Джен-Джøниум: Любøвная Кøма

      Солнечный луч, пробившись сквозь щель в шторах, упал прямо на лицо Джен. Она прищурилась, пытаясь отогнать сонливость.       Зимнее утро разворачивалось медленно, словно плёнка старого фильма, когда свет сквозь занавески рассекает комнату мягкими полосами, заполняя пространство уютом и предчувствием новых событий. Джен медленно открыла глаза и, не спеша, вслушалась в тишину, которая звучала почти как музыка. Было что-то необычное в этом утре — в его ровности, в покое, с которым оно наполняло комнату.​       Комната была её маленьким убежищем. Старый, но добротный комод стоял у стены, словно хранитель её прошлого. Поверх него лежали книги, тетради с записями, фотографии и пара барабанных палочек — всегда под рукой, словно продолжение её самой. В этих стенах Джен переживала много эмоций: от светлой надежды до глухой тоски по дому, который остался за океаном. Но именно здесь, среди запаха свежесваренного кофе, новых песен и слегка потрескавшейся краски на подоконнике, она чувствовала, как её жизнь меняется.​       То утро не предвещало ничего необычного. Всё шло своим чередом: завтрак, сборы, привычные занятия и короткие пробежки глазами по спискам дел. Волосы привычно затянуты в хвост, барабанные палочки аккуратно уложены в сумке.       После занятий Джен неспешно выходила из здания, когда её догнала Розали. Утренняя сонливость ещё не спешила уходить от Джен, однако лицо подруги светилось странным волнением и предвкушением, которые мгновенно передались и ей.​       — Джен! — почти восклицала Розали.       — Доброе утро, — пробормотала Джен, зевая.       — Ты не поверишь! Они здесь. Представляешь?​ — продолжила рассказывать подруга, попутно начиная показывать что-то в телефоне.       Джен остановилась. Одно это необычайное воодушевление подруги заставляло сердце стучать сильнее. Джен замерла, её взгляд завис над экраном телефона Розали. Те самые музыканты. Одна из самых популярных рок-групп.       — Они ищут нового барабанщика, представляешь? Тебя, — почти с благоговейным трепетом произнесла Розали.       Как оказалось, группа уже несколько дней гастролировала в городе и была в школе, где училась Джен. Когда директор школы общался с музыкантами, он и упомянул о Джен как о талантливой юной барабанщице.       — Представляешь, они сами подошли и спросили меня! — добавила Розали. В её голосе звучала искренняя гордость.       Розали с неподдельным энтузиазмом продолжила рассказывать об их разговоре, о том, как она подтвердила слова директора, рассказав о навыках Джен и любви к музыке, на что музыканты заинтересовались и попросили устроить для Джен прослушивание, чтобы лично услышать, на что она способна, пообещав, что если она проявит себя — получит шанс стать частью их коллектива.       — Это правда? — Джен прикусила губу, стараясь не выдать слишком большое волнение.       — Абсолютно. Я сразу подумала о тебе! Это твой шанс! — казалось, Розали уже все решила за неё.       Слова застряли в горле. Джен молчала, только пальцы невольно сжались в кулак. Её? Как барабанщицу? Это звучало почти как шутка.       — Я… я не знаю, что сказать. Это просто совпадение, — прошептала Джен, покачав головой. — Роз, это невозможно. Я не настолько хороша.​       — Не говори глупостей, — отмахнулась подруга. — Ответь «да». Ты действительно хороша. И они просто обязаны тебя услышать.​       — Но я… мне всего семнадцать, — в сомнениях ответила Джен.       — И ты была финалисткой национального конкурса молодых ударников в Великобритании, — перебила её Розали. — Ты лучше многих взрослых музыкантов.       Джен умолкла. Мысли путались. Она закрыла лицо ладонями и представила себя на сцене, за ударной установкой, с прожекторами, направленными прямо на неё. Но вместе с этим приходил страх: а что, если она не справится? Что, если её вытолкнут обратно в тень?       — Послушай, — продолжила Розали мягко, — я знаю, о чём ты думаешь. Но иногда нужно просто довериться. Ты же молишься, верно?       Джен кивнула, хотя Розали не могла её видеть.       — Да, — прошептала она.       — Вот и спроси Его. Если это твой путь, Он покажет, — поставила точку в разговоре Розали.       Те слова врезались в память как гвоздь. В тот вечер Джен долго сидела на кровати, вертя в руках свои старые, поцарапанные палочки. Мысли путались, сердце колотилось, а внутри всё металось между страхом и надеждой. Тогда Джен закрыла глаза и прошептала молитву. Простой, тихий разговор с Небом, в котором она искала лишь одного — подтверждения, что идёт правильным путём.       — Боже, если это действительно Твой план, помоги мне понять. Покажи мне, что делать, — прошептала Джен.       Ответ пришёл не сразу. Но когда она встала, внутри словно что-то щёлкнуло. Как будто невидимая рука подтолкнула её вперёд.       — Хорошо, — сказала она вслух, обращаясь то ли к Богу, то ли к самой себе. — Я попробую.       Время ожидания прослушивания прошло как в тумане. Всё было одновременно и медленным, и пугающе быстрым. Порой Джен ловила себя на том, что не замечает, как листает страницы конспектов или продолжает делать что-то по привычке, погружённая в собственные мысли о том, что ждёт её впереди. И вот, наконец, настал день Х. Комната для прослушивания ждала Джен в тишине. Словно сама музыка притихла в ожидании. Руки дрожали, а в животе всё переворачивалось.       — Это просто прослушивание, — повторяла она себе по дороге к зданию. — Просто прослушивание. Ничего страшного не случится.       Когда Джен вошла в репетиционный зал, её первым впечатлением был свет. Он лился из высоких окон, освещая старые деревянные полы и потертую ударную установку, которая словно ждала своего часа. Но затем её взгляд упал на них — людей, чьи лица она знала по фотографиям и сценическим видео.       Кори первая заметила её и улыбнулась так тепло, что напряжение в груди Джен немного ослабло. Невысокая, стройная, с длинными тёмными волосами, которые дополнялись акцентированными ярко-красными прядями, она выглядела одновременно мягкой и сильной. Её черты лица были мягкими, с добрыми голубыми глазами, в которых светилась искренняя доброжелательность, а чёрная футболка с белыми надписями подчёркивала немного бунтарский, но уютный стиль.       — Ты Джен? — спросила она, протягивая руку. Её голос был тёплым, словно чашка горячего какао в зимний вечер.       Джен кивнула, чувствуя, как её ладонь исчезает в крепком рукопожатии Кори.       — Рада познакомиться. Мы много слышали о тебе.       «О нас», — мысленно поправила Джен со вздохом, ведь это Розали явно успела рассказать обо всех её успехах и победах.       Следом подошёл и Бен. С добродушной усмешкой и лёгким блеском в глазах он мгновенно показался тем человеком, с которым легко смеяться даже в самый пасмурный день. Его светло-голубые глаза казались особенно яркими на фоне светлых волос с короткой стрижкой, а округлые черты лица делали его образ дружелюбным и располагающим. Он стоял в чёрной футболке с белыми полосами и большим черепом сверху.       Бен же, заметив волнение Джен, дружелюбно подмигнул:       — Расслабься, здесь никто не кусается... пока что, — сказал он с озорной улыбкой.       А затем она увидела его — Джона. И мир вокруг, казалось, замер.