Химический сон

Тик-так… Стекло в часах жалобно звякнуло. Гарри вгляделся в фиал, различил в тусклой картинке семейное чаепитие и отложил зелье в сторону. Он перебрал почти все ящики. Три долгих дня тщательно просматривал тусклые картинки, делил их по схожести сюжетов, искал что-то необычное или хоть чуточку знакомое. Но вот зелья начали подходить к концу, а ничего стоящего в них он так и не обнаружил. Тик-так… Гарри тяжело вздохнул, взболтнул очередной фиал, разглядел внутри длинные коридоры. Долгое время ничего не происходило, и он уже собирался было убрать это воспоминание в ящик к таким же неинтересным сюжетам, как вдруг в коридоре мелькнул до боли знакомый силуэт. Сердце отчего-то пропустило удар. Гарри поднял фиал повыше и замер. Желание погрузиться в это воспоминание заставило дрогнуть что-то внутри. Хогвартс… Гарри не сразу понял, где он уже видел все эти коридоры. Вот только возраст Снейпа понять через тусклую картинку было невозможно. Почувствовав странное волнение, Гарри оглянулся, словно бы опасался, что в его кабинете мог находиться кто-то помимо него, и поспешно сунул фиал в карман. Он был обязан посмотреть его, погрузиться внутрь, увидеть и… что-то почувствовать. Он не мог пропустить ни одного воспоминания, где фигурировал Снейп. Тик-так… В оставшихся фиалах он больше ничего не нашёл. Продавцы знали, что выставлять на полки в своих лавках. Здесь были только милые и добрые воспоминания: детские, сентиментальные, семейные, просто радостные. За редким исключением появлялось что-то вроде этих коридоров в Хогвартсе, рассчитанных, наверное, чтобы вызвать чувство ностальгии в давно окончивших школу волшебниках. Парочка воспоминаний попалась из ряда эротических фантазий, но ничего такого уж сильно интересного Гарри в них не увидел. Он боялся признаться даже себе самому, но его мысли не оставляли воспоминания того неизвестного Пожирателя Смерти. Он считал себя грязным, запятнанным, убогим и мерзким, но… возбуждался каждый раз, как только представлял себя вновь в той тёмной комнате перед безликим парнем, покорно открывающим рот или выпячивающим зад. Гарри ненавидел себя за это, но закусывал нижнюю губу, жмурился и пробирался ладонью под пояс брюк. Обхватывал член, сжимал его у основания, делал пару резких движений, а потом замедлялся, чувствуя на себе горящий взгляд из тёмного угла. Тик-так… Он знал... Точно знал, чей это взгляд… — М-м-м… — не сдержался Гарри. Ему было плевать, где воспоминание об играх Пожирателей настигнет его. Дома или на работе — это не имело никакого значения. Его волновало лишь собственное удовольствие. Тик-так… И это была его новая реальность. Извращенец ли он?.. Гарри прикусил ребро ладони свободной руки, а движения той, что твёрдо обхватывала член, стали более резкими, рваными. Разрядка была очень близко. Он всхлипнул, сделал ещё пару движений и спустил в штаны, падая лбом на стол. Обтерев влажные пальцы о брюки, он махнул рукой, избавляясь от следов спермы, заправил рубашку и попытался успокоиться. Тик-так… — Бирн тебя зовёт, поторопись. — Дверь открылась предательски бесшумно. В кабинет заглянул Рон. — Зачем? — Гарри выпрямился. — Без понятия. Кажется, что-то насчёт отчётов, — сказал Рон и уже почти вышел обратно в коридор, когда вдруг остановился, хмуря брови. — Что с тобой? Ты весь красный. Тик-так… — Всё нормально. — Гарри поморщился и поднялся из-за стола, оправляя мантию. Он чувствовал лёгкую истому и жуткое чувство чего-то неправильного. — Здесь немного душно. — А я думал, скажешь, что это не моё дело, — хмыкнул Рон. — Это не твоё дело, — согласился с ним Гарри, но тот ничуть не расстроился. Наоборот, настроение Рона, на удивление, было прекрасным. Он сиял широкой улыбкой, словно бы и не было этой пары лет, за которые их отношения сильно охладели. — Я считал, что вы должны быть в полях. Приказ изменился? — Нет, — по-прежнему весело возразил Рон, — я как раз пришел за зельем и волосами. Мы с Дженкинсом собираемся навестить Оуэна вечером. Но он, знаешь ли, не особенно болтливый. По крайней мере, пока что. — Думаю, чтобы он разговорился, нужно больше, чем пять дней, — предположил Гарри, а сам прикинул, в каких отношениях находились продавцы зелий воплощённости. Предупредил ли Ферн своих коллег по цеху? Кажется, что для них имело смысл держаться вместе. — Да, определённо, — кивнул Рон, разом посерьёзнев. Он прямо заглянул в зелёные глаза друга и пропустил его в коридор. — Ты, кажется, стал