшой снег. В большинстве своём он, конечно, сразу растаял, оставляя после себя небольшие лужи, но кое-где, в тени на остывшей земле, он лежал вполне уверенно. Гарри не смог пройти мимо, наклонился, зачерпнул немного снега и выпрямился, наблюдая за тем, как снег тает в его ладони. Медленно, но неумолимо. Когда от снега остались лишь капли слегка мутной воды, Гарри опустил руку вдоль тела и бездумно побрёл по улице, не представляя конечного пункта своей прогулки. Время было слишком ранним, чтобы встретить кого-то по пути. Он шёл безлюдными улицами и улочками, виляя меж домов, шагал по проспектам и паркам, коротая время, пока не замер напротив неброской вывески, у которой крутилась старушка в коротком пальто. Она неловко стояла на шаткой лестнице и тянулась тряпкой к грязным буквам. — Ох! — выдохнула она испуганно, оступилась и точно бы упала, если бы Гарри вовремя не подоспел к ней на помощь. Придержав лестницу, он помог старушке восстановить равновесие. — Ох, как мне с вами повезло, молодой человек. Это же надо было! — Зачем вы туда полезли? — хмуро поинтересовался Гарри. Удивительно, но он, кажется, действительно испугался за эту милую бабушку, смотрящую на него сверху-вниз так по-родственному тепло. — Снег пойдёт, снова грязной станет. Только зря тратите время. — Ну так то, когда пойдёт. А до того чистой побудет, — улыбнулась старушка, ничуть не обидевшись. — А вот не полезла бы, и не встретила бы вас. — И что даёт нам эта встреча? — недоуменно спросил Гарри. — Откуда же мне знать, — беззаботно пожала плечами она в ответ. — Может, что-то даёт, а может, и нет. Разве это важно? Я считаю большой удачей любую встречу с хорошим человеком. — С чего вы решили, что я хороший? — нахмурился Гарри. — Был бы плохим, прошёл бы мимо. — Старушка быстро протёрла буквы, спустилась на землю и благодарно похлопала своего помощника по руке. — Хороших людей видно сразу. Пойдём, угощу тебя чаем. — Не стоит, — отказался Гарри, чувствуя необычное тепло, затопившее его грудь. — Я на работу… должен идти. — Постой-ка всего одну минуточку, хорошо? — спросила она, и Гарри, не имея желания сопротивляться дальше, кивнул. Старушка скрылась в своей лавке, а он поднял взгляд к вывеске. — Вот, держи. — Она вернулась неожиданно быстро и сунула в руки Гарри ароматную сдобную булочку. — Заходи в мою булочную, если окажешься поблизости. Угощу самыми вкусными сладостями Лондона! — Так уж и самыми вкусными? — Гарри невольно улыбнулся, поднимая булочку повыше и вдыхая её изумительно приятный аромат. — Ох… — Вот ты сам и ответил на свой вопрос, — довольно улыбнулась старушка, оценив его реакцию. — Тётушка Стейси всегда здесь, на страже сдобы и сладкого порядка, — добродушно добавила она, вновь хлопнула его по руке и махнула на прощание. Гарри проводил её удивлённым взглядом. Откусил небольшой кусочек мягкой и ещё тёплой булочки и прикрыл глаза от удовольствия. Внутри что-то дрогнуло. Старушка так сильно напомнила ему о другой добродушной тётушке. Гарри невольно представил, как Молли Уизли сотрясает половником у себя на кухне и сокрушается, что самые вкусные булочки — её и только. Негромкий смех вырвался из его горла, но быстро стих. Гарри медленно выдохнул, почувствовав грусть и сожаление. Их последняя встреча была совсем невесёлой. Зло сжав булочку, он резко развернулся и зашагал дальше по улице. Он злился, но не знал, на кого. На себя? Или на Молли Уизли, не сумевшую его понять? Гарри не хотелось думать об этом, но он просто не мог заставить свои мысли замолчать. Он шёл по улице и всё думал и думал, что всё это произошло только потому, что он не заслуживал другого. И в эту же секунду он сам пытался убедить себя, что это не так. Он ведь не был плохим человеком. Он просто… заблудился… — Когда я найду тебя, ты наверняка разочаруешься, — прошептал Гарри с горечью, тряхнул головой, оглянулся, заприметил небольшой закуток и переместился из него к одной из телефонных будок, что служила лифтом в министерство. Накинув на плечи аврорскую мантию, он зашёл в будку вместе с каким-то представительным мужчиной, коротко кивнул ему, обозначая приветствие, и даже не подумал потянуться к волшебной палочке. Опасности он не чувствовал, его мысли занимали думы совсем иного характера. Удастся ли ему прижать поставщика? Или, может, договориться с ним? А может, стоит положиться на удачу, которой так не верит тот, кого он жаждет отыскать? Но Гарри когда-то часто полагался на эту непредсказуемую даму. И сейчас не видел в этом ничего ужасного. Гарри и не заметил, как выбрался из будки, пересёк атриум и оказался в лифте, любезно кивая всем волшебникам, оказавшимся рядом. Он не обратил внимания на их удивлённые взгляды, брошенные в его сторону, дождался свой этаж, вышел, кинул короткий «привет» дежурному и по-прежнему задумчиво прошёл в свой кабинет. Тик-так… Гарри поднял недоумённый взгляд на разбитые часы, удивлённо моргнул, словно бы увидел их впервые в своей жизни, и оглянулся. Кабинет оставался всё таким же маленьким, бездушным, лишенным всего, что могло бы указать на его владельца. И внезапно от этого стало как-то тоскливо. За два года он не принёс в это место ничего, кроме старых часов, чудесным образом продолжавших свой бой, несмотря ни на что. Гарри вновь взглянул на них, подошёл ближе и прислушался к тихому тиканью. Тик-так… — Я помню, — сказал он негромко, словно бы боялся нарушить их единение. — Реальность здесь. Но кто сказал, что она должна быть такой? — спросил он с надеждой услышать ответ, которого, конечно, не последовало. Тик-так… Часы продолжали свой непоколебимый ход, а Гарри отошёл от них к столу. Кабинет был маленьким и душным, сейчас он ощущал это как никогда остро. Из него хотелось сбежать. Куда угодно, лишь бы там было побольше воздуха. Гарри не выдержал, развернулся и выскочил из каморки так быстро, словно за ним гнался какой-то ужасный монстр. Тяжело дыша, он упёрся спиной в дверь и замер так на несколько долгих минут. — Поттер? Ты в порядке? — мимо прошёл кто-то из авроров соседнего отдела. — Да, всё нормально, — кивнул ему Гарри и выпрямился на нетвёрдых