Джен-Джøниум: Любøвная Кøма

Часть 1: Начало Пути Джен размышляет над своей судьбой и напевает песню Мулан. В зеркале она видит девушку, готовую к переменам, но внутри все еще сомневающуюся. Сможет ли она вписаться в новую жизнь? Глава 1: Отражение в зеркале (по мотивам песни «Reflection» из мультфильма «Мулан») Декабрь 2007       Cнежинки лениво кружились за окном, оседая на стекле тонкой белой вуалью. Комната в общежитии была тиха — только лёгкий скрип пола и шелест старой батареи, шипящей словно драконье дыхание, нарушали тишину.       Джен сидела на краю кровати, обхватив колени руками, и смотрела в окно, словно в поисках ответов, которых не могло быть в этом холодном висконсинском небе. Здесь не так часто бывает снежно, но это был один из тех холодных дней. Казалось, что за стеклом Джен видит не только снег, но и туманное, как воспоминание, отражение её родного небольшого городка с океаническим климатом, с довольно холодной дождливой зимой и мягким, влажным летом.       Ей было семнадцать, но сегодня она чувствовала себя старше. Словно то время, что отделяло её от Англии, растянулось в вечность. Возраст, когда весь мир кажется одновременно огромным и пугающе близким. Когда всё ещё впереди, но прошлое уже не отпускает. Когда ты — в чужой стране, на другом континенте, вдали от дома, семьи, знакомых улиц, акцентов, запахов. Вдали от своего родного города, где прошло детство.       — «Кто эта девушка, которую я вижу…» — прошептала она строчки песни, которая стала её личным гимном с тех пор, как она впервые упаковала чемоданы в Англии. Голос дрогнул, и Джен прикрыла глаза, чтобы не видеть, как её отражение расплывается в полумраке.       В памяти всплыли обрывки прошлого: мамины руки, аккуратно укладывающие в коробку её любимые диски — от классики до рока; близнецы Мартин и Дэвид, подкалывающие её за то, что она «возит с собой целый оркестр»; сестра Мари, сжавшая её в объятиях так, будто хотела вдохнуть в неё всю свою уверенность. Школа англиканской церкви, в которой Джен училась, когда-то казалась ей коконом, где музыка и вера паутиной сплетались в единый ритм.       С 13 лет она начала играть на барабанах и уже тогда знала: её место — на сцене. Даже когда некоторые смеялись над её «барабанным фанатизмом», даже когда мягко намекали, что «не всем дано видеть мир через музыку». Но Джен видела. Видела, как ноты превращаются в молитву, как удары палочек сливаются с биением сердца.       — Ты же всегда мечтала о большем? — сказала она себе тогда. И Джен кивнула, но в груди засела тупая боль.       Она вспомнила, как сидела за установкой в маленькой репетиционной студии в Англии. Заклеенные плакаты любимых групп будто шептали Джен ноты, когда она проходила мимо. Там всё начиналось — первые шаги, первые мозоли на ладонях от долгих тренировок, первые аплодисменты. Она тогда не знала, куда приведёт её этот путь, но чувствовала — всё только по-настоящему начинается.       Сколько себя помнила, она всегда тянулась к ритму. Когда-то Джен впервые взяла в руки палочки, не для того, чтобы кого-то удивить, не из бунта — просто потому, что внутри звучал ритм, который невозможно было заглушить.       А потом был 2006-й. Спустя всего несколько лет Джен уже стала финалисткой национального конкурса молодых ударников Великобритании. Конкурс, где её назвали «самой многообещающей юной барабанщицей года». Фотографии в газетах, предложения от местных групп. И даже тогда эта её победа перед отъездом не могла заглушить мысль: «А вдруг я не справлюсь?». Да, тогда это казалось пределом мечтаний. А сейчас? Сейчас она в Америке. Одна. Снова у истоков.       Джен приехала в городок неподалёку озера Мичиган в Висконсине, чтобы учиться в Школе поклонения — музыкальной академии для начинающих артистов, и получила стипендию, поддерживающую молодых музыкантов. Школа встретила её высокими арками и эхом псалмов, а стипендия, присуждённая Джен, казалось, выбрала её сама.       Джен приехала сюда как барабанщица, но в местной группе, в которой она должна была играть, место за ударной установкой уже было занято. Даже тогда Джен не растерялась — она с готовностью взялась за бас-гитару. Новый инструмент, новый вызов. Она училась быстро, впитывала всё, осваивала инструмент, тренировалась с настойчивостью. Но это был не её голос. Это было не то, ради чего она уехала из дома.       Иногда, по вечерам, Джен снова возвращалась к барабанам — когда все расходились, и здание школы замирало в полумраке, она тихо проходила в репетиционный зал, садилась за установку и позволяла себе быть собой. В те моменты барабаны Джен звучали, как заклинания из старых сказок, а палочки будто бы оставляли в воздухе светящиеся следы. Ритм был её молитвой, её исповедью, её языком, и только тогда Джен снова становилась сама собой.       В такие вечера, когда воздух был наполнен запахом древесины и железа, а свет из окон давал слабые отблески на полу, Джен напевала мелодии из старых мультфильмов. Сегодня — из мультфильма про Мулан. Эта песня всегда отзывалась в ней чем-то личным: слова песни отпечатывались в её сердце, отражая её внутренние переживания и сомнения. Там, в словах, было всё — и поиск себя, и страх разочаровать, и стремление к чему-то большему.       — «Когда мое отражение покажет… кто я внутри?» — пропела Джен тише, чувствуя, как в горле встаёт ком.       Иногда ей казалось, что она — одновременно та, кто мечтает о сцене, и та, кто боится признаться в этом. Джен не была из тех, кто толкается локтями. Она просто играла. И просто хотела, чтобы однажды кто-то услышал её всерьёз.       Окно задрожало от очередного порыва ветра. Джен поднялась и подошла ближе, облокотилась о холодное стекло. Где-то там, далеко за снегом, шла жизнь, где люди уже делали то, к чему Джен только готовилась. А у неё — только учёба, репетиции и сны, в которых музыка становилась реальностью. Джен ещё не знала, что через считанные недели это окно станет для неё символом прощания с прежней жизнью. Пока что она лишь мечтала: о сцене, о настоящей группе, о том, чтобы музыка перестала быть просто занятием — и стала её смыслом. Иногда Джен казалось, что в зеркале она видит не только себя, но и силуэты участников будущей группы — хоть пока ещё и призрачные.       Именно в такие вечера происходят перемены, которых ты ещё не видишь. Где-то в это самое время завершалось одно путешествие — и начиналось другое. А пока Джен возвращалась к своей кровати, укрываясь пледом и думая, что завтра будет очередной день репетиций и учёбы. Она не знала, что уже очень скоро кто-то заметит её игру. Кто-то, кто даст ей шанс.       А сейчас — только музыка в наушниках, старый плеер и знакомый голос: «Кто эта девушка, которую я вижу, смотрящая прямо на меня? Почему в моем отражении кто-то, кого я не знаю…»       — Справишься, — прошептала она своему отражению, сжимая в руке палочки.       В зеркале напротив отражалась не девочка, приехавшая из Англии, и даже не ученица музыкальной академии. Там была будущая рок-звезда. Просто пока она об этом ещё не знала.