чувствовать себя немного лучше. Не останавливайся, — негромко попросил он. Гарри нахмурился. — Не понимаю, о чём ты… — весьма резко выплюнул он и зашагал в сторону лестницы. Рон не отставал, но и говорить ничего больше не стал. В молчании они поднялись на этаж выше, добрались до нужной двери и вошли в кабинет после короткого стука. Здесь уже присутствовали, помимо них и начальника, три аврора. Гарри бегло оглядел каждого и обратил внимание на Бирна. Тот кивнул ему и дал знак подождать, а сам принялся раздавать фиалы с оборотным зельем и аккуратно зафиксированными прядками волос. Гарри тут же зацепился за них взглядом и принялся жадно следить за тем, кому какая прядь достанется. Конечно, больше всего его интересовала пара Роджерса и Уотсона, приставленных к Ферну. — Как только будет виден прогресс, сразу сообщайте мне. Мы потратили слишком много времени на них. Главный аврор раздражён до предела. — Ещё немного, и полетят головы? — хмыкнул Тернер. — Не время для шуток, — осадил его Лоркан. — Свободны. А ты, Поттер, расскажи, нашёл ли что-то новое? Может, отчёты навели тебя на какую-то мысль? — поинтересовался он, пристально всматриваясь в его лицо. Внезапный интерес к делу, что проявил Гарри, очевидно настораживал его. Он не хотел упустить ничего важного. — Я ещё не добрался до отчетов, — ровно ответил Гарри, — сегодня я закончил перебирать зелья. В них нет ничего интересного. — Я предполагал подобное, — кивнул Лоркан. — Зелья уничтожь, и как только ознакомишься с отчётами, я жду тебя у себя. Ты меня понял? — Это всё? — в ответ уточнил Гарри, дождался короткого кивка и покинул кабинет. Тик-так… Он вернулся к себе. До конца смены было ещё около трёх часов. Гарри оглядел ящики с зельями, сжал в кармане фиал с приглянувшимся воспоминанием и прислушался. Под мерное тиканье зашумели отходы за стеной. Но вот всё стихло и, кроме звука часов, не осталось ничего больше. Сегодня в их отделе находилось слишком мало людей. Большая часть авроров была распределена по заданиям. Кто-то стерёг продавцов, кто-то патрулировал Косую аллею, кто-то сопровождал министра на встречу с прибывшим на днях зарубежным дипломатом. Вместе с Гарри и Бирном на два этажа осталось не больше семи человек. Можно было не опасаться, что кто-то заглянет в его кабинет или даже просто пройдёт мимо. С зельями он закончил и, конечно же, ему следовало заняться отчётами, но мысли его были далеки от всего, что касалось расследования. Его снедало жгучее желание посмотреть на Снейпа. Ему до боли в груди хотелось заглянуть в эти пустые коридоры Хогвартса. Тик-так… Стиснув зубы, Гарри вскинул взгляд на часы, затем вновь прислушался к тишине за дверью, сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Никто не заглянет. Никто не увидит. Никто не узнает. Он никому не интересен. Сердце отчего-то ускорило свой ритм. Гарри коснулся крышки фиала большим пальцем и замер. Ему хотелось… Ему это было нужно… Он был обязан… Тик-так… Долго бороться с собой он не смог. Его тянуло к этому воспоминанию. И совсем не важно, что там он увидит Хогвартс, о котором ещё совсем недавно не мог думать. Замок был для него сосредоточением самой большой боли, местом, где произошло всё… Гарри вздрогнул, достал фиал из кармана и поднял его на свет, вглядываясь в тусклую картинку. Хогвартс был символом смерти, отчаяния и его вины… Дышать отчего-то стало труднее. Боль резанула по сердцу, а на глаза навернулись слёзы. Он помнил всё, каждый дюйм разрушенного войной замка. Помнил, как полнился телами погибших товарищей Большой зал. Он помнил, как спустя несколько долгих дней авроры выносили из лодочного сарая Снейпа, как тонкая ткань соскользнула с его безжизненного лица, а пустые чёрные глаза остановились точно на нём… Тик-так… Часто заморгав, Гарри поднял взгляд к потолку и схватился за мантию в районе ноющей груди. Он тяжело дышал, пытался сделать вдох поглубже, но ничего не получалось. Он никак не мог успокоиться, пока вдруг на место всепожирающей вины не пришла злость. Снейп ведь был жив… Скрывался где-то, не показывал нос, но совершенно точно имел какое-то отношение к этому зелью воплощённости. В последнем Гарри не сомневался. Ему словно бы что-то нашептывало: «Да это же он! Наверняка он сам и создал зелье! Или помог кому-то с этим. Чёртов гений зельеварения». Теперь Гарри волновал один вопрос: «Зачем?». Он пытался, но не мог достичь понимания. Он презирал это зелье и его возможность