ногах. — Уверен? — настойчиво уточнил тот. Гарри пригляделся к добродушному молодому лицу, поймал действительно обеспокоенный взгляд и твёрдо кивнул. — Ну смотри, если что, я могу позвать целителя или помочь тебе самому до него дойти. — Это точно лишнее, — заверил его Гарри. Мужчина кивнул ему в ответ и отправился дальше по своим делам. Сегодня был удивительный день. Гарри проводил широкую спину аврора до поворота, прикрыл глаза и медленно выдохнул. Почему он остановился? Действительно хотел помочь? Несмотря на все слухи о том, какой Гарри Поттер псих? А та старушка? Почему она бесплатно угостила его булочкой? Только лишь потому, что он придержал её на лестнице? Вокруг него и раньше были добрые люди? Или это только сегодня в мире вдруг что-то поменялось? — Гарри! — позвали его с противоположной стороны коридора. Конечно, это был Рон. Он махнул ему рукой, подходя ближе. — Ты чего в коридоре стоишь? — Да так, просто. — Гарри не придумал другого ответа и протянул руку для приветствия. Рон удивлённо моргнул, но обрадовался и крепко сжал его ладонь. — У меня хорошая новость. Мы взяли Оуэна! — Взяли? Когда? — изумился Гарри. — Он показал вам запрещенные сюжеты? — Да, целый ящик, — кивнул Рон в ответ. — Там этих сюжетов… Штук тридцать, не меньше! Дженкинс понёс их Бирну, а чёртового продавца мы держим в допросной. Как только парни закончат с обыском и подведут итог, передадим дело в суд. Наконец-то, хоть одного прижали… — Но это плохо, — вдруг сказал Гарри. Внутри него поселилось нехорошее предчувствие. Рон нахмурился. — Насколько шумно вы его арестовали? — Да совсем не шумно, переместились прямо из его лавки. А что не так? — Делу нельзя давать огласку! — Да объясни же ты, почему? — спросил Рон и поспешил за сорвавшимся с места другом. Гарри ничего не ответил, широким шагом направляясь к лестнице. Его мысли были чёткими. Если общественность узнает, что на запрещённых сюжетах повязали одного из продавцов, то поставщики наверняка начнут осторожничать. И Гарри это могло помешать! Он ведь был уже в шаге от того, чтобы встретиться с поставщиком лично. Он был в шаге от своей главной цели… Не могло всё так оборваться! Только не сейчас! — Эй, Гарри… — Остановите дело Оуэна! — Гарри ворвался в кабинет начальника без стука и приглашения. Он сделал два шага вперёд и остановился под четырьмя изумлёнными взглядами. Помимо Бирна здесь были Дженкинс, Форд и главный аврор Шнайдер. — Как это понимать? — холодно поинтересовался последний. Его Гарри увидеть никак не ожидал, но и отступать от своей цели был не намерен. — Прямо так, сэр, — ответил он ровно, твёрдо встречая его взгляд. — Объяснитесь, аврор Поттер, — поспешил вставить слово Бирн, зная тяжёлый и вспыльчивый характер Шнайдера. — Почему дело Оуэна должно быть остановлено? — Широкая огласка спугнёт поставщиков, — сказал Гарри, делая ещё один шаг вперёд. Он не хотел признаваться, но не видел другого выхода, чтобы приостановить судебное разбирательство, на которое обязательно слетится свора журналистов. — Я почти договорился о встрече с одним из них… — Вы что, Поттер? — изумился Бирн. — Как? Я не давал вам такой приказ. — Это была моя личная инициатива. — Личная инициатива? — переспросил Шнайдер, и его голос опасно упал. — Вы всего лишь младший аврор, мистер Поттер. Вы не имеете права на личную инициативу! Вы обязаны следовать приказам начальства. Самодеятельность будет… — Постойте, — подал голос Рон, перебивая, — дайте ему сказать. — Вы тоже желаете получить выговор, аврор Уизли? — Шнайдер возмущённо скрипнул зубами. — Если моя самодеятельность принесёт результат, то кому от этого станет хуже? — выплюнул Гарри. Несправедливость требовала сражения. — А если вас убьют во время этой сделки, предлагаете мне брать за это ответственность? — гневно ответил вопросом на вопрос Шнайдер. — Я не собираюсь отчитываться перед министром за промахи самоуверенного маленького героя. — Благодаря этому маленькому самоуверенному герою вы занимаете свой высокий пост! — возмутился Рон, сжимая кулаки. Гарри бросил на друга удивлённый взгляд. Сердце пропустило удар. Оказывается, это так приятно — чувствовать чью-то поддержку. И Гарри был готов принять её. Сейчас он был действительно готов. — Да как вы смеете! — повысил голос Шнайдер. Он покраснел от злости. — Господин главный аврор, — неожиданно вступился Бирн, — я думаю, нам стоит выслушать мистера Поттера. Полагаю, приказ остановиться будет им проигнорирован. — Это легко решается арестом, — не согласился с ним Шнайдер. — Их обоих заключить под стражу. И дело с концом. — Ганс, — настойчиво обратился к нему по имени Бирн. Тот неопределённо дёрнул плечом. — Если есть шанс раскрыть это дело и наказать виновника всеобщего помешательства, этим нужно воспользоваться. — Хорошо, — раздражённо согласился с ним Шнайдер, — но я не оставлю подобное без наказания. — И что, оштрафуете? — хмуро уточнил Гарри. — Мне всё равно. Я лишь хочу найти того, кто создает и распространяет зелье. Я считал, что вы желаете того же. Я не прав? — Ближе к делу, — потребовал тот, не считая нужным продолжать препирательства. Даже если их желания и совпадают, поощрять нарушение своих приказов он не собирался. Сомнений не было, Гарри ещё получит своё взыскание. — Я смог добиться доверия Ферна… — Ферна? Но это был клиент Роджерса и Уотсона, — перебил его Бирн. — Я начал работать с ним ещё до вашего приказа, — сказал Гарри. — Два месяца ходил в его лавку, скрывая лицо, и покупал зелья. Какое-то время спустя он показал мне тайник с запрещёнными сюжетами. Неделю назад мне удалось узнать, как происходит коммуникация с поставщиками. Они сами назначают дату встречи, время и не дают большого выбора. Либо ты соглашается и приходишь, либо зелья достаются другому. — И ты, конечно, хочешь сказать, что Ферн согласился привести тебя на одну из таких встреч? — мрачно уточнил Шнайдер. — Он был… — Гарри выдержал паузу, — вынужден согласиться под давлением. Он представит меня в качестве человека, желающего продать интересное воспоминание. Если поставщик согласится на сделку, я смогу задержать его в момент передачи нити памяти. — Дата сделки уже назначена? — спросил Бирн. — Нет. На долгих несколько минут кабинет захватила тишина. Все молчали. Гарри не сводил взгляд с главного аврора и буквально чувствовал, как напряжённо Шнайдер обдумывает сложившуюся ситуацию. Было очевидно, что он хотел воспользоваться подобным шансом, потому что устал от этого дела, которому не было видно конца. Да, он совершенно точно хотел, чтобы Гарри пошёл на эту сделку, но, кажется, не мог придумать, как обеспечить ему поддержку. Потеря национального героя станет ужасным ударом для его карьеры. — Я приостановлю дело Оуэна и не дам ему огласки. Отправим в его лавку кого-нибудь из наших под оборотным зельем. — Шнайдер наконец решился. — Как только Ферн даст тебе знать о предстоящей встрече с поставщиком, ты сообщишь об этом Лоркану. Тебя будет сопровождать отряд авроров. — Это исключено, — не согласился с ним Гарри. Он был непривычно полон сил и ощущал, что способен спорить до победного. Он не мог позволить кому бы то ни было испортить всё то, к чему он стремился. — За поставщиками и раньше пытались следить, — сказал Гарри, бросив взгляд на Бирна, — но это не привело к успеху. Слежку чуют за милю. Я должен пойти один. — Мы можем обеспечить его резервным порт-ключом и защитными артефактами, — предложил Лоркан. — Но артефакты тоже не останутся незамеченными, — хмуро возразил Рон. — Если только что-то незначительное… К тому же я думаю, что предложение о сделке продавец должен принять сию же минуту. Вряд ли его будут ждать несколько дней. — Порт-ключ, кольцо-сигнализатор и метка координат, — перечислил Шнайдер, — с этого момента ты будешь носить их с собой повсеместно. Это приказ. И ты вызовешь помощь, как только в этом появится необходимость. И я хочу знать все подробности твоего знакомства с Ферном. Можешь приступать уже сейчас. — Он обернулся на Дженкинса и Форда. — Вы двое, можете идти. Оповестите отдел артефакторов о необходимости подготовить комплект для Поттера. Он зайдёт за ним чуть позже. Уизли, ты можешь остаться. — Да, сэр, — поспешно кивнул Рон и сосредоточенно глянул на друга. Гарри помрачнел. — Итак, я жду подробностей… Шнайдер был внимателен и дотошен. Он слушал Гарри, задавал короткие прямые вопросы, рубил с плеча и даже мог вставить пару хлёстких ругательств. Он был заинтересован в том, чтобы перекрыть сбыту зелий все дороги и прижать к ногтю создателя волшебного наркотика. А Гарри был заинтересован в том, чтобы ему не помешали отыскать Снейпа. И потому он говорил, отвечал на вопросы чётко, по делу, вдавался в детали, опуская тот момент, что и сам стал частью зависимой от зелья толпы, не забыл упомянуть о символах, что сумел отыскать на фиалах, и дал им свои значения. Разговор был долгим, но привёл к хорошему результату. Гарри получил разрешение на завершение своего самостоятельного расследования. Он был близок к цели, буквально в шаге от неё, и, кажется, чтобы всё прошло так, как задумывалось, ему не хватало лишь чего-то совсем крохотного. Вот только Гарри никак не мог понять, чего именно. Тик-так… Он вернулся в свой кабинет вместе со всеми обязательными теперь артефактами. Сел за стол и поднял взгляд к разбитым часам. Чего же ему не хватало? И почему он вдруг решил, что ему обязательно нужно что-то ещё? Его цель была уже так близко. Вот-вот он встретится с поставщиком, узнает у него, где тот берёт зелья… Обязательно узнает! Чего бы ему это не стоило. И там… Он ничуть не сомневался, что обнаружит там Снейпа. А вместе с ним и надежду на освобождение. Гарри прикрыл глаза, медленно выдыхая, и схватился за мантию в районе заполошно стучащего сердца. Он был так близко… Он был уверен, что всё получится! Но почему же тогда казалось, что где-то затесалась ошибка? Почему он чувствовал, что упускает нечто очень важное? Тик-так… — Откуда столько уверенности, что я вернусь, старик? — прошептал Гарри и достал из кармана фиал с зельем.

***

В тот день Гарри не спустился в судебный архив. Неожиданный страх сковал его тело. Стоило ему только подумать об архивариусе, как мысли начинали путаться, ему становилось нечем дышать, и все силы разом его покидали. Гарри мрачнел, вновь закрывался в себе и терял всякую надежду на искупление. Он не понимал, для чего ему приходить в архив снова. Не знал, но странное предчувствие вопило внутри, что там скрывалось что-то очень важное! И это важное путало его, лишало твёрдости и заставляло пятиться назад, во тьму, не желающую так просто отпускать его из своих страшных лап. И как бы Гарри не пытался самостоятельно справиться с этим, у него ничего не выходило. Безысходность. Тик-так… Отчаяние. Тик-так… Вина. Тик-так… Боль. Тик-так… Надежда? Гарри поскользнулся на попавшем под ногу пустом фиале, едва не рухнул на пол, чудом успев схватиться за небольшой столик открытого секретера, и уткнулся носом в выпавший из высокой стопки конверт — плотный, белоснежный, источающий тонкий аромат женских духов. На столь близком расстоянии Гарри не видел подписи, но различал мутные полоски и завитки, оставленные чёрными чернилами. Такими же чёрными, как и глаза, волосы, мантия… Выпрямившись, Гарри подхватил конверт и прочёл имя отправителя. Его пальцы дрогнули, а глаза неожиданно защипало. Письма от Гермионы. Их было много. Десятки конвертов заполняли секретер, осторожно сложенные в аккуратные стопки. Кричер ничего не выбрасывал, не слушал его приказов, хранил послания и надеялся, что однажды хозяин сможет прочесть их все. Тик-так… Но Гарри не мог. Он не хотел… Ещё не настал тот момент. Ещё не ушла тьма, что полнила его изнутри, заставляя ненавидеть, бояться, сомневаться и отвергать всё хорошее, что было когда-то. И в то же время робкий лучик надежды пробивался сквозь липкий мрак, то становясь ярче, то чуть меркнув. Но он был. И уверенность в выбранной цели, в пути и в награде, что ждёт его в конце, тоже никуда не делась. Гарри решительно поднялся на ноги, убрал конверт к остальным, поправил накренившиеся стопки и закрыл секретер. Набросив на плечи чёрную мантию, он скрыл лицо капюшоном и чарами, проверил артефакты и отправился в лавку к