подарить людям кусочек чужого мира, и сам же стал частью этой лживой цепочки. Гарри уже не мог отказаться от всех этих воспоминаний. Он жил ими, ежедневно глотал новую дозу недоступного счастья, потому что в реальности ничего этого у него не было… и быть не могло. Не так ли? Тик-так… Резко выдохнув, Гарри скривился от отвращения к самому себе и залпом осушил фиал. Ему это было нужно. И когда живот резануло болью, он почувствовал трепетное предвкушение. Он хотел этого. Гарри заставил себя выпрямиться, упёрся локтями в край стола, расставил ноги пошире, чтобы не упасть со стула по возвращении, и прикрыл глаза. А в следующую секунду он уже оказался в очень знакомом коридоре. Гарри хорошо его помнил и даже мог назвать все статуи, что встретятся по пути, и количество факелов. Этот коридор вёл к башне Гриффиндора. Ещё два поворота, и они окажутся на лестнице. Жалкая пара минут отделяла его от спасения в родной гостиной. Гарри чувствовал волнение и страх вперемешку с радостью. Кажется, произошло что-то очень и очень хорошее во время этой ночной вылазки. Он шёл вперёд, тихонько переставлял ноги, замирал и прислушивался. Оставался всего один поворот. Гарри почувствовал облегчение и выдохнул, расслабляясь. Уже никто из профессоров не поймает его, не лишит баллов и не назначит наказание. Он усмехнулся, вышел из-за поворота и глянул на лестницу со странным предвкушением. Конечно, странным оно показалось только в мыслях. Может, это вовсе не завершение ночного путешествия? — Нарушаем школьный порядок? — раздался вопрос, заданный вкрадчивым, непривычно ласковым голосом. Гарри вздрогнул и резко развернулся. — Я… — начал он, не выдумав достойной причины для своего здесь нахождения. Гарри отчаянно, жадно вгляделся в строгое лицо и заметил, что Снейп выглядел моложе, под его глазами ещё не залегли тени хронической усталости, и суровая морщинка между бровей не была такой глубокой. Гарри поймал взгляд чёрных глаз, в которых были прописаны раздражение и злость, и невольно опустил голову. — Какая скудная фантазия. Я разочарован, — припечатал Снейп, и голос его похолодел. — Декан, это нечестно! — воскликнул вдруг Гарри и мысленно вздрогнул. Так он что, был в воспоминании какого-то слизеринца? Похоже, этот парень учился в Хогвартсе на несколько лет раньше, чем он сам поступил в школу. — Вы застали меня врасплох! — Прежде чем покидать стены гостиной, мог бы придумать что-то умное. — Я не рассчитывал, что меня поймают, — весьма нагло заявил Гарри. На его памяти никто и никогда не говорил со Снейпом в подобном тоне. Точнее, не говорил без последствий для себя. Но, видимо, у слизеринцев были другие правила, и потому Снейп только опасно прищурился. — Ты идиот? — поинтересовался он. Гарри удивлённо моргнул. — Только идиоты всецело полагаются на удачу. Иди за мной. — Куда? — спросил Гарри, и ему стало по-настоящему страшно. Он подстроился под широкие шаги декана, предчувствуя что-то очень нехорошее. — В пыточную, — отозвался Снейп ровным голосом, но, кажется, он едва сдерживался, чтобы не наорать на студента. Гарри мысленно хмыкнул. Окажись он перед ним лично, собственной персоной, и Снейп бы точно не стал терпеть, он бы заорал, обязательно бросил бы в него что-нибудь не особо приятное и наверняка угрожал бы исключить его из школы. Сценарий этот был неотъемлемой частью их отношений на протяжении шести лет обучения. — В пыточную? — ужаснулся Гарри. — Зачем? Наказания подобного характера давно упразднены. Вы не имеете права поднимать на студентов руку! — А кто об этом узнает? — насмешливо протянул Снейп в ответ, ступая на лестницу, что вела в подземелья. Это был некогда самый нелюбимый путь Гарри, потому что он вёл к кабинету зельевара. И, как оказалось, пыточной он обозвал именно свою обитель. — Будешь до утра отмывать колбы с произведениями искусства своих однокурсников. И только попробуй выйти за порог, — Снейп понизил голос до опасного шепота, — пожалеешь. Ты меня понял? — Понял, — буркнул в ответ Гарри и с досадой глянул на целый шкаф склянок с самыми отвратительными на вид составами внутри. Адекватными зельями здесь и не пахло. Проводив недовольным взглядом скрытую чёрной мантией спину за дверь, Гарри принялся перебирать шкаф, надеясь поскорее управиться с неприятной задачей. Он вытягивал из держателей колбу за колбой, зажимал нос, морщился, но тщательно промывал стекло от налипшей на него грязи. А когда все склянки были вымыты до блеска, устало упал