Ферну. Последние полторы недели он проводил долгие часы подле старика, ожидая приглашения. Ему нужно было прижать этого распространителя к стенке. Жизненно необходимо. — Наконец-то. — Ферн встретил его на пороге, цепко схватил за руку и дёрнул внутрь, закрывая дверь на несколько замков. — Где тебя черти носят? — Я пришёл к открытию, — мрачно отозвался Гарри и с подозрением оглядел торговый зал. Что-то было не так. — Мы не одни? — спросил он негромко, сжал рукоять волшебной палочки и резко достал её, направляя на качнувшийся в темноте силуэт. — Разве так принято встречать гостей? — раздался глубокий спокойный голос. Неизвестный не торопился выйти на свет. — Я не буду говорить с тем, кто направляет на меня оружие. — Значит, — предположил Гарри, медленно опуская руку, — ты и есть тот самый поставщик? — Поставщик? — переспросил тот. — Предпочитаю называть себя иначе. Я ценитель. — И что же ты ценишь? — уточнил Гарри. — Ценю жизнь, эмоции… неповторимые чувства. Ферн сказал, что ты хотел поделиться со мной интересным сюжетом. Обычно я сам ищу людей, которые хотят продать свои воспоминания. Но тебе повезло, Ферн был очень убедителен в своих мольбах, заверяя меня, что ты сможешь удивить. Оставь нить памяти в думосборе и отойди к той стене. Гарри оглянулся, заметил небольшую чашу на стойке, подошёл к ней, коснулся кончиком волшебной палочки виска и вытянул длинную белоснежную прядь магии. Он много думал о том, каким воспоминанием стоит поделиться, чтобы заинтересовать поставщика. Сначала он хотел найти в своей памяти что-то неприметное, такое, что нельзя было бы приписать его геройскому имени, но что однозначно понравилось бы искушённому зрителю. Потом он отверг эту мысль. Нет, удивлять надо было по-крупному. Ошеломить, обескуражить, изумить… — Теперь отойди, — приказал поставщик. Гарри подчинился. — Я оценю стоимость твоего воспоминания, чтобы понять, можно ли иметь с тобой дело. Гарри остановился у стены, как и было велено, и жадно всмотрелся в закутанный в тёмную мантию силуэт. Поставщик тяжело, хромая, прошествовал к чаше и опустил в неё лицо. Несколько минут он стоял без движений, а когда вернулся в реальность, то резко выпрямился, развернулся и молниеносно вынул волшебную палочку. — Ты идиот, Ферн! Кого ты ко мне привёл?! — закричал он, нервно целясь в Гарри. — Что? — Ферн испуганно крякнул и поспешил скрыться за стеллажом. — Что, аврорская крыса, играть со мной вздумал? — Я пришёл продать воспоминание, — спокойно отозвался Гарри и, более не скрываясь, снял капюшон. Ферн вскрикнул и отполз в тёмный угол, надеясь слиться с ним воедино. — Во сколько ты его оценишь? — Поставщик молчал. — Что, дуэль с Волдемортом, — начал Гарри, замечая, как дрогнула рука, что направляла на него волшебную палочку, — недостаточна ценна? Я считал, что ты любишь собирать сюжеты с Пожирателями Смерти. — Сколько авроров стережет нас за стенкой, Поттер? — Нисколько, — отозвался Гарри. — Я здесь по своей личной причине. Расследование аврората меня ничуть не занимает. Мне всё равно, кто ты и почему этим занимаешься. — Гарри сделал шаг вперёд, а его собеседник попятился. — Тогда что тебе от меня нужно? — Я хочу поговорить с создателем зелья, — твёрдо сказал Гарри. Вот! Вот он — последний шаг. Решающий. Ему нужно было знать. — Это невозможно! — Почему? — потребовал ответа Гарри. Мужчина рассмеялся. — Хотел бы я сказать, что только потому, что не продаюсь аврорским шавкам, но ответ куда более прозаичен. Его создатель мёртв, гниёт где-то под землёй на маггловском кладбище. Туда ему и дорога, — он сплюнул на пол. — Тварь… Предал господина, затесался в ряды светлых пташек и даже получил официальное помилование, несмотря на все грехи, а мы вынуждены прятаться и влачить жалкое существование! Но ты глянь, Поттер… Даже после смерти Снейпа его варево способно свести с ума тысячи магов. И чем он лучше нас? Чем он лучше! Почему он был оправдан? Скажи… — Потому что в отличие от вас, заслужил прощение! — выкрикнул Гарри, чувствуя, как злость поднимается из глубин души. И в эту же секунду странная радость тронула сердце. Снейп не с ними. Они всё ещё считают, что он мёртв. Он не в плену и не варит зелье… Но тогда, где же он… — Вовремя подставил зад Дамблдору? Великое достижение! — Не смей… — прорычал Гарри и шагнул вперёд. Волшебная палочка Пожирателя упёрлась в его грудь. — О, или, может, он прогнулся перед юным героем? — он рассмеялся. — Всего одно слово, Поттер, и от тебя мокрого места не останется. О внезапно почившем герое сложат легенды, а мы продолжим зарабатывать на людских порочных желаниях. Всё просто. Спасибо Снейпу, что хоть обеспечил нам хороший заработок. Приятно было обнаружить его записи… — Ты жалок! — выплюнул Гарри и хотел было сдёрнуть с него капюшон, но Пожиратель был быстрее. Он оттолкнул его и переместился, не оставив после себя ничего… Ничего? — Стой! — крикнул Гарри и шагнул вперёд. Гарри пребывал в странных чувствах. С одной стороны, он узнал, что Снейп не входил в число распространителей зелья — ни по своему желанию, ни без него, пускай и создал его когда-то. С другой — радость от осознания этого притуплялась разочарованием, что Гарри не смог задержать подонка. И если ещё месяц назад он бы наплевал на последнее, ведь оно больше не могло интересовать на пути к его цели, то сейчас внезапно проснувшееся чувство справедливости не давало бросить всё в шаге от победы. Гарри сжал кулаки, бросил взгляд на стоящий впереди стеллаж, ударил по нему со злости и вздрогнул, когда что-то звякнуло, прокатившись по полу. Недолго думая, он сделал шаг в сторону, наклонился и осветил пространство. Тонкое кольцо блеснуло в ярком свете его волшебной палочки. Гарри поднял его, пригляделся и нахмурился. Никаких символов, никаких надписей, никаких камней — и только три точки на внутренней его части. — Это твоё кольцо, старик? — спросил Гарри, обращаясь к тёмному углу. — Я не ношу колец. Уходи из моей лавки! Героям-аврорам здесь не рады. — Не забывай, я был щедрым гостем, — отозвался на это Гарри, сунул кольцо в карман и покинул магазин, не забыв скрыться за капюшоном.