на стул и покрутил одну из них на свету, развлекая себя ярким блеском, бегающим по граням и неизменно избегающим одно небольшое тёмное пятнышко… Тик-так… Воспоминание закончилось, Гарри вернулся в реальность, но внутри совсем не было сожаления. На его губах играла лёгкая, почти незаметная улыбка. И не было разницы, слизеринец ты или нет, всё сводилось к одному — чистке котлов, отмыванию колб или к фасовке ингредиентов. Когда-то Хогвартс был таким, может, не совсем идеальным, может, в его стенах и случались недопонимания или ссоры, но… Гарри неожиданно вспомнил, что он, вообще-то, очень любил школу. Он мечтал возвращаться в неё из года в год, потому что в ней он чувствовал себя хоть кому-то нужным. У него в голове всё смешалось. Хогвартс до и после. Его дарующие силу и спокойствие стены, и кричащие от боли просторы. Его люди — живые и мертвые. Гарри разрывался на части. Ему было одновременно хорошо и очень тошно. Он чувствовал некое единение с прошлым школы и в то же время отвергал её настоящее. А в будущее и вовсе не верил. Но был ли он прав, беря на себя смелость поставить на этом месте жирный крест. Хогвартс стоял тысячу лет, он видел столько бед, сколько нельзя было представить, он выстоял, восстанавливаясь и раза в раз. Он заслуживал считаться мирным домом для юных волшебников и преподавателей… Тик-так… Гарри вздрогнул, остановил взгляд на пустом фиале, выпавшим из его руки на стол. Свет отражался в стекле, ярко сверкало горлышко. Нахмурившись, Гарри подхватил его и поднял повыше, приглядываясь. Совсем как в воспоминании. Он рассматривал фиал, наблюдая за тем, как при разном наклоне меняется блеск, как он прыгает с одного места на другое и как обходит стороной небольшой выгравированный символ на донышке. Перевернув фиал, Гарри всмотрелся в знак. Странный, кривой росчерк с парой перпендикулярных ему рисок. Нигде раньше он подобного не видел, но мысль, появившаяся внезапно, заставила его подскочить на ноги и достать ещё несколько фиалов из ящиков. Гарри перевернул их все дном кверху, вновь нахмурился. На каждом из них был знак. Тик-так… Воодушевлённый неожиданной удачной находкой, Гарри отыскал чистый лист, обмакнул перо в чернила и принялся перерисовывать все знаки, которые обнаруживал на фиалах, и теперь распределил воспоминания по ним. Три символа, отличающихся между собой только количеством полос и их наклоном — три ящика. Но какая связь? Гарри замер, вглядываясь в нарисованные символы. Он нигде раньше не видел ничего подобного. Это мог быть знак производителя стекла. Или, может, он принадлежал скупщикам воспоминаний? Или создателям? Нет. Гарри качнул головой. Он пребывал в небывалой уверенности, что создатель у зелья был один, и даже мог назвать его имя. А вот распространителей могло быть и больше. Впрочем, всё это он пока никак не мог проверить. Тик-так… Ему вдруг подумалось, а что, если зелье было создано не по воле зельевара, а вопреки ей? Зачем бы Снейпу самому заниматься подобным? Он, конечно, тот ещё гад, но ведь не такой! Он ведь вложил столько сил в борьбу с тьмой… Может, Снейпа держат в плену? Может, его заставляют варить зелье? Ради чего? Только ради денежной выгоды? Или во всём этом было замешано что-то ещё? Неизвестный жаждал свести людей с ума? Хотел подвести под зависимость сотни людей? Что же, у него это удалось, но что дальше? И кто он, этот неизвестный… Бывший Пожиратель Смерти? Или притворяющийся нормальным псих? Гарри выронил из дрогнувшей руки фиал, невольно попятился и упёрся спиной в стену. Внутри заскребло отчаянное, неприятное чувство. Он не знал и даже не мог представить, что ударило бы по нему больше. Окажись Снейп главным злодеем и подонком, самостоятельно решившим подсадить на зелье жителей Магической Британии и всей Европы? Или если Снейпа держат в заложниках и принуждают создавать это ужасающее по своей силе оружие. Тик-так… Одно было ясно — ничего из этого его бы не обрадовало. Но если в первом случае он мог злиться на Снейпа, искать причины для давно позабытой ненависти и качаться в потоках непонимания, то во втором — вина становилась только больше, а боль рвала сердце на части. Это Гарри допустил подобное. Это Гарри не вернулся к его телу. Это он решил, что спасать больше некого. Именно Гарри виноват во всем, что сейчас происходит… Ему нужно было разобраться в этом, найти ответ, узнать виновника. Ему нужно было не только отыскать Снейпа, он понял, но и поставить точку в этом ужасном деле. Будь они связаны между собой или нет. Гарри оглядел кабинет, подобрал с пола ничуть не пострадавший фиал, сунул его в полагающийся ящик и решительно взялся за отчёты авроров. Он, никогда не интересовавшийся продвижением расследования, не знал никаких тонких деталей, подмеченных тем или иным коллегой, но теперь, когда его интерес к происходящему стал преобладать над всем прочим, отчёты могли способствовать шагу в верном направлении. Тик-так… Гарри увлёкся. Он перебирал бумаги, вчитывался в витиеватые почерки, искал какую-то зацепку. Хоть что-нибудь. Он выписывал особенно заинтересовавшие его моменты, хмурился, вновь перечитывал что-то непонятное и думал. Гарри не отвлекался ни на шорохи за стеной, ни на часы. Безразличным к его вниманию стало всё, что не относилось к делу. Всё сводилось к одному. Поставки зелий всегда происходили на территории «Чёрной Устрицы» — бара в самом центре Чернильной улицы, проходящей под Лютным переулком, главного рассадника всего запрещённого. Все, конечно, знали, что там творится полный беспредел, но хозяину заведения предъявить было нечего. Прикрыть лавочку по закону они не имели никакого права. Вторгаться на территорию без ордера — тоже. Скрытая слежка за баром ничего не давала. Наблюдения за продавцами никак не помогали. И даже подслушанная встреча одного из них с поставщиком оказалась бесполезной. Скрытый от чужих глаз и артефактов человек словно бы что-то почувствовал и не сказал ничего лишнего, и проследить за собой после встречи он не позволил. Расследование стояло в тупике. Ни имён, ни лиц, ни одного места, даже предположительно, где мог бы скрываться зельевар. И ни одного упоминания о символах, что Гарри обнаружил на фиалах. Тик-так… Гарри вскинул взгляд на часы, нахмурился. Ему казалось, что он обнаружил нечто очень важное. Что-то, что обязательно поможет в поисках. Оставалось только найти связь. Гарри собрал со стола все свои заметки, ещё раз перечитал их, внимательно рассмотрел символы, запоминая их, и вышел из кабинета. Время было поздним. Он, увлечённый своим делом, не заметил, как пересидел больше положенного на целых полтора часа. Коридоры к этому времени были уже почти пусты. Не было толп волшебников, спешащих к лифтам и каминам, не было посетителей. В министерстве оставались лишь дежурные авроры и некоторые вдохновлённые исследователи Отдела Тайн. Гарри пересёк атриум, прислушиваясь к гулкому эху собственных шагов, сосредоточенно кивнул удивлённому охраннику у стойки оформления гостей, и, не теряя времени зря, шагнул в зелёное пламя. Тик-так… Кабинет встретил его, как и всегда, мерным тиканьем, пылью и странно настороженным Кричером. Гарри мельком подумал о том, что дышать в комнате было нечем, поморщился, перешагнул низкую решеточку, впервые не сбив её подолом мантии, и поспешно спустился на первый этаж. В гостиной он подобрал с пола несколько пустых фиалов, перевернул их, убедился в наличии символов, после чего сменил аврорскую мантию на ничем не примечательную чёрную, укрылся за капюшоном, добавил чары и шагнул к двери. — Хозяину нужно поесть. Кричер приготовил ужин. — Эльф перегородил ему путь с подносом в руках. Тик-так… — У меня нет сейчас времени, — отрезал Гарри, а его живот предательски заурчал. — Ладно… ставь на стол. — Как прикажете, — обрадовался Кричер, пускай и не показал этого внешне, и поспешил установить поднос в указанное место. Тик-так… — А нож? — хмуро поинтересовался Гарри, подходя ближе. Аромат свежеприготовленного мяса был таким восхитительно приятным, что но он невольно сглотнул вязкую слюну. Есть захотелось с новой силой. Гарри и не помнил, когда в последний раз чувствовал такой ужасный голод. — Быстрее, Кричер, иначе я просто уйду. — Конечно, он лукавил. Гарри был готов наброситься на этот сочный кусок поджаристого стейка и без всяких столовых приборов. — Нож! — отозвался эльф, в мгновение ока раздобывший необходимый предмет. Тик-так… Мясо было таким мягким, распадающимся на волокна от лёгкого движения ножа. Оно таяло во рту, оставляя на языке осадок из специй. Удовольствие. Гарри казалось, что за всю свою жизнь он не ел ничего вкуснее этого стейка. Он резал его на кусочки, подхватывал их вилкой, забрасывал в рот и прикрывал глаза всякий раз, как глотал. Он хотел ещё… Больше, намного больше! Гарри неприятно скрежетнул ножом о пустую тарелку и разочарованно выдохнул, чувствуя горькую обиду, будто кто-то подло его обманул… Тик-так… И