***

Шнайдер пребывал в ярости. Его злило всё: что Гарри упустил подонка и не позвал никого на помощь; что на свободе остались Пожиратели Смерти; что они до сих пор ничего не знают о личностях распространителей; что Ферн смог избавиться от всей запрещёнки до прихода отряда. Главный аврор бушевал, а вместе с ним качало весь Аврорат. И только Гарри совсем не обращал на него внимания. Он сидел в своём кабинете и крутил найденное кольцо, не представляя, как оно может помочь ему определить личность владельца. Тик-так… Гарри поднял взгляд к часам. Может, нужно было попробовать отыскать ювелира, который создал его? Но от кольца совсем не веяло магией. Это могло быть творение маггловского мастера! А таких были сотни или даже тысячи. Но если предположить, что Пожиратель Смерти побрезговал бы пользоваться услугами простаков, то даже мастеров-волшебников в мире было достаточно, чтобы потратить на это долгие месяцы! А то и годы… Но не только кольцо занимало его мысли. Снейп… Он всё время думал о Снейпе. Он продолжал жить своей целью и пережитыми благодаря зелью воспоминаниями. Он хотел его найти. Хотел спросить… Хотел прикоснуться, но отгонял эту мысль прочь. — Где же ты прячешься? — Гарри скрипнул зубами, поднял взгляд к потолку и сжал кольцо в кулаке. Тик-так… — Если ты не с ними, неужели тебя не возмущает то, как обходятся с твоим зельем? — задал он новый вопрос. Ответа не было. — И если ты не с ними, то как твоё воспоминание попало в руки Ферна?! Тик-так… Гарри вскочил на ноги, бросил на часы злой взгляд, будто бы обвинял их в чём-то, вышел из-за стола и замер посреди кабинета. Маленький и душный — ничего не изменилось. Находиться в нём с каждым днём становилось всё тяжелее. Света не хватало, воздуха тоже. Не хватало простора и хоть чего-то, что дало бы понять, что у кабинета есть хозяин. Здесь было пусто… Мысль была странной и непривычной. Два долгих года Гарри прятался в этой крохотной каморке, и его это полностью устраивало. Одинокий, отдалённый ото всех уголок, которого сторонятся, в который не заглядывают без необходимости. Кабинет-изгой, подобно его владельцу. Но если раньше ему это даже нравилось, то почему сейчас становится так тошно? Гарри решительно шагнул вперёд и настежь открыл дверь. Из коридора повеяло прохладой. И дышать сразу стало легче. Он замер на пороге на несколько долгих минут, прислушиваясь. Отдел жил своей жизнью. Суетливо бегали занятые делом авроры, слышались скрипы, шорохи, обрывки фраз. Там, за пределами его каморки, существовало что-то настоящее, от чего он так долго бежал. Тик-так… Обернувшись, Гарри грустно улыбнулся. Он бежал слишком долго, блуждал во тьме и никак не мог победить её. До сих пор мрак окружал его, издевался, пожирал всё хорошее, что появлялось внутри. Но Гарри чувствовал, что тот слабнет. Каждый новый день, когда он находил в себе силы вспомнить о прошлом, не прятаться от него, мрак отступал. Медленно, очень медленно, но неотвратимо. Гарри вновь хотелось дышать полной грудью. Решимость. Стремление. Надежда. Гарри сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и раскрыл ладонь, приглядываясь к кольцу. Он носил его с собой, не выпуская из рук, вот уже четыре дня. Всё смотрел и смотрел, пытаясь найти какую-то подсказку. Он никому не сказал о своей находке, спрятал, желая разобраться самостоятельно в том, как бы отыскать с помощью неё владельца. Но дельные идеи никак не приходили. Однако ждать, когда ответ сам снизойдёт до его головы, было просто бессмысленно. Нужно было что-то делать. Сунув свободную руку в карман, Гарри сжал внутри фиал, что, подобно кольцу, всегда таскал с собой, нахмурился и сделал шаг в коридор. Встреча с архивариусом отчего-то пугала его. Он знал, чего от неё ждать, и попытался припомнить тот единственный раз, когда побывал в архиве. Гарри хмурился, шагая к лифту, но силился воспроизвести в голове каждую минуту того разговора. — О, Поттер, я как раз шёл к тебе, — дорогу ему перегородил Симус, — чтобы сказать, что Бирн тебя зовет. — Подождёт, — бросил в ответ Гарри, даже не подумав остановиться. Ноги не слушались его, следуя по единственно верному пути. — Эй! Это тебе аукнется, — попытался наставить его на путь истинный товарищ, но Гарри уже не услышал его. Он вспомнил кое-что очень важное. «От Пожирателей много чего осталось. Если бы только кто-то, кроме меня, помнил об этих вещицах, мир бы погрузился в очередной мрак», — вот что сказал тогда ему архивариус. В архиве хранились вещи Пожирателей. И почему раньше он не придал этому никакого значения? А ведь судов было много. И не всегда они проходили над теми, кого сумели поймать. Среди этих вещей могло найтись что-то очень важное… Гарри ускорил шаг. — Имя и цель визита? — проскрежетал всё тот же неприятный старческий голос. Гарри подался вперёд, всматриваясь в каменный лик на стене. — Открывай, — коротко приказал он. — А, это ты, герой. Долго мне пришлось тебя ждать, — отозвался архивариус весьма недовольным тоном, и стена разошлась в стороны. — Принёс, надеюсь? — спросил он. В его глазах сверкнул ничем не прикрытый интерес. Гарри молча протянул ему фиал. — Ну-ка! Архивариус забрал зелье, поднял его на свет и пригляделся к тусклой картинке. Щёки его тут же вспыхнули. Довольно улыбнувшись, он припрятал фиал в кармане мантии, отступил в сторону, пропуская гостя внутрь, и торопливо закрыл проход, чтобы никто смог увидеть, что здесь происходит. — Что интересует на этот раз? Снова взглянем на воспоминания Снейпа? Или, может, позабавимся, разбирая вещички его тёмных коллег? — насмешливо протянул старик. Гарри нахмурился и помрачнел. — А ты будто только этого и ждал… — Будни в архиве весьма скучны. Такие, как ты, вносят в мою жизнь разнообразие, — ничуть не смутился старик. — Ну так что, я прав? Будем копаться в грязном белье? — И не только, — согласился с ним Гарри. — Веди меня к вещам Пожирателей Смерти. — Полагаю, мы снова действуем без ведома начальства. Ты должен будешь мне ещё несколько таких фиалов. Понял? — Жажда мучает? — Кто знает, когда Аврорат наконец прикроет эту лавочку. Хоть побалуюсь немного. Ну так? — спросил архивариус. Гарри согласно кивнул. — Тогда иди за мной. Да не отставай, — приказал старик и поковылял между стеллажей.