это была реальность. — Кричер приготовил много, он может принести ещё порцию, — предложил эльф, внимательно наблюдая за хозяином. В его больших глазах вспыхнула робкая надежда. — Нет! — воскликнул Гарри, словно бы испугался. Он отшатнулся от стола, бросил вилку и нож и резко развернулся. Он вспомнил Хогвартс, его полные вкусных яств праздничные ужины, смех друзей, шутки, подначки… Он вспомнил скудные приёмы пищи во время их скитаний в поисках крестражей, когда они ютились в одной палатке, и мясо попросилось обратно. Тик-так… Гарри глубоко задышал, успокаиваясь, и неожиданно понял, что даже после всех промчавшихся перед его взором неприятных картинок, он бы хотел съесть ещё один кусок сочного стейка. Он был голоден, как никогда. Но не обманывал ли он себя? Может, Кричер просто подмешал что-то в специи? Конечно, это всё его рук дело. Он чуть не отвлёк Гарри от его важной цели. Или нет? Нет… Гарри тряхнул головой и сжал кулаки. Это было его искреннее желание. Он не мог позволить себе поддаться ему и насладиться в полной мере самым вкусным ужином за последние два года безрадостного существования. Он не мог, потому что вина не давала ему это сделать. Неизмеримое чувство, гложущее его. И к нему добавилось ещё одно. Гарри неожиданно запереживал, что и в этот раз не сможет помочь. Мысль о том, что Снейп мог находиться в плену, не отпускала его. Именно этот вариант неожиданно стал двигателем его стремления. Тик-так… — Не готовь больше это мясо, — приказал Гарри, обошёл домовика и поспешно покинул дом, перемещаясь в безлюдный тупик.

***

Прошла ещё неделя, в течение которой Гарри перебрал все пустые фиалы в своей гостиной. Он искал символы, срисовывал их, подсчитывал и пытался понять логику. Всего символов оказалось четыре. Два из них неизменно оказывались на воспоминаниях трепетного и совершенно разрешенного характера. Один стоял или на разрешенных сюжетах, или на эротических. А последний встретился ему лишь несколько раз на тех самых фиалах с воспоминаниями Пожирателя, что он выкупил у Ферна. И вот вроде бы всё вставало на свои места, но чего-то всё равно не хватало. Гарри приходил к Ферну, скупал фиалы самых разных сюжетов и ждал, когда старик намекнёт ему, что смог достать нужные воспоминания, принадлежащие кому-то из Пожирателей. Он наблюдал за ситуацией, следил за посетителями, выискивал скрывшегося под оборткой аврора, попутно делая самые различные предположения насчёт символов и их значений. Он мог бы предположить, что они относились к качеству сюжетов, но всё не было так просто. Значит, всё-таки поставщики. Оглянувшись, Гарри поправил капюшон, проверил чары и решительно отправился к тайному ходу. Он нырнул в толпу, подчинился её потоку и вышел к лавке, но неожиданно свернул в сторону, не поднимаясь к двери. Гарри чувствовал опасность всем своим существом. Он сжал палочку в кармане и внимательно оглядел всех, кто окружал магазин. Пожиратели? Просто недоброжелатели? Или… авроры. Его взгляд выцепил на противоположной стороне улицы странного парня, с волнением озирающегося по сторонам. Прошло несколько долгих минут, когда тот решился зайти в лавку Ферна. Он спешно пересёк улицу, поднялся по низким ступенькам и скрылся за дверью. Гарри последовал за ним. Он тихонько прошёл внутрь магазина, успешно скрылся за одним из стеллажей и принялся наблюдать. Парнишка просматривал фиалы, оглядывался, будто не хотел, чтобы кто-то подглядел, что его привлекает, быстро забрал пару зелий, расплатился и так же нервно покинул лавку. — Чего ты там прячешься? — спросил Ферн достаточно громко. — Больше гостей нет, ты остался один. — Я думаю, это он, — ровно заметил Гарри, выходя из-за стеллажа. Старик нахмурился. — Он, то есть, аврор? — уточнил Ферн и подошёл к пыльному окну, чтобы незаметно выглянуть на оживлённую улицу. — Хорошо играет, гад, натурально… Откуда ты получаешь информацию? — с подозрением спросил он, не заметив ничего странного или необычного. — Это не твоё дело. Я выполняю свою часть сделки и слежу за тем, чтобы тебя не прикрыли. А что насчёт твоей части? — Есть у меня пара новых воспоминаний, — хмыкнул Ферн, закрыл дверь и позвал его за собой в подсобку. — Мне пришлось постараться, чтобы добыть их. Заплатишь вдвое больше. — Сначала я хочу убедиться, что это именно то, чего я хотел. Не беси меня, старик. — Обижаешь! — недовольно выплюнул Ферн. Он достал небольшую коробку, в которой аккуратно были составлены пять фиалов. — Всё, как договаривались. Здесь хранится настоящая редкость пожирательских оргий. И я никому их не продал, хотя желающих была прорва. Гарри по очереди заглянул в каждый из фиалов, внимательно оценил сюжеты, жадно рассматривая голые тела, чувствуя, как жар желания захватывает тело. Но что-то смущало его. Ни в одном из них он не увидел знакомых стен той тёмной комнаты, в которой пребывал в прошлые разы. И он никак не мог проверить, насколько эти сюжеты были правдивы. Действительно ли они принадлежали Пожирателю Смерти, или это жалкая подделка желающего заработать на пародии их жестокого разврата? Повинуясь мрачному предчувствию, Гарри поднял один из фиалов повыше и взглянул на символ, которым он был отмечен, попутно замечая, как старик напрягся. — Обмануть меня вздумал? — холодно выплюнул Гарри, чуточку блефуя, ведь не был уверен в своей догадке до конца. Ферн вздрогнул, побледнел и невольно попятился, почувствовав для себя угрозу. — Если кто кого и обманул, то это те чёртовы поставщики, у которых я выпрашивал нужный сюжет! — Ты мне зубы не заговаривай, — раздражённо отозвался Гарри и проверил остальные фиалы. На трёх из пяти символы совпадали. Кроме того, они были идентичны с теми, которые действительно принадлежали Пожирателю. А вот на двух других был знак, который он раньше не встречал. — Скажи ещё, что сам не проверял их! — Гарри бросил в него фальшивкой. Старик скрипнул зубами. — Я всего лишь продавец. Мне важно продать товар. Запрос был исполнен, как и обговорено. — Я просил исключительно воспоминания Пожирателей Смерти. Ты же попытался продать мне под их видом никчёмную подделку. Не сдать ли мне тебя аврорам, а? Ради профилактики. Думаешь, долго продержишься среди дементоров в Азкабане? — Я свою часть уговора выполнил! — воскликнул Ферн. — Воспоминания настоящего Пожирателя здесь есть, вот же! Вот! — Он подскочил к коробке, вынул из неё один фиал и повернул символом к гостю. — Вот, смотри! То, что ты хотел! — Всего три, как ты жалок. — Гарри оттолкнул его руку. — А ты думал, Пожиратели охотно воспоминаниями делятся? Да никогда! Попробуй сначала найди хоть одного, а потом ещё и уговори чем-то таким поделиться. — Ну, не ты же этим занимаешься, — выплюнул Гарри и замер, поражённый догадкой. — Ты собираешь их? — Я что, похож на самоубийцу?! — ужаснулся Ферн. Гарри шагнул к нему и взял его за потрёпанную мантию. — Но ты знаешь, кто! — уверенно заявил он. — Кто собирает воспоминания Пожирателей?! Говори! — Да не знаю я, ничего не знаю! — Врёшь! — Зуб даю! Он не показывает лица. Никто из них не показывает! Они сами назначают встречи, сами приносят то, что посчитают нужным! Ясно?! Я только покупаю! — зачастил старик. Гарри зло скрипнул зубами. — Да чего ты так взъелся-то, а? Чего ты там в них ищешь?! Их оргии ещё скучнее, чем секс со столетней старухой… — Что ищу, не твоего ума дела. Мне нужны только воспоминания Пожирателей. Остальное меня не волнует. Ещё раз обмануть подумаешь, и я заставлю тебя пожалеть об этом, понял?! — выплюнул Гарри ему в лицо. — Я выкуплю эти три воспоминания по обычной цене. Возражения? — спросил он в конце и тряхнул старика. — Никаких! — зло согласился Ферн и отполз подальше, когда Гарри выпустил его мантию из своей хватки. — Я хочу, чтобы ты позвал меня, когда тебе предложат сделку, — добавил он, забирая три фиала из коробки. — Что?! Нет… — Нет? — переспросил Гарри холодно. — У тебя нет другого выбора. — Если узнают, что я их сдал, то моему бизнесу придёт конец! — Если я сдам тебя аврорам, он тоже не выстоит, — возразил Гарри. Ферн подавился возмущением. — На встречу я пойду вместе с тобой, открыто. Представишь меня, как того, кто желает присоединиться к продажам. — В это и ребёнок не поверит! Чтобы я да привёл конкурента? Никогда… — У тебя есть другие предложения? — Да, — деловито кивнул Ферн, — скажем, что ты обещал поделиться очень занимательными воспоминаниями. Есть у тебя такие? — Найдутся, — кивнул Гарри, чувствуя, как за спиной распускаются крылья надежды, и бросил старику оплату. Он уже собирался было уйти, чтобы скорее испробовать зелья и погрузиться в извращённые фантазии последних двух недель, как вдруг помедлил. — Мне нужно ещё кое-что… Тик-так… Став обладателем трёх желанных воспоминаний и одного, необходимого для посещения судебного архива, Гарри устроился на диване в гостиной, почувствовал предвкушающую дрожь и погрузился в очередной сюжет. На этот раз он оказался в комнате один, хотя