***

Архив судебных разбирательств стал неотъемлемой частью его жизни. День, два, три… Две долгих недели они на пару с архивариусом перебирали всё то, что осталось от обысков домов и мест, где Пожиратели Смерти устраивали свои штабы. Здесь были вещи, представлявшие интерес для следствия, артефакты, ценные бумаги и просто записи. Здесь же складировались и протоколы всех дел. Гарри дневал и ночевал между стеллажей, не останавливая свои поиски ни на секунду. Он наплевал на Бирна и Шнайдера, на угрозы последнего и неимоверно растущее количество выговоров и штрафов. Гарри жил справедливым желанием закончить дело с зельем и целью отыскать Снейпа. Он стремился к освобождению и искуплению. А начальники только мешали ему… — Вот, я нашёл, — раздался немного хриплый голос. Гарри вскинул взгляд на друга и кивнул. Это произошло весьма спонтанно, но… пару дней назад Рон настойчиво напросился в помощники. — Взгляни, тут написано, что права на дом были изъяты в августе девяносто восьмого. Однако его не выставляли на аукцион. Им до сих пор никто не владеет. — Ты проверил? — Архивариус нашёл его в списке арестованного имущества. Заметок о продаже нет. И вот ещё, обнаружил там, среди барахла, шкатулку. На ней инициалы, как на бумагах. — И что там? — Гарри забрал небольшую шкатулочку, покрутил её и хмуро пригляделся к инициалам. Рука его дрогнула. «А. С. К.» — значилось там, и ровно над буквами были выбиты три аккуратных точки. — Ты… открывал? — Нет, только заметил и забрал с собой, — отозвался Рон, тяжело вздыхая. Он с досадой оглядел многочисленные стопки с отчётами и заметками. — Уверен, что нам не нужна помощь Гермионы? Она точно не откажется. — Я… — Гарри замялся. — Незачем отвлекать её подобным, — наконец выдавил он из себя. Неожиданное стыдливое чувство поднялось из глубин души. Он до сих пор не прочитал ни одного её письма. Имел ли он право в таком случае просить её о чём-либо? Нет… это было неправильно. — Брось, мы ведь хорошее дело делаем. Чем быстрее разберём всё это, тем… — Нет, Рон, — настойчиво отказался Гарри, не решаясь открыть шкатулку. — Я знаю, чего ты добиваешься… — Ты ошибаешься, — поспешил заверить его Рон. — Я не пытаюсь сделать ничего подобного. Я только хочу, чтобы расследование продвигалось. Если ты не хочешь её видеть, то я бог мы отнести часть этих бумаг ей… — Вот ещё! — крикнул архивариус из-за стеллажа. — Выносить что-либо из моего архива строго запрещено! — Вот же… слух какой, — недовольно цокнул языком Рон. — А вы уши не грейте, господин архивариус. — В своих владениях могу греть уши столько, сколько вздумается! — последовал твёрдый ответ. — А будете идти против меня, и я сдам вас вашему главному. — Он уже поставил на нас крест, — ничуть не испугался угрозы Рон и глянул на друга. — Ну так что? Давай всё же… — Нет, — повторил Гарри и открыл шкатулку. Внутри не оказалось никаких драгоценностей, только мягкая подстилка с углублением в самом центре. Углублением, повторяющим очертания того предмета, что должен был храниться здесь. — Эх, пусто, — махнул рукой Рон. А Гарри медленно достал из кармана кольцо и вложил его в выемку. Идеальный размер, чтобы оно мягко скользнуло внутрь. Подхватив колечко, он приподнял его и вновь сунул внутрь, словно бы не поверил сразу, что оно идеально подходит для этой шкатулки. Когда же оно и во второй раз заняло своё очевидно законное место, Гарри поддел его, достал из трепетной хватки бархатной подложки и приставил к инициалам на крышке. Три точки, абсолютно идентично образующих равнобедренный треугольник. Сомнений быть не могло. — Дай-ка эти бумаги. — Держи, — Рон отдал пергамент и нахмурился. — Откуда у тебя это кольцо? — Нашёл в лавке Ферна. Думаю, его выронил поставщик. — Гарри вчитался дело, отыскал имя владельца и сверил его с инициалами. Затем проверил ближайших родственников. — Это шкатулка жены. И кольцо её. Но со мной встречался мужчина. — Ты прочти ещё раз. — Рон подался вперёд и ткнул в нужную строчку. — Агнес Сесиль Кроттон официально мертва. Экспертиза это доказала. Шкатулку изъяли во время первого обыска. — Я думаю, они здесь, — уверенно заявил Гарри, выпрямляясь. — Муж ведь жив. Видимо, я встречался с ним. Кольцо наверняка не налезало на его пальцы, и его приходилось держать в кармане. Он мог выронить его, когда достал волшебную палочку, — предположил Гарри. — Если так, то ты просто везунчик. — Иногда только и можно, что полагаться на удачу, — ответил Гарри, мысленно воспроизводя слова Снейпа из воспоминания того слизеринца. Идиотом себя Гарри не считал, а вот удачному стечению обстоятельств очень обрадовался. — Идём, сообщим о находке Бирну. Пусть отправит туда отряд. Рон сосредоточенно кивнул. Разругавшись с архивариусом, они всё же смогли вынести пару пергаментов и шкатулку и со всех ног бросились в Аврорат. Добрались до кабинета начальника и даже пару раз стукнули по двери ради приличия. Впрочем, приглашения они ждать уже не стали, переступили порог и встретили хмурый взгляд Лоркана. — У нас есть предположение, — объявил Гарри. — Вы отстранены от расследования, аврор Поттер, — бросил Бирн в ответ. — Покиньте мой кабинет. — Я скрыл от вас важную вещь, — не сдался Гарри. Лоркан прищурился, гневно раздувая ноздри. — Я нашёл кольцо, которое обронил поставщик. — И что дальше? — холодно поинтересовался Бирн. — Среди вещей Пожирателей в архиве суда… — Гарри бросил взгляд на друга, — Рон нашёл шкатулку. Взгляните, сэр, один и тот же знак. Это не простое совпадение! Я уверен, что обе эти вещи принадлежали одному человеку. Агнес Сесиль Кроттон. Это её кольцо. — Мадам Кроттон была убита во время задержания её мужа, когда попыталась закрыть его от чар отряда захвата. — Лоркан поморщился. Гарри вздрогнул. — Если вы думаете, что она причастна… — Нет, не она, но её муж… Их дом до сих пор никому не принадлежит. Чем не замечательное место, чтобы устроить тайную лабораторию. Практически под носом у Аврората! Отправьте туда отряд, сэр. — Дайте взглянуть, — потребовал Лоркан и протянул руку, забирая бумаги. Кольцо и шкатулку он поставил на стол. Внимательно прочитав дело четы Кроттон, он рассмотрел украшение, примерил его к углублению, сравнил треугольники из точек и помрачнел. — В этом есть смысл, — наконец согласился он. — Я соберу отряд и сам доложу об этом Шнайдеру. — Я хочу пойти… — начал было Гарри, но Бирн резко его оборвал. — Ты отстранён от работы, Поттер. Задержание мы проведём без твоей помощи. Уизли, ты возглавишь группу. — Да, сэр, — с готовностью отозвался Рон и хлопнул друга по плечу. — Я тебя не подведу, Гарри, — сказал он и повернулся к двери вслед за начальником. — Я соберу всех в комнате собраний. — Лоркан кивнул. Гарри проводил их хмурым взглядом. Он, конечно, прошёл в комнату собраний вместе со всеми. Может, его и не берут с собой, но услышать детали подготовки он был обязан. Дом следовало окружить, перекрыть все пути отхода, установить барьер, чтобы подонки не смогли аппарировать. Их было необходимо взять неожиданно. Прослушав инструктаж, Гарри остался доволен. Он знал, что на Рона можно было положиться. Он вновь вспомнил это чувство — безоговорочное доверие. Гарри доверял Рональду Уизли. Но внутри всё равно поселилось странное чувство, что они упустили в своём плане нечто очень важное. Нет, не в плане захвата дома, а вообще… Гарри проводил взглядом своих коллег, отправившихся на штурм, посидел несколько минут в тишине и резко выпрямился. Не теряя времени зря, он покинул Аврорат, выбрался к каминам в атриуме и переместился в «Дырявый Котёл». Отмахнувшись от изумлённого бармена, он, не пытаясь скрыться от чужих взглядов, выбежал на улицу, добрался до входа в Лютный переулок и в мгновение ока оказался у лавки Ферна. Дверь была заперта. Гарри оглянулся, ловя на себе подозрительные и испуганные взгляды, после чего достал палочку и выбил дверь заклинанием. Он прошёл внутрь пустого зала, пересёк его и заглянул в подсобку. Ничего. Старик избавился от всего, даже от стеллажей. Гарри замер и прислушался. Он чувствовал, что был в доме не один. Скрип! Гарри резко обернулся и отпрыгнул в сторону, когда яркий луч смертельного заклинания едва не задел его плечо. Он достал волшебную палочку и ответил противнику связывающими чарами. Помещение было небольшим, прятаться было негде, для спасения жизни нужно было бить наверняка, но Гарри не хотел убить старика. Аврорату он нужен был живым. — Я догадался! — крикнул Гарри. — Это ты, Ферн! Ты главный… — Интересно как? — бросил в ответ старик, не прекращая сыпать заклятьями. — Чем тебе не угодила идея с Кроттоном? — Меня насторожила эта встреча с поставщиком. Почему она проходила в твоей лавке, а не в «Чёрной Устрице»? И кольцо упало со стеллажа. Тот тип, кем бы он ни был, положил его туда намеренно. Потому что ты так приказал. Я прав? Сюжетов с каждым разом становится всё меньше. Никто не несёт тебе новые воспоминания… Ты просто решил подставить подельников, чтобы вовремя выйти из прогорающего бизнеса. Как это подло… — Это бизнес. Здесь нет ничего личного. — Старик всё посылал в него новые и новые заклинания и даже ничуть не запыхался. А вот Гарри уже устал. Он слишком давно не тренировался в столь сильном колдовстве. — Значит, всё это действительно только ради денег? Где ты раздобыл зелье? Где взял рецепт?! — У его создателя, — усмехнулся Ферн. — Я этим горжусь. Снейп даже и не понял, как отдал мне его! Он вообще мало что понимал тогда, даже говорить не мог, но дал мне возможность пробраться в свой дом. Должно быть, он уже и сдох по-настоящему. В маггловских больницах не лечат проклятья. — В маггловских?.. — Гарри зло стиснул зубы. Гнев захватил его сознание, придавая сил в борьбе. Магия начала вырываться из тела непроизвольно. — Где ты его оставил?! Отвечай! — О, — Ферн насмехался, кажется, не чувствуя никакой опасности, — я даже снизойду до тебя. Ты всё равно больше не выйдешь из моего магазина. По крайней мере, на своих двоих. — Я задал вопрос! — потребовал ответа Гарри. Его потряхивало. Казалось, ещё немного, и он потеряет над собой контроль. — Было это в Дублине, в университетской больнице Святого Винсента. И теперь, когда я удовлетворил твой интерес… Покойся с миром, герой. Авада… Гарри закричал и неожиданно бросился вперёд. Его сердце заполошно стучало, вырываясь из груди, в висках сдавило. Он не мог умереть сейчас, когда почти нашёл дорогу, что выведет его из всепоглощающей тьмы! Крик его был оглушительно сильным. Гарри побежал прямиком на яркий зелёный огонёк, что разгорался на конце палочки противника. Он выставил свою палочку вперёд и поставил самые мощные защитные чары, на которые только был способен. — … Кедавра! — закончил формулу Ферн. Зелёный луч выстрелил в щит и… отразился от него, возвращаясь во владельца. Старик упал навзничь. В его глазах потух всякий свет жизни. Гарри оступился, рухнул на колени подле ещё тёплого тела, поймал его пустой взгляд и отшатнулся. Сердце стучало всё быстрее и быстрее. Жар подступил к животу. Палочка выпала из дрогнувшей руки. Поперёк горла встал ком. Университетская больница Святого Винсента… Как давно это было? Сразу после битвы? Или полгода спустя, перед тем, как зелье появилось в продаже? А что с ним сейчас, спустя два с половиной года? Гарри узнал место, но не почувствовал радости. Только страх, горечь и вновь распустившуюся вину. Ему нужно было отправляться в Дублин. Нужно было проверить… Нужно было найти… — Всем оставаться на своих местах! — в магазин ворвалось несколько авроров. — Поттер? Какого чёрта… Так, парни, отгоните всех зевак…

***

Ему поверили не сразу. Однако его палочка была чиста, а палочка Ферна — нет. Как бы не негодовал Шнайдер, в воспоминаниях Гарри тоже всё чётко. Он ещё было попытался придержать его за решёткой в допросной, но, когда неожиданно для всех в отдел, размахивая кипой документов, ворвалась Гермиона, дух главного аврора был сломлен. Гарри отпустили с отстранением от службы на два месяца. — Какой же ты дурак, Гарри! — возмущалась Гермиона, следуя за ним к его кабинету. Рон согласно кивал, шествуя рядом. Совсем как раньше… Как в Хогвартсе… Гарри резко замер. — Это ж надо было, пойти туда одному! А если бы он попал в тебя? А?! — Гермиона едва сдерживала крик. В её глазах стояли слёзы. Она переживала за него искренне и от всего сердца, даже несмотря на эти два года, что он сторонился и игнорировал её и всех остальных. — Вот именно! — поддакнул Рон. Он сжимал кулаки от злости. Он тоже переживал. — Но всё же обошлось, — чуть улыбнулся им Гарри, часто моргая, лишь бы предательские слёзы не вырвались наружу. — Вы как в первый раз… — Гарри… — изумлённо выдохнула Гермиона и прикрыла рот ладонью. — Я ещё не… — Гарри тяжело вздохнул. Он боролся с самим собой, лишь бы договорить то, что начал. Чувства мешались. Это было так невыносимо трудно. — Я ещё не со всем справился, Гермиона. — Гарри поочерёдно поймал взгляды друзей. — Дайте мне ещё немного времени. И я прочту все письма, обещаю… — Лучше пообещай, что придёшь к нам… А письма… это такая ерунда! — Нет, это важно, — возразил Гарри и коротко сжал её пальцы. — Спасибо. За всё. — Так говоришь, будто прощаешься, — нахмурился Рон. — Наоборот, — качнул головой Гарри. — Я чувствую, что почти добрался до света. Остался всего один шаг. И я обязан его сделать. — Куда ты отправишься? В Дублин? — уточнила Гермиона и добавила, заметив, как нахмурился друг: — Я видела твоё воспоминание в думосборе. Думаешь, если он жив, то всё ещё находится там? — У меня нет других вариантов. Я обязан это проверить. Не останавливайте меня. — И не подумаем, — отозвалась Гермиона. — Как найдёшь его, обязательно заходи к нам на чай. — Так просто? — удивился Гарри. Гермиона кивнула, а Рон ободряюще хлопнул его по плечу. Тепло тронуло его сердце. — Спасибо…