помнил, что на картинке присутствовало не менее пяти человек. Но стоило только подумать об этом, как кто-то коснулся его плеча. Гарри обернулся. — Ничего личного, — сказал мужчина средних лет и подтолкнул его к стене, из которой в пятидесяти дюймах от пола торчали два крюка. — Не надо было его злить. — Не говори мне, что не получаешь от этого удовольствия, — отозвался Гарри, ничуть не сопротивляясь, когда тот принялся крепить его руки кожаными шнурами. Он не чувствовал страха, только отвращение и жуткое чувство смирения. — Я не извращенец. К тому же брать тебя после того, как в твоей заднице побывает несколько членов, не сильно меня привлекает. — Мужчина сплюнул на пол. — При нашей следующей встрече я даже не пожму тебе руку. — Гнида, — прорычал Гарри. — Эй голубки, — хохотнул кто-то, кого он не видел. — Я уже позвал его. Где прохлаждается Снейп? — Я стою за твоей спиной, идиот, — раздался в ответ знакомый раздражённый голос. Гарри повернул голову, но увидел только громилу с голым торсом, испещрённым глубокими шрамами, и замер. Ненависть сковала его. А верзила тем временем обернулся. — Ты такой мелкий, что я тебя не заметил. Господин желает сам взглянуть на то, как его пустят по кругу. Где зелье? — А без зелья не справишься? Ты ведь давно мечтаешь о его заднице. — Снейп вышел из-за верзилы с недовольным видом. В его глазах застыло отвращение ко всему, что его окружало. Гарри пригляделся к нему. Кажется, это было не такое далекое воспоминание. Событие, произошедшее после воскрешения Лорда на кладбище. — В то время, как рядом со мной будет тощее недоразумение, вроде тебя? — уточнил громила. — У меня всё упадет, как только ты снимешь мантию. Знаешь, а я даже рад, что раньше Лорд никогда не приказывал тебе к нам присоединиться. Меня больше привлекало, когда ты скромно сидел в тёмном углу. — Лучше бы тебе придержать язык. Мало ли какое зелье я тебе дам. Хочешь повторить судьбу Розье? — Только попробуй, и я из тебя всю спесь вытрахаю. Будешь кричать подо мной изо всех сил. — Кричать? — насмешливо переспросил Снейп и усмехнулся, одним точным ударом зарядив ему в пах коленом. Верзила согнулся пополам и застонал. — Очень сомневаюсь. — Ах ты… — сипло выдохнул тот, переждал особенно болезненный спазм и бросился вперёд, хватая Снейпа за мантию. Оба упали на пол. Снейп на спину, а верзила поверх него. — Успокойтесь, — приказал тот Пожиратель, что крепил Гарри к стене. — Когда-нибудь ты дорвёшься, Снейп. Иногда мне кажется, что ты намеренно язвишь и провоцируешь, лишь бы на твою задницу кто-то позарился. Никчёмный полукровка… — он хотел было что-то добавить, но тут из коридора послышались тяжёлые шаги. — Эй, Снейп! — крикнул Гарри. Его сердце пустилось вскачь от страха. — Я тебя никчёмным не считаю. Ты ведь принёс мне зелье, да? Принёс же?! — взмолился он. Снейп выбрался из-под верзилы и подобрался к нему, подставляя фиал к губам. — Ты будешь мне должен за это. — Всё, что угодно! — выдохнул Гарри, жадно глотая зелье. Жар охватил его в эту же секунду. Жгучее желание, и ничего больше. Гарри застонал, чувствуя, как горит в паху. Тяжело дыша, он заёрзал задницей по полу. — Ох, блядь… Глаза застилала пелена. Гарри извивался, насколько позволяли путы, раздвигал ноги, призывно хныкал, совсем не по-мужски, лишь бы почувствовать уже… Он хотел, чтобы его взяли, чтобы жёстко натянули его задницу на член, чтобы сразу достали до простаты. Он почти ничего не видел перед собой, ничего не слышал, только жаждал. Всё смешалось. А потом… яркая вспышка удовольствия пронзила его сознание. Кто-то схватил его за бёдра, дёрнул от стены, грубо раздвинул ягодицы и приставил головку к раскрытому колечку мышц. — А-а-х! — Гарри вскрикнул, когда толстый член ворвался в его задницу сразу на всю длину. Он зажмурился, выгнулся и застонал, прося ещё. Ещё больше! Снова захныкал, когда после нескольких грубых толчков член исчез из задницы, приоткрыл глаза, мотнул головой. Его взгляд невольно зацепился за бледное пятно, медленно приобретающее чёткие очертания. Снейп стоял чуть в стороне. Его руки мелко подрагивали, он отчего-то отводил взгляд, нервно избавляясь от одежды. Кожа его была белой, точно снег, тело худое, какое-то непропорциональное. Ноги тощие. Пальцы длинные, тонкие, теребящие вялый член. Но стоило только ему взглянуть прямо на Гарри, как всё, кроме обжигающих чёрных глаз, осталось совершенно неважным… В это мгновение он показался ему невероятно красивым…