***

Дублин встретил зимней прохладой. Гарри кутался в совершенно обычное маггловское пальто, шмыгал носом, позабыв о всяких согревающих чарах, и неотрывно следил человеком, что сидел за большим окном на противоположной стороне улицы. Отросшие за пару лет чёрные волосы были небрежно стянуты лентой, пара прядей всё время норовила выпасть вперёд, но длинные пальцы заправляли их за ухо, открывая вид на выдающийся профиль с крупным носом, высоким лбом и острым подбородком. Широкая кофта с крупным воротом не давала рассмотреть фигуру мужчины, но казалось, что он слегка набрал в весе с их прошлой встречи. Хотя судить было трудно. Воспоминания совсем смешались. Под действием зелья он видел его в разном возрасте. Ребёнком, юношей, молодым и познавшим горе мужчиной. Он помнил его белую, точно снег, кожу, хрупкую, немного несуразную фигуру, сильные, несмотря ни на что, руки, и помнил взгляд. Всегда разный, но такой выразительный. Гарри жадно вглядывался в стекло кофейни и не мог поверить, что наконец-то нашёл его. Слёзы душили, внутри бушевали самые разные чувства. Но не тёмные, нет, не поглощающие беспросветным мраком, а полные надежды и трепетного ожидания. Гарри всё стоял и смотрел, но боялся подойти… Он потратил много сил и времени, чтобы отыскать это кафе, чтобы узнать, что Снейп приходит сюда каждый вечер в один и тот же час и каждый раз занимает столик у окна. Для этого Гарри с боем вырвал информацию обо всех безымянных пациентах, основываясь лишь на год и серьёзность полученных ими травм. Он исходил Дублин вдоль и поперёк, проверяя адрес за адресом, и уже почти отчаялся, чувствуя, как ещё не до конца поверженный мрак тянет щупальца к сердцу. Но вот он добрался до последнего дома в своём списке и… Это был он. Северус Снейп вышел к нему навстречу. Он хмурился, думая о чём-то своём, шагал вперёд, не замечая ничего вокруг. Он не признал Гарри, или только сделал вид. А тот… вдруг испугался. Сердце пропустило удар, а потом зачастило с новой силой. Руки задрожали. Вот же он… Так почему Гарри не позвал его? Почему не коснулся? Почему не сказал всё то, что так хотел… Несколько долгих дней Гарри преследовал Снейпа, ходил за ним, наблюдал за его самой обычной маггловской жизнью, подглядывал в окна дома и каждый вечер садился на противоположной стороне дороги, напротив кафе, чтобы смотреть, как он пьёт кофе, записывая что-то в блокнот на кольцах. Неделя, полторы, две… Он никак не мог решиться. — Сколько можно на меня пялиться? — раздражённый хриплый голос раздался прямо около его уха. Гарри вздрогнул и едва не свалился с лавочки. Затем он подскочил на ноги, с удивлением глянул на мужчину сверху-вниз и поймал уставший взгляд. — Вы… — Гарри судорожно выдохнул и невольно потянулся к нему рукой, словно бы хотел убедиться, что перед ним стоит живой человек, но вовремя остановился. Снейп вскинул одну бровь в немом вопросе. — Я, — сказал он ровно. — Никто так и не научил вас выражаться яснее, Поттер? Я не читаю мысли… — Ну конечно! — возмутился Гарри, неожиданно почувствовав что-то родное во всём этом. Снейп оставался собой. И это так радовало. Это было то самое настоящее, что он стремился отыскать. Константа, которая должна подарить освобождение. Константа, вину перед которой он обязан искупить. — … идиотов. — А… С моей стороны было наивно думать иначе, — выдохнул Гарри и невольно улыбнулся. — Да, думать вам вообще противопоказано. Особенно, если ваш мыслительный процесс мешает другим людям во время еды. Гарри вгляделся в строгое лицо, заметил, что кожа стала выглядеть более здоровой. И пускай никуда не исчезла хмурая морщинка меж бровей, но синяки под глазами почти исчезли. И волосы не казались грязными, как это было в Хогвартсе. Гарри вновь поймал его взгляд, различил в глубине глаз странное, несвойственное ему сомнение и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но не успел произнести ни слова. — Хоть бы раз зашли внутрь, — неожиданно тихо выдохнул Снейп. — Что? — изумился Гарри. — А можно? — с надеждой спросил он. — А кто вам запретит? — Снейп поморщился. — Раз уж вы всё равно намерены мне надоедать, то хотя бы не буду смотреть на то, как вы трясётесь тут от холода. Почему вы не пользуетесь чарами? — Гарри пожал плечами, а Снейп тяжело вздохнул и вдруг схватил его за руку, ведя за собой к кафе. — Когда-нибудь я перестану думать о том, чтобы спасать ваш геройский зад… — Не переставайте, — вырвалось у Гарри. — Пожалуйста, сэр… — Снейп смерил его хмурым взглядом, подтолкнул к своему столику и усадил на стул. Сам сел напротив. — Я… — нервно начал Гарри, набрал побольше воздуха в лёгкие и всё же сказал: — Я хотел найти вас и попросить прощения… — За что? — Тонкие губы Снейпа дрогнули. Кажется, он был искренне удивлён. — За всё! — яростно воскликнул Гарри. Глаза защипало от слёз. Он подался вперёд. — За всё. За все годы несправедливой ненависти. За то, что вам пришлось пережить из-за меня. За то, что я, как трус, оставил вас умирать… За… — Гарри всхлипнул и утёр нос. Снейп неловко замер, а потом вдруг накрыл его пальцы своими. — Если вам будет легче от этого, Гарри, — неожиданно мягко сказал он, — то я прощу вам всё. Кажется, вы немного заплутали. — Гарри удивлённо моргнул. — Вы освободили меня от моей самой большой ошибки. И я до сих пор жив и свободен. Я вам благодарен. — Снейп убрал руку, отстранился, и его голосу вернулась прежняя язвительность: — Но не думайте, что я скажу это ещё хоть раз в жизни. — Я запомню это… — Гарри растёр слёзы по щекам и подскочил на ноги. — Я выгляжу ужасно. Разнылся, как какой-то слюнтяй! — Он буквально почувствовал, как яркий луч света сразил всю тьму, что ещё пыталась утянуть его за собой. Облегчение, радость и… неимоверное счастье затопили его изнутри. Слёзы всё никак не прекращались. Гарри с волнением сжал край своей кофты. — Можно я приду к вам сюда завтра? — Если хотите, — спокойно отозвался Снейп. Кажется, одиночество слегка ему наскучило. — Только если пообещаете больше не рыдать. У меня нет желания учиться утешению. — Обещаю, — кивнул Гарри. — А послезавтра? — Да хоть каждый день ходите. Когда мне надоест ваша компания, уверяю, вы сразу это поймёте. — Тогда я приду! — пообещал Гарри. — Я обязательно приду… Вы только не пропадайте, хорошо? — Успокойтесь, Поттер. Я ужинаю здесь каждый день с шести до семи вечера. Но вы и сами уже в курсе. — Простите, — неловко улыбнулся Гарри и кивнул ему на прощание. Он чуть успокоится и придёт в кафе завтра. И послезавтра. Он будет приходить к нему каждый день, пока его не погонят прочь, потому что здесь, рядом с Северусом Снейпом, Гарри вновь почувствовал себя живым. Он обязательно ответит Гермионе на каждое её письмо. Он пришлёт Рону какой-нибудь интересный подарок из Дублина. Он обязательно поблагодарит Кричера. Он найдёт себе занятие по душе… Он будет ЖИТЬ! Свободно и счастливо… Тик-так… Потому что это реальность.